Том 1. Глава 169
В религиозном ордене, ревностно почитающем бога, фигура святой имеет исключительный вес.
Какими же тектоническими потрясениями обернется ее гибель?
Точно Каллиус знать не мог, но ни секунды не сомневался: последствия окажутся колоссальными.
«Повезло».
События развернулись с опережением срока.
Именно поэтому на сцене объявился Падший.
Каллиусу оставалось лишь дождаться развязки и выйти против Святой, в одиночку истощившей все силы в схватке с древним монстром.
Благодаря этому пленить ее удалось практически голыми руками.
А ведь ты могла уклониться.
Она предпочла принять сокрушительный удар на себя исключительно ради тех двоих.
Десятое и Одиннадцатое Копья Империи.
Причиной явно послужили эти горе-защитники.
Благодаря их неуклюжему вмешательству всё прошло как по маслу.
Останься Святая одна, она без малейшего труда ушла бы от атак Каллиуса.
Но она не сделала и шага назад.
Вернее сказать — не позволила себе сделать этот шаг.
Долг и непреклонная вера Святой.
Поистине поступок, под стать ее высокому сану.
Каллиусу даже захотелось отдать ей должное аплодисментами.
Но теперь тебе уже не уйти.
Благородство вышло ей боком: раны оказались слишком тяжелы.
Сама она еще кое-как держалась, а вот стоявших рядом Копий Империи разметало обугленными ошметками.
Хуже того — они обращались в прах прямо на глазах.
Пальцы, сжимавшие копья, рассыпались пеплом и отваливались, а лица и тела обуглились настолько, что в этих черных комьях уже невозможно было признать людей.
Такие увечья не оставляли ни единого шанса выкарабкаться.
Впрочем, и состояние самой Святой внушало мало надежд. Она худо-бедно защитила плоть от испепеления, но поднять копье вновь была уже не в силах.
«Святая вода
Организму в любом случае требуется время, чтобы зарубцевать раны.
Священная влага лишь сжимает этот срок до краткого мига.
Ей требовалась передышка, но Каллиус не собирался проявлять великодушие.
Вжих.
В долю секунды сократив дистанцию, он вскинул клинок.
Сквозь шелковистые пряди, струящиеся водопадом, острие холодного металла уперлось прямо в беззащитную бледную шею.
Для того, кто стремится к вершинам воинского искусства, подобная расправа чести не делает.
Долг аристократа неприятно царапнул самолюбие. Однако ее казнь была прямой обязанностью лорда, присягнувшего Карпе.
Твои последние слова?
Услышав хладнокровный вопрос Каллиуса, Святая неожиданно успокоилась. В ее взгляде не осталось и следа страха.
Я увидела. Увидела своими глазами
Каллиус.
Ее мягкая, едва уловимая улыбка на залитом кровью лице намертво врезалась ему в память.
И в то же мгновение...
......!
Каллиус ощутимо качнулся.
Вспышка шального воспоминания раскаленной иглой прошила разум.
Пылкая страсть на шелковых простынях внезапно наложилась на образ стоящей перед ним пленницы.
Знакомый аромат, обрывки забытых бесед...
Ее голос, бархат обнаженной кожи... и раскрасневшееся лицо.
Она улыбалась тогда точно так же — мягко, едва заметно и кротко.
Тогда и сейчас. Одно и то же лицо.
Что за... чертовщина...
Каллиус стиснул ладонью висок от накатившего безумия и отшатнулся назад.
...?
Пока девушка озадаченно взирала на его приступ, Каллиус, запнувшись, ошеломленно выдохнул ее имя:
...Айли.
Откуда... ты знаешь, как меня зовут?..
Айли де Бериарен.
Цвет волос изменился.
Черты лица слегка огрубели.
Но эту женщину Каллиус помнил слишком отчетливо.
Недаром ее облик с первой секунды показался ему смутно знакомым.
Что ты забыла здесь? Нет... как ты вообще умудрилась стать Святой Империи?
Айли де Бериарен.
Женщина, делившая с ним постель, понесшая от него дитя... и признанная погибшей.
Родная мать Эмили.
О чем ты вообще говоришь?..
Однако на лице пленницы застыло искреннее недоумение.
Сперва он списал всё на случайное сходство, но нет.
До смешного легко Каллиус узнавал ее стать и каждую потаенную черточку, отпечатавшуюся в памяти.
Это вне всяких сомнений была Айли.
Но почему память изменила ей?
И по какой причине ее сочли мертвой?
«Ее вышвырнули из семьи?»
Указали на дверь, она оставила Эмили на Севере, а во время бегства лишилась рассудка и памяти?
И так оказалась в Империи...
Если верить слухам, триумфальный путь Святой начался на песке Колизея.
Поговаривали, она вышла из рабов-гладиаторов.
Кусочки мозаики мало-помалу вставали на свои места.
Не давала покоя лишь одна странная фраза.
«Тогда что она несла про День Начала?»
В любом случае ситуация выбивала почву из-под ног.
Отыскать мать Эмили, давно оплаканную и похороненную в мыслях, да еще и в ранге высшей святыни вражеского государства!
Ирония судьбы во всей своей неприглядной красе.
Мы были знакомы?
...Что еще за День Начала?
Что значит
Претенденты?
Глаза Святой удивленно распахнулись.
Она поспешила взять назад скоропалительные выводы.
Этот человек...
Каллиус — не Претендент.
Он действительно ни сном ни духом не ведал о Дне Начала.
Зато, судя по всему, знал ее подлинное прошлое.
Айли де Бериарен.
То, что он с ходу назвал ее родовое имя, служило неопровержимым доказательством.
«Что же теперь делать?..»
Взгляд Святой растерянно заметался.
Ты что-то недоговариваешь.
......
Как поступить?
Рассудок и воинский устав требовали прикончить ее на месте.
Она обладает колоссальной разрушительной мощью, и, пока она жива, зубы Империи становятся лишь острее с каждым днем.
Но брошенные мимоходом «День Начала» и «Претенденты» намертво засели в голове. Особенно с учетом того, что об Эмили она, судя по всему, не ведала вовсе.
«Мне нужно больше ответов».
Значит, пока поживет.
К тому же ценный заложник сулил несравненно больше выгоды.
Карпе постепенно училось огрызаться и давать отпор Империи, но лишь в скоротечных стычках. Затяжная война на истощение неизбежно задавит королевство одной только массой.
Погибни Святая — Империя взбесится, и у Императора появится безупречный повод объявить полномасштабную войну сию же секунду. Но окажись она в плену, враги будут бессильно скрежетать зубами, боясь сделать лишний шаг.
И пока они колеблются, Карпе выиграет драгоценные месяцы на подготовку.
Вдобавок...
«Возможно, мне удастся склонить ее на свою сторону».
В конце концов, перед ним стояла мать его ребенка.
Увидев Эмили, она способна вернуть утраченную память — или как минимум пойти на сделку.
Ты... сохранишь мне жизнь?
Я передумал. Похоже, ты хранишь слишком много тайн, о которых мне стоит разузнать.
Из ладони Каллиуса с шелестом выскользнуло несколько клинков.
Трупные мечи, перекованные из тел безумцев, осмелившихся напасть на него во время паломничества.
Перехватив рукояти и высвободив толику демонической силы для активации священных техник, он заставил сталь потерять твердость и растечься чистым сиянием.
Не дергайся.
Он без церемоний отобрал у нее Священное Копье Рафаэль. Айли даже не шелохнулась.
Затвердевший свет трупных мечей намертво сомкнулся на ее запястьях, превратившись в нерушимые оковы.
Святая Лактуса.
Айли стала пленницей Карпе.
Но ровно в этот миг...
Удушливая, колоссальная жажда крови накрыла Каллиуса с головой.
Грохо-о-от-!!
С небес отвесно ударила слепящая золотая молния.
Вспышка была столь сокрушительной и внезапной, что Каллиусу пришлось рефлекторно сорваться в «Мгновенный Шаг».
Это еще кто такой объявился?
Взгляд Каллиуса опасно потемнел.
Святая, которую он держал под боком, тихо ответила первой:
Сэр Алекс...
...Четвертое Копье Империи.
Громовое Копье Алекс.
Воин, чье оружие разило точно молния из древних легенд.
Алекс.
Тц.
Настроение Каллиуса мгновенно упало до нуля.
Громовое Копье Алекс.
Четвертый по силе боец во всей Империи и вместе с тем — самый невыносимый соперник из возможных.
Ведь его громовое копье, Гехела, таило в себе крайне паскудную способность.
«Бог Грома».
Уникальная способность этого артефакта.
Она обращала саму плоть владельца в чистую молнию.
А уж вариантов ее применения не счесть.
Человек, ставший грозовым разрядом.
Скорость его движений за гранью восприятия, а каждый выпад несет в себе разрывающую мощь электричества.
По такому противнику черта с два попадешь, а закрыться от его ударов почти нереально.
Таков был Алекс, Громовое Копье.
Эх, припозднился на шаг... Теперь начальство три шкуры спустит.
Он мазнул взглядом по уже окоченевшим телам Вибренера и Жолле.
Но ярости на его лице так и не проступило.
Лишь кислая мина человека, которому подкинули сверхурочной работы.
Алекс держался на удивление буднично, без малейшего налета пафоса, присущего его громкому прозвищу.
Парень с досадой поскреб затылок, будто всё происходящее вокруг было лишь досадным недоразумением.
Но ослаблять бдительность было бы верхом глупости.
Перед ним стояло Четвертое Копье Империи.
Таких бойцов не списывают со счетов.
Хоть я и опоздал к раздаче, долг есть долг. Святая, обождите минутку.
Он бросил эти слова так легко, словно звал ее на чай.
Однако в следующую же долю секунды силуэт Алекса вспыхнул электрической дугой и растаял в воздухе.
......!
Растворившись золотым росчерком, он уже взмыл под самые облака, намертво перехватив древко.
Небо заволокло свинцовыми грозовыми тучами. Сквозь мрак, заслонивший солнце, ослепительное сияние Алекса затопило весь горизонт.
«Началось».
Глядя на зависшего в небе врага, Каллиус надежнее прижал к себе Святую свободной рукой, а второй до хруста в суставах сжал Пожирающий меч.
Копье Империи, занеся оружие над головой, обрушил руку вниз:
«Первая Ночь
Разом ударил громовой раскат.
Золотой ливень из слепящих молний безжалостно обрушился на скалы.
Грохот-бум-бабах!
Каскад разрядов в щепки разносил вековой камень.
И прямо в эпицентре бушующего светопреставления к земле устремился чудовищный электрический столб.
Дзы-ы-ынь-!!
Удар дикой силы насквозь вспорол скальную породу.
Когда гарь немного рассеялась, перед взором предстал Каллиус, хладнокровно встретивший острие копья обнаженным клинком.
Ничего себе... Принял в лоб?
Превращение тела в молнию давало колоссальное преимущество.
Оно позволяло принимать любую форму и атаковать под самыми немыслимыми углами.
Большинство Мастеров и глазом моргнуть бы не успели, превратившись в угли.
Впрочем, прежде и сам Каллиус вряд ли бы легко отделался.
Прямой контакт с молнией сулит мгновенный шок, тяжелейшие ожоги и полный паралич мышц.
Однако...
Момент подобран идеально.
Молния бешено плясала на граненом наконечнике.
Золотистые электрические дуги, хлеставшие во все стороны, отчего-то вязли и не могли пробить лезвие меча Каллиуса.
Ранг Пожирающего меча вознесся считаные минуты назад.
Случись эта стычка чуть раньше, пришлось бы туго.
Но теперь расклад сил изменился.
Пожирающий меч Роас научился сжирать саму энергию.
И молнии Громового Копья не стали исключением.
Скрежет, лязг!
Между Громовым Копьем и Пожирающим мечом фонтанами брызгали искры — бойцы сошлись в глухом, вязком клинче.
Лицо Алекса, наваливавшегося на древко всем телом, стремительно темнело от удивления.
«Что за дурная мощь?..»
Его теснили.
Сам он обладал чудовищной физической силой, которой позавидовал бы любой реликтовый зверь.
Обращая плоть в молнию, он с легкостью срывал естественные ограничители с мышечных волокон.
На короткий миг хватка его рук не уступала напору матерого тролля.
И все же...
Ты что, дракон недобитый?
Хруст.
Он давил изо всех сил двумя руками, тогда как этот псих держал рукоять одной ладонью, второй прижимая к себе Святую — и всё равно брал верх!
Хуже того...
«Он начисто глушит все мои разряды».
Складывалось ощущение, будто сам клинок с жадностью высасывает электричество.
Вдобавок защита врага оставалась монолитной. Какая-то неведомая сила расчетливо и плавно отводила смертоносные вспышки в сторону.
«Священные техники?..»
Алекс озадаченно нахмурился.
«Чистый монстр».
Рядовые Мастера органически не способны применять священные техники в гуще рукопашной схватки.
Причина прозаична: распределение внимания и предела концентрации.
Если у тебя на плечах не две головы, провернуть подобное практически невозможно — куда разумнее бросить все ресурсы на владение оружием.
Но этот безумец делал и то, и другое одновременно. С пугающей, безупречной выверенностью.
Да еще и удерживая Святую под боком!
Любой на месте Алекса счел бы его чудовищем из бездны.
Топ.
Алекс разорвал дистанцию и метнул настороженный взгляд по сторонам.
Рыцари за спиной противника.
Дракон Железной Чешуи. Диковинный волк.
Прочие нечеловеческие расы.
Все они явно стояли горой за этого человека.
«Ударить по свите?..»
Раз уж этот тип не побрезговал взять Святую в заложницы, никто не запрещал отплатить той же монетой.
Но...
«А выгорит ли?»
Попытаться можно, но проку с гулькин нос.
Да и задача, прямо скажем, не из легких.
«Делать нечего».
Алекс снова перехватил древко обеими руками.
Хлопотно, муторно, но выбора не оставалось.
Позволить псам из Карпе увести Святую Империи он не имел права.
Топ!!
Копье Империи тяжело шагнул вперед.
Оружие вспыхнуло с яростью, несопоставимой ни с чем прежним.
......
Каллиус слегка сощурился.
Он смел двоих Копий Империи одним взмахом. Но те, кто входил в первую пятерку, обладали мощью совершенно иного порядка.
К тому же Огненный Меч Дракона давно остыл.
Пустить его в дело сию секунду не выйдет.
Четвертое Копье замер в безупречной боевой стойке.
На сей раз шутки кончились — Каллиусу тоже предстояло драться на пределе возможностей.
Он крепче перехватил рукоять Пожирающего меча.
Оба взвинтили концентрацию до предела.
Один — чтобы вырвать Святую из плена.
Второй — чтобы не выпустить драгоценную добычу из рук.
Воздух зазвенел от напряжения. Копье Империи уже подался вперед, намереваясь начать танец смерти, как вдруг...
Прекратить.
Приказ сорвался с губ самой Святой.
...Святая?
Алекс так и застыл с занесенным копьем, на его лице отразилось искреннее ошеломление.
В этом походе мы и без того потеряли слишком многое. Я не могу позволить потерять еще и тебя. Уходи. Я справлюсь сама.
......
Даже Каллиус на секунду потерял дар речи. Кто бы мог подумать, что Святая Империи добровольно примет участь заложницы.
...Его Величество Император будет рвать и метать.
Иного выхода нет. Главное
Империя заплатила непомерную цену.
Но они воочию увидели истину: первозданную свирепость драконов и подлинную силу Падшего.
И то, на что способен клинок Карпе.
На сегодня кровопролития довольно.
Громовое Копье. Тебе меня не отбить.
......
Услышав ее слова, Алекс окинул взглядом окружение.
Диковинные эльф и гном, драконье племя...
Монолитный строй черных рыцарей.
И наконец... сам аристократ Карпе, железной хваткой держащий Святую. Против всей этой армады у Империи остался лишь один измотанный Алекс.
Да... твоя правда. Глупо затевать драку, если спасти тебя всё равно не светит...
Раз уж она сама приняла это решение.
Алекс посмотрел на серый пепел, устилавший землю вокруг.
Затем перевел взгляд на мужчину, пленившего Святую, и криво усмехнулся:
Еще сочтемся.
Грохот!
Стоило Алексу обратиться росчерком молнии и растаять в зените, как покрывавший скалы пепел осел и растаял, словно весенний снег.
Высокомерный ублюдок.
Опустив Святую на камни, Каллиус с сухим щелчком загнал Роас в ножны.
Затем окинул пленницу ледяным взором:
Ты совершила глупость.
Как-никак я Святая Империи.
Хмыкнув, Каллиус принялся разбираться с последствиями боя.
Вопросов накопилось невпроворот, но времени впереди было хоть отбавляй.
Судя по всему, пускаться в бега Айли не собиралась, так что он оставил ее под присмотром и подошел ко второй Святой, надсадно харкавшей кровью.
Джунис. Я тут припас вполне сносное тело. Нуждаешься?
Святая Щита.
Джунис, некогда пытавшаяся обвести Каллиуса вокруг пальца, с трудом приподняла отяжелевшую голову. Ее лицо было мертвенно-бледным.
...Давай.
Поклянись именем Бога.
Клятва именем Бога, принесенная Святой.
Уз прочнее в этом мире не существует.
Что?..
Она смотрела на него так, будто готова была испустить дух прямо сейчас.
Но Каллиус и бровью не повел:
Поклянись, что будешь беспрекословно мне подчиняться.
Лицо Джунис потемнело от злости, а на губах Каллиуса заиграла едва заметная, хищная усмешка.
Ну ты и... псих...
Клянись. Или подыхай.
Смерть.
Или слепое подчинение.
Выбора у Джунис попросту не оставалось.