Глава 312. Это можно понять (1)

К концу занятия защитные костюмы превратились в лохмотья. У многих сквозь ткань уже проступала кровь.

—Капитан Чха.

—Да, старший!

—На сегодня хватит.

—Есть!

По слову Кан Чоль Гю бойцы разошлись. Сначала каждый убрал штык, и только после этого начали стягивать с себя защиту.

Нам Иль Гю подошёл к Юн Сан Ги и внимательно его осмотрел.

—Цел?

—Да, старший.

Забавно. Ещё минуту назад этот человек орудовал штыком так, будто всерьёз собирался его зарезать, а теперь смотрел с искренней тревогой. Увидь Юн Сан Ги Нам Иль Гю впервые именно сегодня, решил бы, что перед ним либо садист, либо псих.

—Хорошо, что вы, младшие, здесь были. Дон Сик благодаря вам жив остался.

—Простите?

Юн Сан Ги как раз высвобождал ногу из защитных штанов и от неожиданности обернулся.

—Я уж думал, Кан-старший его сегодня насмерть забьёт.

Юн Сан Ги покосился на Кан Чоль Гю. Трудно было представить, что такой человек вообще способен кого-то избивать.

Нам Иль Гю заметил его выражение и тихо фыркнул.

—Дон Сик раньше совсем без тормозов был. Если сейчас хоть на человека похож, то только благодаря Кан-старшему. В молодости, на демилитаризованной зоне, он однажды сорвался и угодил в ловушку...

К этому времени они уже сняли защитные костюмы.

Юн Сан Ги протянул руку.

—Давайте понесу.

—Да ладно. Не кирпичи же.

Они пошли к бараку вдвоём.

—И что тогда случилось?

—С Дон Сиком?

—Да.

Нам Иль Гю на ходу посмотрел в сторону Кан Чоль Гю.

—Кан-старший взял четверых и вытащил его.

—Понятно.

История пока звучала вполне обычно, и Юн Сан Ги отозвался скорее из вежливости.

Следующая фраза заставила его замолчать.

—Двое из тех четверых не вернулись.

Юн Сан Ги быстро взглянул на собеседника. Он не ожидал, что за этой старой историей стоит такая цена.

—Дон Сик вспылил и погнался за китайским отрядом «Белые волки». Вот и влез. Когда всё закончилось, Кан-старший притащил его, всего в крови, в складское помещение. Мы тогда были уверены: живым Дон Сик оттуда уже не выйдет.

Юн Сан Ги не знал, что сказать. Такие вещи не обсуждают легко. И всё же где-то внутри шевельнулась мысль: даже если Дон Сик был виноват, разве можно было избивать уже раненого человека?

Нам Иль Гю поднял глаза к небу.

—Тех двоих я до сих пор помню как вчера. У одного жена была беременна. Второй только вернулся после похорон отца...

Они дошли до барака. Юн Сан Ги почти силой отобрал у старшего защитный костюм и понёс его на склад.

В этот момент дверь открылась, и наружу вышел Ян Дон Сик. На шее у него белела свежая повязка.

—Нормально? — спросил Нам Иль Гю.

—Прости.

—Да господи, придурок...

Дон Сик только почесал затылок.

Постепенно подтянулись остальные. Последним подошёл Кан Чоль Гю.

—Как шея?

Ян Дон Сик сразу опустил голову.

—Виноват.

—Дон Сик.

—Да.

Вокруг стояли и старшие, и младшие.

Кан Чоль Гю сказал спокойно:

—Ты уже не мальчишка. Я переборщил, когда отчитывал тебя при младших.

Дон Сик растерянно вскинул голову.

—Что?

—Прости.

Глаза у него мгновенно налились красным.

—Если тебе было обидно...

—У-у... у-у-у...

Договорить Кан Чоль Гю не успел. Ян Дон Сик вдруг закрыл глаза предплечьем и разрыдался.

У-у-у... — Я виноват...

Он плакал некрасиво, по-настоящему: рот перекосило, по подбородку потекла слюна.

Кан Чоль Гю подошёл и несколько раз похлопал его по плечу.

—В этой операции я могу на тебя положиться?

—У-у... У-у-у...

Почему взрослого мужика так прорвало, младшие не понимали. Из всей группы Чынпхёна только Юн Сан Ги теперь хотя бы приблизительно представлял, что стоит за этими слезами. ∗ ∗ ∗ Кан Чан думал, что домой они поедут вместе с родителями. Они с Жераром спокойно сидели и разговаривали, когда зазвонил телефон.

—Сынок! К семи обязательно домой! — радостно объявила Ю Хе Сук.

Охрана, конечно, довезёт родителей без всяких проблем. И всё же переезд был новый, квартира незнакомая — вроде бы логично ехать вместе. Впрочем, Кан Чан сразу догадался, почему мать позвонила именно так. Наверняка ей хотелось приготовить ужин.

Он улыбнулся и пересказал Жерару разговор.

—Командир, а где поблизости можно купить вино и цветы?

—Для дома?

—Да.

Всё равно было по пути. Деньги для Жерара не проблема, а Кан Дэ Гёну и Ю Хе Сук такой знак внимания наверняка будет приятен. Идея показалась Кан Чану вполне разумной.

Они сели в машину, которую пригнал Ли Ду Хи, и заехали в большой торговый центр неподалёку. Винный отдел находился на подземном этаже.

Как раз закончился рабочий день. Между прилавками ходили хозяйки за продуктами и женщины, заглянувшие в магазин по дороге домой. Почти каждая, заметив Жерара, оборачивалась на него с тем самым цепким взглядом, каким рыба смотрит на наживку.

Кан Чану это казалось поразительным. В Африке или Афганистане француз ничем особенным не выделялся. Здесь же женщины провожали его глазами одна за другой.

В винном отделе к ним сразу подошла высокая стройная продавщица.

—Добрый вечер. Вам помочь?

Жерар посмотрел на Кан Чана. Мол, объясни за меня.

Конечно, без языка человеку тяжело. Кан Чан это понимал. И всё равно именно в тот момент твёрдо решил: больше никогда в жизни он не пойдёт с Жераром по магазинам.

С цветами оказалось проще — магазин был прямо у торгового центра.

Машина Ли Ду Хи пересекла мост Ханнам, свернула вправо, поднялась по склону, потом ещё раз повернула. Когда Кан Чан вышел, он некоторое время молча разглядывал виллу перед собой, а затем тихо вздохнул. В таком доме Кан Дэ Гёну и Ю Хе Сук, пожалуй, поначалу будет неуютно.

В руках у них было всё сразу: пакет с новой одеждой, старая сумка Жерара, букет, бутылка вина. Стоило подойти к входу, как дверь открылась сама. Видимо, охрана заметила их по камерам.

На втором этаже Кан Чан нажал звонок.

Динь-дон.

—Мы пришли.

—Заходи скорее! Проходите!

Жерар расплылся в улыбке.

—Аннёнхасэё, омни.

Ю Хе Сук на секунду растерялась.

—Что? А... да. Заходите, заходите.

Он протянул ей цветы и вино.

—Ой, какая красота! Спасибо.

—Камсахамнида.

Ответ получился совсем невпопад, но Жерар остался доволен.

Из глубины квартиры вышел Кан Дэ Гён.

—Уже приехали?

—Аннёнхасэё, абджи.

—А... да! Проходите скорее.

Для Кан Чана этот дом тоже был новым. Поэтому до дивана они с Жераром добрались, одинаково вертя головами по сторонам.

—Вы ещё не ужинали?

—Нет, мама. А где моя комната? Я переоденусь.

—Точно! Милый, покажи Чану комнату.

—Иди за мной.

Кан Дэ Гён поднялся по лестнице. Наверху было две спальни.

—Дальнюю сделали твоей. Думаю, твоему другу подойдёт эта.

—Вам, наверное, пришлось намучиться с переездом.

—Да какое там. За нас всё сделали, пальцем пошевелить не пришлось. Переодевайся и спускайся.

—Хорошо.

Сначала Кан Чан зашёл вместе с Жераром в его комнату.

О-о!

Француз не скрывал восторга. Из окна открывался вид на реку; внутри были собственная ванная, встроенный шкаф, хорошая кровать. Вся обстановка выглядела недёшево.

—Вот это комната.

—Пока живи здесь. Переодевайся, потом сразу ужинать.

—Понял.

Кан Чан вышел и прошёл в дальнюю спальню. Планировка была почти такой же, только зеркальной.

Из старой квартиры сюда перевезли лишь его стол. Кровать и остальная мебель были новыми. На полке стояли знакомые книги — те самые, которые он прежде открывал всего пару раз. И всё равно сейчас они почему-то обрадовали.

Кан Чан переоделся в удобный спортивный костюм.

Всё вокруг было чужим. Не дом, а дорогой гостиничный номер. Ему даже захотелось обратно в прежнюю квартиру.

—Эх...

Но ради родителей стоило хотя бы попытаться привыкнуть. Наверняка им самим здесь ещё непривычнее.

Он вымыл руки, дождался Жерара, и вместе они пошли на кухню.

Квартира была двухуровневая: вниз по лестнице, через гостиную, потом ещё до кухни. Пока доберёшься, даже без аппетита проголодаешься.

На столе уже стояли чапчхэ, жареная свинина, кимчхи, суп. И, главное, там были Кан Дэ Гён с Ю Хе Сук. Кан Чан подумал, что им двоим этот дом, возможно, кажется ещё более чужим. После этого жаловаться стало просто стыдно.

Он нарочно восхитился чуть громче обычного:

—Вот это да!

—Ой, да садись уже.

—Может, помочь чем-нибудь?

—Всё готово. Садись.

Пока Ю Хе Сук несла суп, Кан Чан налил всем воды.

—Давайте есть. Жерар, не стесняйтесь, берите побольше, — сказал Кан Дэ Гён.

Ужин начался.

Жерару положили вилку, но он упрямо взял палочки. Человек и правда ко всему привыкает. Кто бы мог подумать, что можно научиться пользоваться палочками, разжимая и сжимая кулак почти целиком.

С острой едой француз уже кое-как освоился. Только кимчхи всё ещё давалось ему тяжело.

А ещё у него был собственный способ заворачивать мясо в салат. Нормальный человек делает это руками. Этот же придурок до последнего орудовал палочками и лишь готовый свёрток осторожно подхватывал кончиками пальцев.

Ю Хе Сук спросила:

—Ты сегодня хоть город другу показал?

—Да. Для начала Каннам.

Формально не соврал. С высоты они Каннам действительно видели.

Ответив, Кан Чан вдруг уставился на Жерара.

«Что он там сооружает, мать его? Запасы на зиму делает? Или решил собрать бутерброд?»

На своей тарелке Жерар аккуратно разложил два листа салата, положил на них рис и жареную свинину. Родители тоже перестали есть и наблюдали за процессом. Лицо у француза было сосредоточенное, будто он проводил сложную операцию. Палочки, зажатые в кулаке, медленно переносили кусочки мяса на листья.

Кан Чан не выдержал:

—Ты что делаешь?

Жерар бережно поднял пальцами левый свёрток.

—Абджи.

И протянул его Кан Дэ Гёну.

Вот тут Кан Чан всё понял.

—Мама днём дала мне мясо в салате прямо с рук. Он спросил, почему так, а я объяснил, что между близкими, почти как в семье, это нормально. Похоже, запомнил.

Кан Дэ Гён много лет занимался бизнесом и умел владеть лицом. Он быстро пришёл в себя, наклонился и открыл рот.

М-м! — Очень вкусно. Спасибо!

Жерар просиял и взял второй свёрток.

—Омни.

Ю Хе Сук покосилась на сына.

Остановить это было невозможно. Наверное, особенно потому, что Кан Чан знал, какой была семья самого Жерара.

—Попробуйте, мам. Ему приятно.

—Ладно. Только один раз.

Ю Хе Сук рукой придержала свёрток и съела его.

—Вкусно. Спасибо.

Шрам на щеке Жерара растянулся вместе с улыбкой.

Кан Чан решил вмешаться, пока француз не начал кормить всю семью до конца ужина.

—Жерар. Одного раза достаточно.

—Понял.

Кан Чан тихо выдохнул. ∗ ∗ ∗ На рассвете в Чынпхёне всё ещё пробирало холодом.

Ветераны группы ДМЗ поели ещё до восхода солнца и собрались у автобуса.

—Старший.

—Да.

Нам Иль Гю крепко пожал руку Юн Сан Ги.

Всего один день совместной подготовки и одна ночь под одной крышей — а расставались они так, будто прожили рядом несколько лет. Молодым было тяжело смотреть на лица старших, изрезанные временем и старыми бедами. Старшим, в свою очередь, не хотелось оставлять этих крепких, отчаянных ребят.

Чха Дон Гюн подошёл к Кан Чоль Гю.

—Скоро увидимся снова.

Тот улыбнулся и кивнул.

—Поехали.

Кан Чоль Гю уже повернулся к автобусу, когда сзади раздался крик Квак Чоль Хо — такой, словно тот собирался выплюнуть лёгкие.

—Старшие!

Ветераны обернулись.

—Мы...

И тут весь отряд, будто заранее отрепетировал, рявкнул в один голос:

—Гордимся вами!

Нам Иль Гю почему-то резко отвернулся.

—Отряд! Смирно!

Бойцы мгновенно вытянулись.

—Старшим — честь!

Одновременное движение рук. Чёткий воинский салют. ∗ ∗ ∗ На завтрак были хлопья, тосты и яичница. Меню выглядело так, будто его составляли специально для Жерара, но Кан Чан не возражал: иногда чем проще, тем лучше.

За столом сидели вчетвером.

Кан Дэ Гён спросил сына:

—Как комната?

—Слишком большая. Даже неловко как-то.

—Вот и мне так кажется.

По тому, как оживился отец, было понятно: он рад, что не один это чувствует.

—А вам как, мама?

—Мне тоже непривычно. Но кухня — вот кухня мне очень нравится.

—Ну и хорошо. Пап, думаете, когда привыкнем, здесь тоже станет по-домашнему?

—Какая разница, где жить? Главное — с кем. Наш первый дом с твоей мамой был размером, наверное, с одну эту кухню. А я и там был счастлив.

Кан Дэ Гён произнёс это с таким довольным видом, что сын рассмеялся. Жерар, не понимая разговора, только моргал и переводил взгляд с одного на другого.

Кан Дэ Гён указал на хлеб.

—Ешьте побольше.

—Камсахамнида.

Жерар улыбнулся.

«Вот же шельма. Слов почти не знает, а по обстановке ориентируется отлично.»

Ю Хе Сук повернулась к сыну:

—Что сегодня будете делать?

—Поездим вдвоём, ещё немного город посмотрим.

—Хорошо.

На этом завтрак закончился.

Вернувшись наверх, Кан Чан переоделся. Сначала он собирался заехать с Жераром в офис.

Телефон завибрировал.

—Алло?

—Ким Хён Джон. Антитеррористическая группа вылетела в Монголию.

Кан Чан посмотрел в окно.

Он и не ждал звонка от Кан Чоль Гю. Старик был не из тех, кто станет докладывать о каждом шаге.

—Алло? — переспросил Ким Хён Джон.

—Да, слышу. О Гван Тэк с ними?

—Да, вылетел вместе со всеми. И ещё: у вас сегодня найдётся время?

—Можно я наберу вас в течение двух часов?

—Конечно.

Едва разговор закончился, Кан Чан сразу нашёл другой номер.

Недоразумение с французской разведкой было снято. Значит, Жерара уже можно без особого риска оставить с Мишель. В самом деле, лучше пусть ходит за ней хвостом, кричит «Мишель!», она ему отвечает «Жерри!» и они снова ругаются, чем здоровый мужик весь день будет торчать запертым в кабинете.

Мишель согласилась без колебаний. Похоже, после прошлого происшествия у неё самой осталось неприятное чувство.

Кан Чан проводил Кан Дэ Гёна и Ю Хе Сук, а немного позже вышел из дома вместе с Жераром. Ли Ду Хи уже подал машину.

—Жерар, мне сегодня нужно в Национальную разведывательную службу. Побудь пока с Мишель.

Француз посмотрел на него с понимающей улыбкой.

—Вы же и сами хотели меня туда сплавить, да?

—С чего ты взял?

—Потому что Габриэля нашли и Главное управление больше не считает нужным меня ликвидировать.

«Вот же сучий сын.»

—Командир, что за лицо? Вы правда думали, я такой же тупой, как Дайе?

—Эй. Между прочим, Дайе в последнее время начал головой работать.

—Он если головой и работает, то только когда мяч отбивает.

Оба заржали по-французски.

Машина в это время выезжала на мост Ханнам.