Том 1 · Глава 21. Кровавое жертвоприношение

Диаграмма багуа проходит через всю древнюю историю Китая. Ее происхождение очень древнее, и до сих пор остается увлекательной загадкой — как она была создана и с какой целью.

С ее помощью доказывали и вычисляли орбитальные скорости небесных тел, с ней связано даже создание двоичной системы счисления. Можно сказать, она окутана величайшей тайной.

И по сей день глубокий, сокровенный смысл древних тайцзи и багуа не разгадан. Но люди выдвигали множество смелых гипотез и предположений.

Некоторые говорили, что она представляет собой неизведанное «устройство» [1], с помощью которого можно проводить вычисления и предсказывать возможные события в будущем. Разумеется, только идеальные расчеты могли примерно предугадать грядущее устройство вещей — один неверный шаг, и всё рушилось, результаты становились недействительными.

Другие утверждали, что она в предельно лаконичной форме описывает сущность Вселенной, и каждый ее символ — самая первооснова.

Находились и те, кто смело предполагал, что тайцзи и багуа связаны с пространством-временем, а восемь триграмм — это координаты звездного неба, различные комбинации которых обозначают разные звездные области.

Согласно этой гипотезе, можно определить координаты любой звездной области во Вселенной, а тайцзи и багуа являются вратами в звездное пространство, способными соединять червоточины.

Основываясь на этом предположении, тайцзи и багуа представляют собой стабильную структуру. Если обеспечить достаточное количество энергии, определить координаты определенной звездной области, то после сложных и точных расчетов можно открыть врата в звездное пространство.

Но эта «сложность» невообразима. Она включает в себя странные «формации», а эти так называемые «формации» пока не признаны наукой и также находятся на стадии гипотез и предположений.

«Формации» сами по себе связаны с пространством, их изучение пока далеко от завершения, они непостижимо сложны.

Можно представить, сколь туманна перспектива построить врата в звездное пространство — тайцзи и багуа. Можно сказать, что в обозримом будущем это неосуществимо.

Сейчас Е Фаню и другим посчастливилось вновь увидеть процесс построения тайцзи и багуа. Если бы это увидели люди, многие годы посвятившие исследованию врат в звездное пространство, они, должно быть, сошли бы с ума от волнения — ибо это было бы великое свидетельство.

К сожалению, Е Фань и остальные были не до этого. Сейчас их обуревало острое чувство опасности за свою жизнь. Они хотели только одного — поскорее покинуть это место, ибо тень смерти нависла над ними.

На месте разрушенного Храма Великого Грома в тысяче метров от них пока было тихо, но оттуда уже доносилась ужасающая, невыносимая энергия, растекавшаяся по округе. А та пара кроваво-красных глаз, подобных фонарям, неотрывно смотрела сюда — в темноте это было особенно жутко, сердца сжимались от страха.

Тайцзи-багуа в небе уже обрело форму — тяжелое, массивное, словно отлитое из очищенного золота.

Вокруг него пространство искажалось, свет становился туманным. Одна за другой вспыхивали триграммы, соответствующие цянь, кунь, сюнь, дуй, гэнь, чжэнь, ли, кан, словно таинственный древний шифр.

Восемь триграмм вспыхивали сотни и тысячи раз, образуя сложные комбинации, но так и не смогли загореться все одновременно. В конце концов они медленно погасли, огромные тайцзи и багуа содрогнулись — появилась угроза их распада.

—Как же так…

Многие пришли в отчаяние. Если звездная дорога не откроется, для них это означало смерть.

Световой купол, окутывавший пятицветный алтарь, потускнел почти до полной невидимости, лишь слабые лучи света уходили в небо, к тайцзи и багуа. Увидев это, все поняли причину.

—Для построения тайцзи и багуа, или для открытия врат в звездное пространство, требуется достаточное и стабильное поступление таинственной энергии. Но сейчас энергии не хватает!

—Что же делать? Неужели мы действительно умрем здесь…

Вдалеке — Предок-крокодил, рядом — маленькие крокодилы. Сеть смерти смыкалась вокруг них.

«Бам!»

Уже более десяти маленьких крокодилов прорвались сквозь световой купол и начали атаковать. Курильница, ваджра, медный колокольчик, деревянная рыба и другие предметы, оставленные божествами, вспыхивали ослепительным светом, отражая атаки божественных крокодилов. Но сила ударов была чудовищной, людей отбрасывало назад.

«Хруст, хруст…»

Снаружи алтаря, по земле, устланной чешуей, тысячи и тысячи божественных крокодилов непрерывно атаковали световой купол. Треск становился всё громче, и вскоре уже несколько сотен маленьких крокодилов прорвались внутрь.

Эти маленькие, но свирепые твари были невероятно опасны. Они могли летать по небу и уходить в землю, каждый был подобен острому мечу, способному пронзить что угодно.

—Так нельзя! Если мы будем только обороняться, рано или поздно мы все здесь погибнем, — закричал Пан Бо. Медная табличка Храма Великого Грома сотрясалась, испуская тысячи лучей света, которые образовали световой купол, укрывавший троих-четверых. Пока они были в безопасности, но что будет дальше — никто не мог предсказать.

—Не двигайся пока. Я выйду и попробую, — сказал Е Фань Пан Бо. Больше не обороняясь, он с лампой в руке широким шагом двинулся вперед.

Десятки маленьких крокодилов тут же устремились к нему, словно черные молнии. Стремительные и безжалостные, они вонзались в световой купол, исходивший от лампы, пытаясь прорваться внутрь.

«Ха!»

Е Фань дождался, пока десятки маленьких крокодилов приблизятся, и изо всех сил дунул на фитиль лампы. Вспыхнуло ослепительное пламя, взметнувшееся в небо. В радиусе пяти-шести метров вокруг него бушевало божественное пламя — эта область была полностью охвачена огнем.

Разнесся запах гари, со всех сторон раздались пронзительные вопли. Когда пламя понемногу улеглось, Е Фань стоял, по-прежнему чистый, окутанный лучами света, словно опальный бессмертный, сошедший с луны. А вокруг него валялись чешуйки, десятки маленьких крокодилов были почти полностью сожжены.

Несколько тварей, которым чудом удалось выжить, обгорели, тела их были искалечены. Они злобно смотрели на Е Фаня издалека, издавая низкое рычание, от которого по спине пробегал холодок.

—Хорошо! Правильно! — закричал Пан Бо сзади. Он хотел броситься вперед, чтобы тоже вступить в бой, но трое рядом с ним вцепились в него мертвой хваткой. У них не было священных предметов, и без защиты таблички они неминуемо погибли бы.

«Хруст, хруст…»

Снова раздался треск. На этот раз пять-шесть сотен божественных крокодилов прорвали световой купол и хлынули внутрь. Их маленькие тела, казалось, были исполнены дьявольской силы, острые зубы сверкали холодным блеском, взгляды были зловещими и пугающими. Не ведая страха, они ринулись вперед, кружа вокруг Е Фаня.

—Не справится! Е Фань один не справится с этими «черными гвоздями». Я должен помочь ему, — Пан Бо снова рванулся вперед.

—Но… что же будет с нами? — лица троих побелели, они умоляюще смотрели на Пан Бо.

—Я не собираюсь бросать вас на смерть, — Пан Бо обернулся к Ван Цзывэню, Лю Юньчжи и остальным: — Вы прикройте их. Я пойду помогать Е Фаню. Нужно еще несколько человек. Если мы будем только обороняться, это ничего не даст.

—Хорошо. Я пойду с тобой, — Чжоу И шагнул вперед.

Пан Бо никогда не питал особой симпатии к Чжоу И, считая его скрытным. Но нельзя было отрицать, что в критический момент этот интеллигентный мужчина проявлял решительность.

Ван Цзывэнь, всегда выглядевший тихим и спокойным, тоже шагнул вперед: — Еще двое-трое пойдут. Оставшихся священных предметов хватит, чтобы защитить всех. Девушкам лучше не ходить.

В схватке с такими свирепыми тварями девушки, скорее всего, растеряются, и даже со священными предметами в руках вряд ли смогут помочь.

«Лян дан!»

Пан Бо с размаху обрушил медную табличку на алтарь. Мощная волна света хлынула вперед, на семь-восемь метров, накрыв целую стаю маленьких крокодилов.

Предсмертные вопли леденили душу — словно стая демонов корчилась в агонии. Поднялся белый дым, усеяв землю трупами, повсюду пахло горелым.

Это была атака по площади. В отличие от первой схватки, когда за одним крокодилом невозможно было угнаться, теперь, когда враги наступали массой, достаточно было просто размахивать табличкой, чтобы раздавить десятки, а то и сотни тварей.

«Дан…»

Раздался протяжный звон колокола, похожий на звук далекого храма в горах, умиротворяющий и глубокий. Медный колокольчик в руках Ван Цзывэня испускал тысячу золотых лучей, и видимые невооруженным глазом волны расходились во все стороны. Казалось, они мягки, подобны водной глади, но стоило им коснуться маленьких крокодилов, как они превращались в острые ножи, разрезая их надвое.

«Пуф, пуф, пуф» — то и дело раздавались звуки. Вскоре несколько десятков тварей были рассечены, кровь залила землю. Кровавое зрелище было поистине ужасающим.

Но божественные крокодилы, не ведая страха, продолжали наступать. Уже более тысячи маленьких тварей прорвались внутрь, их черные тела метались повсюду, сплетаясь в сеть смерти.

«Бах!»

Чжоу И раз за разом обрушивал пурпурно-золотую чашу для подаяний. Из нее вырывался поток буддийского света, уничтожая бесчисленные чешуйчатые тела. Земля была усеяна трупами — зрелище было душераздирающим. Многие маленькие крокодилы были раздавлены в кровавое месиво.

Это была жестокая битва. Ради спасения все выкладывались без остатка. Кровь вскоре окрасила алтарь, в воздухе разлился резкий запах крови, поднялся туман — всё это напоминало арену битвы демонов.

—А-а-а!

—А-а-а!

Сзади раздались два крика. Двое однокурсников упали в кровавую лужу. Их головы были усеяны ранами, по телам ползали маленькие крокодилы с черной чешуей.

Печаль охватила всех. Не в их власти была даже собственная жизнь. Как ни боролись они, еще двое однокурсников погибли.

У этих двоих был один священный предмет. Но на них нахлынули три-четыре сотни крокодилов. Сила удара была столь велика, что их отбросило в сторону, они не удержали предмет, и в ту же секунду их поглотили маленькие твари.

—Держать, не отпускать, даже если придется умереть! — крикнула Линь Цзя, предостерегая остальных.

Многих уже отбросило в сторону, и, деля священный предмет с другими, они были скованы и находились в смертельной опасности.

—А-а-а!

—А-а-а!

Снова раздались два крика. Парень и девушка упали в кровь. Жалкое зрелище, глаза их остались открытыми — они не могли смириться со смертью.

Оставшиеся поспешно собрались вместе. Объединив оборону, они начали атаковать, вместе нанося удары священными предметами. Ситуация временно стабилизировалась.

—Убивай! — Лю Юньчжи, лицо которого было бледным, а характер — мрачным и нерешительным, сейчас тоже сжал в руке драгоценную ваджру и бросился вперед.

В буддийских преданиях это был один из самых могущественных священных предметов, защищающих учение. Сокрушать врагов для него — что глиняные собаки да петухи из соломы. Нет преграды, которой он не сломил бы. Это оружие святых, обладающих истинной природой будды, символ несокрушимой мощи.

Молнии плясали вокруг, свет ослеплял. Лю Юньчжи разил ваджрой, и там, где проходило оружие, оставалась лишь кровавая жижа и бесчисленные обломки чешуи. Целая стая маленьких крокодилов была уничтожена.

Мощь драгоценной ваджры была очевидна!

В это время вперед бросился иностранец Кейд, что-то громко выкрикивая и беспорядочно стуча в поврежденную деревянную рыбу.

—Господь милосерден… — кричал он, но действовал без колебаний. Деревянная рыба, готовая, казалось, рассыпаться в любой момент, обладала таинственной силой.

На ней были вырезаны три бодхисаттвы. Сейчас они проявились в виде световых фигур, возникнув вокруг Кейда и сметая всех маленьких крокодилов.

—Господи! Это ты послал своих ангелов? Убейте этих демонов из преисподней! — в этот напряженнейший момент Кейд вдруг заговорил по-китайски совершенно бегло, громко крича.

—Рыжий дьявол, это предметы Будды. Ты бы не путал, а? — даже в такой смертельный час Пан Бо не удержался от смеха.

Кейд что-то прокричал в ответ: — Господь сказал: все живое равны. Господь милосерден. Бодхисаттва — это ангел…

—Это Будда сказал: все живое равны, Будда милосерден! — крикнул Пан Бо.

Их перепалка внесла нотку иного настроения в этот пропитанный смертью алтарь.

Кровь на алтаре превращалась в алые капли, проходила сквозь световой купол и устремлялась в небо, собираясь у нестабильных тайцзи и багуа. Врата в звездное пространство, уже готовые распасться, вновь засияли.

Все заметили это, и на лицах появилась надежда.

—Убивайте! Чем больше, тем лучше! Эти божественные крокодилы — потомки великого демона. В их жилах течет божественная кровь, они несут в себе божественную силу. Алтарь может преобразовать их в таинственную энергию, необходимую тайцзи и багуа!

—Верно! Этот пятицветный каменный алтарь и есть жертвенник. В далеком прошлом они, должно быть, предусматривали и кровавые жертвоприношения.

Тайцзи и багуа в небе становились всё яснее и ярче, словно отлитые из металла, не переставая сиять. Восемь триграмм вспыхивали и гасли, бесчисленное множество раз перестраиваясь в сложных последовательностях. Они были готовы засиять все разом и открыть древнюю звездную дорогу.

«Бах!»

Но в этот миг с места разрушенного Храма Великого Грома ужасающая энергия взметнулась к небу. Земля разверзлась. Огромное чудовище взмыло вверх, сотрясая небесный свод!

В одно мгновение всем показалось, что душа вот-вот покинет тело. Многие едва не рухнули на алтарь.

Два огромных кроваво-красных глаза, подобных фонарям, приближались во тьме — быстро, неотвратимо!

—Это же тот самый Предок-крокодил из мифов и легенд, которого Будда заточил под Храмом Великого Грома! Теперь он вырвался на свободу. Кто в этом мире сможет его остановить?!

Все словно оказались в ледяной яме. Ими завладело полное отчаяние. Даже если бы явился бодхисаттва, он вряд ли смог бы одолеть такого великого демона. Разве что сам Будда…

Неужели в самый последний момент их судьбу оборвет этот легендарный демон?

«Лян дан!»

В этот миг бронзовый гроб на пятицветном алтаре издал низкий звук. Два кроваво-красных глаза вдалеке, подобных фонарям, замерли. В них появилась неуверенность, тревога — они больше не приближались.