Том 1 · Глава 13. Вопросы и ответы
На мгновение мир остановился.
Мари была так потрясена, что поддалась этой иллюзии.
Но то была лишь иллюзия.
Жестокий голос Эмиля продолжал звучать:
...Я никогда не думал о том, чтобы вступить с тобой в подобные отношения.
...
Ей не послышалось.
...Я понимаю.
Именно поэтому Мари кивнула с совершенно пустым лицом.
Как выглядел сейчас Эмиль?
Она не решалась встретиться с ним взглядом. Ей казалось: стоит поднять глаза — и слезы тут же хлынут потоком.
Однако, вопреки всем стараниям Мари, из её покрасневших от напряжения глаз уже катились слезы.
Угх, всхлип, и-извини!.. Я... я не нарочно... всхлип, прости!..
...
Как же это было унизительно. Ей хотелось провалиться сквозь землю. И хотя подобные мысли не давали ей покоя, самую глубокую и болезненную рану в её сердце оставила одна жестокая истина: Эмиль её не любил.
Всхлип... угх, всхлип...
...
Осознание этого не давало слезам иссякнуть. А Эмиль лишь молча наблюдал за ней. Он больше не утешал её теплыми прикосновениями, как раньше.
Возможно, именно поэтому она не выдержала:
Всхлип, Эмиль...
Да.
М-можно... всхлип, спросить тебя об одном?..
Да, спрашивай.
Сквозь пелену катящихся слез Мари медленно и пристально вглядывалась в лицо Эмиля, все еще цепляясь за слабую надежду.
...
И тогда она заметила на его лице печаль. Почему он смотрел на неё с такой затаённой грустью? Мари не могла этого понять. Пытаясь удержать его размытый силуэт в поле зрения, она робко спросила:
...Какой человек тебе нравится?
...
Этот вопрос она уже задавала ему однажды. Но теперь понимала: ответ, который Эмиль дал тогда, диктовался лишь заботой — он просто хотел, чтобы она сосредоточилась на экзаменах.
От этого ей хотелось знать правду еще сильнее. Ей отчаянно нужно было выяснить, какой нужно быть, чтобы стать его женщиной.
Скажи мне... всхлип... я... я буду очень стараться!.. Я правда не шучу!.. Даже если это в тягость, пожалуйста, выслушай!.. Так что...!
...
...Скажи, какой мне нужно стать, чтобы ты принял меня?..
Она умоляла его всем сердцем, полным отчаяния. Разумеется, Мари понимала, что ему могла докучать столь навязчивая девушка. Но даже так она не желала выпускать из рук эту единственную ниточку надежды. Ведь его образ уже занял настолько огромное место в её душе, что она ничего не могла с собой поделать.
И на этот отчаянный вопрос Мари...
...
Эмиль, глядя на нее грустными глазами, медленно ответил:
Мне жаль...
...А?
Это не можешь быть ты, Мари.
П-почему?..
Причину... я назвать не могу.
...
С этими словами Эмиль мягко улыбнулся.
Ты замечательный человек... Уверен, вскоре ты встретишь того, кто оценит тебя по достоинству.
...
Прости, мне пора. ...До завтра.
Одарив Мари напоследок улыбкой, полной грусти, он развернулся и скрылся из виду.
Мари так и стояла на месте, отрешенно глядя ему вслед, пока его силуэт окончательно не растворился в темноте.
«Почему?..»
«"Это не можешь быть ты"...»
«Почему?..»
«Почему он ответил именно так?..»
«Почему это не могу быть я?..»
В её безжалостно растерзанном сердце всплыли две возможные причины. Первая: он просто её не любит. Вторая: ему нравится кто-то другой.
...
Стоило ей подумать о втором варианте, как перед глазами тут же возник конкретный образ — Сиерра.
«Неужели он влюблён в неё?..»
Кап, кап...
Всхлип... хнык, угх... всхлип...
Оставшись одна после ухода Эмиля, Мари побрела по тропинке, горько рыдая. Дорога к общежитию казалась бесконечно долгой. Казалось, будто завтрашний день не наступит никогда.
Но в конце концов Мари все же добралась до своей комнаты. Бессильно рухнув на кровать, она даже не стала переодеваться.
Какая жестокость.
...
Её душила обида. Ведь еще во время ужина Мари чувствовала себя счастливейшей из смертных, словно весь мир принадлежал ей одной. Она радовалась даже сильнее, чем когда её признал Дамиан Клоз.
И это счастье испарилось в одно мгновение. Мари терзалась от боли, словно её насильно вырвали из прекрасного сна, в котором так хотелось остаться.
Но вместе с тем... ей безумно не хватало Эмиля.
«Неужели для меня всё кончено?..»
Если бы только она могла заслужить его любовь, она пошла бы на все. Внешность, характер, привычки и даже пол — она изменила бы абсолютно все, пожелай он этого. Ради его желания она совершила бы невозможное.
Но Эмиль так и не дал ей ответа. И от этого Мари мучилась и страдала еще сильнее.
Богиня... прошу тебя... — Пожалуйста... дай мне ответ...
Луна безмолвно освещала её, не проронив ни звука. Однако, словно откликаясь на её мольбу...
Дзинь!
Мари показалось, будто в её голове раздался тихий звон.
Тем временем в другой части общежития перед глазами Эмиля всплыло системное сообщение:
В то время как Эмиль, уставившись на это уведомление, лег на кровать, Мари внезапно ощутила непреодолимую, необъяснимую сонливость. Хотя ещё мгновение назад она горько рыдала, и сон казался невероятно далёким, под воздействием неведомой силы девушка погрузилась в глубокое забытьё.
«Что это такое?..»
Заснув, Мари тут же распахнула глаза. Перед ней предстала до боли знакомая картина.
«Коридор?..»
Она стояла в коридоре Главного Здания Академии. Однако сразу поняла, что это сон, ведь засыпала глубокой ночью, а вокруг неё сейчас брезжил ранний рассвет.
«Почему я здесь?..»
Сновидение казалось слишком реальным, чтобы быть просто игрой воображения. Ощущения были такими, будто она только что пришла в академию. Лишь полупрозрачное тело напоминало о том, что все происходящее — лишь греза.
И тут...
Ма-Мари!..
«...А?..»
Сзади раздался знакомый голос. Голос человека, которого она так отчаянно желала увидеть перед тем, как уснуть.
Эмиль.
Когда Мари обернулась, он действительно стоял там. Словно после долгого бега, юноша тяжело переводил дыхание, крепко держа за руку растерянного студента. А прямо перед ним стояла никто иная, как сама Мари.
...Что такое? Опять ты?..
Но, несмотря на её пренебрежение, Эмиль широко улыбнулся и указал на юношу, которого привел с собой:
Вот! У этого парня отличные оценки! Ты знала?
...Знаю.
Он говорит, что вступит в твою группу!
П-правда?
Услышав слова Эмиля, Мари удивленно посмотрела на стоявшего рядом студента. Тот лишь молча и смущенно кивнул.
Заметив это, Эмиль гордо выпрямился и заявил:
Так что прими и меня в свою группу!
...Что?
Я же говорил тебе, что приведу отличника, если ты позволишь мне вступить к вам.
...Пфф.
Наблюдая за Эмилем, молчавшая до этого Мари звонко рассмеялась:
Ну и странный же ты парень... Ладно. Вступай.
Правда? Ура!
Получив разрешение, Эмиль просиял от счастья, готовый запрыгать от радости.
«Это же...»
Полупрозрачная Мари, наблюдавшая за происходящим со стороны, недоуменно разглядывала эту троицу. Сцена, разворачивавшаяся перед её глазами, была ярче любого воспоминания. Но в её собственной памяти ничего подобного точно не было.
Перед ней разыгрывалось совершенно иное воспоминание.
«Почему Эмиль приводит другого студента?.. И почему я отвергала его?..»
Все это не укладывалось у неё в голове. Растерянная Мари могла лишь молча наблюдать за собой и Эмилем, ведь в этом сне она была всего лишь сторонним наблюдателем.
И время устремилось вперед.
Мари...
Всхлип... угх... всхлип... Что тебе... всхлип... нужно?..
Я... прости, я случайно подслушал.
Уходи... угх... я же сказала, уйди!.. Оставь меня одну...
...
Перед ней пронеслась еще одна сцена — знакомая, но в то же время совершенно чужая.
«Вот оно как...»
Но, продолжая всматриваться в происходящее, Мари внезапно осознала:
«Это мои воспоминания из какого-то другого времени...»
Причиной тому была синхронизация. Картины сна мгновенно превращались в воспоминания и усваивались её разумом. Недавняя сцена, где Эмиль привел отличника, теперь ощущалась так отчетливо, словно она пережила её на самом деле.
И то, что она видела прямо сейчас: Эмиль, утешающий её после того, как она получила рану от Дамиана Клоза, свидетелем чего он тайно стал... Эта сцена, в корне отличавшаяся от реального прошлого Мари, вскоре превратилась в новое воспоминание и проникла в её сознание.
«Сейчас я вижу историю... себя и Эмиля из другого времени».
Как такое вообще возможно?
«...»
Наблюдая за собой и Эмилем из иного мира, Мари постепенно находила ответ на этот вопрос.
Тебе не нравится, что я занимаюсь с Малкольмом?
...Сосредоточься на учебе, Мари.
Ты даже на это ответить не можешь? Глупый, дурак, трус.
...Конечно, не нравится. Хватит расспрашивать и просто учись.
Почему? Почему тебе это не нравится?
Разворачивающиеся перед ней события продолжали развиваться совсем не так, как в её памяти.
«В том времени Эмиль был невероятным тружеником...»
И главным отличием был сам Эмиль.
«И... он любит меня...»
Отношение Эмиля к ней разительно отличалось от того, что она знала в реальности. То, что Эмиль не преуспевал в учебе, тоже было иным. Но больше всего Мари притягивали нежные чувства, исходившие от юноши.
«Здешний Эмиль... любит меня».
Кап, кап...
Из глаз полупрозрачной Мари закапали такие же полупрозрачные слезы. Но даже так она не могла отвести взгляд. Картина, которую демонстрировал ей сон, была тем, чего она желала больше всего на свете.
«Эмиль так предан той, кого любит...»
В реальности это она бегала за Эмилем. Она изо всех сил старалась ему угодить, усерднее училась, чтобы признаться ему в чувствах.
Но здесь все было наоборот.
Мари!.. Я нашёл решение! Вот, держи!..
А? Правда? Вау! Как у тебя получилось?
С любовью глядя на Мари, он ничего для неё не жалел и готов был пойти на любые жертвы. Поскольку его успеваемость была средней, он компенсировал это невероятным усердием, бегая повсюду. Он бегал до изнеможения, отчаянно склоняя голову перед другими, падая и калечась. Но даже при этом Эмиль продолжал улыбаться.
«Я так завидую...»
Ведь это приносило пользу Мари.
«Я так завидую...»
Эмиль был искренне счастлив, помогая Мари.
«Так... завидно...»
Любовь сквозила в каждом его жесте, в каждом взгляде. Именно поэтому Мари не могла сдержать слез, ведь то, о чем она так страстно мечтала, происходило прямо у неё на глазах.
«Неужели это... ответ на мою молитву?»
Вглядываясь в образы сна, Мари мысленно обратилась к богине, которая, возможно, наблюдала за ней откуда-то свыше. Вспомнила молитву, которую шептала, глядя на луну перед тем, как уснуть.
«Ты велишь мне... довольствоваться лишь счастливыми воспоминаниями?»
Очередная сцена обратилась в новое воспоминание и проникла в разум Мари. Теперь внутри неё сосуществовали воспоминания из двух совершенно разных временных линий: где она сама бегала за Эмилем, жаждая его любви, и где Эмиль бегал за ней, одаривая своей нежностью.
Сжимая в сердце эти два противоречивых воспоминания, Мари тихо всхлипывала.
И тут...
Мари...
...
Сцена, за которой она наблюдала сквозь слезы, вскоре подошла к своей кульминации.
Я искренне люблю тебя.
Это случилось после Промежуточного экзамена.
«...Ах».
Перед ней развернулась еще одна картина, не имевшая ничего общего с её реальным опытом.
Станешь ли ты... моей женщиной?
Эмиль из её сна признался ей в любви. И копия Мари из сновидения, словно давно ожидавшая этих слов, застенчиво кивнула:
Да...
Так они стали возлюбленными. Любовь с Эмилем, о которой Мари сегодня так отчаянно мечтала, наконец-то началась.
Полупрозрачная Мари, наблюдавшая со стороны, отрешенно смотрела на саму себя во сне. Счастливая улыбка... Она мило смеялась, беседуя с Эмилем. В глазах той Мари не было ни слезинки. Она выглядела по-настоящему счастливой.
«Почему это не могла быть я?..»
«Чего же мне не хватало?..»
Она продолжала шептать эти слова. Теперь её копия из сна будет счастлива, ведь она обрела те драгоценные отношения, к которым так неистово стремилась. Для неё, рожденной внебрачным ребенком, брошенной матерью и отвергнутой отцом, нашелся прекрасный юноша, готовый подарить ей безусловную любовь.
Очередное новое воспоминание проникло в её разум. Теперь в голове уживались воспоминания о том, как Эмиль отверг её, и о том, как она стала его возлюбленной.
«Должна ли я довольствоваться этим?..»
Но сон на этом не закончился. Несмотря на то, что она уже получила желаемое воспоминание, сновидение продолжалось — словно ей требовалось увидеть что-то еще.
Картины сна сменяли друг друга.
И тут...
«...А?..»
Мари осознала.
Мари!
...Малкольм.
Это не было милосердным жестом, призванным утешить её в печали.
«Что... почему ты?..»
Это не было добротой. Это был ответ.
«Почему я рядом с Малкольмом?..»
Ответ на вопрос, о котором она так отчаянно молилась. Причина, по которой Эмиль не мог принять её.
«Н-нет!..»
И Мари, увидев этот ответ, закричала, стремительно бледнея. Даже понимая, что перед ней разворачивается неизменяемое воспоминание.
«Не делай этого!..»
Обливаясь слезами, она отчаянно замахала руками, глядя на то, как её собственное тело сливается в поцелуе с губами Малкольма. Она совершала беспорядочные движения, пытаясь помешать им, но полупрозрачные руки лишь безвредно проходили сквозь их тела.
Вопреки всем её попыткам...
«НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!..»
Новое кошмарное воспоминание неумолимо проникало в разум Мари.