Том 3 · Глава 12. Козни полковника

Солнце почти скрылось за рядом холмов, незаметно подкрался вечер. Небеса на востоке, изначально нежно-голубого оттенка, приобрели лёгкий пунцовый румянец, успевший на несколько сияющих мгновений обратиться в пылающе-красный, столь же скоро сменившийся тёмно-фиолетовым. Тут и там засверкали первые звездочки.

—Вот и ночь уже… — пробормотал Эдвард Элрик. Едва ли его волновал величественный пейзаж впереди: мальчишка щурил глаза под лучами заходящего солнца, что придавало ему еще более хмурый вид чем обычно.

—Да сколько ж ещё тащиться до этого чертова города, а?! — прокричал он, почти с ненавистью взирая на закат.

—Похоже, нас сегодня ждёт ночёвка под открытым небом — сказал, повернувшись к Эдварду, его брат Альфонс. — Вон те скалы, кажется, как раз подойдут для этой цели.

Эдвард покачал головой.

—Я устал…

—Ещё бы ты не устал — весь день шагать по этой пустыне! Пойдём. Хотя бы вон туда,недалеко, ты ведь сможешь…

Альфонсу пришлось приложить немало усилий, чтобы всё-таки уговорить брата продолжить путь, хотя каждую свою ногу тот поднимал и опускал уже со всей возможной медлительностью.

—Ууумх… Ноги отваливаются… — Эдвард ворча прокладывал себе путь по песку. Из-под его спутанных светлых волос поблёскивали золотые глаза, по лицу было видно, что он ещё очень юн, однако твердость во взгляде и автоброня вместо правой руки и левой ноги говорили о том, что в прошлом ему пришлось столкнуться с такими трудностями, какие редко выпадают на долю его ровесникам.

То же относилось и к его попутчику и младшему брату, Альфонсу.

По возрасту тому полагалось быть таким же мальчишкой, как и Эдвард. Однако в данный момент над старшим из братьев возвышались громыхающие железные доспехи, в которых не было и следа тела Альфонса. И лишь чудом, а точнее — начертанной кровью на внутренней стороне печатью, в них удерживалась его душа.

Несколько лет назад братья нарушили главный запрет алхимии — табу на преобразование человека — и дорого поплатились за это: Эдвард лишился руки и ноги, а Альфонс — всего тела. Для мальчиков это стало страшным бременем. Тем не менее, они стойко переносили все трудности. Почти все…

Эдвард вступил в армию — государственным алхимиком. Тогда братья сожгли свой дом, чтобы отрезать дорогу назад, и поклялись во что бы то ни стало вернуть свои настоящие тела. Это оказалось непростой задачей. Братья много и далеко путешествовали, собирая везде, куда бы ни попали, кусочки информации, следуя за каждым слухом, любой зацепкой.

Вот этим они должны были заниматься и сейчас.

Однако, выходило совершенно иначе.

Эдвард хмурился. Для того, чтобы устроить привал посреди какой-то забытой богом пустоши, имелась одна причина.

—Чёрт подери. Это всё полковник виноват.

—Ну, это место ничем не хуже других, — пропуская мимо ушей ворчание брата, Альфонс приступил к установке палатки.

Эдвард тяжело опустился на торчащий из песка камень, достал из своих припасов засохший ломоть хлеба и начал грызть его, изредка прерываясь, чтобы бросить очередной скорбный взгляд на горизонт.

Сейчас этот человек был так далеко от них. Рой Мустанг, полковник Восточного Штаба, заславший их в эту дикую глушь, ради поисков города, которого с большой долей вероятности вообще не существовало.

—В любом случае, с какой стати именно мы должны искать этот город?

—Ну-ну, не нервничай. Ты же знаешь, полковник — занятой человек. И кстати, мы ещё легко отделались. В любом случае, мы обязаны сотрудничать, когда можем.

—Сотрудничать? — Эдвард покачал головой, припоминая последовательность событий, что привела их в эти заброшенные земли. Он сжал кулаки и затрясся от гнева. — Какое еще сотрудничество! Это принуждение!

Первым звеном этой цепи послужили внезапно произнесённые несколькими днями ранее два коротких слова:

—Денег нет.

—А? — Альфонс посмотрел на брата. Тот сидел напротив с ошарашенным видом, держа в руках открытый кошелек.

—Мой бумажник… денег в нём нет, — повторил Эдвард, окинув взглядом возвышавшуюся перед ним на столе гору пустых тарелок. Братья сидели в ресторане на Главной улице маленького городка. Это заведение, по существу, представляло собой забегаловку. Стена, выходящая на дорогу, была убрана, и часть столиков стояла чуть ли не на улице. Они провели здесь уже довольно много времени.

—Что значит — нет денег? А ты не мог заметить это немного пораньше… — Альфонс оглядел начисто обглоданные куриные косточки, хлебные крошки на скатерти и перевел взгляд на брата. К уголку его рта, словно дополнительное доказательство преступления, прилип кусочек салата.

Он наелся от всей души, что несомненно подтверждал счёт на столе.

Альфонс перегнулся через стол и прошептал:

—Ты уверен? А в карманах ничего нет?

Эдвард молча кивнул, обыскал карманы плаща и окончательно нахмурился.

—Плохо. Мы так долго ели только то, что взяли с собой, что мне даже в голову не пришло проверить бумажник.

Эдвард стал шарить по своим карманам в поисках хотя бы мелочи.

Последние несколько дней братья провели далеко в горах, проверяя слухи насчет книги по человеческим преобразованиям. Вернулись они с пустыми руками и, естественно, в мрачном настроении. Однако воля братьев ни за что не дрогнула бы от простой неудачи. Побыть немного среди обычных людей, посидеть в ресторане за настоящей едой — этого для них было достаточно, чтобы чудесным образом воспрянуть духом и набраться решимости двигаться дальше.

—В следующий раз мы точно найдём, я уверен!

—Да!

Братья поглядели друг на друга, потом Эд сжал кулак и ударил им в сжатый кулак Ала — в знак того, что они вместе и дальше будут прилагать все усилия, чтобы достигнуть цели. Они как раз обсуждали, куда бы отправиться теперь, когда Эдвард достал бумажник…

—Что будем делать? Готов поклясться, у меня тут где-то были наличные…

Эдвард соскользнул со стула, открыл свой дорожный чемодан и стал шумно в нём копаться. Другие посетители поглядывали на него кто с любопытством, кто с раздражением. Альфонс успокаивающе помахал руками в ответ на их взгляды.

—Эд… — Ал похлопал по плечу брата, который, сидя на полу, рылся в чемодане. — Думаю, не стоит искать деньги у всех на виду. Что, если официанты что-то заподозрят?

—Что заподозрят?

—Я имею ввиду, — Альфонс наклонился к брату, так низко, как позволяли громадные доспехи, заменявшие ему тело, и прошептал, — вдруг они решат, что мы собрались поесть и смотаться?

—Поесть… и смотаться?

Теперь, когда Ал упомянул об этом, Эдвард заметил, что официанты и повара бросают на них полные подозрений взгляды.

—О-оу, нас раскусили.

—Конечно, раскусили. — Альфонс глубоко вздохнул и оглядел свои доспехи. — Погляди, какой я чумазый. Мы своим видом не внушаем никакого доверия.

Эдвард посмотрел на свою одежду. За много дней прожитых в горах он с головы до ног перепачкался в грязи. Плащ сразу в нескольких местах был порван о кустарник; на плячах из него во все стороны торчали нитки и клочки ткани.

—И не говори.

Братья выглядели совершенно некредитоспособно.

—В городе есть банк, правильно? Почему бы тебе не пойти и… — Альфонс собирался предложить брату пойти снять денег со счёта, но поперёк их стола вдруг легла огромная чёрная тень.

—Эй!

Одновременно оглянувшись, братья увидели нависшего над ними угрожающего вида шеф-повара со сковородкой наготове.