Том 1. Глава 120
Стоп, а как я вообще здесь оказался?
Пока я с восторгом разглядывал награды, этот вопрос даже не приходил мне в голову.
Помнится, я отключился прямо в королевском замке — так какого черта очнулся в какой-то подземной мастерской?
Разве для отлежки мне не больше подошла бы спальня в собственном особняке, тот же замок или хотя бы какая-то лечебница?
Королевский замок развалился пополам, его срочно ремонтируют. Ситуация была аховая, поэтому всех раненых первым делом спешно эвакуировали. Но не бросать же главного спасителя без ухода! Этот ублюдок Бранс и сэр Аллен настояли, чтобы тебя доставили сюда.
И с чего это Бранс у нас вдруг «ублюдок», а Аллен — сразу «сэр»?
Неужто Бранс пытался подкатить к Беатрис?
Учитывая, что этот мерзавец вечно жаловался на больную поясницу после прошлых «похождений», от него всего можно было ожидать.
Как бы то ни было, ты еще не оклемался. Полежи еще. Я сама скажу, когда разрешу вставать.
Ну уж нет, выспался на год вперед. Пора подниматься.
После отвара Беатрис на душе и в теле стало удивительно легко.
Похоже, «Переплавка костей» помогла выжать из ингредиентов зелья максимум пользы.
Послушай, Беатрис.
А?
Зачем ты меня спасла?
Ну-у...
Какого черта она с таким рвением вытаскивала меня с того света, я искренне не понимал.
Нас связывал чистый прагматизм — никаких причин так надрываться ради меня у нее не было.
Может, стало бы обидно, загнись ты так рано?
Обидно?..
Впрочем, ты мне все равно не поверишь. Зато, возможно, этот джентльмен сумеет тебе всё разъяснить.
Беатрис кивнула подбородком в дальний угол мастерской.
Там сидел здоровый мужик весьма диковатого вида, облаченный в тигриную шкуру.
С виду — чистый безумец-бродяга, однако я мгновенно его узнал.
Огромный, словно медведь, он глядел на меня во все глаза, едва сдерживая слезы.
Брат...
Кто в здравом уме мог называть меня братом?
Ответ существовал лишь один.
Седрик.
Это был он.
Седрик бор Мадрициан.
Последний последователь забытых Богов-Близнецов.
Так и есть.
Стоило мне увидеть его, как намек Беатрис стал предельно ясен.
Судя по всему, Седрик нашел реликвию Богов-Близнецов.
В противном случае он бы не пускал тут сопли, называя меня братом.
Не добудь он артефакт, он бы сейчас пытался снести мне голову.
Но раз уж преуспел, то исполнит данное слово, когда ударит час.
«Основать церковь в Карпе».
Я просил его воздвигнуть Церковь Богов-Близнецов в Карпе, и Седрик поклялся сделать это, как только представится шанс.
А Беатрис молилась Богу Кнута, Аусте.
Пусть и не настолько великий, как Боги-Близнецы, Бог Кнута точно так же числился среди давно забытых владык.
Она стремилась к тому же, что и Седрик.
«Как-никак, они оба из Крассиона».
Крассион с самого начала задумывался именно таким.
У изгоев, верных забытым божествам, желания были предельно просты и понятны.
Значит, реликвия у тебя.
Лишь благодаря тебе, брат.
Отлично.
Было бы жутко обидно, сфейль он поиски даже после того, как я разжевал и положил ему всю информацию прямо в рот.
Пустынный остров на юге — Барбериум.
Местные жители из обособленного племени Бира поклонялись Богу Оракула.
Завоевать их доверие — задача не из легких, но кому, как не Седрику, с ней справиться?
В Крассионе он считался одним из лучших бойцов, не ведавшим поражений, не считая Рамату.
Так что добиться их признания и вытребовать святыню для него проблем не составило.
И теперь ты намерен заложить храм в Карпе?
Седрик кивнул, хотя на его физиономии явственно проступило сомнение.
Если только нам вообще позволят...
С этим я разберусь.
Задумка, конечно, отдавала безумием.
Карпе рожден мечом и вскармливался мечом. Беднота, аристократия, королевский род — абсолютно все клеймили ересью любые учения, кроме культа клинка.
И все же лазейка имелась.
Карпе не являлся чистокровной теократией.
При всем своем переплетении Церковь и монаршая власть сохраняли автономию. Именно в этой щели между ними и кромался мой шанс.
Да, меч пустил слишком глубокие корни в души людей, но перемены давно назрели.
И более удачного момента нельзя было и придумать.
Разрушение замка и наглый налет Империи оставили жителей разбитыми и озлобленными.
Как ни крути, ресурсов у Карпе почти не оставалось, а быстрых путей укрепления государства существовали единицы.
Какой из этого напрашивался вывод?
«Придется впитать чужую силу».
Начать стоит с Богов-Близнецов Кулака и Ноги.
Следом можно подтянуть и Аусте, Бога Кнута.
Репутация у плети, конечно, так себе, и её историю чистой не назовешь, так что насчет её принятия у меня имелись сомнения.
«Но вот Церковь Богов-Близнецов протолкнуть вполне реально».
Естественно, волна возмущения поднимется отменная, но на это плевать.
Гордость Карпе смешали с грязью, а священные оплоты государства превратились в руины.
Беатрис.
Слушаю.
Первым пойдем пробивать Седрика.
Поняла.
А вот тебе придется доказать свою полезность в предстоящей войне.
Ты рассуждаешь так, будто война
Именно. Три года
Скорее всего, всё закрутится куда быстрее — уже через год или два.
С той лишь разницей, что на сей раз Империя заявится во всеоружии, выверив каждый шаг.
«Значит, и мне пора готовиться по-крупному».
Раньше, если честно, мои планы выглядели иначе.
Я хотел лишь отмахнуться от главной угрозы, спасши Карпе малой кровью, а потом уйти в тень и жить в свое удовольствие.
Слишком уж проблемная эта страна.
Удержать её от краха — задача из разряда невыполнимых.
Да и очнуться в тушке Каллиуса — само по себе означало начать игру на хардкоре.
Окажись на моем месте кто другой, ему бы не пришлось так надрываться.
Но я стал Каллиусом. А значит, обязан сжимать рукоять до последнего.
«К тому же... сейчас всё изменилось».
У меня появился наставник, нашелся отец.
За мной пошли люди. Рядом появились соратники, готовые встать плечом к плечу.
«И, что важнее всего...»
Позади меня стояла дочь, которая смотрела мне в спину.
Я просто обязан стать сильнее.
Ведь я до сих пор даже не Мастер.
Эй, ты как? Лица на тебе нет,
Порядок. Для начала... надо аудиенцию у королевы выпросить.
Сейчас с этим возникнут сложности.
В чем дело?
В столице траур. Она возглавляет похоронную церемонию.
Похороны...
Одного взгляда на Беатрис хватило, чтобы всё понять.
Погребение, на котором присутствовала сама правительница, могло устроиться лишь в честь одного человека.
Салливиан...
Да.
Салливиан испустила дух уже прилично времени назад.
И все же траурную церемонию затянули — без сомнения, по той причине, что она сама распорядилась спрятать свое тело подальше.
Безопасность Карпе она всегда ставила выше собственного упокоения.
Что слышно о принце Хлое?
Всё еще без сознания.
Ясно.
Демоническая магия основательно разъела его разум, так что очухается он нескоро.
Безумие годами точило его изнутри. Чтобы выжечь эту скверну, уйдет масса времени.
И каков твой дальнейший план?
Это прощание с госпожой Салливиан. Я обязан там присутствовать.
Но, брат, ты же едва держишься на ногах...
Хотя разум уже прояснился, тело все еще напоминало разбитое корыто. Даже пропусти я церемонию под предводительством самой королевы, никто бы не дерзнул упрекнуть меня в бестактности.
Нет.
Прощание с той, кто весом своей фигуры не уступала святым Церкви Меча — событие далеко не рядовое.
Да и без этого...
...Я обязан там быть.
Это мой негласный долг.
Ведь ее гибель стала прямым следствием моего замысла.
И вся вина лежит на моих плечах.
Окраина королевской столицы.
Просторное плато под названием Рустейбл.
Здесь обустроили некрополь, где обретали вечный покой герои государства и члены монаршего рода.
И сегодня...
В этом священном месте лежала женщина, отдававшая себя без остатка и всю жизнь положившая на алтарь служения народу. Пусть её тело в итоге так и не предадут земле, мемориальную плиту следовало водрузить со всеми почестями.
Она вознеслась к Славе.
Да пребудет с ней Бог.
Прощание, начавшееся на рассвете, затянулось на трое суток.
Поток людей, желавших отдать последний долг, казался бесконечным.
Приехали даже иноземные аристократы и правители, чьи жизни она спасла в былые годы.
Все они пришли скорбеть по ней, забыв о межгосударственных рознях и религиозных разногласиях.
Священнослужители били в колокола и читали заупокойные молитвы, пока скорбящие вереницей подносили цветы к ее ложу.
Королева и Эстер замерли у гроба Салливиан, выглядевшей так, словно она просто безмятежно спала.
Неподалеку застыл и Папа.
Лица у всех были краше в гроб кладут.
Папа словно сдал еще на добрый десяток лет, а Эстер стояла бледная, как полотно.
С трудом сдерживала эмоции и Клара — королева, до сих пор помнившая, как ребенком семенила следом за родной теткой.
Церемония не утихала много дней.
Но чем дольше тянулась людская нить, тем гуще и плотнее становилась божественная сила, наполнявшая воздух.
«Она медленно...»
Их признание и почтение...
Каждая молитва и вздох соболезнования без остатка растворялись в пространстве, освящая бездыханное тело Салливиан.
Вслед за традиционным ритуалом должна была состояться иная таинственная церемония — для тела и неупокоенного духа, что пока удерживались в этом мире.
В точности с ее последней волей.
Сегодня ей суждено было...
Обратиться в меч.
В глазах Папы застыло ее отражение.
«Мне следовало уйти вместе с тобой...»
Он так и остался немощным стариком, которому все никак не удавалось отыскать свой последний приют.
Внезапно по людским рядам пробежал тихий ропот.
Толпа медленно расступилась.
Вскинув голову, Папа увидел высокого мужчину в парадном мундире, неторопливо шагавшего по образовавшемуся коридору.
Аристократ с выправкой, черными как смоль волосами и холодом серых глаз, устремленных прямо перед собой.
Тот, кто прежде считался позором и мусором дома Зерван, а ныне обратился в Героя Спасения Нации.
Каллиус фон Зерван.
Ты все-таки явился?
Да.
Он казался готовым рухнуть без чувств в любую секунду — старые раны давали о себе знать.
Потрескавшиеся губы, угасший взор...
Но, парадокс, изнеможение лишь придавало ему благородной красоты.
Папа сдержал полуулыбку.
Видишь, Салливиан? Какой статный юноша навестил тебя. Небось, безумно рада.
Он перевел взгляд на Эстер и королеву, едва сдерживавших слезы.
Каллиус выудил из-за пазухи белоснежный бутон и провел языком по пересохшим губам.
Стоило божественной энергии перетечь в лепестки, как цветок мгновенно ожил и распустился пышным цветом.
Завидев безупречную чистоту этой силы, королева невольно изумилась, и на ее губах мелькнула едва заметная, но светлая улыбка.
Для Салливиан, чей доблестный путь остался незапятнанным до последнего вздоха.
Каллиус бережно опустил подарок на её грудь.
Ф-ф-фух—!
В то же мгновение от тела разошлась серебряная волна божественного света.
Глубокая, умиротворяющая благодать затопила всю равнину Рустейбл.
Завороженный этим дивным зрелищем, Папа поднялся со своего места.
Время начать ритуал угасания.
Взглянув на Каллиуса, он тихо спросил:
Подсобишь?
За честь.
Вокруг теснились знакомые лица.
Паладины, элитные рыцари, включая Золотого Льва...
Прибыл даже Мастер, толком не залечивший тяжелые увечья.
Все они собрались здесь, чтобы разделить с Салливиан последние минуты ее пребывания в этом мире.
Небо озарила ослепительная вспышка.
Из ее тела вырвалась божественная сила святой и теплой волной овеяла скорбящих.
В этот день...
Салливиан обратилась в меч.
...
Папа с трепетом взирал на лежащий в ладонях клинок.
Меч, изящный и нежный, точно единственный цветок, но твердый, словно монолитный адамант.
Старик не сдержал влажного блеска в глазах: на мгновение ему показалось, будто перед ним снова та молодая девушка, когда-то пленившая его сердце.
Впрочем, держать эту реликвию предназначалось не ему. Папа сделал знак синеволосой воительнице, судорожно вытиравшей слезы.
Подойди.
Эстер смахнула слезы рукавом и ступила вперед. Бережно, обеими руками она приняла сокровище из рук первосвященника.
Едва ее пальцы сомкнулись на эфесе, глаза девушки вспыхнули чистым золотом.
И от оружия во все стороны хлынула сияющая волна.
Моя рана затягивается!..
Какое чудо...
Боль отступила!..
Даже обратившись в меч...
Салливиан продолжала исцелять.
Восстановленный королевский замок.
В тронном зале Каллиус неторопливо попивал чай в компании королевы.
Вот как?
Именно. Пока вы находились без чувств, Шестой отряд прекрасно проявил себя, зачищая остатки сил Империи.
Приятно слышать, что от них была польза.
Кстати, граф... а что насчет тех подмастерьев, которые обучаются у вас в поместье?
...А что с ними?
Эти мелкорослые?
Они-то что выкинули?
Докладывают, что они тоже вылавливали вражеских лазутчиков и даже одолели нескольких имперских воинов в бою.
Неужели эти мелюзги сопливые смогли провернуть такое?
Вот уж с кем не прогадал.
Если от Шестого отряда подобного еще можно было ожидать, то прыть этих недорослей по-настоящему удивляла.
К слову... ваша дочурка оказалась самой заметной среди них. Не предполагала, что у вас в столь молодые лета уже растет наследница. Кажется, сам Папа Феличе проникся к ней особым интересом.
Уголок губ Каллиуса нервно дернулся.
Она... смышленая девчушка.
А её мать...
Почила.
Ох, простите... Мне искренне жаль.
Пустяки.
С чего вдруг она приносит соболезнования с таким видом, будто изо всех сил сдерживает хохот?
Женская логика — потёмки.
Граф.
Да, Ваше Величество?
Благодарю вас.
Я всего лишь сделал то, что обязан был сделать.
Нашлись многие, кто плюнул на свой долг и приложил все усилия, чтобы отнять мою жизнь. И... спасибо за спасение принца Хлои. Мне очень важно было высказать это. Он
В водных глазах королевы на миг мелькнуло глубокое тоскливое одиночество. Каллиус благоразумно счел за лучшее не замечать его.
Назовите любую награду. Что бы вы ни пожелали. Я воздам вам почести, достойные спасителя нации.
Упускать такой шанс было нельзя.
Каллиус выпалил без колебаний:
Желание у меня одно.
Пусть новая сила...
Наполнит сосуд этого государства.
Я прошу вас признать Богов-Близнецов.
Богов... Близнецов?
Стоявший неподалеку Виктор удивленно вытаращился на него.
В отличие от королевы, на лице которой читалось полное непонимание, рыцарь явно смекнул, о ком речь.
Клара вскинула взгляд на Виктора:
Тебе что-то известно про них?
Да. Это пантеон, сгинувший в незапамятные времена.
И эта вера всё еще жива,
Вы всерьез предлагаете Карпе впустить новое учение, граф?
Абсолютно.
Граф... Уж не подались ли вы в еретики?
Вовсе нет. Однако я убежден: Карпе жизненно необходимо впитать их могущество.
Нашествие Империи нанесло государству сокрушительный удар.
Страна потеряла главное — свою национальную гордость.
Когда стены королевского замка обрушились под натиском врага, до каждого, даже самого отчаянного слепца, дошло: Карпе на всех парах летит к гибели.
...Опрометчивый шаг. Заведи об этом речь кто другой... Я не ожидала от вас подобного прошения.
Империя набрала страшную мощь. На сей раз они утерлись лишь из-за собственной спеси. Но в следующий раз спуск нам не дадут. И в текущем положении страна попросту не сдержит удар. Так что я...
Вы уверены, что нам необходимо усвоить чужое могущество.
Именно.
Клара оказалась в смятении.
Выдай подобную ересь любой другой подданный, она без колебаний приказала бы сбросить его в казематы за богохульство.
Но перед ней восседал Герой Спасения Нации и человек, вытащивший ее из лап смерти.
Смахнуть его слова как бред безумца она не могла.
Виктор.
Слушаю, Ваше Величество.
Каково твое мнение?
Меч Карпе вовсе не слаб.
Ты клонишь к тому, что нам не нужны чужие боги?
Однако он и недостаточно силен.
Виктор смотрел правительнице прямо в глаза — твердо, не мигая, заражая собственной непреклонностью.
Наконец Клара вздохнула и заговорила:
Это невыполнимо. Карпе со дня своего основания процветал плечом к плечу с мечом. Культ клинка выковывался веками. Не только я
Каллиус не ронял ни слова.
Лишь его взгляд по-прежнему горел непоколебимым упрямством.
Однако...
Королева посмотрела на него во все глаза.
Учитывая, чья это просьба, просто отвергнуть ее было бы преступлением. Я дам аудиенцию посланнику Богов-Близнецов.
Отлично.
Первый шаг сделан.
Стоит ей воочию узреть их силу, как у венценосной особы не останется иного выбора, кроме как умерить скепсис.
Впрочем, в одном Клара права.
Карпе столетиями молился на сталь.
Как бы ни обособлялась монархия от духовных институтов, фундаментом этой страны всегда являлся меч.
Впрочем, назвать это официальной наградой я не могу
Какую же?
Обучите меня своему искусству фехтования.
Губы Каллиуса расплылись в довольной ухмылке.
С превеликим удовольствием.