Том 1 · Глава 9. Смятение
Эмиль...
Хм?
После завершения основных занятий нашей учебной группы, о которых просила Мари, мы с ней остались провести дополнительный урок.
В кабинете, где мы находились только вдвоем, Мари вдруг нарушила тишину:
Ты действительно очень хорошо объясняешь.
Так думаешь?
Да, я сразу все понимаю. Хе-хе,
Глядя на нее, я тихо улыбнулся, и в памяти всплыло воспоминание из первого прохождения.
Во время той первой попытки, хоть инициатором и выступил я сам, мы с Мари тоже готовились к экзаменам наедине.
Вот только тогда, в отличие от сегодняшнего дня, я мог лишь молча находиться рядом. В те дни я оставался простым статистом, не способным чему-либо её научить.
Но даже тогда Мари согласилась на мою просьбу, хотя совместная учеба со мной не приносила ей ровным счетом никакой пользы.
И мы смогли провести время вдвоем — совсем как сейчас.
И пусть все было немного иначе... Я вспомнил, что тогда у нас состоялся похожий разговор.
Эмиль, знаешь...
Хм...?
Мы занимались вдвоем в классе, залитом оранжевым закатным светом.
Ты всегда так добр ко мне.
...
Мари посмотрела на меня, скрывая любопытство за напускным равнодушием. Этот прямой вопрос, лишенный всякого притворства, застал меня врасплох и заставил на мгновение онеметь.
Затем Мари продолжила:
Почему так...?
...
Хм? Спрашиваю, почему ты так себя ведешь?
Мари ухмыльнулась, явно забавляясь моим замешательством. Словно заранее знала ответ. Но ей хотелось услышать его из моих уст, поэтому она продолжала допытываться.
Нам нужно учиться, Мари. Разве оценки за промежуточный экзамен для тебя не важны?
...
Тогда я притворился, будто не замечаю ее очевидных намерений, и перевел тему. Мари тут же перестала улыбаться и недовольно уставилась на меня.
И, вновь уткнувшись в книгу, тихо пробормотала:
Трус...
Она явно дулась, не получив желаемого ответа.
Конечно, я прекрасно знал, какой ответ ее удовлетворит, но не мог его дать. Тогда я считал, что подходящий момент еще не настал. По моему плану полноценное покорение должно было завершиться только после промежуточных экзаменов. Давать ответ, похожий на признание, до финала казалось мне слишком опасным.
Руководствуясь этой логикой, я уклонился от прямого ответа.
Мари покосилась на меня и с досадой проворчала:
Эх... раз уж на то пошло, мне стоило готовиться вместе с Малкольмом~
...С чего вдруг ты вспомнила о Малкольме?
Ну, у Малкольма оценки в любом случае лучше, чем у тебя. Если уж с кем-то заниматься, то явно с тем, у кого успеваемость выше.
Тогда тебе и следовало заниматься с Малкольмом.
...Ну, это потому, что ты сам меня попросил.
Ты могла просто отказаться.
...Ничего ты не понимаешь, дурак.
Платой за то, что я не дал ей желаемого ответа, стала небольшая размолвка. В процессе Мари попыталась вызвать у меня ревность, и я, зная об их отношениях из оригинального сюжета, легко поддался на эту уловку. Из-за этого я, простой статист, испытывал жгучую ревность.
Впрочем, несмотря на ссору, настроение Мари заметно улучшилось, как только она заметила мою реакцию.
Тебе было бы неприятно, если бы я занималась с Малкольмом?
...Сосредоточься на учебе, Мари.
И на это ответить не можешь? Глупый, дурак, трус.
...Конечно, мне было бы неприятно. Хватит расспрашивать и просто учись.
Почему? Почему тебе было бы неприятно?
По мере того как настроение Мари улучшалось, она продолжала задавать вопросы, прощупывая мои истинные намерения. Это изрядно утомляло. Язык так и чесался сказать правду, но я не мог, что неимоверно раздражало.
Но с другой стороны... Я также испытывал тихую радость, видя, как сильно Мари жаждет услышать от меня «тот самый ответ». Ведь это служило доказательством того, что Мари тоже неравнодушна ко мне.
Отмахнувшись от воспоминаний о первом прохождении, я вернулся к реальности.
...Это не связано с учебой.
А что такое?
Ну, понимаешь, несколько дней назад в лазарете я спросила тебя... насчет Сиерры...
А, нравится ли мне Сиерра?
Эм... да.
Мари внезапно подняла тему, никак не связанную с учебой. С покрасневшими щеками уставившись в книгу, она вертела в пальцах карандаш.
Просто мне вдруг вспомнилось. Я ведь тогда спросила так неожиданно. Хе-хе...
Разве?
Да, в общем... сейчас мне тоже стало кое-что любопытно.
Осторожно оторвав взгляд от книги, она мягко посмотрела на меня своими круглыми розовыми глазами.
Эмиль... какие девушки... тебе нравятся?
...
Это был на редкость прямой вопрос. Несмотря на прямоту, Мари изо всех сил старалась казаться непринужденной. Я заметил, как она прикусила губу, чтобы сдержать дрожь в голосе, и как крепко сжала карандаш, унимая волнение.
«Итак... какой ответ будет лучшим?»
Я на мгновение задумался, словно перед моими глазами возникли варианты ответа на выбор.
Конечно, для обычного покорения...
«Хм, кто-то немного глупенький, но милый?»
«Кто-то, кто упорно трудится ради своих целей».
«Кто-то с большой грудью».
И все в таком духе. Достаточно было бы дать ответ, описывающий черты Мари.
Но моя нынешняя ситуация отличалась.
«В отличие от первого прохождения, моя цель
Пусть сейчас я и создавал между нами теплую, доверительную атмосферу, глубоко в моем сердце все еще кровоточила рана. И я делал все лишь для того, чтобы вырезать эту гниющую плоть.
А для этого мне нужно признание Мари. Поэтому сейчас мой ответ должен быть взвешенным.
«Если я отвечу так, будто Мари мне слишком сильно нравится... она станет ждать моего признания».
Для того, кому необходимо получить признание самому, ожидание со стороны Мари стало бы худшим исходом.
После нескольких секунд раздумий я выбрал довольно двусмысленный ответ:
Та, которая получит хорошие оценки на этом промежуточном экзамене.
...
Услышав мой ответ, Мари на мгновение затихла. Сквозь прищур притворно улыбающихся глаз я отчетливо увидел, как дрогнули ее зрачки.
Она растерялась? Подумала, что ее раскрыли? Решила, что я обо всем догадываюсь?
Я не знал ее точных мыслей, но...
Скрип, скрип...
Мари вновь сосредоточилась на книге, принявшись решать задачи.
Тебя еще что-то интересует?
Ох, нет...
Мари не смогла выжать даже подобие улыбки. Она лишь молча опустила голову с окаменевшим лицом.
Глядя на это, я не мог не улыбнуться. Мне нравилось видеть Мари такой растерянной из-за моих слов.
Интересно, почему?
Недолго понаблюдав за ней и поразмыслив, я вспомнил то самое мгновение из прошлого.
Тебе было бы неприятно, если бы я занималась с Малкольмом?
...Сосредоточься на учебе, Мари.
И на это ответить не можешь? Глупый, дурак, трус.
...Конечно, мне было бы неприятно. Хватит расспрашивать и просто учись.
Почему? Почему тебе было бы неприятно?
Тогда она дразнила меня, прекрасно зная о моих истинных чувствах и пытаясь вытянуть желаемый ответ. Возможно, мне просто хотелось немного отомстить ей за то время.
На следующий день.
Закончив обычные занятия в академии, я направился в Пристройку на встречу учебной группы.
Дверь скользнула в сторону.
Привет.
...Только ты?
А что? Разочарован, что Мари нет?
...
Когда я открыл дверь, меня встретила одна лишь Сиерра. Ни Мари, ни Малкольма в классе не было. Лишь Сиерра, успевшая разложить учебники, поприветствовала меня лукавой ухмылкой.
А где остальные двое?
Я проигнорировал ее подначку и уселся напротив.
Кто знает, скоро придут, наверное.
Понятно.
Ну так что?
...Что?
Ты разочарован, что Мари здесь нет?
Но Сиерра настойчиво повторила вопрос, который я намеренно проигнорировал. Казалось, она вознамерилась донимать меня, пока не вытянет признание.
Она скоро придет, с чего бы мне расстраиваться?
Уклонившись от ответа, я достал из сумки учебник и положил его на стол.
Сиерра посмотрела на меня со своим обычным невозмутимым видом.
Ты совсем не мужественный.
Это еще почему?
Быть честным и прямолинейным в такой ситуации
Тебя расстраивает не то, что я немужественный, а то, что тебе скучно.
Это одно и то же.
...К тому же, это чужие дела... Не слишком ли ты ими интересуешься?
Я заговорил с ней раздраженным тоном. Конечно, я не злился по-настоящему, но... Учитывая причину, по которой я покорял Мари, подобный интерес со стороны Сиерры доставлял немало хлопот.
Однако Сиерра лишь широко раскрыла глаза:
Да ладно тебе, если уж ведешь себя так, то хотя бы скрывай это получше.
...
Вы двое постоянно липнете друг к другу и флиртуете на каждом занятии нашей группы.
...Хм.
Честно говоря, мне нечего было на это возразить. Действительно, в последнее время Мари почему-то постоянно крутилась возле меня во время совместной учебы, совершенно не заботясь о чужих взглядах. Похоже, это бросалось в глаза даже Сиерре, стороннему наблюдателю.
Ну правда, здесь ведь только мы вдвоем, никого больше нет. Мы можем немного поговорить по-свойски.
По-свойски...? Ты говоришь так, будто мы старые друзья.
Хе-хе, мы ведь лучшие ученики нашего потока, первое и второе места. Разве это не сближает?
Сиерра бесстыдно улыбнулась, произнося эти слова. Разумеется, ее заявление было полной чушью, но я на мгновение задумался над ответом.
Может, сказать ей прямо сейчас? Ответ, очевидно, должен звучать так: «Мари меня не интересует». В конце концов, именно это мне и нужно сказать, чтобы избежать лишних сложностей, когда я позже отвергну ее признание.
«Нет, но если это дойдет до ушей Мари...»
Тем временем Сиерра посмотрела на меня, теряя терпение, и тихо вздохнула:
Только не говори, что она тебе и правда не нравится?
...
Она перевернула вопрос, который я сам собирался задать. И, не дожидаясь ответа, заговорила дальше:
Эх, это действительно шокирует. Подумать только, Мари была единственной, кто относился ко всему серьезно.
...
Или у тебя есть кто-то другой, к кому ты относишься серьезно?
...Что?
Хе-хе, например... я?
Сиерра указала на себя пальцем, мило подмигнув. Со стороны это явно выглядело шуткой, но мне было не до смеха.
Как грубо. Когда такая красотка, как я, говорит подобные вещи, тебе следовало бы хотя бы покраснеть.
Попробуй еще раз. Если мое сердце забьется чаще, я так и сделаю.
Хорошо, на этот раз я буду серьезна, так что готовься!
Похоже, она оставила попытки дразнить меня по поводу моих отношений с Мари. Должно быть, по моей недавней реакции она поняла, что я не испытываю к Мари серьезных чувств. Что ж, так мне даже проще.
Я решил подыграть ей, пока не пришли Малкольм и Мари, и стал ждать.
Сиерра прочистила горло негромким «кхм-кхм». Затем смущенно посмотрела на меня. И пусть это выражение лица было явно наигранным, в сочетании с ее красотой это смущение обладало силой, превосходящей любую искренность.
Эмиль...
Хм...
Ты мне нравишься...
Ага.
...Хе-хе, ну как? На этот раз сработало как надо?
Ну... пожалуй, баллов на 70.
Тебя что, Малкольм по голове ударил?! Это сейчас определенно было на все 100 баллов!
В ее словах не было бахвальства. Действительно, как она и сказала, это шуточное признание было настолько безупречным, что заслуживало высшей оценки. Но если бы я искренне оценил его в 100 баллов, атмосфера явно стала бы неловкой. Поэтому я скинул около 30 баллов в качестве штрафа за ее дерзость.
Признайся честно: твое сердце ведь забилось чаще, да?
Помолчи. Давай уже начнем заниматься.
Ну почему~? Ответь хотя бы на это как мужчина!
Сиерра ткнула меня карандашом в руку, пока я намеренно избегал ее взгляда, и насмешливо улыбнулась. Этот жест казался не просто игривым, а скорее попыткой разрядить обстановку после того, как я ранее выказал раздражение.
Возможно, разгадав намерения Сиерры, я слегка улыбнулся и...
Ладно, это было довольно неплохо...
Шурх —
...
...
...
Дверь класса отворилась, и на пороге появилась Мари.
...А, М-Мари...
...
Сиерра неловко запнулась, натянув вымученную улыбку при виде безэмоционального лица Мари, а я застыл с каменным лицом, не в силах вымолвить ни слова. На лице Мари застыло выражение, которого я не видел у нее даже во время первого прохождения.
Топ, топ.
И она подошла к нам, даже не поздоровавшись.
Стук.
Она села на стул рядом со мной и посмотрела на нас. А затем расплылась в улыбке. Она улыбалась так, словно недавней напряженной атмосферы никогда и не было.
Хе-хе, простите, я слишком сильно опоздала?
...
...
Эта сияющая улыбка пугала еще сильнее.
Затем Мари принялась доставать книги из сумки.
В воцарившейся неловкой тишине Сиерра виновато посмотрела на меня, беззвучно шевеля губами:
«Прости...»
Я ничего не ответил на ее извинения.