Глава 347. Готовы? (2)
К следующему полудню разведывательные сводки заняли в офисе все столы и экраны.
Россия, Китай, Германия передавали данные без остановки.
Но Кан Чан прежде всего сверял их с тем, что добывали собственные сотрудники NIS в разных странах.
Им он верил.
Не потому, что информация была удобнее или приятнее. Просто знал цену: эти сведения люди добывали, рискуя жизнью. Поэтому каждую иностранную сводку он проверял по материалам корейской агентуры.
Жерар стоял у огромной карты и красным маркером вписывал названия.
Почерк у него был как у школьника, которого заставили писать левой рукой.
Кан Чан поморщился, но сейчас это было последней проблемой.
Командир, здесь что-то совсем не сходится, — Практически вся верхушка UIS собралась в Афганистане. И основные силы там же. По численности это уже не подготовка к отдельному теракту, а почти война.
Кан Чан прищурился, сравнивая имена на карте с оценкой живой силы.
«Слишком много.»
«Руководство UIS в одном месте, вокруг
Может, готовят крупный ответ из-за ареста Абибу?
Чтобы просто собрать такое количество людей, нужны огромные деньги. Подними финансовый след. Пусть ищут, кто оплатил перемещения и снабжение.
Сделаю.
Жерар ушёл в соседнее помещение.
Кан Чан остался у карты.
Первой напрашивалась версия с деньгами Абибу. До сих пор он мог быть одним из главных спонсоров. А в таких организациях лояльность живёт ровно до тех пор, пока кто-то платит: покажешь преданность прежнему хозяину — легче получить нового.
Но Абибу сидит под арестом.
Значит, прямо сейчас кто-то другой вливает в UIS колоссальные средства.
Кан Чан снова оценил цифры.
При такой концентрации сил они либо готовятся к большой войне, либо хотят, чтобы все именно так подумали.
UIS не государство. В этом и проблема. Если организация внезапно ударит по Корее, большинство стран назовёт происходящее конфликтом государства с террористической сетью, а не межгосударственной войной.
Расчёт резко усложнялся.
Даже если поднять весь Чынпхён, группу 606 и контртеррористическую группу, гарантировать успех против такого количества людей нельзя.
Кан Чан ещё перебирал варианты, когда подошёл Чхве Джон Иль.
Пора выезжать.
Хорошо.
Он поднялся.
Давайте, езжайте, — Я тут за информацией присмотрю.
Следи внимательно.
Само собой.
Кан Чан вышел, спустился на подземную парковку и отправился на аэродром Соннам.
Сопровождение оказалось внушительным: одних фургонов было больше четырёх.
«Не перебор ли?»
Кан Чан оглянулся вперёд и назад, потом посмотрел на Чхве Джон Иля.
Особое распоряжение директора. После ареста директора Чона он, похоже, решил перестраховаться.
У вас и без того дел по горло. Спецсотрудники скоро взвоют от этих выездов.
Наоборот.
Джон Иль сидел рядом и говорил негромко.
После покушения на директора Хвана все как с цепи сорвались. Как только объявляют экстренный сбор, люди сами спорят, кому ехать.
Кан Чан отвернулся к окну.
Смерть Хван Ги Хёна и Сон Чхан Ука всё ещё не была отомщена. Они даже не знали, кто пытался заполучить OTP.
По одному делу за раз.
«Война?»
Пусть так. Гораздо страшнее, если UIS сможет безнаказанно стрелять и взрывать людей прямо в Корее.
Дороги оказались свободнее, чем ожидалось. Возможно, помогал сам вид колонны: огромные чёрные фургоны и легковая машина между ними заставляли водителей и прохожих невольно оборачиваться и держаться подальше.
В 11:40 они въехали на аэродром Соннам.
Для обеда заранее сняли ресторан неподалёку — целиком на весь день. Подъезды и прилегающую территорию уже контролировали сотрудники.
Машина прошла через здание аэропорта прямо к лётному полю. Кан Чан вышел на бетон.
Сигарета есть?
Чхве Джон Иль подал пачку и зажигалку.
Кан Чан прикурил. Дым сразу растащило по широкой полосе.
«Сюда бы ещё кофе.»
Он посмотрел на пустой аэродром и усмехнулся.
Когда-то всего лишь полез в историю с компанией «Гонт» ради Кан Дэ Гёна и Ю Хе Сук. Потом одно потянуло другое — и теперь он стоит на военном аэродроме, ожидая руководителей крупнейших разведок мира.
Даже собственное второе рождение иногда казалось менее странным.
Кан Чан медленно огляделся.
Периметр держали люди в чёрных костюмах и тёмных очках. Совсем рядом стояли Чхве Джон Иль, У Хи Сын и Ли Ду Хи.
Что-нибудь нужно?
Нет.
Кан Чан снова повернулся к полосе.
«Сколько операций они уже прошли вместе с Чхве Джон Илем?»
До хрена. И почти каждая — такая, после которой нормальный человек месяцами не спит.
«UIS?»
Понимают ли эти ублюдки, что стоит за спокойными лицами сотрудников у края полосы? Знают ли, какой ценой бойцы контртеррористической группы NIS пришли к этой решимости?
Смогут ли они справиться с бойцами группы 606, которые в Международном центре закрывали товарищей телами? Или спецназ из Чынпхёна, спускавшийся почти вниз головой с одиннадцатиметровой высоты?
Кан Чан медленно выдохнул.
Но цифры на карте никуда не исчезали.
Никто из его людей не попросится назад. Значит, если идти на две тысячи человек, потери почти неизбежны.
Господин заместитель.
Голос Джон Иля оборвал мысли.
Вдали снижался самолёт.
Через несколько минут колёса коснулись полосы, от шин пошёл белый дым. Двигатели взревели, затем машина докатилась до конца полосы, развернулась и медленно направилась к встречающим.
Самолёт был небольшим, быстрым на вид, явно частным.
Военную модель Кан Чан определил бы сразу, вплоть до характеристик. В частной авиации он разбирался куда хуже.
Самолёт остановился в нескольких метрах. Через мгновение открылась дверь.
Первым появился Василий — в костюме, с привычно жёстким выражением лица.
Добрался.
Он сошёл на бетон и почему-то снова обернулся к салону.
Кан Чан уже протянул руку следующему пассажиру и только тогда узнал Ян Фаня.
Не думал, что вы полетите вместе.
Ян Фань пожал руку и сошёл.
Казалось бы, всё. Но Василий продолжал смотреть внутрь.
«Подарок он мне, что ли, привёз?»
Кан Чан тоже повернул голову и почти сразу увидел Шермана.
Тот спускался по трапу с таким выражением, будто заранее ожидал неприятного разговора.
Вот тот самый четвёртый, о котором я говорил,
Раз человек уже прилетел, устраивать сцену на полосе было бессмысленно.
Давно не виделись.
Действительно.
На дружелюбный тон Кан Чана Шерман ответил настороженным блеском глаз, но промолчал.
Подождём там.
Василий оглядел кольцо охраны и едва заметно улыбнулся.
Четверо направились к машинам.
Кан Чан вдруг вспомнил, как когда-то на другом аэродроме Василий достал чай прямо на лётном поле.
«Надо было и сегодня что-нибудь приготовить.»
Подать чай?
Ян Фань понимал корейский.
Удивляться вслух было нельзя — ещё решит, что Кан Чан не привык к нормальной организации.
Он наклонился к Джон Илю с таким видом, будто уточняет секретную деталь:
Вы его правда взяли?
Василий, Ян Фань и Шерман уже смотрели на них, пытаясь понять, что за срочный разговор идёт вполголоса.
В машине есть термосы, чай и даже растворимый кофе. Что подать?
Чай. Спасибо.
«Вот суки.»
Если всё это уже лежало в фургоне, могли бы дать кружку, когда он тут один курил.
Джон Иль едва заметно кивнул. Двое сотрудников принесли термос и чашки.
Предлагаю выпить по чаю, пока ждём,
Василий подошёл с привычным выражением человека, которого ничем не удивишь.
Полдень. Жаркое солнце. Взлётная полоса. Чашки стояли на крышке багажника чёрной машины.
Кан Чан хотел кофе, но запах чая оказался вполне достойным.
Оставь ещё сигареты.
Чхве Джон Иль положил рядом пачку и зажигалку.
Курить будете?
Разумеется,
Ян Фань тоже протянул руку. Шерман отказался.
Зажигалка щёлкнула несколько раз. Ветер мешал.
Кан Чан упрямо прикурил, не отворачиваясь.
Нормальный мужик должен уметь зажечь сигарету хотя бы на обычном аэродромном ветру.
Он передал зажигалку Василию.
Тот посмотрел на него с выражением лёгкого сожаления, затем всё-таки повернулся спиной к порыву.
«Трус.»
Кан Чан выпустил дым.
Ян Фаню повезло: он и так стоял к ветру спиной, потому что смотрел на Кан Чана.
Они молча пили чай и курили.
Минут через десять на полосу сел более крупный самолёт. Ещё около пяти минут ушло на руление.
На трапе появился Людвиг.
Месье Кан.
Добро пожаловать.
Они обнялись.
И вдруг Кан Чана болезненно кольнуло.
На этом месте должен был стоять Ланок.
Не сидеть сейчас в глубоком, сыром, удушливом Лориаме, а быть здесь — под солнцем, рядом с ними.
Кан Чан тихо выдохнул и проводил Людвига к машинам.
Тот обменялся приветствиями с Василием, Ян Фанем и Шерманом.
Сначала чай?
Я бы предпочёл сразу перейти к обеду,
Кан Чан посмотрел на Чхве Джон Иля.
Через несколько секунд к ним подали большой представительский фургон — из тех, на которых обычно ездят знаменитости.
Тогда поехали.
Других планов всё равно не было.
Колонна выехала с аэродрома. Некоторое время шли по большой дороге, затем свернули на узкую, а под конец — на грунтовку.
Людвиг заметил машины сопровождения впереди и сзади и улыбнулся Кан Чану так, словно хотел сказать: «Неплохо. До такого уровня ты уже дорос».
Минут через десять серпантин вывел их к просторной парковке.
На вывеске было написано: «Пылающая утка».
По-корейски это выглядело ещё смешнее.
Кан Чан уже собрался сделать вид, что не заметил названия, и тут вспомнил: Ян Фань читает по-корейски.
Ладно. Пусть.
Вокруг парковки и здания стояли вооружённые люди. Внутренний периметр держали сотрудники в костюмах и тёмных очках.
Войдя, Кан Чан украдкой посмотрел на Джон Иля.
Зал был огромный — размером с небольшой спортзал. И посреди этого пространства стоял один-единственный прямоугольный стол, явно привезённый специально, дорогой и слишком парадный.
«Неужели нельзя было проще?»
Всё выглядело так, будто деревенский богач выиграл в лотерею и созвал друзей похвастаться новым особняком.
Но менять уже поздно.
Они сели.
Сначала поедим?
Так будет лучше,
По знаку Чхве Джон Иля из кухни вышли три женщины в форме персонала.
Сотрудницы NIS, без сомнения. По походке и взглядам всё читалось сразу.
На стол поставили жаровню с углём, затем принесли утку, похоже, заранее промаринованную с кунжутным маслом.
Мясо зашипело.
Обычно люди такого уровня относились к еде как к формальности: поели, потому что положено, и забыли.
Сегодня получилось иначе.
Людвиг раз за разом кивал, забирая готовые куски. Василий тоже работал вилкой куда активнее обычного.
После жареной утки подали мясной суп. Ещё через некоторое время — кальгуксу, лапшу ручной нарезки.
К алкоголю никто не притронулся. Ни глотка.
Когда все откинулись на спинки кресел с довольными лицами, стол быстро убрали.
Перед каждым появились чай или кофе, сигареты, сигары и пепельницы.
Сотрудники, включая тех, кто находился у кухни, молча вышли из зала. Двери закрылись.
Кан Чан взял сигарету. Ян Фань и Василий сразу протянули руки к пачке, Людвиг выбрал сигару.
Месье Кан, — Информацией по UIS мы обменялись все. В Афганистане у них сейчас больше двух тысяч человек. Ты всё ещё собираешься атаковать?
По его тону Кан Чан понял: главное ещё впереди.
Он просто смотрел.
Если Корея перебросит туда регулярные силы, способные справиться с такой группировкой, первыми отреагируют Северная Корея и Япония. И тогда мы можем получить настоящую войну, которой никто из нас не хочет. Есть и второе.
Василий обвёл взглядом стол.
Бой против двух тысяч человек уже нельзя будет представить как частное дело Кореи и UIS. Придётся заранее закрыть вопрос с реакцией ООН.
Кан Чан выпустил дым и затушил сигарету.
Василий, если ты дошёл до таких замечаний, значит, у тебя уже есть и решение. Не тяни время.
Уголок рта Василия поднялся в холодной улыбке.
Опять напоминаешь мне о горькой судьбе второго плана.
Ян Фань и Людвиг усмехнулись. Шерман остался каменным.
Северную Корею берёт на себя господин Ян Фань. А ООН...
Василий повернулся к Шерману.
Теперь смотрели все.
Шерман кашлянул и заговорил:
Вопрос в ООН урегулируем мы. Но у Соединённых Штатов тоже есть условие.
Разумеется, он прилетел не ради «Пылающей утки».
Кан Чан ожидал требования. Бесило другое: судя по всему, эти четверо уже всё обсудили между собой и поставили его перед готовой схемой.
Он холодно посмотрел на Василия.
Когда ты мне звонил, самолёт Шермана уже стоял на полосе, — И потом, враг моего врага иногда бывает полезным союзником. В разведке вполне нормально пожимать той же рукой, которой вчера держал пистолет.
Василию явно не нравилось оправдываться. Взгляд стал неприятно острым.
Месье Кан, — Для устранения Джоша и Ромена сотрудничество Шермана действительно потребуется. И ещё одно.
Он на секунду посмотрел на американца — предупреждающе, будто запрещал потом отказываться от сказанного.
Вытащить Ланока из Лориама не менее важно, чем убрать Ромена.
Если реально можно вернуть Ланока...
Кан Чан медленно повернулся к Шерману.
Говори, чего хочешь.
В отличие от Кореи, Соединённые Штаты пережили террористический удар, который общество восприняло как национальное унижение. В следующем году президентские выборы. Правительству нужно показать избирателям результат.
Шерман. Условие.
Кан Чан уже доставал следующую сигарету.
Зажигалка щёлкнула. Он прикурил и положил её на стол.
Мы сами уничтожим лидеров «Талибана» и «Аль-Каиды», укрывшихся в Афганистане.
Кан Чан поднял бровь.
С военными возможностями США и уровнем американского спецназа им не требовалось разрешение Кореи, чтобы заявлять подобное.
Шерман понял вопрос без слов.
Нам нужен максимальный политический эффект при минимальном составе группы.
Нормально объясни.
Шестнадцать бойцов специального подразделения должны ликвидировать цели и вернуться без единого раненого.
Кан Чан коротко усмехнулся.
Совсем ебанулся.
Убить руководство противника, сидящее внутри группировки в две тысячи человек, и вывести шестнадцать бойцов так, чтобы ни у одного даже кровь не пошла?
Он демонстративно задавил сигарету в пепельнице.
Шерман. Требовать, чтобы американцы не потеряли ни капли крови за счёт моих людей, неприемлемо с самого начала. Либо у тебя никогда не было опыта спецопераций, либо ты настолько спятил из-за выборов, что перестал считать риск. Забудь эту часть.
Взамен Ланок...
Шерман.
Американец замолчал.
Если Ромен или кто-либо во Франции тронет хотя бы палец посла Ланока, Франция получит самого страшного врага, какого только могла себе представить. И это отдельный вопрос.
Кан Чан посмотрел по очереди на Василия, Ян Фаня и Людвига.
А теперь сначала признай очевидное: гарантировать полную безопасность группе, которая идёт за верхушкой UIS через кольцо из двух тысяч вооружённых людей, невозможно.
Шерман перевёл взгляд на остальных, будто искал поддержки.
Кан Чан, — Иногда нужно уступить один шаг.
Василий, Людвиг и Шерман с недоумением посмотрели то на него, то на Кан Чана.
Ключ, который сейчас держит Шерман, слишком важен. И ещё: с высокой вероятностью деньги, позволившие UIS собрать такую силу в Афганистане, пришли от «Звезды Давида».
Вот оно.
Значит, они тоже копали финансовый след.
Есть и второй момент. Джоша, возможно, удастся достать иначе. Но выманить Ромена без помощи Шермана будет трудно.
Тогда Главное управление разведки начнёт охоту уже на Шермана.
Для него сейчас президентские выборы важнее этого риска.
Ян Фань мельком посмотрел на американца.
Кроме Шермана, все трое за этим столом решили следовать за вами. Поэтому, думаю, сейчас стоит позволить Василию сохранить лицо.
Кан Чан молча выдержал его взгляд.
Потом повернулся к Шерману.
Мне трудно отказать Василию.
Василий быстро посмотрел сначала на Кан Чана, потом на Ян Фаня.
Убедите соседние страны пропустить наши самолёты для удара по Афганистану. Если США обеспечат коридоры, я приму ваше условие.
Шерман застыл и не ответил.
А Василий, Ян Фань и Людвиг наблюдали за ним уже с явным интересом.