Глава 56. С бизнесом одна морока (1)
С вечера вторника, когда Кан Чан заехал к Ким Тэ Джину в больницу, и до конца среды прошло примерно полтора дня.
Полтора дня удивительного покоя.
Он успел поговорить с Ким Ми Ён, спокойно посидеть с Ю Хе Сук, просто побыть дома. После последних недель это ощущалось почти роскошью.
В четверг утром настроение всё ещё было лёгким.
Кан Чан и Сок Кан Хо тренировались в школе, когда в комнату секции влетела Чха Со Ён.
Сонбэ, выйдите скорее!
Что случилось?
Кан Чан вытер пот полотенцем и вместе с Сок Кан Хо вышел наружу.
На стадионе что-то было не так.
Они спустились к трибуне. У первоклассника Мун Ги Джина и второклассника Чо Се Хо текла кровь из носа.
Что произошло?
Ответил один из сотрудников Ким Тэ Джина:
Поставили их в спарринг. Первоклассник работал хорошо и выиграл. А как только объявили конец, этот парень внезапно ударил его кулаком. Я увидел и... в общем, тоже сорвался.
Картина простая: Ги Джин выиграл честный учебный бой, Се Хо не стерпел и ударил после остановки. Сотрудник за это врезал уже Се Хо.
Кан Чан повернулся к нему.
Эй.
Да.
Парень напрягся всем телом.
Кан Чан и без того чувствовал себя виноватым перед спортсменами: это он притащил к ним бывшую школьную банду.
Он медленно посмотрел на остальных.
Получается, в мире, где всё решает сила, вам страшно. А в мире, где есть правила, вам, блядь, обидно их соблюдать. Хотите жить только там, где удобно лично вам,
Взгляд снова упал на Чо Се Хо.
С завтрашнего дня сюда не приходите.
Стоило на этом остановиться, но злость не отпускала.
Кан Чан шагнул вперёд.
Сок Кан Хо тут же схватил его за руку.
Кан Чан резко повернулся. Кан Хо молча покачал головой. Во взгляде — почти просьба.
Кан Чан дважды глубоко вдохнул.
Чёрт.
Он заставил себя развернуться.
Ребята из секции, перед вами я виноват. Я сам привёл их сюда. После сегодняшнего больше не пущу, так что на этом закроем.
Спортсмены тоже выглядели ошарашенными, но извиниться всё равно следовало.
Кан Чан ушёл в комнату секции.
Тренироваться дальше уже не хотелось.
Он сел, отпил воды, вытер лицо. Через минуту вошёл Сок Кан Хо и устроился напротив.
Спасибо, что остановил.
Кан Хо фыркнул.
Нормально ты сдержался.
Я их сюда чуть ли не силой приволок, а они сразу такую хуйню устроили.
Мне ли не знать. Но, если честно, я как раз удивлялся, насколько тихо они держатся. Раньше в такой ситуации наглости у них было бы через край.
Да?
Кан Чан понемногу остывал.
Примерно в этот момент в дверь осторожно заглянули Чха Со Ён и Мун Ги Джин.
Ещё что-то случилось?
Нет!
Вот кого бы в армии растить в писари штаба: дисциплина, реакция, всё схватывает мгновенно.
Тогда зачем пришли?
Простите, но... можно попросить?
Кан Чан невольно улыбнулся.
Говори уже.
То, что вы запретили им приходить с завтрашнего дня... Может, отмените? Один раз.
Улыбка сразу исчезла.
Они опять вам что-то наговорили? Эти ублюдки совсем...
Нет! Правда нет, сонбэ!
Со Ён замахала обеими руками. Ги Джин рядом торопливо кивал.
Мы понимаем, что Се Хо виноват. Просто... казалось, мы уже начинаем нормально ладить. И теперь из-за одного случая они больше не придут. Нам почему-то очень жаль.
Кан Чан недоверчиво наклонил голову.
Со Ён быстро добавила:
Многие так думают. Может, не все до одного, но большинство.
Он некоторое время смотрел на неё.
Раз вы сами просите, я ещё подумаю.
Спасибо, сонбэ!
Со Ён поклонилась. Мун Ги Джин тоже опустил голову.
Эй, Ги Джин.
Да, сонбэ.
Ты рукопашным боем занимаешься. Какого хрена стоял и ждал, пока в тебя прилетит кулак?
Ги Джин смущённо почесал затылок.
В спарринге нормально. А когда понимаю, что это уже драка, тело почему-то плохо двигается.
Вот же...
Кан Чан протянул руку и взъерошил ему волосы.
Не думай: «Что теперь делать? Какой приём выбрать?» Тело должно сработать само. Пока начинаешь выбирать
А вам в драке не страшно?
Иногда страшно. Когда противников до хуя. Или когда...
Он едва не добавил: «когда на тебя смотрит ствол автомата».
Вовремя остановился.
Они поговорили ещё пару минут, после чего Со Ён и Ги Джин ушли.
Кан Чан посмотрел на Сок Кан Хо.
Их ведь не запугали?
По-моему, это ты напугал бывшую банду так, что теперь спортсмены их жалеют.
Кан Чан покосился. Сок Кан Хо сделал вид, что ужасно заинтересован стеной.
Через некоторое время заказали обед.
Сегодня — китайская кухня. Кан Чан выбрал жареный рис.
За столом сидели он, Сок Кан Хо и пятеро сотрудников Ким Тэ Джина.
Ребята сильно расстроились из-за запрета,
«Неужели действительно?»
Больше эту тему за едой не поднимали.
После обеда Кан Чан и Сок Кан Хо сидели с кофе в комнате секции.
Других дел нет?
Нет. Я после обеда провожу тренировку.
Тогда я пойду. Созвонимся вечером.
Давай.
Кан Чан попрощался и вышел. ∗ ∗ ∗ Когда он открыл дверь больничной палаты, Ким Тэ Джин встретил спокойно:
Заходи.
А Со Сан Хён в инвалидном кресле едва не светился от возбуждения.
Здравствуйте!
У вас явно хорошие новости.
Кан Чан поочерёдно посмотрел на обоих.
Франция официально назвала нашу компанию подрядчиком по безопасности зарубежных мероприятий, — Уже звонили из корейского посольства во Франции, из Министерства иностранных дел и торговли, из KOTRA. Газеты и телеканалы наперебой просят интервью.
Когда успели?
Шум поднялся чуть больше часа назад.
Кан Чан сел на стул у кровати.
Ланок постарался, как думаешь? Дело даже не только в выручке. Нас одним решением признали компанией международного уровня.
Отлично.
И всё это благодаря тебе. Поэтому мы с директором Со решили передать тебе пятнадцать процентов акций.
Кан Чан посмотрел на него совершенно без энтузиазма.
«Акции не съешь. Зачем они ему?»
Не надо.
Так обидно. Только французские контракты дадут больше пяти миллиардов вон в год. Потом пойдут заказы из ЕС, вырастет внутренний рынок. При таком темпе через два года можно выходить на биржу. Просто дать тебе деньги было бы мелко. Я и сам себя уважать перестану. Бери.
Я и так ценю ваше отношение. Акции оставьте себе.
Ким Тэ Джин недовольно цокнул языком.
Ладно. Тогда после новости внебиржевая цена вырастет. Пятнадцать процентов сейчас
Да не нужно мне.
Сок Кан Хо я собирался выдать семьсот миллионов за пять процентов. Если будешь дальше ломаться, я вообще от французского контракта откажусь. Не хочу выглядеть мерзавцем, который сидит и считает прибыль, пока всю работу сделал ты.
Да зачем вы ставите меня в такое положение?
Кан Чан ворчал, но Ким Тэ Джин не смягчался.
Кофе будете?
Я сделаю.
Сидите. У меня руки работают.
Он ловко развернул кресло и покатился к столику.
Ким Тэ Джин всё ещё смотрел с обидой.
Кан Чан принимать акции по-прежнему не хотел. Что он сделал такого, чтобы требовать долю? А во время похищения семьи Сок Кан Хо именно люди Тэ Джина оказали огромную помощь.
В неловкой тишине палата постепенно наполнилась запахом кофе.
Бери пакет,
Кан Чан не выдержал и рассмеялся.
Со Сан Хён тоже вмешался:
Согласитесь, Кан Чан. Благодаря вам мы отправим сотрудников за границу, и я, может, наконец сам увижу мир. В компании сейчас все с ума сходят от счастья. А наш директор такой человек, что и правда отменит контракт из принципа.
Сказано было настолько искренне, что спорить стало трудно.
Иногда надо один раз уступить,
Кан Чан не понимал, почему тот так упёрся. Но видел главное: человек действительно поставил на это свою гордость. И делает это при Со Сан Хёне, то есть не ради красивой фразы наедине.
Хорошо. Принимаю. Спасибо.
Ким Тэ Джин наконец улыбнулся.
Со Сан Хён сжал оба кулака в победном жесте и тут же расплескал кофе.
Кан Чан запомнил одну вещь.
Когда человеку дают долю в общем деле, она может привязать сильнее любой зарплаты.
Когда выписываетесь?
На следующей неделе.
Если ничего не случится, завтра ещё заеду.
Хорошо.
И спасибо за акции.
Кан Чан вышел из палаты с улыбкой. ∗ ∗ ∗ Вообще он собирался домой.
Но уже у выхода из больницы внезапно захотелось заехать в DI. Интересно, как там кормят стажёров? Не забывают ли покупать им перекусы?
Он поймал такси у входа.
«Наверное, примерно так чувствуют себя начальники, когда приезжают с инспекцией».
Когда-то высокие чины иногда выбирались даже в район боевых действий.
«Есть ли проблемы? Как кормят?»
Тогда Кан Чан думал: если так интересно, поживи здесь пару дней и сам всё узнаешь. Теперь понял — не всё так просто.
Пожалуй, человеку действительно полезно иногда оказываться по другую сторону.
Он вышел из такси и поднялся по лестнице.
На втором этаже вовсю шёл ремонт.
Было около трёх часов дня.
Стоило открыть дверь на третьем этаже, как Кан Чан попал в настоящий муравейник.
О! Господин Кан! Здравствуйте!
Несколько стажёров дружно поклонились.
Одна девушка тут же крикнула в сторону кабинета:
Госпожа Мишель! Господин Кан пришёл!
Пока Кан Чан переобувался в тапочки, из офиса вышли Мишель и Им Су Сон.
Добро пожаловать, босс.
Здравствуйте.
Кан Чан ответил и прошёл в кабинет.
Добрый день.
Народу в офисе было немного. Координаторы и дорожные менеджеры куда-то разъехались, поэтому помещение казалось просторнее.
Идём внутрь.
В самом конце была тесная комнатка. Небольшой кондиционер на стене хотя бы спасал от жары.
Мишель принесла кофе и несколько папок, закрыла дверь.
Спасибо, что заехал, босс.
Просто появилось время.
Она улыбнулась.
Когда я впервые предложила тебе это дело, то была уверена: ты будешь смотреть прежде всего на людей. Оказалось, я действительно умею выбирать партнёров.
Одно в этой фирме было неизменно: кофе здесь варили отвратительно.
Если успеем вырастить Ын Со Ён и ещё трёх-четырёх стажёров до того, как закончатся контракты Ли Ха Ён и Сон Со Ми, компания уже сможет нормально жить. Я не хочу фирму, которая вставляет в артистов трубочку и высасывает кровь. Хочу, чтобы люди и компания росли вместе.
Кан Чан раньше не слышал от неё такого сформулированного принципа. И принцип ему понравился.
Инвестиции «Юкс» ускорили мою мечту на годы и сразу сделали её гораздо больше. Я в последние дни почти не верю, что всё это происходит.
Тогда чего лицо такое мрачное?
Мужской главный герой.
Кан Чан усмехнулся. Мишель не улыбнулась.
Нам нужен хотя бы один актёр, которого за границей уже считают настоящей звездой корейской волны. Но для таких Ын Со Ён пока слишком маленькое имя. Сценарист требует звезду класса А на мужскую роль. Эфирные каналы тоже говорят: если и мужчина будет слабым по узнаваемости, слот не дадут.
Кан Чан примерно понял проблему.
А «дать слот»
Раньше телеканалы сами снимали сериалы. Сейчас почти всё отдают внешним продюсерам. Есть сетка: выходные, понедельник-вторник, среда-четверг. Как только освобождается место, компании дерутся за него. Отдел программирования решает, какой проект ставить следующим. Руководитель отдела
Кан Чан улыбнулся.
«Всё-таки не зря она была редактором журнала».
Когда Мишель говорила о работе, она нравилась ему не меньше, чем когда злилась.
Большие агентства, у которых достаточно влияния на программирование, требуют совместного производства. Нам предлагают только тридцать процентов прибыли. Если не соглашаемся, начинают давить на каналы, чтобы нам вообще не дали эфир.
Ничего удивительного.
Те, кто уже сидит наверху, почти никогда не радуются появлению сильного новичка.
Чем больше ты получил и чем громче вошёл на рынок, тем сильнее сопротивление. Обычная история.
Уверенное лицо Мишель хотя бы успокаивало.
А обязательно показывать сериал в Корее?
Не строго обязательно, но риск высокий. Предпродажи за границу могут окупить часть, однако потом начинаются споры по вторичным правам и куча юридических нюансов.
«Надо заниматься тем, что понимаешь».
Кан Чан решил сказать прямо.
Он объяснил: если производство встанет на ноги, то хотел бы оставить всю оперативную работу Мишель. Сам готов подключаться только к действительно важным решениям.
Она выслушала и кивнула.
Я поняла, босс. Практику и текущие дела возьму полностью. Но в ключевые моменты приезжай, как сейчас. Компании полезно иметь генерального директора, которого сотрудники уважают и в присутствии которого слегка подтягиваются. И вот ещё.
Она положила на стол карту.
Корпоративная карта на имя генерального директора. Лимит приличный, пользоваться удобно. Часть расходов всё равно выгоднее проводить через компанию до налогообложения, так что это нормально и для тебя, и для фирмы. По возможности трать рабочие деньги с неё.
Вот это уже полезно.
Кан Чан поблагодарил и забрал карту.
На следующей неделе будут прослушивания. Ещё хочу, чтобы ты приехал, когда будем окончательно договариваться со звездой на главную роль и встречаться с руководством телеканала.
Хорошо.
Мишель просияла.
И ещё мы хотим вывезти всех сотрудников и стажёров на два дня, с одной ночёвкой. Небольшой корпоратив. Поедешь?
Не знаю.
Поехали. Все ждут.
Когда?
Когда скажешь, тогда и организуем.
Ладно.
Спасибо, босс.
От разговоров о производстве голова уже гудела.
Кан Чан поднялся. Стажёры проводили его такими лицами, будто им хотелось задержать генерального директора ещё хоть на полчаса.
На улице он глубоко вдохнул.
Фух. Вот теперь жить можно.
Невероятное облегчение. ∗ ∗ ∗ Домой Кан Чан вернулся рано и впервые за долгое время сходил с Ю Хе Сук в магазин у дома.
На ужин набрали свежих овощей. Ели их с зелёным перцем, соевой пастой и кочхуджаном, заворачивая в листья.
Очень вкусно.
Правда? А мама на самом деле такое любит больше мяса.
И действительно: Ю Хе Сук, кажется, съела огурцов и зелени больше, чем риса.
Что вы решили насчёт детских домов?
Пока будем переводить пяти учреждениям по два миллиона вон каждый месяц. Если доход папы вырастет, добавим. Компания может много зарабатывать, но сразу тратить всё нельзя. К тому же больше половины помощи, скорее всего, всё равно придётся покрывать из личного дохода папы.
Им хотя бы еду улучшат?
Перед глазами Кан Чана снова возникли вёдра с бедным обедом и маленькая девочка у двери.
Мы не можем предписать, чтобы деньги шли только на еду. И я, если честно, понимаю администрацию. У них электричество, отопление, ремонт. Если перестать платить счета, дети вообще нормально жить не смогут. От этого только тяжелее.
Да.
Хорошо, что они уже почти закончили есть. Иначе аппетит пропал бы окончательно.
Посуду мыли вместе.
Мама, вы потрясающая.
Ой, да перестань.
Но по лицу было видно: приятно.
Не каждый вообще до такого додумался бы. Я тоже хочу встретить женщину, похожую на вас. Красивую и с таким же сердцем.
Ю Хе Сук закончила убирать остатки еды и подошла к мойке.
Сидите. Тут чуть-чуть осталось.
Хорошо мне живётся с таким сыном.
Она с улыбкой села за стол.
Папа предлагает в следующие выходные съездить куда-нибудь в долину. Как тебе?
В следующие?
Да. На этой неделе у меня встреча одноклассников. С супругами. Папа всегда ходил со мной. Раньше он из-за этого очень переживал, а в этот раз я хочу как следует им похвастаться.
А чего папе вообще стесняться?
Кан Чан оглянулся. Ю Хе Сук слегка смутилась, будто сказала лишнее.
Правда. По-моему, папа выдающийся человек.
Он как ни в чём не бывало ополаскивал тарелку.
Среди моих знакомых есть несколько женщин, которые любят уколоть. Одна всё рассказывает, что муж директор крупной компании, у другой муж топ-менеджер иностранной фирмы. И каждый раз заходила речь о работе папы. Он потом чувствовал себя виноватым.
Значит, даже из-за такого человеку может быть неловко.
Я предлагала не ходить, а папа говорил, что тогда я совсем потеряю круг общения. Всегда сам меня туда отправлял, всё организовывал. А в этот раз он будет выглядеть великолепно.
Конечно, на такую встречу им стоило пойти.
«Если бы Кан Чан оказался на месте Кан Дэ Гёна?»
Наверное, по одному отвёл бы чужих мужей в тихое место и объяснил, чтобы жён воспитывали получше.
Где встречаетесь?
В воскресенье, в одиннадцать. Отель на Намсане.
Кан Чан едва не выронил тарелку.
Да что ж такое.
Можно уже поставить на дороге к этому отелю крест и молиться всякий раз, когда проезжаешь мимо.
Когда кухня была убрана, Кан Чан ушёл к себе. Почти сразу позвонил Сок Кан Хо.
Поел?
Только что. А ты?
Некогда было. Вот заказали еду, я вышел покурить и решил набрать.
Что случилось?
Мы же завтра переезжаем.
Уже завтра? Тогда понятно, почему вы там с ног сбились.
Так что я, возможно, школу пропущу.
Я за ребятами сам посмотрю. Не переживай. Закончите переезд
Понял. Жена сейчас на таком подъёме, что её не остановить.
Разговор закончился на хорошем настроении.
Кан Чан вспомнил ещё об одном человеке и набрал Смидена.
Чани!
Тот обрадовался так, будто звонил родственник после многолетней разлуки.
Всё нормально?
Да. И слушай: основная история закончилась. Теперь ходи куда хочешь, живи спокойно.
А Шахран?
Разобрались.
Смиден ненадолго замолчал и тут же перевёл тему.
Окей, Чани. Тогда можно записываться в языковую школу?
Делай что хочешь.
Спасибо, Чани. Надо встретиться втроём с Дайеру.
Встретимся.
И на море поедем.
Да езжай! Делай всё, что хочешь!
Ну что за человек.
Понял, Чани.
Если бы в Африке он слушался так же хорошо, то и по шее получал бы вдвое реже.
Кан Чан бросил телефон на стол и лёг на кровать.
«Как вообще получилось, что он снова жив?»
Может, где-то в Корее — или вообще в другой стране — тоже пришли в себя люди из его прежнего отряда и теперь учатся жить в новых телах?
Мысль потянула за собой другую.
Его прежние родители, должно быть, ещё живы.
Во Францию он уехал в 1998 году, погиб в 2007-м, сейчас 2010-й. Он не видел их около тринадцати лет. Но представить, что оба уже умерли, не мог.
«И что ты будешь делать, если найдёшь?»
За бедность он их никогда не ненавидел.
Да, ему до боли хотелось свиной котлеты. Но он ни разу не проклинал родителей за то, что у них не было денег даже на эту чёртову котлету.
Ни школьных взносов не просил, ни кроссовок, ни одежды. Вообще старался не просить ничего.
А вот побои и холодные взгляды забыть было труднее.
«Как можно было ни разу не обнять сына за все эти годы
Чёрт. Тьфу.
Кан Чан резко мотнул головой.
Хватит. Лучше думать о чём-нибудь другом.