Том 1 · Глава 336. Двадцать восьмая страшилка — «Давайте все посмотрим на Луну» (23)
[Ан Кёнвон — ур. 2 [0/200] — мёртв]
[О Докхун — ур. 2 [0/200] — мёртв]
[Юн Сона — ур. 3 [0/300]]
[Ли Джинхи — ур. 2 [0/200] — мертва]
[Ин Хаюн — ур. 2 [0/200] — мертва]
[Чан Хваын — ур. 2 [0/200] — мертва]
…Джун. Джун.
Кто-то тряс меня за плечо. Я пришёл в себя.
Надо мной с тревогой склонилась Сона в больничной пижаме.
…Больничная одежда? Сона?
…Мне снится?
Джун, ты в порядке?..
Сона смотрела на меня, слегка прищурив большие круглые глаза.
Я снова прикрыл веки и пробормотал:
…Сона.
Да, Джун…
Она печально улыбнулась и погладила меня по волосам.
…Теперь с тобой всё… хорошо?
…Да. Теперь уже хорошо…
Я так волновалась… Очень… Пока ты лежал без сознания…
…Я знаю… Я всё слышала…
Сона тихо приблизила лицо.
Пока лежала… я всё слышала… Как Джун за меня переживал… Теперь всё хорошо… Мне больше не больно… Я только что очнулась, но…
…Слава богу.
Сона осторожно прижала мою голову к себе.
Верхняя половина тела слегка приподнялась. На месте отрубленной руки ощущалась странная пустота.
Некоторое время мы молчали.
Потом Сона медленно уложила мою голову обратно.
…Джун, рука…
Потерял.
Выглядит… очень больно.
…Не знаю. Просто ощущение странное.
Сознание снова начало обрываться, будто я проваливался в сон.
Сона опять тихо позвала:
…Джун.
Угу. Сона…
Я договорил — и в ужасе вскинул голову.
Рядом с Соной неподвижно стояла женщина в красном платье из страшилки про лифт.
Пришёл в себя, Джун. Потерпи, даже если больно…
Сона, увидев, что я резко открыл глаза, будто обрадовалась и осторожно потянула меня за целую руку.
Монстр из лифта просто смотрел.
Моё тело медленно потащилось по полу наружу.
«Так я всё ещё был в лифте…»
Похоже, я лежал без сознания прямо на полу лифта Clover.
Я сбежал из другого мира с отрубленной рукой и сразу рухнул, а Сона каким-то образом добралась сюда, в лифт, и нашла меня.
Не отрывая взгляда от женщины в красном платье, которая всё ещё молча стояла внутри, я тихо спросил Сонy, вытаскивавшую меня в коридор:
…Как ты сюда попала, Сона…
Она всё это время лежала без сознания в больнице.
Если очнулась только что, то никак не могла знать, где я нахожусь.
План встретиться с хакером и проникнуть в Clover мы составили уже после того, как Сона потеряла сознание.
Из-за секретности операции мы даже не оставляли ей отдельного сообщения «прочитай, когда проснёшься». Поэтому Сона, только что очнувшаяся, не могла мгновенно разобраться во всём и добраться сюда.
Это подтверждалось хотя бы тем, что она совершенно не знала про страшилку лифта и спокойно разговаривала со мной прямо перед женщиной в красном платье.
«Хорошо хоть теперь эта штука вроде как на нашей стороне и не напала…»
Фух… фух…
Не отвечая, Сона осторожно усадила меня у стены коридора.
А потом посмотрела на меня со слабой, болезненной улыбкой человека, который только что поднялся после десяти дней на больничной койке.
Я про Джуна всё знаю.
А рука… тебе правда нормально?
В тот же миг двери лифта, из которого мы выбрались, начали закрываться.
Я оглянулся. Женщина-монстр, всё это время наблюдавшая с безразличным лицом, нажала кнопку закрытия.
Тук.
Ш-ш-ш…
Лифт куда-то уехал.
Я сидел, привалившись к стене, и смотрел на Сону.
Ты с той женщиной разговаривала?
Сона присела рядом на корточки.
Когда я пришла, она просто стояла рядом. Я только перевязала тебе рану и разбудила. Всё.
Вот ведь умеет игнорировать подозрительных людей.
Я опустил взгляд на правую руку.
Точнее, на то место, где она должна была быть.
Её по-прежнему не было.
Кровь вроде остановили, но стоило мне немного пошевелиться, как она снова начала просачиваться и расползаться по рукаву.
Я выдохнул и откинул голову на стену.
…Не сон… Я правда выбрался… Из того бесконечного ада…
Я закрыл глаза.
Сона, испугавшись, что я снова отключусь, осторожно положила руку мне на плечо.
Джун…
Нет… всё нормально.
Я поднял голову и открыл глаза.
Странно, но боль была не такой сильной, как ожидалось.
Вернее, всё вокруг ощущалось так, словно мне вкололи мощный наркотический анальгетик и тело онемело.
И вскоре я понял причину.
Я был буквально в шаге от смерти.
Может, потому что я уже умирал бесчисленное количество раз.
Я чувствовал это инстинктивно.
Смерть была совсем рядом.
Сона молча посмотрела на плечо, где заканчивалась рука.
Повязка, которой она перетянула рану, затвердела от запёкшейся крови.
По статусу выходило, что без сознания в лифте я пролежал около двадцати минут.
«И мне не больно?..»
Я уставился на плечо.
Если рассуждать здраво, отрубленная рука не может не болеть.
Люди умирают даже от перерезанного запястья, а у меня отсутствовала целая рука.
Если при таком ранении боли уже нет, значит, дело не в том, что всё хорошо.
Я прошёл стадию боли и из-за огромной кровопотери уже почти отключался.
Стадию, когда человек кричит от боли, организм сменяет краткой странной ясностью: мозг выбрасывает собственные обезболивающие перед самой смертью.
Короткий миг, когда сознание становится удивительно чистым.
Вот что происходило со мной сейчас.
Если так, у меня оставалось всего несколько минут.
Я намеренно задышал чаще, пытаясь не отключиться, и посмотрел на Сону.
В такт слабому пульсу кровь снова просачивалась наружу.
Даже сердце билось еле-еле.
Ха… ха… Сона. Сона.
Да, Джун. Я слушаю.
В моём… моём пра…
Я хотел сказать «правом».
Челюсть уже начинала неметь. Я несколько раз клацнул зубами, заставляя рот двигаться.
Справа. Карман.
На куртке.
С трудом наклонив голову, я указал на правый карман верхней одежды.
На мне всё ещё была рабочая форма, в которой я проник в Clover под видом уборщика.
Здесь, Джун?..
Сона, стараясь не задеть рану, осторожно полезла в карман.
Оттуда она достала четыре дискеты, обёрнутые золотой фольгой.
Щёлк-щёлк.
Э… Что это, Джун?
Иди на самый верхний этаж. В самую дальнюю комнату. Вставь туда. Все четыре.
И-и тогда страшилка закончится?
Наверное.
Сона аккуратно убрала дискеты и посмотрела на меня.
Я кивнул.
Подними меня… Помоги встать.
Сона закинула мою целую руку себе на плечо и, напрягая маленькое тело, кое-как подняла меня.
Опираясь на её тонкое, почти птичье плечо, я, шатаясь, вышел в коридор.
Разумеется, сама Сона тоже была далеко не здорова.
Я неделю блуждал по другому миру и вернулся без руки.
Но Сона десять дней лежала между жизнью и смертью и только что поднялась с больничной койки.
Тяжело дыша и поддерживая друг друга, мы добрались до холла на этом этаже.
Сквозь окна проникал слабый свет — похоже, уже было утро.
Какой это этаж?
…Не знаю, Джун.
Это был этаж, на котором оказываешься последним, если пройти последовательность страшилки лифта в обратном порядке.
А нам нужно было на самый верх — на сто шестьдесят третий.
…Надо наверх. Только не на том лифте, что был сейчас. На другом.
Вон… лифты в холле. Туда, Джун…
Я почти не мог идти и явно был для неё тяжёлым. Сона стиснула зубы и, кряхтя, потащила меня к одному из обычных лифтов.
Она нажала кнопку, и мы немного передохнули.
Вскоре раздался бодрый звон, двери открылись.
Шатаясь, мы вошли внутрь.
Это был не странный лифт, ведущий в страшилку, а обычный лифт, которым пользовались сотрудники главного офиса.
Ш-ш-ш…
Тук.
Двери закрылись, и кабина начала бесконечно подниматься вверх.
Я вдруг заметил, что внутри необычно светло, открыл глаза шире и осмотрелся.
Три стены, кроме входной, были стеклянными. За ними открывался широкий вид на город.
Пока кабина медленно набирала высоту, я смотрел на Сеул и всё сильнее распахивал глаза.
Здания были целыми.
Плотно заполнявшие город дома совсем не выглядели разрушенными.
Наоборот, их заливал едва поднявшийся утренний свет, и панорама Сеула казалась почти прекрасной.
Но дороги внизу были красными от крови.
Тротуары, магистрали — весь низ города выглядел так, будто его покрасили красной краской.
Тихий, пустой Сеул.
Голубоватое утро.
Корея. Страна тихого утра.
И под этой безмятежностью — залитые кровью улицы, на которых не было даже тел.
Даже машины были покрыты кровавыми пятнами.
Я смотрел на пустой город и едва удерживался на ногах.
…Куда все делись?
Сона тоже посмотрела на меня испуганно.
Когда я очнулась, в больнице никого не было… И пока шла сюда пешком, тоже никого не встретила…
Я опустил взгляд на её ноги.
Подошвы больничных тапочек были липкими от крови.
Она пришла в себя после десяти дней на койке — и обнаружила, что все исчезли.
Потом пересекла пустой город, залитый одной только кровью, и дошла сюда.
Что она чувствовала всю эту дорогу?
Они и не прячутся в домах… Двери везде открыты…
…Понятно.
Никто не спрятался.
Люди в буквальном смысле исчезли все до единого.
Если бы это было массовое самоубийство, остались бы тела.
Но не осталось даже их.
Только следы невероятного ночного хаоса: внизу валялся окровавленный мусор, по улицам летали листы бумаги.
Я посмотрел на наполовину выгоревший экран на здании напротив, вдруг почувствовал странность и поднял голову к небу.
Вон там, с другой стороны неба…
Сона указала в сторону двери лифта.
Отсюда не видно. Угол не тот.
…Как только выйдем, подведи меня к окну. Мне нужно кое-что проверить.
Х-хорошо.
Лифт всё поднимался.
Мы уже прошли сотый этаж.
Я отвернулся от стремительно удаляющегося внизу Сеула.
Сона, продолжая поддерживать меня, тоже повернулась к дверям.
Внутри лифта повисла тишина.
Я положил голову ей на плечо и тихо сказал:
…Сона.
Да, Джун…
…Хорошо, что ты есть.
Сона продолжала смотреть на двери.
Из-за позы я не видел её лица.
Но почувствовал, как пальцы, которыми она держала мою руку на своём плече, крепче сжались.
В нашем клубе, в нашей «группе героев», теперь почти у каждого была своя роль и свой талант.
А кто в этой группе Сона?
Что она такое для Клуба страшилок?
Остальные, наверное, не знают.
Но я чувствовал.
Сона здесь ради меня.
Она существует в этой группе именно для того, чтобы быть рядом со мной.
И этого не мог сделать ни один другой, каким бы способным он ни был.
Если мы провалимся, потому что не знаем решения… я могу вернуться и попробовать ещё раз. Если не хватит силы или способности… тоже можно откатиться и повторить…
Д-Джун, не говори. Тебе нельзя…
Нормально…
Я закрыл глаза и улыбнулся, будто просил её просто дослушать.
Но если у меня не будет причины держаться… я не смогу возвращаться.
В какой-то момент мне всё надоест… и я просто отпущу.
Когда-нибудь эта бесконечная петля может окончательно меня вымотать.
И я подумаю: «Да зачем мне вообще так стараться?»
С этого момента, возможно, начну делать всё кое-как.
Даже если рядом погибнет несколько друзей, кто-то покалечится и всё пойдёт к чертям, я уже не стану обязательно делать повторную попытку и просто пойду дальше.
Как игрок, который слишком долго играет в огромную игру и в какой-то момент от неё устал.
«Всё, задолбался загружать сейвы. Хочу уже увидеть концовку».
И просто понесётся к финалу, игнорируя все накопленные отношения, не заботясь о том, кто из персонажей умрёт, лишь бы добежать до последнего босса.
Я тоже могу однажды сказать: «Да понял я уже, хватит», — и начать проматывать, проматывать, проматывать всё подряд.
Хотя моя жизнь продолжится и после «финала», я могу листать её как книгу с мыслью: «Так когда уже конец?»
Перематывать видео кусками, только бы узнать итог.
«Да когда же это всё закончится, чёрт возьми?»
И в такой момент удержать меня сможет только Сона.
Та, которая здесь существует не ради чего-то ещё, а ради меня.
У каждого человека свои желания. Даже если снаружи мы идём вместе, внутри у всех остаются собственные цели.
Но Сона бежит ко мне только ради меня и готова ради меня бросить всё.
В самый последний момент именно она, наверное, заставит бессмертного меня сделать человеческий выбор.
«Я не хочу разочаровать хотя бы Сону».
Я закрыл глаза, прижавшись к её маленькому плечу, под которым часто билось сердце.
Что бы мне ни говорили Ан Кёнвон, О Докхун, Ин Хаюн или вообще люди вокруг, меня это не слишком волнует.
Я скорее огрызнусь в ответ, чем стану принимать близко к сердцу.
Но с Соной иначе.
Сона здесь только ради меня.
«И перед ней… я хотя бы…»
Джун… Джун!
Когда сознание уже почти уплыло от реальности, Сона встряхнула меня за плечо.
Мы приехали. Самый верхний этаж…
Я кивнул.
И, стараясь хоть немного облегчить ей ношу, с трудом заставил обмякшее тело двигаться.
Ха… ха…
Фух… фух…
Два больных человека, цепляясь друг за друга, шатаясь вышли из лифта.
Коридор тянулся прямой линией мимо помещений, похожих на переговорные, до личной комнаты Чхон Сынджэ.
Сона и я, висевший на ней, медленно делали шаг за шагом.
И вдруг…
Джун.
Президент.
Мы резко остановились от знакомых голосов.
Сона и я посмотрели друг на друга.
…Ты тоже слышала?
Джун… ты тоже?..
Это были голоса членов клуба.
Сона испуганно огляделась.
Это… галлюцинация?
Я указал на окно в конце коридора.
Всё нормально… Думаю, я знаю, что это.
Пока Сона лежала без сознания, мы в клубной комнате до упора исследовали тайну Луны.
Ту правду, которую учёные скрывали полвека.
Все улики указывали лишь на один вывод.
Чтобы понять, действительно ли он верен — и имеет ли смысл код, который мы с таким трудом украли, — я направился к окну.
Мы подняли глаза на Луну, всё ещё висевшую в утреннем небе.