Глава 321. Простите (2)
Сок Кан Хо успел доесть гамбургер и допить кофе, когда позвонил Ким Хён Джон и сообщил такое, чего Кан Чан никак не ожидал услышать: произошли два взрыва.
Я уже связался со службой охраны Синего дома, Командованием обороны столицы и военной контрразведкой. Поднял спецгруппу из Чынпхёна и группу 606. В больницу и к дому председателя Ким Гван Сика тоже отправил подкрепление.
Пока из телефона доносился торопливый голос Ким Хён Джона, в палату вошёл Чхве Джон Иль. Лицо у него было под стать новостям.
Командир, я поеду в Самсондон.
Хорошо.
Кан Чан закончил разговор и сразу поднялся.
Что с охраной больницы?
Вход полностью перекрыли.
Сок Кан Хо и Жерар, ещё ничего не знавшие, только переводили взгляд с одного на другого.
Директора и начальника Сона атаковали бомбами. Надо ехать в Самсондон и разбираться на месте. Чхве Джон Иль, если есть запасной пистолет, дай господину Соку.
Чхве Джон Иль снял с пояса пистолет и передал его Сок Кан Хо вместе с запасным магазином.
Жерару пока никто ничего не объяснил, но по оружию в руках Сок Кан Хо и по лицу Кан Чана он уже понял, что случилось что-то серьёзное.
Кан Чан коротко ввёл его в курс дела.
Сегодня оставайся в больнице. Дальше будем решать по обстановке.
Жерар кивнул.
Кан Чан поспешно вышел из палаты, спустился к главному входу, сел в машину Ли Ду Хи и поехал в Самсондон.
«Твою мать.»
А он ещё гадал, с какого хрена сердце весь вечер колотится как бешеное.
Пистолет и рация есть?
У Хи Сын достал из бардачка пистолет, магазин и рацию. Кан Чан закрепил рацию на поясе, вставил гарнитуру в ухо.
Щёлк. Лязг.
Он сразу дослал патрон в патронник. Теперь оставалось только нажать на спуск.
Было уже поздно, но оставался человек, которого о таком нельзя было не предупредить.
Кан Чан набрал Ланока.
Господин Кан Чан.
Голос посла звучал так бодро, словно на дворе был белый день.
Господин посол, у нас взрывы. Перекройте вход в посольство. Я постараюсь как можно быстрее прислать военных.
Понятно. Посольство уже закрыто, до утра мы в безопасности. Постарайтесь действовать спокойно и хладнокровно.
Ланок говорил так, будто хотел его успокоить.
Хорошо. Я ещё позвоню.
Было почти два часа ночи. Дороги стояли пустые, а Ли Ду Хи гнал так, что к концу разговора машина уже въезжала в здание в Самсондоне.
Они поднялись из подземной парковки на лифте. Дверь им открыл Ким Хён Джон.
Проходите.
Кан Чан знал о взрывах. Но даже с учётом этого мрачное лицо Ким Хён Джона ему не понравилось.
Он молча прошёл за ним в кабинет и сел напротив за стол.
Директор и начальник Сон...
Ким Хён Джону с трудом давались слова.
Только что пришло сообщение. Оба скончались.
Новость была страшная. И всё же Кан Чана поразило другое: внутри почти ничего не шевельнулось.
Взрывы были только в двух местах?
Да.
Если Ким Хён Джон говорил, что только в двух, значит, так оно и было.
С начальником Соном ещё можно понять. Но откуда противник знал маршрут директора?
Когда всё немного уляжется, попробуем выяснить. Только не думаю, что это будет легко.
Кан Чан кивнул.
Ночь понемногу отступала перед рассветом. Пока они занимались последствиями — от перекрытия улиц до десятков мелких организационных вопросов, — стало светло. ∗ ∗ ∗ Страна стояла на ушах.
О гибели Хван Ги Хёна и Сон Чхан Ука после терактов без конца говорили корейские телеканалы; новость уже разошлась и по зарубежным СМИ.
Ещё до рассвета Ким Хён Джон успел разместить у французского посольства группу 606 и распорядиться о других мерах безопасности. Теперь он принёс две кружки крепкого кофе и одну поставил перед Кан Чаном.
Ярость подступала к горлу, но делать было нечего.
Какая, к чёрту, месть, если он даже не знал, кому её предъявлять? Точно было известно лишь одно: в Корею прибыли ливийские боевики. Ещё где-то всплыло имя ублюдка по имени Абибу. Вот, собственно, и всё.
Кан Чан отпил кофе и поставил кружку на стол.
Отделение в Самсондоне закроем. Оставим только минимум людей для текущей работы.
Ким Хён Джон произнёс это с такой решимостью, словно решение давно созрело.
Директор оставил указание: если случится нечто подобное, офис в Самсондоне нужно ликвидировать.
Кан Чан слушал молча.
Обычно в такой ситуации он уже метался бы по комнате с холодными глазами и требовал назвать тех, кому следует ответить. Сейчас же спокойно пил кофе. От этого Ким Хён Джону становилось только тревожнее.
Командир.
Да.
Можете перевести в мой офис людей, которых прислали четыре страны?
Ким Хён Джон не ответил сразу. Похоже, невозмутимость Кан Чана пугала его сильнее, чем вспышка гнева.
Кто назначает директора Национальной разведывательной службы?
Президент.
Кан Чан молча посмотрел на него: вопрос о людях всё ещё оставался без ответа.
Это тоже было распоряжение директора. В течение двух дней переведу сюда все группы поддержки.
За окнами уже стояло ясное утро. Голова работала нормально, но глаза щипало, будто в них попал лимонный сок.
Тогда я поеду.
Кан Чан поднялся.
Господин Кан Чан.
Кан Чан остановился.
Повисла странная пауза.
По-хорошему Ким Хён Джон сейчас должен был уговаривать его не горячиться и не терять голову. А вместо этого ему самому хотелось увидеть хоть немного той злости, которую Кан Чан обычно не скрывал.
Кан Чан едва заметно усмехнулся.
Вы тоже отдохните немного, командир.
Он сказал это самым обычным голосом и вышел.
На подземной парковке к нему сразу подошёл Чхве Джон Иль.
Начинался час пик. Стоило сейчас сунуться на дорогу — и весь день можно было провести в пробке.
«Куда ехать?»
С того мгновения, как он услышал о смерти Хван Ги Хёна и Сон Чхан Ука, его не отпускало ощущение, будто он внезапно сбился с дороги.
Словно мчался из последних сил, уверенный, что едет в Сеул, а на рассвете оказался в Тэчхоне и увидел перед собой море.
Чхве Джон Иль стоял рядом, а Кан Чан всё смотрел на выезд из парковки.
Телефон завибрировал.
Он достал его и взглянул на номер.
Алло?
Говорят, ты хотел встретиться?
В трубке прозвучал расслабленный голос Ромена.
«Не до него сейчас.»
Если есть время — отключайся.
Ромен негромко рассмеялся.
Я сообщу место. И запомни одну вещь.
Кан Чан промолчал.
Впредь тебе лучше разговаривать со мной почтительнее. Иначе однажды пожалеешь.
Кан Чан хмыкнул и сбросил вызов.
«Так куда всё-таки ехать? В больницу? Домой, в Ханнамдон? В офис?»
Он тяжело выдохнул. Чхве Джон Иль протянул ему сигарету.
Щёлкнула зажигалка.
Кан Чан затянулся.
С тех пор как началась эта проклятая история с энергетикой нового поколения, погибло слишком много людей. Но именно сейчас его впервые так основательно обессилило.
Телефон снова завибрировал.
«Вот же сука. С самого утра ни минуты покоя.»
Звонил Сок Кан Хо.
Да?
Командир, ты где?
Только собираюсь выезжать из Самсондона. Что случилось?
В голосе Сок Кан Хо слышалась спешка.
Быстро езжай в офис и включи телевизор.
А что там?
«Ещё один взрыв?»
Кан Чан бросил сигарету на бетон и растёр носком.
В новостях говорят, что посол Ланок превышал полномочия и действовал незаконно. Сначала это вышло во Франции, а теперь историю уже связывают с терактами.
Понял.
По крайней мере, никто прямо сейчас не умер. Поэтому ответ прозвучал почти лениво.
Командир, ты как вообще?
Поеду в офис. Встретимся там.
Он закончил разговор.
Телефон тут же завибрировал снова.
«Как же всё это заебало. Хотелось просто швырнуть мобильник на пол.»
Да?
Господин Кан Чан, новости приобретают неприятный оборот. Если побудете в офисе, примерно через час я подъеду.
Хорошо. Я буду там.
Кан Чан отключился и посмотрел на Чхве Джон Иля.
Придётся ехать в офис.
Понял.
Они сели в машину и выехали из отделения в Самсондоне.
Утренний час пик уже начался, улицы намертво забило машинами.
Кан Чан чувствовал, будто из него разом выпустили весь воздух.
Он просто устал.
Зачем он вообще всё это делает? Ради чего столько времени рвал жилы и лез в каждую драку? Сейчас он не мог вспомнить ни одной причины.
Нельзя сказать, что он был особенно близок с Хван Ги Хёном или Сон Чхан Уком. И всё же потеря давила сильнее, чем когда погибали бойцы, которых он успел по-настоящему принять в сердце.
«Что с ним такое?»
Каждый раз, когда машина останавливалась на светофоре, Чхве Джон Иль и У Хи Сын настороженно осматривали улицу.
Кан Чан криво усмехнулся.
«Может, есть вещи, против которых хоть об стену убейся
Как бы он ни строил из себя крутого, по-настоящему он умел только воевать на уровне спецопераций. Может, события такого масштаба ему изначально были не по зубам?
Он глубже откинулся на заднем сиденье и уставился в окно.
В офисе Кан Чан вошёл в переговорную и включил телевизор.
На экране показывали места взрывов, схемы случившегося, затем больницу, где умер Хван Ги Хён.
Он переключал каналы, пока не нашёл выпуск новостей.
В сегодняшней публикации влиятельная французская газета Libération заявила, что посол Ланок совершал незаконные действия в связи с выходом автомобильной компании «Гонт» на корейский рынок, а также вмешивался во внутренние дела Республики Корея.
На экране появилось знакомое здание французского посольства.
В частности, утверждается, что посол предоставлял особые привилегии корейскому старшекласснику и оказывал давление на правительство страны. Издание обещает последовательно обнародовать подтверждающие материалы.
Кан Чан выключил телевизор.
Чхве Джон Иль.
Да.
Я посплю на диване. Не буди, если не случится ничего действительно важного.
Понял.
Кан Чан отдал ему телефон, снял пиджак и лёг.
Сон накрыл его мгновенно, будто кто-то выключил свет.
Спал он так глубоко, что, когда наконец резко открыл глаза, тело ещё долго отказывалось просыпаться. Точно так же бывало после тяжёлых ранений.
Зато на душе немного прояснилось.
Кан Чан вышел из переговорной и невольно усмехнулся, увидев всех, кто собрался в офисе: Сок Кан Хо, Жерар, Ким Хён Джон, а за ними Чхве Джон Иль и У Хи Сын.
Я умоюсь и вернусь.
Он сполоснул лицо холодной водой. После этого стало заметно лучше.
Вернувшись, Кан Чан сел за стол.
Вы чего здесь?
Выписались,
Не занимайтесь ерундой. Возвращайтесь в больницу.
Чхве Джон Иль поставил перед ним кофе. Кан Чан только взял кружку, как Ким Хён Джон заговорил:
Дело принимает серьёзный оборот.
Он явно подбирал слова.
Французская пресса давит на посла Ланока, а несколько телеканалов и газет одновременно начали упоминать вас.
Кан Чан бросил на него короткий взгляд.
Пока говорят только о некоем школьнике, связанном с Ланоком. Но после того, что произошло на презентации, всем, кому надо, прекрасно известно, о ком речь.
«Работа французской разведки?»
Да и хрен с ними. От того, что его имя потреплют в газетах, он не умрёт.
До завтра я переведу группы поддержки в дальние кабинеты. За остальным будем следить и реагировать по мере необходимости.
Хорошо.
Я осмотрю помещения.
Ким Хён Джон ушёл в дальнюю часть офиса.
Жерар.
Да.
Кан Чан на мгновение посмотрел в окно, потом снова повернулся к нему.
Как думаешь, мы можем выиграть информационную войну?
Жерар явно не сразу понял, к чему тот ведёт.
Со спецоперациями у нас всё неплохо. А в разведывательной войне мы сопляки. Стрелять из винтовки умеем, а взрывать людей не станем.
Один уголок губ Жерара растянулся в улыбке.
Чего ты?
Командир, теракты устраивают не разведслужбы, а террористические организации.
«Вот оно как?»
Кан Чан коротко хмыкнул и потянулся за сигаретами.
Вы всё-таки решили взяться за них всерьёз?
Не знаю. Меня сейчас просто размазало. Но и сесть на жопу и ждать тоже не получится.
Щёлкнула зажигалка.
Он затянулся.
Я вызову троих из Иностранного легиона.
Кан Чан повернул голову, ожидая продолжения.
Все бывшие снайперы. Справятся.
Ты сам уже примелькался так, что спрятаться негде. Добавь к себе ещё троих французов
Можно попросить Мишель.
Мишель?
Кан Чан нахмурился.
Она ведь собиралась снимать сериал. Современный пластический грим почти невозможно отличить от настоящего лица. Если корейская разведка сделает документы под новые внешности, дальше больших проблем не будет.
Кан Чан никак не мог понять: Жерар и правда сейчас толково рассуждает или несёт такую убедительную чушь, что в неё поневоле веришь?
Все замолчали. Сок Кан Хо, оглядев остальных, махнул на это дело рукой и тоже взял сигарету.
Если верить Жерару, из Дайе при желании можно сделать хоть алжирца...
Кан Чан усмехнулся. Жерар тем временем тоже потянулся к пачке, и они с Сок Кан Хо закурили вдвоём.
Пока не трогай легионеров. Хороших стрелков у нас и здесь хватает.
А корейские военные смогут заниматься такими делами?
На этот вопрос сразу не ответишь.
«Чёрт. Этот ублюдок и правда соображает лучше Дайе?»
Кан Чан затушил сигарету и пересказал Сок Кан Хо их разговор.
Тот фыркнул от смеха.
Что?
Если уж делать, сделайте мне мою старую рожу.
Нечего было ждать от него внятного ответа.
Кан Чан отпил кофе.
В этот момент из дальних кабинетов вернулся Ким Хён Джон вместе с Чхве Джон Илем.
Места достаточно. Завтра перевезём сюда оборудование и людей.
Хорошо. Спасибо.
Тогда я вернусь в Самсондон. После обеда прибудут раненые из Монголии. По остальному буду сообщать сразу.
Увидев, что Кан Чан пришёл в себя, Ким Хён Джон заметно успокоился и вскоре ушёл.
Казалось, работа идёт, решения принимаются, но ясности от этого не прибавлялось.
Нельзя было просто отдать врагу энергетический объект. Нельзя было и объявить, что он сейчас отправится громить Саудовскую Аравию или Ливию.
А чего в этот раз не думаешь ударить в ответ вдвойне?
Сок Кан Хо одним вопросом вышиб все мысли из головы.
Обычно ты к этому времени уже составил бы список ублюдков на убой и велел звонить Чха Дон Гюну.
Кан Чан только усмехнулся.
Ну? В чём дело?
Я не знаю, кого убивать.
Директор французской разведки и этот Джош. Разве не они?
И что изменится, если мы их прикончим?
Сок Кан Хо осклабился. После ранения лицо у него всё ещё было бледным.
Это ты говорил: один раз прогнёшься после удара
Глаза Сок Кан Хо жёстко блеснули.