Глава 75
Пробудившись в теле школьника, Кан Чан и представить не мог, до чего всё дойдёт. А теперь стоило снова увидеть бойцов Иностранного легиона — и мелькнула совершенно безумная мысль: а не вернуться ли на наёмную службу?
Там, по крайней мере, всё было проще. Встретил противника, пережил бой — значит, живёшь дальше. Иногда Кан Чану казалось, что такой мир подходит ему куда лучше политических интриг.
Он выпустил дым и машинально взглянул на лежавшую на столе фотографию из собственного прошлого.
Поверх неё красным стояло: «УМЕР».
«А Ю Хе Сук смогла бы пережить, если бы получила такую бумагу?»
Нет.
Кан Чан сразу покачал головой и взял телефон.
Гудки шли недолго.
Сынок!
Мам, что делаете?
Убираюсь. Что-то случилось?
Да.
Что? Что случилось? Ты опять ранен?
Нет. Просто захотел вас услышать.
Господи! Напугал же!
В её голосе не было настоящего раздражения. Скорее ласковый укор.
Я просто соскучился. И подумал, что вы волнуетесь.
Точно всё хорошо?
Точно.
Пока они говорили, Кан Чан вдруг и в самом деле почувствовал, как сильно хочет её увидеть.
Нет. С возвращением в Иностранный легион, пожалуй, придётся повременить лет на сто.
Я тогда отключаюсь. Сегодня домой не вернусь. Постараюсь хотя бы раз в день звонить.
Не надо каждый день, сынок.
Почему?
Звони иногда, когда тебе удобно. Я не хочу, чтобы ты там перед людьми оправдывался из-за маминого звонка. А после одного такого разговора я всё равно ещё несколько дней хожу счастливая.
Хорошо. Буду звонить, когда смогу спокойно поговорить.
Договорились. Люблю тебя.
Я вас тоже.
После разговора внутри появилось трудно объяснимое спокойствие. Вместе с ним вернулась и уверенность — та самая грубоватая уверенность наёмника, которая жила в Кан Чане сразу после того, как он очнулся в новом теле.
«Америка? Британия?»
Тьфу.
Хотя никакая уверенность не делала его человеком, способным в одиночку тягаться с государствами.
Кан Чан встряхнул головой и поднялся, решив найти туалет.
Между спальнями он видел соответствующую дверь, но не хотел будить Ланока. К тому же в отдельном салоне уже становилось душно. Он решил выйти наружу.
За дверью, в широких креслах по обеим сторонам салона, отдыхали легионеры и сотрудники посла. Ещё дальше вдоль стен тянулись длинные диваны.
Один из сотрудников посмотрел на Кан Чана. Тот беззвучно произнёс по-французски:
Туалет.
Он прошёл мимо диванов, сделал свои дела, вымыл руки и вышел обратно.
У Жерара, который сидел, откинувшись на спинку, рядом стоял бумажный стаканчик.
Кофе «три в одном» есть?
Жерар мгновенно поднял настороженный взгляд.
Запах хороший. Хочу выпросить пакетик кофе и сигарету. Если жалко сигарету, схожу за своей.
Шрам на левой щеке Жерара дёрнулся, делая лицо ещё угрюмее. Кан Чану это показалось почти забавным.
То ли понял, что напугать его не получится, то ли просто не хотел связываться — Жерар кивнул бойцу рядом.
Совсем молодой легионер достал из сумки пакетики.
Корейские.
И самые дешёвые.
Вот же хитрые черти.
Парень налил кипяток и размешал кофе.
Запах сладкого растворимого кофе смешался с характерным духом оружейного масла, формы и мужского пота. От этого сочетания Кан Чана накрыло почти физическим ощущением прошлого.
А сигарету?
Может, хватит уже попрошайничать?
Кан Чан усмехнулся. Жерар посмотрел на него с недоумением.
Мы знакомы?
Вполне возможно.
Я вас впервые вижу.
Корейца впервые видишь?
Не корейца. Вас.
Раздражённый его тоном Жерар наконец перестал церемониться.
Так дашь сигарету или нет?
Жерар тяжело вздохнул, достал пачку из левого кармана, протянул одну Кан Чану и сам вытащил сигарету зубами.
Потом полез в правый карман за зажигалкой.
Кан Чан узнал её сразу.
Zippo, которую он носил до самой смерти.
Ах ты, мелкий вор.
Крышка щёлкнула. Вспыхнул огонёк.
Жерар вытянул руку.
Хорошая зажигалка.
Угу.
Он прикурил сам и убрал Zippo обратно в карман.
Наверное, после перевода в другое подразделение Жерар и остался жив. Хорошо, что не попал под руку Шахрану.
Кан Чан отпил кофе и снова затянулся.
Людей, которые живут гордостью, лучше лишний раз не трогать.
Посидеть рядом, выпить кофе и покурить — уже достаточно. Почти.
Оставалась одна мелочь.
За кофе дам полезный совет.
Кан Чан бросил окурок в пустой бумажный стакан и выпустил последний дым.
Если будешь пользоваться этой зажигалкой в Африке, подмешивай керосин. Иначе в самый нужный момент она может подвести.
Жерар резко поднял глаза.
На этом достаточно.
Кан Чан развернулся и ушёл от собственного прошлого. ∗ ∗ ∗ Ровно через шестнадцать часов после вылета самолёт коснулся полосы.
По местному времени на базе Лориам было около семи утра.
Сначала вышли легионеры. Ланок и Кан Чан покинули самолёт последними.
У трапа их ждали трое офицеров. Ланоку они отдали честь по-французски.
Остальные господа уже прибыли.
Тогда сначала к ним.
Офицер указал на джип, и Кан Чан с Ланоком устроились сзади.
Не слишком устали?
Кормят на борту отлично. Да ещё и кровать есть. Я бы такой самолёт как-нибудь одолжил.
Его предоставили американцы. Если вам действительно понадобится, думаю, один раз я сумею договориться.
Нет уж. Боюсь представить счёт за топливо.
Пока джип трясся вдоль полосы, они обменивались пустыми шутками.
Бараки вокруг и привычная вибрация машины действовали на уставшее после перелёта тело почти успокаивающе.
Джип свернул с полосы и остановился перед бараком во втором ряду.
Они внутри.
Благодарю.
Ланок ответил на салют офицера коротким кивком.
За дверью их встретили низкий потолок бункерного типа и холодный свет люминесцентных ламп.
Ланок!
Пятеро мужчин средних лет поднялись и один за другим обменялись с ним поцелуями в щёку.
Позвольте представить моего нового друга. Кан Чан.
Добро пожаловать, господин Кан Чан.
От поцелуев в щёку отвертеться не удалось.
У французов в таких случаях всегда одно из двух: либо от человека разит духами, либо от него несёт чем-то жирным и тяжёлым. Кан Чан терпеть не мог такие приветствия.
За столом уселись семеро, включая Кан Чана.
Если вы устали, сначала отдохните. Времени достаточно, весь день наш.
К счастью, все говорили по-французски.
В самолёте мы прекрасно отдохнули, — И Кан Чан хотел бы, чтобы вы как можно скорее приняли решение по проекту «Единорог».
Значит, Ланок либо прочитал его намерения заранее, либо всё просчитал ещё до вылета.
Встречи с Шахраном, похоже, всё равно не избежать.
Господин Кан Чан...
Кан Чан.
Простите. Кан Чан? Кан Чан... Кан Чха-ан.
Сидевший слева Людвиг в конце концов окончательно исковеркал имя и продолжил:
Как друга Ланока мы уже согласились поддержать вашу просьбу.
Кан Чан перевёл взгляд на посла.
Вот старый лис.
Они дважды поели вместе после сна, проговорили добрую часть дороги, а тот ни словом не обмолвился, что решение уже принято.
Кан Чан постарался сохранить невозмутимое лицо.
Ланок негромко кашлянул, мгновенно перехватывая внимание остальных.
Я искренне благодарен всем вам.
Он словно запросил взглядом согласие Кан Чана, затем обратился к группе:
Не вижу смысла тянуть. Давайте официально объявим проект «Единорог» с участием Республики Корея. Лучшего подарка нашему другу мы сделать не можем. Вы согласны, Кан Чан?
Проиграл.
По многозначительному взгляду Ланока Кан Чан понял это окончательно и невольно рассмеялся.
Ланок, — То, что решение принято, ещё не означает, что проект уже следует объявлять публично.
Наш друг из Кореи оказался в трудном положении. Если сейчас мы окажем ему серьёзную помощь, однажды сможем рассчитывать на такую же помощь с его стороны.
Будь здесь Ко Гон У, он наверняка уже держался бы за сердце от напряжения.
Кан Чан решил говорить сам.
Посол Ланок назвал меня своим другом.
На него сразу посмотрели все пятеро. В их взглядах смешались любопытство и удивление от его свободного французского.
В знак этой дружбы он уже сделал мне огромный подарок
Ланок поддерживающе улыбнулся.
Сейчас мои товарищи в Корее оказались под ударом. Думаю, вы представляете, о чём идёт речь. Я прошу вас помочь им.
Пятеро переглянулись так странно, что Кан Чан на секунду задумался, не сказал ли чего-нибудь неуместного.
Ланок, — Ты понимаешь, что последует после официального объявления проекта «Единорог»?
Я и Анн остались живы благодаря Кан Чану. Кроме того, теперь любые неофициальные вопросы в Корее можно решать через нашего друга. Для меня это важнее всего остального.
Людвиг посмотрел на сидевшего напротив Ванта и снова повернул зелёные глаза к Ланоку.
Британия по-прежнему молчит.
И будет молчать до последней минуты. А после объявления тихо присоединится.
Людвиг поджал губы и кивнул.
Если ты действительно готов идти до конца, остаётся решить только процедуру и форму объявления.
Швейцарец по имени Вант подхватил разговор и фактически подвёл черту.
Сколько именно потребуется времени, Кан Чан не знал, но главное решение, похоже, было принято.
Благодарю вас.
Кан Чан поблагодарил их, но атмосфера в помещении оставалась тяжёлой.
«Что ещё висит в воздухе?»
Эти люди слишком много думают. Так и до старости недоживёшь.
Кан Чан наверняка устал после перелёта, — Пусть немного отдохнёт. Оставшиеся вопросы лучше обсудить между нами.
Две вещи Кан Чан теперь знал точно.
Объявление проекта «Единорог» с участием Кореи действительно готовят.
И про «Блэкхед» и человека по прозвищу Бог Блэкфилда из присутствующих знает только Ланок.
Если не возражаете, я немного пройдусь.
Кан Чан спокойно поднялся и вышел из барака.
Солнце ударило в глаза.
После тусклого помещения голова чуть прояснилась. Сейчас бы душ, кофе и сигарету — идеальный набор.
Перед бараком в свободных позах стояли четверо легионеров.
Кан Чан достал сигарету.
Покрутил левой кистью. Предплечье почти не болело.
Щёлкнула зажигалка.
Жаль, Жерара рядом нет. У него можно было бы выпросить пакетик кофе. Видимо, сменился и пошёл отдыхать.
Минут через двадцать Кан Чан уже собирался спросить, где душ, когда из барака вышел Ланок.
Закончили?
Решили объявить как можно скорее. Не уверен только, успеем ли в нужные сроки.
Спасибо, господин посол.
Не за что. Это минимум, которым я могу ответить человеку, спасшему мне жизнь и вернувшему дочь.
С Ланоком невозможно было понять, где заканчивается искренность и начинается расчёт.
Иногда казалось, что он открывает душу. Через минуту — что каждое слово было просчитано заранее.
Скоро подадут завтрак.
Я хотел сначала принять душ.
Когда будут готовить стол, принесут и сменную одежду для нас обоих. Лучше поесть, а потом спокойно привести себя в порядок.
Предложение было разумным.
Господин посол.
Ланок, неспешно оглядывавший базу, повернулся.
После объявления проекта «Единорог» ситуация в Корее стабилизируется?
М-м. Думаю, лет на тридцать. По корейским меркам — власть останется у нынешнего политического лагеря.
Но скандал с переводом денег Северной Корее уже начался.
После объявления проекта Соединённые Штаты первыми заявят, что никакого незаконного перевода не было. Влияние Китая в Корее резко возрастёт, и Вашингтону придётся прежде всего сохранить рабочие отношения с нынешней администрацией. Япония тоже не сможет позволить себе открытый разрыв с Сеулом. Скорее всего, последуют массовые опровержения и официальные извинения.
Тогда всё упиралось в скорость.
Кан Чан на мгновение задумался, не использует ли Ланок ситуацию, чтобы потом переманить его во французское гражданство.
Но сейчас было не время считать чужие ходы. Сначала следовало отплатить за уже оказанную помощь.
После завтрака идём к Шахрану?
Если вы согласны, большего я и просить не мог.
Вот же человек. Даже не пытается скрыть радость.
Кан Чан.
Да?
За лётным полем показались джип и грузовик. Они медленно приближались к баракам.
Вы и правда считаете, что защитить близких важнее денег и власти?
«Что за вопрос из школьного учебника по нравственности?»
Кан Чан усмехнулся, но, повернувшись, увидел совершенно серьёзное лицо посла.
Я просто не хочу терять своих людей.
И это всегда для вас важнее денег и положения?
В Иностранном легионе ни денег, ни власти у меня всё равно почти не было. Если бы тогда я подчинился приказу и бросил бойцов, возможно, сейчас занимал бы достаточно высокий пост, чтобы Шахран не смог до меня добраться.
Ланок вытянул губы и медленно кивнул.
Если посмотреть с этой стороны, всё действительно ясно. Вы ведь в Африке шли за своими людьми, рискуя жизнью.
Джип уже подошёл достаточно близко, чтобы различить двух сотрудников внутри.
Если со мной что-нибудь случится, вы защитите Анн?
Кан Чан резко повернул голову.
Вашему обещанию я, кажется, смогу поверить.
Взгляд Ланока оставался спокойным и серьёзным.
Вы защитите мою дочь?
Он явно хотел услышать ответ до того, как подъедет машина.
Что именно вам угрожает?
Джип свернул к их бараку.
Как только мы объявим проект, который столько времени скрывали, попытки моего убийства станут почти открытыми. Я хочу хотя бы заранее убедиться, что дочь выживет.
Джип проехал мимо соседнего барака. За ним поворачивал грузовик.
Ланок мог отложить объявление. Но ради Кан Чана решил ускорить его, понимая, что тем самым ставит на кон собственную жизнь.
На такое нельзя было ответить отказом.
Я сделаю всё, что смогу.
Ланок повернулся к нему.
Теперь мне спокойнее. Пойдёмте завтракать с друзьями.
Кан Чан последовал за ним к бараку.
Шахран.
Ешь пока.