Глава 41. Доведём дело до конца

Выскочив на скоростную трассу, Ким Тэ Джин погнал так, словно в машине вообще не было тормозов.

—Где вы научились так вязать узлы?

Кан Чан непонимающе взглянул на него. Тэ Джин кивком указал на его плечо и предплечье.

—И с О Гван Тэком вы держитесь как со старым приятелем. И приёмы ближнего боя у вас армейские, из спецназа. И нож в человека всаживаете без малейшей заминки.

Он покачал головой.

—Я бы вас хоть сейчас к себе инструктором забрал. Если бы не возраст, ещё и сам с удовольствием проверил бы вас в деле.

Кан Чан пропустил это мимо ушей и стал искать нужный номер.

—Много людей убили?

Вот это к чему?

Он оторвался от телефона. Тэ Джин смотрел только на дорогу.

Уже половина десятого.

Мысли о том, что сейчас могут делать с Сок Кан Хо, не давали сосредоточиться ни на чём другом.

После третьего гудка ответила Чха Со Ён.

—О, это вы!

—Со Ён, привет. Где вы остановились?

—А что? Вы к нам приедете?

—Нет. Хочу просто подшутить над учителем Сок Кан Хо.

—Жаль.

На заднем плане тут же раздался дружный девчачий хор:

—Приезжайте к нам!

Со Ён снова заговорила в трубку:

—Мы в молодёжной гостинице при природном парке Чирисан.

—Вот как?

—А учитель Сок недавно ушёл с какими-то гостями. За ним пришли трое мужчин в костюмах, и он уехал вместе с ними.

Кан Чан стиснул зубы.

—Понял. У вас всё спокойно?

—Девчонки пристают: хотят попробовать выпить.

—Ясно. Отдыхайте и не дурите.

—Хорошо. До свидания.

Он закончил разговор и назвал Тэ Джину место.

—Знаю его.

Стрелка спидометра почти не опускалась ниже двухсот.

—Если мои люди даже связаться со мной не могут, там, похоже, всё серьёзнее, чем хотелось бы.

Тэ Джин произнёс это почти себе под нос.

—Что будем делать с полицией? Ко мне там прислушаются.

—Лучше всего, если до моего звонка они ничего не заметят.

—Понял.

Он коротко кивнул.

Через некоторое время машина, до этого несшаяся как бешеная, резко свернула к маленькой придорожной стоянке.

—Идёмте к багажнику.

Тэ Джин вышел следом за Кан Чаном, открыл багажник и вытащил большой ящик.

Замок щёлкнул. Сверху лежали бинты и лекарства. Подняв медицинский лоток, Тэ Джин взглядом предложил заглянуть глубже.

—Этим штыком я пользовался, когда работал у демилитаризованной зоны. Там ещё кое-что есть. Берите, что пригодится.

—Спасибо.

Кан Чан выбрал тяжёлый боевой нож, тонкую стальную проволоку и тюбик камуфляжного грима.

Тэ Джин вернул на место лоток с лекарствами, достал бинт и быстро, уверенно перевязал его раны. Засохшая кровь от движения снова выступила, но это было не сравнить с куском футболки, которым Кан Чан до этого кое-как перетянул себя.

Он достал из сумки чистую майку. После переодевания со стороны уже нельзя было понять, что он ранен.

Ящик убрали обратно, и они снова выехали на трассу.

—Можно закурить?

—Только окно откройте.

Кан Чан вынул сигареты и зажигалку, щёлкнул кремнём и затянулся. На такой скорости в открытое окно врывался настоящий ураган.

—На следующей стоянке возьмём несколько рулетов кимпаба.

—Договорились.

Он как раз докурил, когда зазвонил телефон.

О Гван Тэк говорил без предисловий:

—Жену и дочь учителя Сока я устроил в отеле на Намсане. Мои ребята сидят в соседнем номере и в комнате напротив. За них не переживай.

—Спасибо. В который уже раз.

—Четырёх трупов больше нет, всё прибрали по-нашему. Оставшихся ублюдков сейчас расколем, потом договоримся с их главарём. Об этом тоже забудь.

—Гван Тэк.

—Чего?

Кан Чан хотел ещё раз поблагодарить, но уже сказал это. Хотел извиниться за прошлое — и не смог заставить себя выговорить слова.

В трубке коротко хмыкнули.

—Ты и с Ким Тэ Джином знаком?

—Только сегодня познакомились.

—Нет, я точно ебанулся, когда решил, что тебя можно понять.

Теперь усмехнулся Кан Чан.

—Мы минут через пять выдвигаемся. Куда ехать?

—Это уже слишком. Не надо.

—Тогда кладу трубку.

Связь оборвалась немедленно.

Тэ Джин не выказал ни малейшего интереса к разговору и продолжал вести машину.

Примерно через полчаса показалась большая зона отдыха. Он остановился, сам сбегал внутрь и вернулся с четырьмя рулетами кимпаба и двумя стаканами холодного кофе.

—Через час будем на месте. Лучше поешьте сейчас. Кофе специально взял покрепче.

Тон был такой, каким старший в отряде инструктирует младшего перед выходом. Кан Чану это неожиданно понравилось: словно рядом снова оказался нормальный боевой товарищ, успевший послужить дольше него.

Они поставили еду на крышку багажника и ели стоя. Тэ Джин продолжил:

—В обувь сотрудников, которые выходят на охрану, вшиты радиомаяки. В бардачке есть приёмник. Возьмите его, может пригодиться.

Кан Чан молча допил кофе. Вся еда заняла минуты две.

Упаковки и пустые стаканы отправились в урну. Они снова тронулись.

В бардачке действительно лежал приёмник размером с ладонь.

—Пока сигнал не поймает, мы слишком далеко. В горах он берёт примерно с двух километров. Хватит?

—Вполне.

Пока Тэ Джин вёл машину, Кан Чан выкурил ещё одну сигарету и почти всё время смотрел в окно.

Только бы был жив.

От одной этой мысли сводило челюсть.

Только бы не заставил меня стать мясником.

Хотелось хотя бы сообщить Кан Хо, что жена и дочь в безопасности.

Номер, с которого ему угрожали, у Кан Чана был. Но звонить он не решался: одно неосторожное движение — и похитители насторожатся раньше времени.

Через некоторое время дорога пошла серпантином. Вскоре показался указатель на природный парк Чирисан. Тэ Джин даже в поворотах почти не сбрасывал скорость.

Ещё через пятнадцать минут впереди выросло большое здание. На вывеске значилось: «Молодёжная гостиница».

Тэ Джин остановился у входа. Приёмник молчал.

—Значит, они где-то глубже. В пансионе или в отдельном доме.

Он нахмурился, и в ту же секунду на приборе мигнул красный огонёк.

Кан Чан запомнил направление и оглядел склон. Если стоять лицом к гостинице, сигнал шёл с горы справа.

—Похоже, оттуда.

Тэ Джин объехал здание и заехал на заднюю парковку.

—Они похитили учителя Сока, но вам до сих пор не позвонили. Боюсь, это может означать, что всё уже кончилось плохо.

Отвечать было некогда.

Кан Чан обмотал левую ладонь тонкой проволокой, выдавил на пальцы камуфляжный крем и затемнил лицо. В зеркальце солнцезащитного козырька белели одни глаза.

—Я пошёл.

—Я с вами.

Тэ Джин вздохнул и уже потянулся к двери, но Кан Чан удержал его за предплечье.

—Простите, но останьтесь здесь. Сдержите полицию, если появится. И найдите больницу, куда можно будет без лишних вопросов отвезти Сок Кан Хо и ваших людей. Если всё это всплывёт, проблем хватит всем.

Тэ Джин сжал зубы и в упор посмотрел на него.

—Вернуться живым сможете?

—Сок Кан Хо вернётся.

На лице Тэ Джина появилась странная усмешка.

—Совести у меня нет, но попрошу ещё об одном. Моих ребят тоже вытащите. А задаток я вам верну в двойном размере.

Кан Чан подумал, что встретил этого человека очень вовремя.

Он выбрался из машины и посмотрел в сторону, откуда приходил сигнал. За парковкой тянулась каменная подпорная стенка.

Кан Чан глубоко выдохнул, поставил ногу на выступ и полез наверх.

Склон оказался крутым. Лето помогало: ветви и молодые стволы были крепкими, за них можно было цепляться. Минут через десять подъём стал положе, но двигаться пришлось ещё осторожнее. Свет от гостиницы бросал на склон резкие тени, и любое движение могло выдать его.

Он остановился, восстановил дыхание.

Встреча с противником не пугала.

Пугало другое: выйти к деревьям и увидеть там труп Сок Кан Хо.

Кан Чан бесшумно раздвинул кусты — и замер.

На толстой ветви вниз головой висел Кан Хо. Руки ему связали за спиной и притянули к стволу верёвкой.

Он умер?

Тело не двигалось. В груди у Кан Чана всё оборвалось.

Он не знал, сколько Кан Хо провисел так, но если его подвесили ещё до выезда из Сеула, даже живому человеку уже требовалась срочная помощь.

У основания того же дерева сидели трое мужчин, привязанные к стволам. Судя по одежде, сотрудники охраны Тэ Джина.

Ловушка.

Неважно, растяжка ли здесь, мина или просто засада, рассчитанная на то, что Кан Чан выйдет на открытое место.

Сколько человек выдерживает вниз головой? По-разному. Но четыре часа — уже опасная граница. Сначала лопаются сосуды в глазах и начинают течь кровавые слёзы. Потом кровь идёт из носа и ушей. После этого времени почти не остаётся.

Кан Чан поднялся во весь рост, держа нож остриём вниз.

Теперь скрывать шаги смысла не было. Привязанные охранники увидели его и отчаянно замотали головами. Волосы у всех слиплись от крови, рты заткнуты кляпами.

—Сок Кан Хо.

Сначала он позвал его.

—Пришли?.. — едва выдавил Кан Хо.

Голос почти не слушался. Значит, кровь уже настолько прилила к голове, что страдали и голосовые связки. Нормально думать он, скорее всего, тоже не мог.

—Семья цела.

Из Кан Хо вырвался слабый, хриплый смешок.

И тогда с трёх сторон, кроме склона, по которому поднялся Кан Чан, из темноты пошли люди. Их было много — сплошная чёрная масса.

—Командир, валите отсюда, — прохрипел Кан Хо. — А потом вернитесь и перебейте этих пидорасов до последнего.

Они явно готовились заранее. Одних только мужиков с катанами было больше десяти.

—Дайе.

—Да.

—Ты забыл, кто я такой?

Кан Хо не ответил.

Вместо него вперёд вышел один из людей с мечом.

—Смотреть жалко. Прямо слеза наворачивается.

—Кан Чан, ты решил, что мы уже кончились? Здесь будет могила и тебе, и этому ублюдку. А потом доберёмся до О Гван Тэка. Понял, сука?

Кан Чан быстро оглядел толпу. Людей было больше пятидесяти. Среди лиц мелькнуло знакомое: тот самый урод, который когда-то у школы обещал ему шею свернуть.

Кан Чан усмехнулся и медленно размял шею.

Задача простая: как можно быстрее перебить всех.

Только так он успеет спасти Кан Хо.

—Ха. Нам сказали: возьмёте семью, подцепите учителя — и этот придурок обязательно явится один. Я не думал, что ты и правда настолько ебанутый. Но яйца у тебя есть, этого не отнимешь.

Шахран.

За всем этим наверняка стоял Шахран.

Кан Чан медленно пошёл вперёд. В ответ вокруг подняли оружие.

А затем он сорвался с места.

Первый противник рубанул катаной сверху вниз.

Идиот.

Кан Чан чуть сместился в сторону, пропуская клинок мимо, и одним движением распорол ему горло.

Меч со звоном упал на землю. Мужчина схватился за шею, но кровь уже хлестала между пальцами.

Следующий повёл длинный клинок по диагонали. Вот так было правильнее: от такого удара уходить значительно труднее.

Кан Чан отскочил, тут же вернулся внутрь дистанции, перехватил запястье и ударил противника лбом в переносицу. Пока тот ещё падал назад, нож прошёл по горлу.

Он подхватил умирающего и, прикрываясь его телом, продавил строй вперёд.

Три лезвия вошли в этот живой щит почти подряд. Когда глаза мужчины закатились, Кан Чан откинул его голову и всадил нож в шею тому, кто стоял сразу за ним.

Противник захрипел. Кан Чан не выдёргивал клинок, а рванул его на себя вместе с телом. Ещё два удара пришлось принять этим телом вместо него.

После этого Кан Чан развернулся и глубоко вогнал нож в грудь человеку сбоку, не прекращая движения.

—А-а-а! А-а-а-а!

Повреждённое лёгкое заставило того завыть на весь лес.

Кан Чан провернул клинок. Тело сразу обмякло.

В правой стороне спины вспыхнула тупая боль.

Он дёрнул к себе раненого и снова закрылся им. Почти одновременно в него вошли четыре чужих клинка.

Сбоку метнулся длинный разделочный нож.

Кан Чан встретил его левой ладонью. Проволока, намотанная на руку, приняла режущую кромку и не дала лезвию прорезать пальцы.

В ту же секунду его собственный нож вошёл противнику в предплечье.

Тот застонал. Кан Чан протащил лезвие вдоль мышцы и вырвал его наружу.

Человек учится быстро. После нескольких попыток, закончившихся тем, что их товарищи становились щитами, нападавшие уже не размахивали оружием бездумно.

Кан Чан тут же снова ударил того же мужчину — теперь под ключицу.

—А-а-а!

—Завали ебало, — прорычал он ему прямо в ухо.

Стоявшие рядом невольно отшатнулись.

Со стороны казалось, будто Кан Чан почти обнимает раненого. Прижав его к себе, он свободной левой рукой быстро размотал проволоку и обвил конец вокруг его шеи.

Трое привязанных охранников смотрели на всё это совершенно ошалевшими глазами.

—Пошли!

Кан Чан выдернул нож и толкнул пленника прямо на противников. Двое машинально протянули руки, чтобы его подхватить, ещё трое рванули к Кан Чану.

Он резко дёрнул проволоку.

Человек на другом конце рухнул, а нападавшие споткнулись о натянутую струну и свалились один на другого.

Кан Чан успел четыре раза ударить ножом, прежде чем они разобрались, что произошло. Затем одним движением перерезал проволоку клинком.

И в ту же секунду огнём обожгло левый бок и правую часть спины.

Он полоснул по руке того, кто достал его слева, три раза подряд, переступил через упавших и рванул дальше.

На каждый удар сзади не обернёшься. Повернёшься к одному — подставишь спину другому.

Кан Чан поймал руку очередного нападавшего, вскрыл ему горло и сразу трижды ткнул ножом стоявшего рядом.

Клинок снова прошёл по правому плечу.

Кан Чан ответил ударом в бок и отшвырнул противника в сторону. Едва успел уйти от двух катан, которые одновременно рассекли воздух там, где секунду назад была его голова.

По пути он ещё двум распорол предплечья и наконец упёрся спиной в дерево.

—Фух.

Вот теперь всё ощущалось знакомо — примерно так, как в годы наёмничества.

Только силы медленно уходили через пробитый бок.

Из-за чёрных костюмов раньше было незаметно, но трое связанных охранников тоже оказались залиты кровью от груди до пояса.

Кан Чан резко шагнул в сторону и перерезал верёвку на ближайшем.

Толпа снова начала сжиматься вокруг него, теперь уже гораздо осторожнее.

Их всё ещё оставалось, казалось, не меньше сорока.

—Я уведу их туда. Освободи Сок Кан Хо, — тихо сказал Кан Чан охраннику.

Потом снова повёл шеей из стороны в сторону.

Этим ублюдкам Кан Хо и охранники не были нужны. Но отходить дальше десяти метров тоже нельзя: если они поймут замысел, успеют прикончить пленников.

—Ну что, идите сюда, насекомые ебаные!

Кан Чан презрительно оглядел их.

Надо было довести до бешенства. Тогда смотреть будут только на него.

—Мусор. Вас тут целая стая, а одного человека завалить не можете? Страшно? Ссыте? Ну? Что, суки?

—Ах ты, блядь!

Один не выдержал и рубанул по диагонали.

Кан Чан лишь отвёл корпус. Нападавший не пошёл до конца — испугался, поэтому удар получился коротким.

Кан Чан сам бросился на него, обхватил за пояс и несколько раз всадил нож в бок.

Мужчина заорал.

Тратить силы на борьбу было нельзя. Кан Чан провернул клинок, и тело тут же обмякло.

Он протащил его ещё шага три и отбросил. За эти секунды спина получила ещё два пореза.

Когда Кан Чан выпрямился, противники уже растянулись перед ним дугой.

Он тихо засмеялся и посмотрел на приближающихся людей с такой улыбкой, что те замедлились.

А за их спинами трое охранников уже вставали на ноги.

Оставалось только удержать всё внимание на себе, пока они не снимут Дайеру с дерева.

И тут сзади послышались шаги.

Свободного мгновения не было, но Кан Чан всё-таки бросил взгляд через плечо.

—С полицией договорился.

К нему подошёл Ким Тэ Джин.

И не один.

—Господи. Да у вас тут настоящее поле боя.

Со Сан Хён произнёс это так, будто сам не верил глазам.

Противники растерялись и не решались ринуться на троих сразу.

—Вы же говорили, что вам нельзя ввязываться, — сказал Кан Чан.

—Кровь так и кипит. Не высидел.

Кан Чан коротко усмехнулся и снова посмотрел вперёд.

Теперь Кан Хо они точно вытащат.