Глава 313. Это можно понять (2)

Добравшись до офиса, Кан Чан не стал сразу заниматься делами. Они с Жераром спокойно выпили по чашке кофе, а потом вместе спустились к офису DI.

Заходить внутрь и устраивать неловкий круг приветствий не хотелось, поэтому Кан Чан попросил Мишель выйти на минуту.

Она появилась в дверях и немного скованно улыбнулась Жерару.

—Как вы?

—Сегодня предлагаю поехать туда, где нет мотоциклов, — с совершенно невозмутимым видом ответил француз.

Кан Чан покачал головой.

—Присмотри за ним.

—Не переживай.

На этом короткий разговор по-корейски закончился, и Кан Чан повернулся уходить.

—Командир, увидимся вечером.

—Только ничего сегодня не разнеси.

Он бросил это через плечо и сам же усмехнулся. Оставалось добавить: «Слушайся воспитательницу», — и картина была бы законченной. Словно отец привёл ребёнка в иностранный детский сад.

Вернувшись наверх, Кан Чан набрал Ким Хён Джона.

—Начальник группы, я уже в офисе. Когда вам удобно встретиться?

—Сможете сейчас приехать в Самсондон?

—Конечно. Тогда выезжаю сразу.

Голос у Ким Хён Джона звучал непривычно. Рядом с ним кто-то был?

Впрочем, гадать бессмысленно. Через полчаса всё равно станет понятно.

В Самсондон Кан Чан поехал вместе с Чхве Джон Илем.

—Ты сегодня из дома приехал?

—Ночевал на третьем этаже виллы.

Если смотреть исключительно с точки зрения охраны, новая вилла действительно выигрывала у квартиры по всем статьям. За разговором дорога прошла быстро.

В здании Кан Чан сразу поднялся на пятый этаж.

Щёлк.

Дверь открылась ещё до того, как он успел нажать звонок. Удобная всё-таки вещь.

На пороге стоял Ким Хён Джон.

—Проходите. Директор уже здесь.

В кабинете у стола их ждал Хван Ги Хён.

—Здравствуйте.

—А я почему-то особенно рад видеть вас именно здесь.

Он протянул руку, Кан Чан ответил на рукопожатие.

—Садитесь.

—Да.

На месте Кан Чана заранее поставили сок, воду и стакан.

Хван Ги Хён спросил:

—Удалось немного отдохнуть?

—Да.

Директор кивнул и сразу перешёл к делу.

—Десятерым бойцам спецгруппы выдадут паспорта прикрытия. Отбор людей и командование поручены капитану Чха Дон Гюну. Вылет — завтра утром.

Ким Хён Джон положил перед Кан Чаном список.

Тот пробежал его глазами.

—У Чха Дон Гюна и Квак Чоль Хо ведь ещё серьёзные ранения.

—Сейчас именно капитан Чха является старшим командиром, поэтому мы решили положиться на его оценку собственного состояния. Хотите поговорить с ним лично?

В Ливии Чха Дон Гюн уже доказал, что умеет вовремя отказаться от операции, если считает её невыполнимой. Значит, и сейчас лучше довериться его решению.

—Нет. Если он сам сказал, что может, этого достаточно.

Кан Чан отложил список.

—Заместитель директора, — позвал Хван Ги Хён.

—Да.

—Как вы и предполагали, Абибу запросил встречу с вами. Формальная причина — хочет познакомиться с ключевым участником презентации Евразийской железной дороги.

Лицо директора стало жёстче.

—Если завтра у вас есть время, желательно заранее встретиться с руководителем Сон Чхан Уком и председателем Ким Гван Сиком.

—Хорошо.

Кан Чан сам просил выстроить ему такой график. И с этими двумя людьми в любом случае следовало поговорить.

И всё же за столом стало мрачно.

Ланок предупреждал: если Абибу действительно попросит встречи, вероятность нападения на монгольскую базу резко возрастёт. Теперь просьба пришла.

Хван Ги Хён продолжил:

—Есть и другие проблемы. Операцию в Афганистане общество поддержало почти единодушно, поэтому Национальное собрание утвердило её задним числом. С Ливией иначе. Вопросы задаёт уже не только оппозиция — недовольство есть и среди депутатов правящей партии.

В парламентской кухне Кан Чан разбирался плохо. В таких разговорах полезнее сначала слушать.

—Члены комитета по обороне проверяют, действительно ли погибшие сотрудники и военнослужащие отправлялись на боевую операцию. Пока скандала нет, но подобные вещи рано или поздно всплывают.

—Это понятно.

—Мы попробуем договориться с комитетом, когда увидим, куда всё идёт. Но в худшем случае мне придётся уйти.

Хван Ги Хён посмотрел Кан Чану прямо в глаза.

—Корейский полуостров — один из важнейших стратегических узлов Азии. Китай, Япония и Соединённые Штаты десятилетиями не были заинтересованы в нашем объединении именно потому, что каждый хотел сохранить влияние на этот узел.

Кан Чан чуть прищурился. Вряд ли директор решил внезапно прочитать ему лекцию по геополитике. Значит, он подводит к чему-то конкретному.

Так и оказалось.

—В Северную Корею пошли крупные денежные переводы.

Хван Ги Хён словно прочитал его вопрос.

—США возглавляют санкционный режим против Пхеньяна. Канал неофициальный, но если значительные суммы всё-таки проходят, вариантов немного: Вашингтон либо согласился, либо как минимум решил не препятствовать.

—А зачем это американцам?

—Напряжённость на полуострове. Возможно — война.

Кан Чан невольно усмехнулся.

—Простите. Не потому, что не верю вам. Просто звучит настолько дико... Известно, кто отправитель?

—На бумаге — подставная компания. Перевод шёл через швейцарский счёт.

«Звезда Давида»?

Кан Чан вспомнил разговор во французском посольстве. Возможно, раз обрушить корейскую экономику привычными способами не получается, эти люди решили усилить Север.

В кабинете повисла тишина.

—Восемь сотрудников разведслужб четырёх стран уже работают этажом ниже, — сказал Хван Ги Хён. — Если бы не они, мы бы не получили даже этих сведений. Мне неприятно это признавать, но я вынужден попросить вас ещё об одном.

Он на секунду посмотрел на Ким Хён Джона.

—Нам срочно требуется содействие китайской, японской и американской разведок. Если Север хотя бы раз ударит ракетой по Сеулу, дальнейшее развитие событий может стать неконтролируемым.

Просьба была тяжёлая. Кан Чан выдохнул и всё-таки спросил то, что не давало покоя:

—Они правда на это способны?

—Внутренняя опора режима слабеет. Самостоятельно Пхеньян, скорее всего, не решится. Но при внешней поддержке провокация вполне возможна. Режим получит дополнительные ресурсы, а заодно снова сплотит население вокруг образа внешнего врага — «южнокорейских марионеток» и американцев. Для удержания власти это удобно.

—А если мы ответим?

—Тогда начнётся война. И все нефтедобывающие страны, которым грозит потеря рынка из-за новой энергетики, с удовольствием поддержат Север.

—Американцам тоже праздник.

—Япония, полагаю, расстроится не слишком сильно.

Ситуация уже становилась почти абсурдной. Всю дорогу карабкались через горный перевал, а на вершине выяснилось, что впереди ещё Эверест.

—Директор, — сказал Кан Чан, — такие вещи вообще решаются средствами разведки? Допустим, деньги в действительности идут из Саудовской Аравии. Войну им за это не объявишь. А если замешаны США, всё ещё хуже.

Хван Ги Хён согласился кивком.

—У нашей службы недостаточно возможностей, чтобы справиться с этим одной. Поэтому мы и хотим обратиться за советом и помощью к партнёрам, пока ситуация не разрослась окончательно.

Ким Хён Джон мрачно опустил глаза.

—Спешное обращение президента к нации и переговоры с Японией о подводном тоннеле — тоже часть попытки сдержать войну, — продолжил директор. — Чем больше государства вложат в наши проекты, тем меньше им будет выгоден вооружённый конфликт.

Кан Чан медленно выдохнул.

Вот она, политика. Со стороны президентское заявление выглядело внезапным, а оказывается, за ним стоял холодный расчёт.

—Кроме того, информация о возможной войне постепенно просачивается наружу. Похоже, кто-то намеренно создаёт общественное ощущение, будто отказ от проекта новой энергетики — единственный способ избежать конфликта.

—Абибу приехал именно ради этого?

—Очень возможно. Он может встречаться с депутатами и подбрасывать им нужные сведения. Если идти дальше, им могут предложить компенсацию. Для парламентария картина будет соблазнительной: и войны избежал, и деньги стране получил. А если в этот момент Север запустит ракету куда-нибудь по необитаемому острову, общественное мнение способно резко развернуться против энергетического проекта.

«Сукин сын.»

Они ещё даже за Ливию не расплатились, а им уже выставляют новый счёт — да ещё с процентами.

—Заместитель директора.

Кан Чан подавил злость и посмотрел на Хван Ги Хёна.

—За один ракетный пуск Север получит колоссальные деньги. Даже если начнётся война, он знает, что без поддержки не останется. Если на него одновременно будут давить нефтедобывающие страны и Соединённые Штаты, Республика Корея может не выдержать. Поможете нам запросить содействие?

Просил глава Национальной разведывательной службы. Просил при собственном подчинённом — Ким Хён Джоне, который от стыда не поднимал глаз.

—Мы уже говорили о похожем. Сначала я встречусь с послом Ланоком и посоветуюсь с ним.

—Спасибо.

Хван Ги Хён облегчённо выдохнул, затем повернулся к Ким Хён Джону.

—Ким. То, насколько тебе сейчас стыдно, должно стать мерой работы. Нет — работай ещё больше. Не забывай: среди выгод Евразийской железной дороги и новой энергетической системы должна быть и одна наша — развитие собственной разведки.

Слова прозвучали почти как наставление человека, уже готового покинуть должность.

—Заместитель директора, я пойду первым.

Кан Чан и Ким Хён Джон поднялись следом.

—Ну что ж.

Хван Ги Хён протянул Кан Чану руку.

Никаких речей не последовало. Директор только крепко пожал ладонь и улыбнулся с какой-то тихой грустью. ∗ ∗ ∗ Когда Василию требовалось встретиться с руководителями иностранных разведок, он почти всегда выбирал казарму, которую охранял спецназ.

Во-первых, безопасность там обеспечивали безупречно. Во-вторых, если кто-то всё же решится на покушение, расплата будет мгновенной.

Ланок, Ян Фань, Шерман или Людвиг прекрасно понимали: убить Василия, чтобы через секунду самим лечь под пулями, — обмен бессмысленный. Поэтому во время таких встреч он мог хотя бы не думать постоянно о собственной спине.

Итон тоже когда-то приезжал сюда.

Но его Василий даже не включал в число серьёзных соперников. Не тот масштаб.

Он открыл дверь казармы и вошёл.

—Давно не виделись.

С дивана поднялся молодой англичанин и произнёс приветствие на безупречном русском. Коротко остриженные вьющиеся волосы, холодные черты, сдержанный взгляд — по общему впечатлению он чем-то напоминал самого Василия.

Тот прищурился.

—Наконец прислали настоящего игрока?

Не дожидаясь ответа, он прошёл к бару у стены.

—Если есть водка, я бы не отказался, — сказал англичанин.

—Тогда иди сюда, садись.

—С удовольствием.

Пока гость подходил, Василий достал бутылку и два стакана. Налил обоим, и они устроились друг напротив друга через стойку.

—Где Итон?

—Занят. Как обычно, машет руками и попадает не туда.

Василий усмехнулся. Англичанин поднял стакан, и оба выпили одновременно.

—Раз уж Джош сам вышел на сцену, Ланоку и Ромену теперь придётся спать вполглаза.

Василий снова взял бутылку.

—Сегодня я пришёл не за этим.

Рука с бутылкой остановилась. Василий посмотрел на гостя исподлобья.

До появления Кан Чана Джош считался одним из главных претендентов на роль следующего хозяина мира разведки. Франция была сильна благодаря Ланоку; про следующее поколение говорили, что при Джоше центр влияния сместится к Британии. Именно из-за него Ланок в своё время просил Кан Чана позаботиться о Франции. Даже Василий следил за карьерой Джоша, пытаясь не допустить его к креслу главы британской службы.

И этот человек выдержал взгляд Василия спокойно.

—Я не люблю словесные игры.

—Знаю.

Василий поставил бутылку.

—Тогда говори.

—Речь о Корее.

Василий коротко хмыкнул.

—Мы отдадим России половину доли в энергетическом комплексе нового поколения.

Вот это уже было неожиданно.

Джош повертел стакан в пальцах.

—Вы знаете, что настоящий «Блэкхед» появляется раз в несколько десятилетий. Наш бесполезный камень, из которого уже выжали всё ценное, ушёл американцам.

Он продолжил без спешки:

—Тот, что Бог Блэкфилда привёз из Африки, достался Ланоку. Ещё один находится у Абибу — а тот, как известно, при виде сокровищ теряет голову.

—Насколько я знаю, существует ещё один.

Джош рассмеялся, даже не пытаясь отрицать.

—Русская разведка действительно пугает.

—Теперь объясни, с чего вдруг такая щедрость. Почему половина доли должна достаться нам?

Джош ответил спокойно:

—Мы собираемся начать войну на Корейском полуострове.

Улыбка с лица Василия исчезла. Он смотрел, не шевелясь.

—После этого и Евразийская железная дорога, и корейский энергетический проект исчезнут сами собой.

—Северяне не настолько безумны. И Сеул не поведётся на обычную провокацию.

—Верно. Но если три ракеты упадут в центре Сеула и Южная Корея всё равно промолчит, войны действительно не будет.

Василий отрицательно качнул головой.

Джош добавил:

—На одной из трёх будет ядерная боеголовка.

Глаза Василия вспыхнули.

—Сергей Каракаяев, он же Сергей Жуй, вывез из России боеголовку. Полагаю, директор русской разведки об этом знает.

—Это британцы его убрали?

По тому, как Василий подался вперёд, казалось, ещё секунда — и он выхватит оружие.

—Как Итон, признанный мастер промахов, мог убить человека, за которым следила российская служба? Скорее всего, он и сейчас ничего об этом не знает.

—Джош. Я признаю твои способности. Но не путай признание с разрешением наглеть у меня под носом.

—Разумеется. И о Сергее Каракаяеве я действительно узнал случайно.

Василий тихо выдохнул.

—Тесный у нас мир.

—Или просто мир вообще тесный? — усмехнулся Джош.

—Это связано с Жераром де Мирмье?

—Придётся ответить откровенно.

—Джош.

Одного имени, произнесённого таким тоном, хватило. Англичанин перестал улыбаться.

—Поверите или нет, эту часть я сам до конца не понимаю. По первоначальному плану Жерар должен был погибнуть во время операции по вывозу «Блэкхеда». Просто ещё одно имя в списке потерь. Но прямо перед операцией его внезапно перебросили в другое место.

Василий молча слушал.

—Потом пришлось заниматься ядерной боеголовкой, и мне какое-то время было не до него. Я решил, что боец спецгруппы Иностранного легиона рано или поздно погибнет сам.

Джош даже рассмеялся от нелепости воспоминания.

—Но этот ублюдок упрямо оставался жив. Мы собирались убрать его до окончания контракта.

—Командира-ветерана спецгруппы Легиона?

—Пока мы отвлеклись, он успел обзавестись весьма приличной репутацией.

—Для такого подразделения его положение и правда кое-что значит.

Джош кивнул.

—В какой-то момент я уже перестал понимать: это всё случайности или Ланок через Бога Чёрного поля сознательно ломает нам каждую операцию.

Василий нахмурился, предлагая продолжать.

—Подготовим план — Жерара внезапно отправляют в Монголию. В следующий раз хотели снять его снайпером во время гражданской войны — он улетает в Афганистан. Потом казалось, что в Африке вопрос наконец решён, но он прорывается через шесть сотен бойцов «Кудс» и опять выживает. А последний случай вообще издевательство.

Василий недоверчиво покачал головой.

—Мы рассчитывали использовать гражданскую войну в Конго, но он вдруг подал рапорт на отпуск.

—Тот самый отпуск, когда он приехал в Корею?

—Именно.

Джош усмехнулся с явным раздражением.

—Я решил, что хватит позориться, и велел устроить ему сердечный приступ в самолёте. И что вы думаете? Он пересел на другой рейс. По приказу Бога Чёрного поля.

Плечи Василия задрожали от беззвучного смеха. От этого смеха, напротив, становилось не по себе.

Он оборвал его мгновенно.

—Джош.

Взгляд снова стал острым.

—«Звезда Давида» начала действовать открыто?

—Не стану утверждать, что связи нет.

Джош не отвёл глаз.

—Ты ведь понимаешь, что здесь достаточно одного моего слова?

—Неужели из верности Ланоку вы откажетесь от огромной выгоды для России?

—Если надеешься расшатать меня несколькими фразами, лучше заранее выбери последние слова.

Василий одним движением осушил стакан. Затем нагнулся за стойку.

Щёлк.

Когда он снова выпрямился, в правой руке был пистолет ГШ-18.

—Боеголовкой, которую вывез Сергей, распоряжайся как хочешь. Но Россия уже вложила слишком много в корейскую энергетику и Евразийскую железную дорогу. Просто выйти из проектов теперь невозможно.

—Если Россия договорится с нами, ближневосточные экспортёры сократят добычу нефти.

—Всё ещё играешь?

Василий левой рукой снова налил водку. Правая при этом оставалась совершенно неподвижной; в его стойке не было ни одной щели, которой Джош мог бы воспользоваться.

—Известную русскую песню ты, наверное, знаешь. «Прежде чем холодная водка обожжёт горло...»

—«...алая кровь окрасит пол». Так?

Василий медленно кивнул и взял стакан левой рукой. Взгляд был ледяным, узким, почти змеиным.

—А если Ланока уже не будет? Тогда вы согласитесь?

Глаза Василия будто впились в лицо напротив.

—Габриэль тоже связан со «Звездой Давида»?

—Он умер несколько минут назад.

Взгляд стал ещё уже.

—Сердечный приступ в туалете. У него, как выяснилось, всегда было слабое сердце.

—Каким образом собираетесь убрать Ланока?

На губах Джоша появилась неприятная улыбка.

—Вы слишком хорошо знаете правила разведывательного мира. О результате спрашивать допустимо. О способе — уже дурной тон.

—Деньги Северу тоже перевела «Звезда Давида»?

—Насколько мне известно, не без помощи Шермана.

Он ответил почти буднично и поднял стакан.

Василий спросил:

—Если в Сеуле взорвётся ядерный заряд, Север ведь тоже не уцелеет.

—Пхеньян не знает, что одна из ракет будет ядерной. Именно её запустим мы — с подводной лодки, которую предоставили сами.

—А американские потери?

—Американцы мечтают стать главными в новой энергетике, имея на руках камень, из которого уже выжато всё ценное. Полагаю, они считают умеренные потери приемлемой платой за будущую долю влияния на полуострове. К тому же они уже тайно договорились с Японией.

—То есть даже если я сейчас тебя застрелю, война всё равно начнётся?

Джош выпил водку одним глотком.

—Она уже началась.

Несколько секунд никто не говорил.

Затем англичанин добавил:

—К монгольской базе движется крупная группа.

Василий нахмурился.

—И, как назло, Россия в ближайшее время будет занята локальным конфликтом у собственной границы. Нам будет не до Монголии, — продолжил Джош.

—Базу собираются уничтожить?

—Не только базу. План — ликвидировать всех находящихся там людей. Сражение без свидетелей.

Василий тяжело выдохнул и опрокинул в себя очередной стакан водки.