Том 1. Глава 2
Над бесплодной, иссохшей землей нависли зловещие тучи.
Эти тучи не плыли по небу и не проливались дождем — они лишь безмолвно наблюдали за умирающими.
Город пропитался запахом крови. Повсюду валялись гниющие куски плоти, и невозможно было даже понять, от какой части тела они оторвались.
Конец! Настал конец! Бог оставил нас! Слуги дьявола жаждут нашей плоти, они уже здесь! Бросьте бессмысленное сопротивление и пронзите себя собственными копьями!
На грудах трупов посреди разрушенной площади раздавались голоса обезумевших людей.
…
Ханс, командир остатков городской стражи, лишь с жалостью смотрел на них.
Благодаря короткой стрижке лоб Ханса был полностью открыт, и на нём виднелось множество шрамов. Большинство из них были рваными, но попадались и такие, что напоминали следы от лезвия меча.
Доспехи Ханса превратились в груду металлолома, свидетельствующую о жестоких боях последних недель.
Пластина на левом плече была полностью оторвана, обнажая поддоспешник, а нагрудник на правом плече едва держался на честном слове.
Вдобавок ко всему, доспехи были густо покрыты зеленой жидкостью. Похоже на кровь, но… судя по цвету и липкости, это точно не человеческая кровь.
Ханс отбросил зажатый в руке лоскут, подобрал неподалёку обрывок грязной одежды и принялся вновь оттирать зелёную кровь с доспехов. Та отвратительно липла и плохо отмывалась, но ради выживания приходилось терпеть.
…Когда там обещали прибытие подкрепления?
Примерно через три дня… Вы задавали тот же вопрос десять минут назад.
…Дерьмо собачье.
Услышав ответ адъютанта, командир стражи Ханс швырнул грязную тряпку на землю и обессиленно опустился на нее.
В каждом суставе отозвалась боль. Он не спал уже трое суток.
…Как состояние бойцов?
Не очень. Нас осталось вдвое меньше, а из тех, кто выжил, восемьдесят процентов ранены.
Передай всем: тщательно оттирать кровь мутантов. Если в такой ситуации начнется эпидемия, мы все поляжем.
С этими словами командир стражи Ханс прислонился к руинам городской стены и прикрыл глаза, чтобы вздремнуть. Без такого урывчатого сна можно было в конце концов свихнуться, как те кричащие безумцы на площади.
…Эй.
В тот самый момент, когда он едва успел провалиться в сон, до его ушей донесся голос мальчика.
Ханс с трудом разлепил тяжелые веки и, скрипя доспехами, повернул голову на звук.
Перед ним стоял мальчик с серебристыми волосами и поразительно синими глазами. Его одежда превратилась в лохмотья, а босые ноги были покрыты грязью и ссадинами.
…Несмотря на глубокий, почти мистический взгляд, по виду он был обычным беспризорником, каких в этом городе полно.
…Вокруг полно трупов мутантов. Можешь подхватить заразу, убирайся немедленно во внутреннюю часть города.
Ханс тяжело вздохнул и махнул мальчику рукой.
…
Мальчик приложил тонкую ладонь к разрушенной стене, а затем повернул голову в сторону груды гниющих тел.
Он даже глазом не моргнул, глядя на горы трупов и кричащих на них безумцев.
Мальчик медленно подошел к Хансу.
Похоже, в городе нет магов. Было бы куда безопаснее просто сжечь все трупы.
Ты думаешь, кто-то станет тратить ценные кадры вроде магов на защиту такой дыры?
…
Мальчик, выслушав Ханса, оглянулся на путь, которым пришел.
Крысы, начавшие пожирать друг друга; проститутка, лежащая на дороге с ножом в груди; сгоревший давным-давно банк и церковь, разрушенная безумцами.
Страдерсу конец.
…Тогда почему вы защищаете этот город? Какой смысл охранять то, чему уже пришел конец?
На вопрос мальчишки Ханс лишь горько усмехнулся. До чего же нелепый вопрос.
Разве страже нужны причины, чтобы защищать город?
Ханс ответил, не задумываясь.
…Я не силен в войне, но даже мне ситуация кажется безнадежной. Вы не продержитесь и нескольких дней… Неужели вам не страшно умирать?
Страшно.
Ханс ответил на второй вопрос мальчика так же быстро, не раздумывая.
Тогда почему вы не бежите?
Потому что я командир стражи этого города.
На третий вопрос он тоже ответил без промедления.
…
Заметив, с каким безмолвным спокойствием тот отвечает, мальчик, похоже, о чём-то задумался.
Ханс же, напротив, не проявлял особого интереса к внезапно появившемуся беспризорнику. Таких в городе было пруд пруди.
Не стой столбом, беги во внутренний город. Здесь слишком много грязной крови.
Ханс был командиром стражи. Для того чтобы пожертвовать жизнью, ему не требовалось иных причин.
Хотя они говорили недолго, мальчик сразу понял, что это за человек перед ним.
Подумав немного, мальчик сел прямо рядом с Хансом. Видимо, решил, что это самое безопасное место в городе.
…Что ты делаешь? Я же сказал, уходи внутрь города.
Ханс слегка нахмурился, словно мальчишка ему мешал.
Он беспокоился, как бы мальчик не заразился, ведь его доспехи были перепачканы кровью мутантов, которую он еще не успел оттереть.
В конце концов, если вы проиграете, нас, гражданских, перережут всех до единого
Ханс даже не мог предположить, что у мальчишки на уме.
Сказать, что он отчаялся и сдался, нельзя — лицо его было слишком спокойным. Сказать, что он сошел с ума — в его глазах все еще горел живой огонек.
Ну, в этом ты прав.
В конце концов, Ханс оставил попытки прогнать его.
В конце концов, как сказал мальчик, что здесь, что внутри города — везде был ад.
…Паршивое время.
Ханс посмотрел на черные тучи, зависшие высоко в небе.
В детстве Ханса — всего каких-то тридцать лет назад — мир выглядел совсем иначе. С запада то и дело лезли орки, с востока цеплялись эльфы, но по крайней мере у всего этого сохранялись хоть какие-то рамки логики и здравого смысла.
Однако с появлением одного мага даже этот здравый смысл исчез.
Чернокнижник Токер Зеперне.
Этот человек призвал древнего демона и, пообещав ему мир, попросил сделать себя сверхсуществом. В результате древний демон явился в этот мир во всей своей полноте.
С того дня…
Повсюду воняло трупами, и ни на миг не смолкали крики. Каждый миг был борьбой за выживание, а слова «надежда» и «будущее» давно стали архаизмами.
Ну, даже в это паршивое время этот город
И все же это город, который вы должны защитить.
Ха! И то верно.
Ханс рассмеялся, похлопал мальчика по спине, но тут же остановился.
Мальчик был ужасающе худым.
Беспризорники все такие, но этот был истощен до предела.
Казалось, если он хлопнет его по спине рукой в латной перчатке, то просто сломает ему позвоночник.
Слушай, за сгоревшим банком есть аванпост. Там осталось немного хлеба… если хочешь, возьми.
Разве это не для солдат?
Скажи, что пришел за долей Ханса, и тебе отдадут без лишних слов.
Это пустая трата провизии. Я всего лишь беспризорник, не солдат. Даже если я поем и восполню силы, это никак не поможет защитить город.
Ханс вздохнул, пораженный хладнокровным суждением мальчика.
…Верно.
Он не мог возразить. Еды и так не хватало, даже оставшиеся солдаты голодали. Отдать ее бездельнику означало бы потерю боеспособности.
И все же возьми.
И все же Ханс настоял на своем.
Мальчик упорно отказывался, и тогда Ханс, не стерпев, сам потащился в тяжёлых латах к аванпосту позади банка и принёс оттуда ломоть толстого и грубого хлеба.
Тонкий кусок хлеба, который даже перекусом не назовешь, оказался в руках мальчика.
Хлеб был в пыли и плесени, но это была единственная еда, оставшаяся в городе.
Он присмотрит за нами, это не будет бессмысленным поступком.
Ханс перевел взгляд с креста на руинах церкви на глаза мальчика.
Какой смысл в городской страже, если все жители, которых мы должны защищать, умрут от голода?
…
В конце концов мальчик молча откусил хлеб.
Это была первая еда, которую он попробовал с момента своего «рождения».
Хлеб был отвратительно твердым, с затхлым запахом и плесенью из-за неправильного хранения, но в этом городе многие умирали от голода, не имея даже такого гнилья.
Дзынь-дзынь-дзынь!
В тот самый момент, когда мальчик осторожно жевал хлеб, огромный сигнальный колокол за пределами города истошно закричал.
В 400 метрах впереди замечено множество мутантов! Их число не идет ни в какое сравнение с тем, что было раньше!
Разведка докладывает, что среди них замечены демоны! Мобильным группам немедленно вернуться на позиции, всем остальным
На шаткой деревянной колокольне молодой солдат отчаянно кричал, брызгая слюной. Солдаты, едва успевшие задремать, из-за внезапной тревоги испустили полные отчаяния вздохи, а Ханс молча посмотрел в небо и выругался.
…Проклятье.
На его лице читалось отчаяние, но взгляд, не утративший боевого духа, все еще горел.
Беги.
Разве я не говорил, что здесь и внутри города
Всё равно беги. В северной внешней стене есть небольшая лазейка. Выбирайся через неё и беги так, чтобы солнце светило в спину. Если повезет, прорвёшься сквозь кольцо демонов и столкнёшься с идущим к нам подкреплением.
А вдруг стража победит?
Ты не слышал, что появились демоны?
Слышал.
Знаешь, когда демоны появляются на поле боя?
Когда их победа на сто процентов обеспечена.
Демоны коварны. Обычно они прячутся глубоко под землёй или в густых лесах, отправляя вперёд армию, состоящую исключительно из мутантов, сотворенных из пойманных вокруг зверей и местных жителей, чтобы медленно истощить силы добычи.
И только когда жертва ослабевает настолько, что победа становится неизбежной, они выходят на поле боя. Чтобы нанести последний удар и закрепить свой триумф.
Появление демонов означало, что всем здесь вынесен смертный приговор.
Мудрые среди них вонзят себе нож в горло, а глупцы будут беспомощно смотреть, как их превращают в ужасных мутантов.
Если понимаешь, беги. Выживи и расскажи людям, что мы сражались храбро.
И командир стражи Ханс, поделившийся с мальчиком хлебом, был одним из тех самых глупцов.
Он отвел взгляд от мальчика и обратился к солдатам.
Сегодня! К нам пришла смерть! Они будут использовать наших братьев и сестер, чтобы превратить их в монстров, и разорвут на части даже тех из нас, кто выжил!
Ханс, гремя тяжелыми латными доспехами, громко закричал:
Ситуация безнадежна! Наши доспехи проржавели, а их клыки и когти пропитаны ядом!
Один за другим взгляды охваченных страхом и отчаянием стражников устремились на Ханса.
Мужество исчезло, нас поглощает ужас! Они загнали нас в угол, отняли все стрелы и оружие!
…
…
Но! Есть то, что они не смогли у нас отнять
…
…
Не забывайте, как наших детей терзали их когти! Как наших товарищей и друзей превращали в ужасных мутантов!
В глазах стражников, еще недавно полных отчаяния, медленно разгорался огонь.
Те, кто хочет сбежать, пускай прямо сейчас мчит на север! Но те, кто хочет до самого конца оставаться людьми, сохранить гордость и проявить бойцовский дух,
В их сердцах начало разгораться человеческое достоинство. Жар заставил их сердца биться чаще, и вскоре по рядам прокатился безумный рев.
Следуйте за мной, встаньте на этом поле боя и умрите как достойные воины! За Эстеллу!
За Эстеллу!
За Эстеллу!
Отчаяние мгновенно исчезло, среди остатков стражи воцарился подъем. Они сбросили шины с рук и ног, снова надели доспехи и крепко сжали рукояти сломанных мечей.
Мальчик, доедая хлеб, подумал:
«В нормальных условиях я должен был бы сбежать, пока они умирают».
Уровень демона, который сейчас появится перед ними — 15-й.
Это враг, которого обычный персонаж 1-го уровня не может победить, что бы он ни делал.
Поэтому новосозданный человеческий бродяга начинает игру с побега от демонов и мутантов в городе.
Это был классический туториал, который фрагментарно показывал хаос перед гибелью города и помогал игроку погрузиться в мир игры, но…
Мальчик уже давно был крайне недоволен таким туториалом.
«А ведь я всегда хотел прибить этого ублюдка».
В туториале персонаж игрока обязан бежать. Система полностью блокирует возможность сражаться.
И неважно, насколько уникальный билд ты создал — ничего не менялось.
Ведь главный постулат — «игра начинается лишь тогда, когда человек-бродяга бросает погибающий город Страдерс и пускается в долгое путешествие к центральному городу» — оставался незыблемым, что бы ни предпринимал игрок.
Однако в реальности… таких системных ограничений не существовало.
Мальчик осторожно поднялся, опираясь на разрушенную стену.
Этот мальчик с серебристыми волосами мог сбежать в любой момент, если бы захотел.
Ландшафт за пределами Страдерса был известен ему до мельчайших камней.
Он мог бы с закрытыми глазами обходить зоны с монстрами или искать безопасное место для ночлега.
И все же его шаги вели не на север, а к полю боя.
Не то чтобы у него была какая-то великая причина.
Хлеб, переданный Хансом, был отвратительно твёрдым и грубым, но, как ни странно, тёплым — почти как свежеиспечённый.
Странное дело. Хлеб из продовольственного склада должен был быть старым, чуть ли не гнилым.
Отвратительно невкусный и странно теплый кусок хлеба.
Этого было достаточно, чтобы рискнуть жизнью, но… у этого мальчика была еще одна причина идти на поле боя.
«Ох, черт, даже как-то волнительно».
…Если бы кто-то услышал его мысли, то назвал бы его сумасшедшим.
Мальчика возбуждал не пыл сражения и не решимость солдат.
Он чувствовал подъем от чего-то другого, немного… нет, совсем другого.
А именно от того, что появилась возможность сразиться с «монстром, которого невозможно победить».
«Это шанс. Уникальная, единственная в своем роде возможность, которую могу испытать только я…!»
На самом деле, одно лишь попадание в мир игры уже было уникальным опытом, недоступным никому другому, но этому безумному мальчишке этого было мало.
Непонятно, как этот человек стал таким.
Как и все, кто называет себя хипстерами, он был человеком, который находил возбуждение в особенно странных и извращенных вещах.
…Ну, в общем.
Ради куска отвратительно твердого и невкусного хлеба и ради своего глубоко извращенного желания.
Кэхва.
Мальчик обрушил на поле боя гигантскую молнию.