Глава 44. По велению сердца (1)

Ким Тэ Джин всё ещё собирался остаться, и Кан Чану пришлось буквально выставить его из палаты. Почти сразу после этого зазвонил телефон.

Мишель.

—Я решила: покупаем. Когда оформляем?

—Когда тебе удобно. Я просто переведу деньги.

—Нет, Чани. Лучше, чтобы ты сам всё проверил.

—Обязательно?

—Тогда отложим до следующего раза. После покупки всё равно придётся знакомиться с сотрудниками.

—Ладно. Назначай на следующую неделю.

Он положил трубку и тяжело вздохнул.

Впрочем, Мишель тоже можно было понять. Ей предстояло уйти с нынешней работы, да и сумма немаленькая.

А Кан Чану снова хотелось есть.

Одно другому не мешало.

Теперь он отлично понимал, как Сок Кан Хо когда-то с загипсованной шеей через силу запихивал в себя кимпаб.

Кан Чан как раз повернулся, собираясь в туалет, когда дверь сдвинулась и в палату вошёл Кан Хо.

—Ты чего? Говорил же, домой заедешь.

—Уже заехал.

Кан Чан посмотрел на часы. Почти одиннадцать.

—А это что?

Кан Хо довольно ухмыльнулся и поднял пакет.

—Поссам. В прошлый раз больше всего именно его хотелось.

—Красавец!

Он тут же поставил пакет и помог Кан Чану подняться.

—Раны у вас страшные. Ходить-то можно?

—Ты забыл? У меня особая физиология.

Кан Хо перенёс стойку с капельницей, и до туалета Кан Чан добрался без особых проблем.

Потом они придвинули столик и почти полностью уничтожили поссам.

Жизнь сразу стала заметно лучше.

Кан Чан вытер руки.

—Кстати. Что дома сказал?

—Да сказать, по правде, было нечего.

Кан Хо собрал пищевые отходы в пакет и принялся разводить кофе.

—Поэтому я свалил всё на О Гван Тэка. Рассказал, будто мы попали в аварию и получили компенсацию, а китайцы почему-то решили, что нам передавали наркотики. За молчание, мол, тоже отдельно заплатили. И если история выйдет наружу, тогда уже и похищать никого не станут — просто убьют. Ну, что-то в таком духе.

—И они поверили?

—Сначала я дал пятьсот миллионов на квартиру. Теперь сказал, что завтра получу ещё столько же. После этого жена кивнула. Видимо, решила, что школьный учитель иначе такие деньги не достанет.

Кан Хо протянул ему кофе.

Потом неожиданно спросил:

—Ты моей дочери в глаза смотрел?

Кан Чан нахмурился.

—В смысле?

—Она сказала, ты тогда посмотрел на неё и велел не волноваться. Я на неё сейчас глянул — там в глазах сердца нарисованы. А она, между прочим, ещё в средней школе.

—Да ты... Ай, чёрт...

Кан Чан рассмеялся и тут же схватился за бок, поморщившись от боли.

Кан Хо не унимался.

—Для неё ты теперь натуральный принц на белом коне. Говорит, красиво обернулся и такой: «Меня прислал учитель Сок Кан Хо». Жена потом спрашивала, что с тобой, не надо ли в больницу съездить. Я сказал: потом как-нибудь поедим вместе, познакомитесь. Дальше сам разбирайся.

—Вот же геморрой.

—Один раз встретиться не вредно.

—Ладно, это потом.

Кан Чан рассказал ему всё, что услышал от Тэ Джина о Горлорезе, а затем пересказал звонок Шахрана.

Глаза Кан Хо сразу ожили.

—О-о.

Он даже улыбнулся.

—На каникулах тоже возвращай форму. И если что, можно было бы поработать инструктором у Тэ Джина.

—Я же говорил: учитель не может иметь вторую работу.

—Вот это и есть идиотизм. Лучше бы вёл подготовку у него, а параллельно числился руководителем в «Гонт Моторс». Тебе и по характеру подходит, и времени было бы больше.

—Каникул не будет.

—А, точно.

Работ, где дают полноценные летние и зимние каникулы, Кан Чан и правда не знал.

Кан Хо задумался.

—Если Шахран сказал, что позвонит через три дня, значит, у него уже что-то в голове есть, нет?

—Я об этом тоже думаю. Он слишком осторожный, чтобы действовать без плана. И прошлую атаку он, по-моему, затевал не столько ради победы, сколько как предупреждение. Будто специально показал: может достать нас, когда захочет.

—Тогда быстрее вставайте на ноги. И будем тренироваться вдвоём.

Кан Хо заскрипел зубами, всё ещё не остыв после случившегося.

—Я даже курить бросил. С завтрашнего дня начну в полную силу возвращать форму.

Тут Кан Чан спорить не собирался. Его дело.

Кан Хо не спал всю ту ночь в больнице, потом снова ездил на Чирисан. Усталость всё-таки взяла своё: он улёгся на свободную кровать напротив.

Через несколько минут Кан Чан только покачал головой.

Храп стоял такой, что хотелось сбежать из палаты.

На следующее утро пришёл Ким Тэ Джин. Ничего нового он не принёс.

После обеда Кан Хо уехал в школу — нужно было проверить, что второклассники нормально вернулись со сборов.

Телефон коротко завибрировал.

Сообщение: «Филипп Чон. Зачисление» — и дальше длинная цепочка нулей.

Почти сразу раздался звонок.

—Месье Кан. Это Ланок.

—Господин посол. Я как раз собирался вам звонить.

—Вот как. Тогда сначала о моём деле. На ваш брокерский счёт зачислены акции «Гонт Моторс». По корейским деньгам примерно пять миллиардов вон. Считайте это благодарностью за то, что вы сохранили доброе имя компании.

—Но мне ещё и деньги на обычный счёт пришли.

—Это на покупку компании. Для начала перевёл миллиард. Если понадобится, могу добавить в пределах такой же суммы.

—Я как раз хотел об этом сказать. Мы покупаем за пятьсот миллионов вон продюсерско-менеджерскую компанию. У меня самого есть такие деньги, поэтому перевод я верну.

—Вы сделали исключительно удачный выбор. А перечисленную сумму используйте на покупку и оборотные расходы. Когда сделка завершится, встретимся.

—Господин посол.

Кан Чан решил больше не тянуть.

—С Шахраном снова была история. Вчера он мне звонил. Сказал, что наберёт через три дня, значит, следующий звонок должен быть послезавтра.

На линии повисла пауза.

—Я перестрою расписание так, чтобы мы встретились как можно скорее.

После разговора осталось ощущение, будто одно обязательство наконец сняли с плеч.

Всё разрослось до неприличных размеров, но если посмотреть иначе, решение у всей этой путаницы было одно: поймать Шахрана.

Его покровителями пусть занимаются во Франции. Купленную компанию Кан Чан полностью отдаст Мишель. А сам вместе с Сок Кан Хо попробует наконец устроить обычную жизнь.

Просто. Почти смешно просто.

И именно поэтому все эти акции и деньги, которые без конца падали ему на голову, скорее раздражали, чем радовали.

Дверь снова открылась.

В палату въехал Со Сан Хён. Он сидел в инвалидном кресле и выглядел слегка неловко, но ни подавленности, ни растерянности в нём не было.

—Как ты?

Сказав это, он сам смущённо улыбнулся.

—Тэ Джин сказал, что уже всё тебе рассказал, вот я и зашёл. Удивительно вообще: он почти никогда ни с кем не сближается настолько, чтобы говорить запросто, а с тобой вдруг решил.

Сан Хён вращал колёса руками. Пакет с капельницей на стойке качался вперёд-назад. Остановившись у кровати Кан Чана, он продолжил:

—Это ещё с армии у него. Если кого-то однажды признал своим — всё, назад уже не отдаст. Поэтому он и с новыми сотрудниками обычно держит дистанцию, не фамильярничает. Думаю, не сможет по-настоящему расслабиться, пока не похоронит в душе тех пятерых.

У Сан Хёна была тяжёлая внешность: квадратная челюсть, узкие глаза. Но по тому, что Кан Чан видел в бою, природного таланта у него, пожалуй, не было. Всё вытянуто работой.

Сан Хён выдохнул.

—Признать тебя старшим я не могу — возраст не тот. Но ты друг Гван Тэка, а его я уважаю, так что и смотреть на тебя свысока не выйдет. Давай пока без церемоний. А ты обращайся ко мне как удобно.

Он покосился на Кан Чана и причмокнул.

—Со временем сам начнёшь считать меня старшим. Ладно?

—Как хочешь.

—Эх. Если бы я не видел, как ты дерёшься, ещё поспорил бы. А так... будто Тэ Джина в молодости вижу.

По голосу и выражению лица было ясно, насколько он уважает Тэ Джина.

—Только помоги ему взять Горлореза.

—Это уже решено. Напоминать не нужно.

Сан Хён кивнул.

—Тогда всё. За этим и пришёл.

Он развернул кресло и выехал.

Слишком уж торжественно ради одной фразы, но Кан Чан не стал искать скрытый смысл там, где его могло не быть.

Выходные тянулись мучительно медленно.

Из заметных событий — звонок Сесиль по поводу поступивших акций и подтверждение, что в следующий четверг завершат покупку компании, после чего будет первая встреча с руководителями и сотрудниками.

Кан Чан сколько угодно говорил Мишель решать всё самой. Она всё равно наняла адвоката и настояла, что он обязан присутствовать. В рабочих вопросах Мишель умела быть жёсткой и последовательной, так что спор закончился её победой.

Ещё звонила Чха Со Ён — сообщить, что сборы прошли хорошо. Ю Хе Сук и Ким Ми Ён звонили каждый день. На этом разнообразие почти исчерпывалось.

Выписку назначили на вторник утром.

Ким Тэ Джин и Со Сан Хён сначала посмотрели на эту дату с недоверием, но Ю Хон У так убедительно всё объяснил, что даже они смирились.

—Пятеро моих людей продолжают вести Вэй Минго. За зафрахтованным судном тоже наблюдают. Если появится хоть что-то необычное, сразу дам знать.

В понедельник днём Тэ Джин снова зашёл в больницу. С каждым днём в нём чувствовалось всё больше напряжения.

Кан Чана это не беспокоило.

Лишь бы в итоге добраться до Шахрана.

Он как раз кивнул, когда дверь открылась и вошёл Сок Кан Хо.

То, что после возобновления тренировок он осунулся, было понятно. А вот тревога на лице выглядела неожиданно.

—Что случилось?

Кан Хо обменялся с Тэ Джином короткими поклонами и подошёл ближе.

—Ты там одному пацану руки не ломал?

Кан Чан моргнул.

—А. Было. В «Трон-сквере».

—Его отец, кажется, подал заявление. Говорит, обе руки сломаны. Если дело раздуют, будет неприятно. Они не из нашей школы, надавить через администрацию не выйдет.

Кан Чан цокнул языком.

Он не ожидал, что главарь того школьного объединения побежит в полицию.

—Что теперь? Ли Хо Джун и Хо Ын Силь могут дать показания.

—Не надо их просить. Один раз вмешаемся — потом так и будем смотреть, как это повторяется.

—Достаточно подтвердить, что у него был нож.

—Это они подтвердят. А в следующий раз им скажут: «Не нравится — подавай в суд». И что тогда делать Чха Со Ён или Мун Ги Джину, которые молча терпят всё подряд? Они даже до заявления не доберутся. Оставь. Я сам встречусь с его отцом: либо договорюсь, либо ещё раз объясню доходчиво.

Он действительно это имел в виду.

Тут в разговор неожиданно вмешался Тэ Джин.

—Всё, что ты сейчас рассказал, правда?

Взгляд Кан Чана мгновенно стал холодным.

С какой стати ему врать Сок Кан Хо из-за такого пустяка?

Тэ Джин сразу уловил реакцию.

—Если задел — извини. Я спросил потому, что при таких обстоятельствах дело вполне можно закрыть как необходимую самооборону. Дай я сделаю один звонок, потом обсудим.

Он взял телефон и вышел в коридор.

Кан Хо покачал головой.

—Я слышал, отец у того пацана связан с бандитами. Раз всё-таки подал заявление, видимо, действительно считает себя сильно обиженным.

—Если бы вместо Хо Джуна и Ын Силь там так избивали Со Ён и Ги Джина...

—Даже думать не хочу.

Кан Хо сразу помрачнел.

Потом перевёл разговор на школу.

—С сегодняшнего утра ребята уже ходят на тренировки. Тренажёры, бег. Молодые — форму набирают на глазах.

Стоило заговорить о школе, и Кан Чан почему-то всегда успокаивался.

Кан Хо успел рассказать ещё пару историй со сборов, когда вернулся Тэ Джин.

—В участок направят распоряжение перепроверить дело. Причём не по нашей просьбе: полиция сама вызовет Ли Хо Джуна и Хо Ын Силь, спросит, угрожали ли им и били ли их. Давайте дождёмся их показаний и уже по результату решим, что делать.

—Спасибо.

Кан Чану стало неловко за тот недавний холодный взгляд.

Во вторник утром он собрался оплатить лечение и выяснил, что Ким Тэ Джин уже закрыл весь счёт.

Ю Хон У лично пришёл в палату проводить пациента.

—VIP-палата, конечно, удобная вещь, но в следующий раз всё-таки дайте себе отдохнуть. На следующей неделе я уезжаю в отпуск на пять дней. Меня не будет.

—Учту.

—Мышцы не перегружать. И если хоть одна рана начнёт воспаляться — сразу звоните.

—Хорошо. Спасибо.

Оставив завистливо смотревшего Со Сан Хёна в больнице, Кан Чан и Сок Кан Хо вышли наружу.

—Сначала купим тебе одежду, потом пообедаем и уже поедем.

Одежда действительно была нужна в первую очередь.

Они сели в чисто вымытый «Шиф», заехали в ближайший универмаг, купили всё необходимое и съели на обед нэнмён — холодную лапшу.

Вот теперь Кан Чан окончательно почувствовал, что вернулся к жизни.

По дороге он время от времени рассказывал Кан Хо о компании, которую покупала Мишель, и о деньгах, перечисленных Ланоком. Тот слушал, почти не комментируя.

Они уже ехали к школе, когда позвонила Ким Ми Ён.

—Когда вернёшься в Сеул?

—Уже вернулся. Еду в школу.

—Правда? Тогда я тоже туда приду.

Голос у неё был совсем не похож на голос Ю Хе Сук, и всё же Кан Чан снова уловил то же ощущение.

—Ты сейчас где?

—На перекрёстке Нонхён-дон.

—Стой там. Мы подъедем.

—Хорошо! Я на автобусной остановке.

Им как раз было по пути.

Кан Чан сказал об этом Кан Хо, и тот остановился у нужной остановки.

Кан Хо дважды посигналил.

Все вокруг сразу обернулись, кроме Ми Ён. Она лишь скользнула взглядом по машине. Только когда Кан Чан опустил стекло и позвал её, девушка радостно подбежала.

—Учитель, это ваша машина?

—Да.

Кан Хо ответил чуть растерянно.

Тут же посыпались восторги:

—Какая классная! Учитель, вы, оказывается, богатый!

Ми Ён смотрела на Кан Чана так откровенно влюблённо, что даже Кан Хо несколько раз косился на неё в зеркало заднего вида.

—Учитель, давайте заедем в «Трон-сквер» и поедим патбинсу.

На светофоре Кан Чан и Кан Хо одновременно повернулись назад.

—Там есть место, где он очень вкусный.

Именно «Трон-сквер»...

—Тебе же домой надо.

—Мама сегодня на встрече семейных пар. Я могу даже поужинать не дома.

Кан Хо бросил взгляд на Кан Чана.

—Тогда езжайте вдвоём. Поедите и вернётесь.

Наверное, он тоже увидел, насколько сильно Ми Ён этого хочет. Сейчас она напомнила Кан Чану Ю Хе Сук — ту, что когда-то одиноко сидела в гостиной.

Кан Хо добавил:

—Машину бери.

И снова выразительно посмотрел на него.

Ю Хе Сук наверняка ждала дома, но Кан Чан всё же решил выкроить немного времени.

У дороги перед школой Кан Хо вышел.

—Учитель? А вы куда?

Ми Ён тоже выскочила из машины, совершенно растерянная. Кан Хо уже шёл к школьным воротам.

Кан Чан кивнул на салон.

—Садись.

—Ты что собираешься делать?

Глаза у неё стали огромными.

—У меня есть права. Всё нормально.

Он сел за руль. Ми Ён устроилась рядом, всё ещё не веря происходящему.

Кан Чан рассмеялся.

—Ремень пристегни.

—У тебя правда есть права? Нам в нашем возрасте вообще можно?

—Можно, раз говорю. Учитель Сок не дал бы мне машину без прав.

После упоминания Кан Хо она немного успокоилась.

Машина тронулась. Когда они вышли на скоростную городскую дорогу, лицо Ми Ён полностью изменилось.

Она сияла.

—Как же хорошо.

Кан Чану тоже было хорошо.

И всё-таки он ловил себя на мысли: лучше бы Ким Ми Ён не была старшеклассницей.

Он боялся увлечься чувствами ребёнка, который почти не знает мира и к тому же куда наивнее большинства сверстниц. Само слово «старшеклассница» казалось бронёй, которую он не имеет права с неё снимать.

Может, со временем всё изменится.

Она хорошо учится. Поступит в хороший университет, увидит мир шире — и сама станет другой.

—Я ведь выгляжу полной дурой, да?

Её внезапная фраза выдернула Кан Чана из мыслей.

—С чего ты взяла?

—Просто вспомнила, что говорила тебе в самом начале. Наверное, это и правда было глупо. И сейчас, кажется, я всё время только мешаю тебе.

Кан Чан тихо засмеялся. Ми Ён тоже улыбнулась.

Но когда он через мгновение снова посмотрел на неё, улыбка оказалась болезненной.

—Я не знаю, что делать. Даже когда учусь, всё равно думаю о тебе. Иногда ночью плачу, пока не усну. И ужасно трудно делать вид, будто ничего не происходит.

Она сказала это спокойно, почти без жалобы, и оттого слова прозвучали куда сильнее.

Словно она вдруг стала старше.

Тем временем они добрались до кафе в Мисари.

Кан Чан припарковался. Они сели за столик на открытой террасе с видом на реку.

Ми Ён глубоко вдохнула.

—Здесь правда здорово!

Добавь в начало «сын» — и можно было бы подумать, что это сказала Ю Хе Сук.

Официант принял заказ на кофе и сок.

Когда он отошёл, Ми Ён снова заговорила:

—Я поняла, что в прошлый раз ты просто уступил, потому что я упрямилась и несла всякую чепуху. Но я всё равно не передумаю. Когда-нибудь я сделаю так, что ты действительно меня полюбишь. Просто подожди до этого времени.

Когда она успела так повзрослеть?

Кан Чан улыбнулся. Ми Ён смутилась и чуть подняла плечи.

—Хи-хи.

Красивая.

Большие ясные глаза, светлая кожа, открытая улыбка.

Будто девочка, которую он мысленно считал младшей сестрой, вдруг выросла и пришла к нему уже другой.

Может, поэтому тогда в парке развлечений его так задело?

Потому что захотелось притянуть её к себе? Потому что, когда обнял, сердце дрогнуло?

Ми Ён вдруг спросила:

—Ты уезжаешь учиться во Францию?

Кан Чан не понял.

—С чего ты взяла?

—По всему нашему дому уже слухи ходят. Говорят, тебя рекомендовали на государственную стипендию во Франции, полностью за их счёт. Мама сначала тоже не поверила, но потом узнала, что об этом говорят и в других школах. Одна мама сама слышала всё на месте и рассказала знакомым. В академиях Тэчхи-дона имя Кан Чана уже известное.

Ким Сон Хи?

Вот так матери и собирают по кускам чужие истории, пока в конце концов не знают о тебе больше тебя самого?

Ми Ён продолжила:

—Ещё все говорят, что ты потрясающе говоришь по-французски. Сейчас даже модно стало брать интернет-уроки французского. Детей ругают: мол, язык лёгкий, почему вы его не можете выучить.

Кан Чан рассмеялся.

—Я тоже поеду учиться во Францию.

—А? Я сам ещё не знаю, поеду ли.

Ми Ён сначала ошеломлённо уставилась на него, потом прищурилась так, будто он опять издевается.

Что со мной происходит?

Кан Чан глубоко вдохнул.

Может, тело действительно стало моложе — и мысли понемногу тянутся следом?

Улыбка Ми Ён будто отпечатывалась прямо в груди.