Глава 372. Вы перешли черту (1)

По дороге в офис Кан Чан позвонил Ким Хён Джону.

—У вас есть время?

—Я как раз сам собирался звонить. Есть кое-что, что нужно обсудить. Куда вы едете?

Голос у Ким Хён Джона был непривычный — собранный и напряжённый.

—Давайте встретимся в офисе. Я буду минут через двадцать.

—Подъеду к этому времени.

Кан Чан убрал телефон. Машина как раз шла по мосту Ханнам. Внизу раскинулась река, но после вчерашнего пансиона она почему-то казалась совсем другой.

В бою затишья случаются постоянно. Иногда противник отходит, чтобы привести в порядок строй, иногда всё останавливается на время молитвы. Но Кан Чан давно усвоил: если враг не собирается бежать, после передышки он обычно возвращается злее и бьёт ещё жестче.

Слова Кан Чоль Гю о дурном предчувствии только подтвердили то, что Кан Чан и сам ощущал с утра.

В Африке всё было бы проще. Достаточно присматривать за Дайе, Жераром, каким-нибудь зелёным новичком, если такой вдруг окажется рядом, и за самой операцией. Здесь же слишком много людей, которых нельзя было оставить без защиты. В этом и состояла главная проблема.

Когда они добрались до нужного здания, улица уже была забита машинами и прохожими. Людей хватало и у входа.

Кан Чан поднялся из подземной парковки в офис. Там его встретили Сок Кан Хо, Жерар и переводчик.

Сок Кан Хо одним взглядом спросил:

«Нормально?»

Кан Чан так же без слов ответил:

«Нормально».

Они обменялись своими обычными кривыми ухмылками. По лицу Сок Кан Хо было видно: часть тяжести, с которой он ходил после смерти Ом Джи Хвана, наконец отпустила.

—Кофе будешь?

—Сделай покрепче. Два пакетика. И воды принеси.

В другой день Сок Кан Хо поручил бы всё переводчику, но сейчас даже Чхве Джон Илю и У Хи Сыну не позволил вмешаться. Сам принёс воду и заварил кофе.

Наверное, так благодарил за помощь с похоронами Ом Джи Хвана.

Да и что тут ещё скажешь? Оставалось только носить погибшего товарища в себе и ждать, пока боль хотя бы затянется коркой.

Кан Чан снял куртку, повесил её и сел за стол.

Жерар спросил:

—Что-то важное?

—Перед отъездом в Монголию провёл день с директором Каном.

Жерар примерно понимал, кем Кан Чоль Гю приходится Кан Чану, поэтому больше ни о чём не спрашивал.

—Держи.

Сок Кан Хо поставил перед ним бутылку воды. Кан Чан сначала напился, потом взял кружку.

В этот момент вошёл Ким Хён Джон.

—Проходите.

Под левой рукой у него был бумажный пакет. При ближайшем взгляде выглядел он отвратительно: белки налились красным от недосыпа, кожа посерела, у губ проступили трещины. И всё же усталость не притупила его — напротив, во взгляде появилась непривычная резкость.

—Вам бы поспать.

—Как закончим с этим делом, возьму отпуск.

Кан Чан скорее поверил бы, что Сок Кан Хо добровольно начнёт меньше есть.

Переводчик быстро сделал Ким Хён Джону кофе.

Тот кивнул ему:

—Оставь нас ненадолго.

—Есть.

Переводчик отошёл в дальний конец офиса, к Чхве Джон Илю.

Последнее время всё происходило одно за другим, без передышки. Кан Чан уже приготовился услышать о новой проблеме.

Но Ким Хён Джон сказал другое:

—Похоже, мы сможем выйти на людей, устроивших покушения на директора Хвана и комиссара Сона.

У Кан Чана сразу изменился взгляд. Сок Кан Хо тоже подался вперёд.

Кан Чан быстро перевёл сказанное Жерару. Шрам на щеке француза растянулся вместе с нехорошей улыбкой. Судя по всему, добраться до террористов ему хотелось не меньше, чем Сок Кан Хо.

—Это личное дело директора Чон Сан У.

Ким Хён Джон зашелестел бумагами и выложил перед Кан Чаном несколько листов из прозрачной папки.

—А здесь — движение средств по счетам его родственников.

Кан Чан сразу переводил всё Жерару. В такой разговор лучше было включать его полностью, а не держать рядом немым наблюдателем.

—Проверку мы провели самостоятельно, без судебного решения. Директор взял на себя ответственность и разрешил работать, — продолжил Ким Хён Джон.

Кан Чан пролистал бумаги. С первого взгляда ничего подозрительного не бросалось в глаза.

—Помните депутата Хо Сан Су?

Ким Хён Джон указал на строку в схеме родства.

—У него есть двоюродная сестра. Она вышла замуж за Ян Сок У, у них две дочери. Старшая — жена директора Чон Сан У.

—Ян Сок У?

Ким Хён Джон коротко кивнул, заметив реакцию Кан Чана.

—Двоюродный брат погибшего Ян Джин У. Похоже, оба брака заключались внутри так называемого «line circle».

—Что ещё за «line circle»?

—«Inner circle» называют ближайшие семьи руководителей крупнейших корпораций и чиновников уровня министра и выше. К «line circle» обычно относят боковые ветви этих семей — двоюродных и более дальних родственников.

«Ну охуеть теперь».

«Они ещё и касты себе придумали? А все остальные, значит, прислуга и холопы?»

Кан Чан усмехнулся и кратко изложил Жерару прежнюю историю вместе с объяснением Ким Хён Джона. Ему не хотелось, чтобы француз чувствовал себя лишним. Кроме того, при всей своей прямолинейности Жерар иногда замечал важное именно там, где начинало пахнуть врагом.

Стоило переводу закончиться, тот заявил:

—Тогда надо просто убить этого ублюдка.

Кан Чан тяжело выдохнул.

Похоже, он всё-таки слишком многого ждал.

—В компьютере директора есть закрытая папка, куда сотрудники могут напрямую загружать разведданные, — продолжил Ким Хён Джон. — Туда отправляют информацию, которая требует личного решения директора, а иногда и сообщения о нарушениях внутри службы. Из-за режима секретности после трёх неверных вводов пароля содержимое автоматически уничтожается. Посмотрите на эти снимки.

На стол легли четыре фотографии. На двух мужчина шёл по коридору к двери, на остальных — возвращался обратно.

—Внизу справа есть дата и время.

Кан Чан нашёл цифры.

—Чон Сан У два дня подряд заходил в кабинет директора Хвана, начиная со следующего дня после покушения. Последний раз — в час десять ночи. В тот период туда не было причин входить никому, кроме антитеррористической группы и моей спецгруппы.

Ким Хён Джон понизил голос.

—Вероятнее всего, один из сотрудников напрямую сообщил директору Хвану о готовящемся теракте в Международном центре. Чон Сан У каким-то образом понял, что информация дошла наверх, и после этого разработал план устранения директора.

—А комиссар Сон?

—Возможно, его использовали, чтобы рассредоточить наше внимание. Заодно пытались сорвать проект энергетического комплекса нового поколения. Во время теракта в Международном центре Чон Сан У служил в управлении внешнего сотрудничества и вместе с KOTRA готовил международную торговую конференцию.

Логика в версии была. Но Кан Чану всё ещё не хватало звена, которое превратило бы подозрения в уверенность.

Он снова просмотрел документы и по ходу дела пересказал всё Жерару.

Ким Хён Джон, похоже, понял, что именно его смущает.

—До этого материала я тоже не был уверен. Помните обращение президента? Он тогда пообещал провести жёсткую проверку лиц с двойным гражданством и тех, кто выводит имущество за границу.

—Когда Япония заговорила об инвестициях?

—Тогда.

Ким Хён Джон ткнул пальцем в банковскую выписку.

—Чон Кан Хо, младший брат Чон Сан У. Гражданин США. Его жена — американский адвокат. Три месяца назад они зарегистрировали инвестиционную компанию. На её счёт поступили доллары, примерно соответствующие тридцати миллиардам вон.

—От кого?

—Вот данные инвестора. Альман бин Джибриль, представитель саудовской королевской семьи. По близости к прямой линии он стоит почти сразу за Абибу и поддерживает с ним тесные отношения.

«Вот суки».

Кан Чан медленно приподнял уголок рта и посмотрел на Ким Хён Джона.

Тот едва держался на ногах. Красные глаза, воспалённые губы, усталость на каждом движении. Пока Кан Чан был в Афганистане, Ким Хён Джон тащил всё здесь и, судя по виду, до этого следа докопался почти без сна.

—Вы отлично поработали.

Кан Чан перевёл. Жерар тоже сразу оживился и потянулся за сигаретой.

У всех троих — Кан Чана, Сок Кан Хо и Жерара — возникло одинаковое ощущение: наконец-то они ухватили врага за хвост.

С сигаретами всегда так. Стоит одному достать пачку, и руки остальных будто сами повторяют движение.

Через минуту курили уже все четверо.

—Что с Абибу? — спросил Кан Чан.

—Состояние стабилизировалось. Смиден уже может выписываться, но сам потребовал оставить его в больнице, пока не поговорит с вами. Шахран всё ещё без сознания.

Ким Хён Джон сделал глоток кофе, не выпуская сигарету из пальцев.

—Вы говорили, что тоже хотели кое-что обсудить.

—Точно.

Кан Чан стряхнул пепел.

—В другом месте такое лучше не произносить.

Ким Хён Джон и Сок Кан Хо насторожились.

—У меня очень плохое предчувствие. Похоже, скоро что-то произойдёт. На ближайшее время надо серьёзно усилить охрану всех наших людей.

—Есть хотя бы примерное направление угрозы?

Ким Хён Джон, к счастью, не стал спорить и требовать рациональных оснований.

—Никакого. Только чувство. Где и как ударят, понятия не имею.

Он едва договорил, когда Сок Кан Хо вдруг протянул руку к бумагам.

—Погоди-ка.

—Что?

—Имя было Альман бин Джибриль, верно?

—Да, — подтвердил Ким Хён Джон.

—Джибриль — это арабская форма имени Гавриил. По-английски будет Габриэль.

—И что?

—Помнишь того двоюродного братца покойника? Его тоже звали Габриэлем.

Кан Чан даже удивился. Вот уж от кого не ожидал такой памяти.

Но через секунду качнул головой.

—За уши притянуто. Если считать совпадение имён доказательством, у нас половина Кореи с фамилиями Ким, Ли и Пак окажется одной шайкой.

Жерар, заметив, как Сок Кан Хо на него косится, спросил:

—Командир, что этот Дайе опять говорит?

Кан Чан перевёл подозрение Сок Кан Хо.

Жерар пожал плечами.

—Того человека и раньше звали Габриэлем. Скорее всего, совпадение.

—Вот и я так думаю.

—А он что сказал? — тут же потребовал Сок Кан Хо.

Да чтоб вас обоих.

Кан Чан всё-таки перевёл ради Ким Хён Джона.

Сок Кан Хо задумался ровно на секунду.

—Что на обед будете?

Сок Кан Хо мгновенно забыл о собственной догадке и переключился на обед.

—Я нашёл хорошую лапшичную. Закажем нэнмён. К нему ещё мясо дают.

По тону было понятно: решение он уже принял.

С Сок Кан Хо можно было не беспокоиться хотя бы об одном — без еды никто не останется.

—Заказывай, что хочешь.

Он тут же ушёл к Чхве Джон Илю.

Кан Чан снова повернулся к Ким Хён Джону.

—Где сейчас Чон Сан У?

—Отстранён. Сидит дома и ждёт решения по дисциплинарному делу.

—Наблюдение есть?

—Два человека.

—А Джибриль?

—Точное местонахождение пока не установили. И поскольку это член саудовской королевской семьи, без помощи французской или российской разведки работать по нему будет трудно.

Кан Чан кивнул.

—Как вы оцениваете его участие в этих покушениях?

Ким Хён Джон ответил не сразу.

—Сначала лучше получить показания Чон Сан У.

После этого он посмотрел на Кан Чана, явно спрашивая, к чему тот клонит.

—Мы близки к развязке. Я не знаю, что рассчитывает получить «Звезда Давида», но сейчас уже не тот момент, когда надо ждать очередного удара и потом отвечать. Пора подумать о превентивной операции.

Ким Хён Джон заметно напрягся.

—Если повторится то, что было в Международном центре, нам опять придётся собираться после теракта и идти мстить. Лучше убрать Джибриля заранее — так, как это делают французы или русские.

Из дальнего конца офиса рявкнул Сок Кан Хо:

—Командир! Нэнмён обычный или острый без бульона?

Кан Чан резко повернул голову.

—Сам реши!

И снова посмотрел на Ким Хён Джона.

—Это уже не тот вопрос, который директор может разрешить единолично, — сказал тот.

—А если провести всё силами антитеррористической группы?

Ким Хён Джон сомнительно качнул головой.

—Возможно, вам не понравится ответ, но в случае провала или если останутся доказательства, кризис будет уже межгосударственным. Кроме того, придётся решать вопросы переброски людей, выделения оружия, транспорта и прикрытия.

Возразить было нечего.

У корейской службы не существовало отдельного подразделения, заточенного под ликвидации за рубежом, как у французской разведки.

—Тогда доложите директору. И согласуйте время, когда можно будет заехать в больницу. Ещё одно: охрану французского посольства пока вернём на усиленный режим.

—Понял. Как и раньше, поручить 606-й группе?

—Да. Этого достаточно.

Основные вопросы были закрыты, когда к столу вернулся Сок Кан Хо.

—Командир, вечером ненадолго выйду.

—Конечно. Заодно домой заедь. Ты же почти месяц там не был.

Сок Кан Хо картинно расправил плечи.

—В последнее время я больше всех уважаю адмирала Ли Сунсина и стараюсь с него брать пример.

Кан Чан насторожился. Обычно после такого вступления следовала какая-нибудь чушь.

Ким Хён Джон тоже вопросительно поднял глаза.

—Так он, если уж из дома уходил, то лет на пять минимум. Вот как настоящий мужчина должен жить.

Псих.

Кан Чан не выдержал и рассмеялся.

—И всё-таки куда собрался?

Он вовсе не собирался запрещать Сок Кан Хо уходить или устраивать допрос. Просто после речи про адмирала стало интересно.

—Мать Джи Хвана сегодня уезжает обратно в Чансон. Хочу перед дорогой с ней увидеться.

Кан Чан ничего не сказал. Только кивнул.

Вскоре привезли нэнмён.

Сок Кан Хо заказал на пять порций больше, чем требовалось, и всё равно к концу на столе не осталось ничего. Чаши вычистили подчистую.

—Тогда я поехал.

Ким Хён Джон поднялся сразу после еды, даже не успев допить кофе.

—Командир Ким.

Кан Чан встал вместе с ним и проводил к двери.

—Я не преувеличивал. Предчувствие действительно паршивое.

Он говорил тихо, уже у самого выхода.

—Я не знаю, откуда придёт удар. Поэтому, как бы вы ни были заняты, не ходите один. Обязательно берите охрану. Сейчас людей важнее вас у нас почти нет.

Ким Хён Джон ответил короткой улыбкой, в которой читалось вполне искреннее «спасибо», попрощался и вышел.

Когда Кан Чан вернулся к столу, там оставался только Сок Кан Хо.

—Где Жерар?

—Ушёл в дальнюю комнату, к ребятам со спутниковой связи. Кстати, этот гад уже здорово подтянул корейский.

—Да?

Сок Кан Хо кивнул и сразу вернулся к делу.

—Командир, если Джибриль связан с покушениями на директора Хвана и комиссара Сона и при этом работал вместе с Абибу, разве он после истории с UIS не попытается ударить снова?

—Вполне может.

—Ты сам говоришь, что нутро орёт об опасности. Так давай не ждать. Попросим помощи у французов и прикончим Джибриля сами.

Кан Чан посмотрел на него внимательнее.

«С чего вдруг такая решительность?»

Сок Кан Хо уловил вопрос во взгляде.

—Я тут подумал. Даже если брать только тех, кто рядом со мной, слишком много людей оказываются под ударом. Семья — само собой. Потом ты, директор Ко, командир Ким, комиссар Ким Гван Сик, люди в Монголии... Да всех не перечислишь.

Он достал сигареты, протянул одну Кан Чану и щёлкнул зажигалкой. На несколько секунд разговор оборвался.

—Ударим первыми, — сказал Сок Кан Хо, выпустив дым. — Нас тут трое. Чем не корейская DGSE?

Кан Чан хмыкнул.

Сок Кан Хо сразу нахмурился.

—И не думай, что я это из-за Джи Хвана!

—Я ничего не сказал.

—Ну... если в процессе ещё и сдохнут те, кто имел отношение к его смерти, работать будет приятнее.

Кан Чан посмотрел в окно. Город заливало яркое солнце.

«Вот же мать его».

День такой ясный, а приходится решать, кого убить.

—Ким Хён Джон всё равно сейчас докладывает наверх. Подождём ответа директора и тогда решим.

—Ладно.

Сок Кан Хо ответил без прежнего задора.

Кан Чан сразу набрал Ланока. Сначала сообщил, что Жерар отказался возглавить инспекционное управление французской разведки, затем предупредил: с сегодняшнего дня охрана посольства снова будет усилена.

—Что-то случилось? — спросил Ланок.

—Господин посол, прозвучит не слишком убедительно, но у меня дурное чувство. И есть один вопрос, который я хотел бы обсудить с вами лично.

Ланок ответил без тени насмешки:

—У Кан Чана есть способность, которой лишено большинство людей. Я уже несколько раз видел, к чему приводят такие ваши предчувствия, поэтому для меня это предупреждение весит больше иной разведсводки. Мы у себя тоже повысим готовность.

—После ваших слов мне спокойнее.

В трубке раздался тихий смех.

—Кан Чан.

—Да, господин посол.

—Насколько я помню, ваше кодовое имя означает бога, который несёт врагам смерть. Если кто-то собирается ударить по вам или по вашим людям, значит, пришло время действительно принести ему смерть.

Кан Чан вспомнил похожую фразу, которую Ланок уже говорил когда-то, и подхватил её тон.

—То есть теперь можно действовать жёстче?

—За вашей спиной стоит Ланок.

Первым рассмеялся Кан Чан. Через мгновение к нему присоединился посол.