Глава 280. Крепкий орешек (2)

Ещё бы не знать.

Шерман даже примерно представлял, чьих это рук дело.

—Перед смертью они успели передать две части информации.

«Он собирается говорить об этом вслух?»

—Первая — план покушения на меня. Вторая — подготовка взрыва здания «Интернэшнл» в Самсондоне.

Взгляд Мун Джэ Хёна стал жёстким.

—Сегодня утром тринадцать сотрудников Республики Корея стали безымянными звёздами. Как президент я не намерен уступать никаким угрозам. И не собираюсь закрывать глаза на убийство наших людей. Я...

Мы задели не того.

Шерман не успел закончить мысль.

—Я добьюсь возмездия тем, кто убил сотрудников Национальной службы, законно выполнявших свою задачу. То, как Соединённые Штаты отреагируют на это дело и какую позицию займут, определит, состоится ли наша следующая встреча вообще.

Мун Джэ Хён замолчал, но продолжал смотреть прямо на Шермана.

В комнате повисла тишина.

—Я передам всё, что вы сказали. После подробного обсуждения мы дадим ответ.

Шерман произнёс это уже заметно суше и вскоре покинул приёмную.

Хван Ги Хён проводил его и вернулся.

Мун Джэ Хён откинулся на спинку кресла.

—Что вы стоите? Садитесь.

Хван Ги Хён вернулся на прежнее место.

—Директор. С того дня, когда я решил, что хочу стать президентом, я представлял себе именно такой момент. Сегодня он наступил. А на душе всё равно неспокойно.

Сложные чувства ясно отражались на его лице.

—Больно из-за погибших сотрудников. Горжусь тем, что Республика Корея наконец может так разговаривать с Соединёнными Штатами. И хочется увидеть нашего Кан Чана — человека, благодаря которому всё это стало возможным.

Хван Ги Хён ничего не сказал.

Мун Джэ Хён потянулся за сигаретой.

Щёлк.

—Фу-у... А где сейчас наш Кан Чан? То есть замдиректора.

—По последнему докладу, в Капхёне вместе с сотрудниками охраны.

—В Капхёне? Там возникла задача?

—Нет. Они пообедали пэксуком. Сейчас, по докладу, всей компанией играют в чокку.

Первым рассмеялся Мун Джэ Хён. Хван Ги Хён тоже улыбнулся.

—Проигравшие, наверное, платят за обед.

—Зная характер замдиректора, сомневаюсь, что он позволит сотрудникам платить.

Мун Джэ Хён погасил сигарету и вытер руки влажной салфеткой.

—Господин президент.

Хван Ги Хён позвал его тихо.

—Вы действительно намерены нанести ответный удар за погибших сотрудников?

Мун Джэ Хён сначала просто кивнул.

—На наших глазах меняется будущее. Возможно, именно из-за подобных рисков Франция и предложила сначала строить новую электростанцию у нас. Но отказаться от этого шанса мы не можем. В ближайшее время теракт почти неизбежен. Если сейчас мы первыми не покажем, что готовы идти до конца, Корею начнут считать страной, которую можно сломать терроризмом. Есть пословица: куй железо, пока горячо. Соединённые Штаты вынуждены говорить с нами мягче, Франция, Россия и Китай поддерживают. Если сейчас мы опустим голову, второго такого момента может уже не быть.

—В настоящее время антитеррористическую группу возглавляет заместитель директора Кан. По штатной схеме именно под его командованием должна готовиться операция.

Мун Джэ Хён тихо вздохнул.

—Уже одно то, что он вернулся из Африки живым, — огромная удача. Если мы будем отправлять его и на такие операции, враг вскоре начнёт убивать наших сотрудников просто затем, чтобы выманивать замдиректора.

—Понял.

Хван Ги Хён ответил тяжело.

Туп!

Земля промёрзла и стала твёрдой как камень. К тому же площадка была неровной, и мяч то и дело отскакивал в совершенно непредсказуемую сторону.

Тук!

Сотрудник в центре почти лёг в воздухе и всё-таки успел подбросить мяч.

Туп!

У сетки Сок Кан Хо попытался резко пробить ногой сверху.

—О-о-о!

Мяч зацепил сетку и упал на их стороне.

Игра закончилась.

Кан Чан, сидевший на деревянном помосте в центре двора, усмехнулся.

—Ещё партию! — тут же потребовал Сок Кан Хо, возясь с сеткой.

—Хватит. Давайте кофе!

После одного замечания Кан Чана Сок Кан Хо тут же направился к помосту.

—Да блин. Эй, принеси кофе.

—Понял!

Тот самый сотрудник, который только что спас мяч почти акробатическим движением, бодро отозвался и ушёл в ресторан.

—У этого парня реакция как у зверя, — заметил Сок Кан Хо.

—Есть такое.

Кан Чан наблюдал за ним все три партии.

Он двигался не после того, как успевал подумать, а раньше — тело само выбирало правильное действие.

Именно такие люди особенно опасны, когда в руке у них нож.

—Жалко, — сказал Сок Кан Хо.

—Чего?

—Вот бы создать для таких ребят условия, где они могли бы развернуться по-настоящему.

Он вытянул руки назад и прогнулся.

В этот момент к ним подошёл сотрудник с круглым алюминиевым подносом, заставленным бумажными стаканчиками.

—Как тебя зовут? — спросил Сок Кан Хо.

—Ом Джи Хван!

Вопрос задавал Сок Кан Хо, но, ответив, парень почему-то застенчиво посмотрел на Кан Чана.

—Спасибо. Выпью с удовольствием.

—Благодарю вас.

Ответ был настолько неожиданным, что Кан Чан, уже взявшийся за стакан, усмехнулся.

—За что это ты его благодаришь? — тут же спросил Сок Кан Хо.

—Я сотрудник Национальной службы разведки Республики Корея. Благодарю заместителя директора за всё, чего он добился для нашей страны.

—А меня?

—Вас тоже благодарю.

Сок Кан Хо взял кофе, а Ом Джи Хван понёс поднос к остальным.

—Погода вообще сказка. Как будто уже ранняя весна.

—И правда.

Кан Чан сделал глоток кофе.

—Что с выпускным будете делать? — спросил Сок Кан Хо.

—Наверное, лучше не идти.

—Тоже так думаю.

—Если это UIS, они как раз будут искать место с большой толпой. Нельзя из-за того, что мне хочется спокойно прийти на выпускной, подвергать риску всю школу.

—Хм.

Сок Кан Хо кивнул.

Для террористов большое скопление людей — удобная цель.

Даже если главный объект останется жив, множество жертв всё равно создаст тот самый страх, ради которого и устраивают теракт.

Вж-ж-ж. Вж-ж-ж. Вж-ж-ж.

Зазвонил телефон Кан Чана.

—Да, начальник Ким.

—Когда собираетесь возвращаться?

Голос Ким Хён Джона звучал непривычно мрачно.

—Скоро выезжаем. Что-то случилось?

—Тогда сможете приехать в Самсондон?

—Да. Буду там.

—Я подожду.

Кан Чан закончил разговор и объяснил Сок Кан Хо.

—Давно начальника Кима не видели, — заметил тот.

—По голосу там что-то серьёзное.

—Да? Тогда поехали.

—Счёт оплатил?

—Сейчас сбегаю. Ждите.

Сок Кан Хо поднялся, крикнул остальным: «Собираемся!» — и пошёл в ресторан.

Они выехали рано, поэтому, несмотря на долгий обед и игры, не было ещё и трёх часов.

По пустой дороге до Самсондона добрались примерно к четырём.

Машины оставили в подземной парковке, поднялись на лифте.

Ким Хён Джон уже ждал.

—Хорошо пообедали?

—Да. Даже неудобно, что без вас.

—Заходите.

Лицо у него было таким же тяжёлым, как и голос по телефону. Шутка Кан Чана повисла в воздухе.

В комнате Ким Хён Джон поставил перед ними напитки, сел и почти сразу потянулся за сигаретами.

—Сегодня утром по нашему времени из двух независимых источников одновременно пришла информация: UIS готовит покушение на президента и взрыв здания «Интернэшнл» в Самсондоне. Почти сразу после этого в Ливии и Египте были убиты тринадцать наших сотрудников.

Он протянул пачку Кан Чану и Сок Кан Хо, сам тоже взял сигарету.

—График президента срочно изменили, часть мероприятий отменили. Здание «Интернэшнл» перевели на усиленную охрану.

Щёлк.

Ким Хён Джон прикурил.

—В одиннадцать тридцать директор ЦРУ Шерман провёл неофициальную встречу с президентом. Он предложил трёхстороннее соглашение между Соединёнными Штатами, Саудовской Аравией и Кореей по энергетике нового поколения. Решили пока продолжить обсуждение позднее.

—Кто убил наших людей?

—Пока не установили.

—Что собираетесь делать?

—Президент дал прямое указание на ответные действия. По распоряжению директора сейчас отбирают сотрудников. В ближайшее время за границу отправятся группы, которые заменят погибших, найдут виновных и проведут операцию возмездия.

Кан Чан погасил сигарету.

—Всё произошло утром. Решение уже принято. Почему вы рассказываете мне только сейчас?

—Хотел, чтобы вы знали об этом до следующего разговора с послом. Кроме того, как руководителю антитеррористического направления, я обязан вам доложить.

Кан Чан молча отпил напиток.

Тринадцать погибших.

Значит, нападавших было минимум столько же. А скорее — больше.

—Начальник Ким, какие у нас отношения с Ливией и Египтом?

—Обе страны сначала установили дипломатические отношения с Северной Кореей. С Ливией мы поддерживаем официальные отношения с 2006 года, а с Египтом в этом году пятнадцатая годовщина установления дипломатических отношений.

—В Ливии сильны шиитские структуры, в Египте — суннитские. Если удары прошли одновременно в обеих странах, значит, действовал исламский союз.

—Служба пришла к тому же выводу.

Ким Хён Джон слегка удивлённо посмотрел на Кан Чана.

На слух ничего особенного. Но мгновенно разложить по конфессиональным связям две разные региональные сети мог далеко не каждый.

—Вы знаете ситуацию точнее меня, — продолжил Кан Чан, — но шииты и сунниты редко идут на тесное сотрудничество. Если обе стороны объединились ради одной операции, кто-то значимый с одной стороны обязательно должен был выйти на территорию влияния другой.

Ким Хён Джон сразу сосредоточился.

—Сначала проверьте, появлялся ли крупный суннитский деятель у шиитов или, наоборот, заметная фигура шиитского лагеря у суннитов. И ещё.

Удивляться можно потом.

Ким Хён Джон сидел неподвижно, чтобы не пропустить ни слова.

—UIS создан недавно. Высших руководителей у него немного, поэтому велика вероятность, что кто-то из них лично участвовал в координации. И есть ещё вопрос легитимации. Ни шииты, ни сунниты, ни более широкий исламский союз не станут публично говорить, что атакуют Корею из-за энергетики нового поколения. Им понадобится религиозный или политический предлог.

—Была информация, что это возмездие за унижение исламских бойцов в Афганистане, — быстро вставил Ким Хён Джон.

—Тогда срочно выясните, кто первым озвучил именно эту формулировку. В подобных структурах священную войну не начинают без публичного обоснования. До начала операции обязательно появляется заявление: кто, за что и каким образом якобы оскорбил ислам. Самое важное сейчас — найти человека или организацию, от имени которых прозвучало такое объявление.

Ким Хён Джон выписал на лист несколько ключевых слов.

—Допустим, объявившего найдём. Что дальше?

—Строим цепочку связей. Кто непосредственно над ним и кто под ним.

Услышав ответ, Ким Хён Джон понял логику сразу.

Ничего сверхъестественного. Просто в отличие от Кан Чана он не был настолько привычен к внутреннему устройству ближневосточных вооружённых сетей.

—Замдиректора...

Кан Чан посмотрел на него.

Ким Хён Джон тут же поправился:

—Кан Чан. Насколько я знаю, такие сети могут тянуться практически бесконечно. Если мы установим непосредственных исполнителей, где, по-вашему, должна закончиться операция? На них? Или надо идти до того, кто отдал приказ?

С высокой вероятностью всё сказанное позже ляжет на стол Хван Ги Хёна.

Ким Хён Джон хотел точно понять позицию Кан Чана.

—Вариантов три.

—Исполнители или заказчик — эти два я понимаю. А третий?

Кан Чан усмехнулся.

—Первый: уничтожить непосредственных исполнителей настолько жёстко и показательно, чтобы у остальных надолго пропало желание даже смотреть в нашу сторону. Второй: бесшумно добраться до высшего человека, который отдал приказ. Третий: сделать и то и другое.

—А если этот человек — лидер целого движения и после его гибели против нас поднимется вся организация?

Кан Чан сначала тихо вздохнул.

—Наши тринадцать сотрудников действительно погибли ни за что?

—Да.

В этом сомнений не было.

—И вы собираетесь убить либо исполнителей, либо заказчика именно в ответ на это?

—Да.

Слово «возмездие» звучало официально и благородно.

По сути речь шла о целенаправленном убийстве.

—Тогда я не понимаю, как можно одновременно планировать возмездие и заранее бояться, что будет потом. Возмездие — это ответ за несправедливо нанесённый удар. Если первой мыслью становится «а что, если они ударят ещё сильнее», мы никогда не сможем ответить вообще.

Ким Хён Джон смотрел на него ошеломлённо.

—Если бы мы тогда испугались последствий, Чан Гван Тэк из Северной Кореи до сих пор был бы жив. И однажды снова убил бы кого-то, кто нам дорог.

Во взгляде Кан Чана не осталось ни тени колебания.