Том 5 · Глава 23. Семья, не связанная кровью.

Поезд выехал из туннеля, что пролегал внутри горы. Из его трубы валил дым.

—Эд, мы почти в Лэмбшире! — сказал Альфонс, открывая окно купе. Эдвард дремал напротив на двух сиденьях, но, услышав громкий голос Альфонса, юноша открыл глаза. Он высунул голову в окно, и легкий ветерок ласково коснулся его щек.

—Эй, это действительно здорово!

Эдвард глубоко вздохнул. Он представлял себе, что их будет окружать гнетущая жара, потому что город находился недалеко от пустыни, но он ошибался, и приятный ветерок обдувал его уши.

—Этот город довольно большой! Смотри, Ал. Вот река! — громко крикнул Эдвард, чтобы его было слышно сквозь пыхтение поезда.

Альфонс, который не хотел уступать брату, ответил так же громко: "Говорят, это место - последний оазис!"

Поезд ехал вдоль высокого горного хребта, а по диагонали под ним протекала полноводная река. На противоположном берегу стояло множество домов.

Поскольку Лэмбшир лежал к юго-востоку от Дублиса, неудивительно, что солнце было таким сильным. Но ветер, дующий вдоль высоких гор и большой реки, казалось, охлаждал воздух в городе как раз так, чтобы он чувствовался приятным.

Водная гладь реки сверкала и блестела на солнце, отбрасывая узор танцующих огней на Эдварда и Альфонса, которые наблюдали за городом. Поезд, двигавшийся вдоль реки, вскоре замедлил ход и, наконец, плавно остановился на станции, откуда был хорошо виден город.

Вместе с путешественниками и торговцами Эдвард и Альфонс сошли на платформу и пересекли мощеную камнем улицу перед станцией, которая также служила причальной стенкой.

Когда Эдвард положил руку на стену, что была высотой по пояс и посмотрел вниз, он увидел большую реку с ее каменистыми и песчаными берегами. По берегу реки проходили железнодорожные пути. Возможно, они предназначались для облегчения погрузки и разгрузки товарных вагонов, так как станция была застроена складами. За ними виднелись высокие, залитые солнцем горы.

Лэмбшир - большой город, где природа все же сохранилась и представлял собой картину, соответствующую своему прозвищу: «Последний оазис». После того, как два брата некоторое время наслаждались видом, они отправились к цели своего путешествия.

—Ну что, идем? Игер, верно? Его адрес в третьем районе.

Эдвард хорошенько потянулся, чтобы размять затекшие мышцы, и достал из кармана записку, которую дала им Изуми.

—Я слышал, что здесь один, два, три, четыре, пять районов, расположенных с севера на юг! Адрес должен находиться ближе к центру, — опираясь на информацию, которую он получил от проводника, пока Эдвард спал, Альфонс пересчитал районы справа налево на пальцах. Станция была в первом районе. — Сначала нам нужно попасть на другую сторону реки. Нам нужно перейти этот мост?

Реку пересекало пять мостов. Братья направились к тому, который находился ближе к станции.

На вершине холмов на противоположном берегу виднелись сады, а около домов ниже - деревья, на которых созревали оранжевые ягоды. Возможно, кто-то из домовладельцев посадили эти фруктовые деревья.

Всякий раз, когда братья путешествовали, у них была возможность увидеть продукты, которые показывали местный колорит каждого региона. Они оба получали небольшое удовольствие иногда покупая некоторые из них или рассказывали об увиденном по возвращении.

По пути они стали осматривать местность. Однако, когда братья достигли моста, они остановились. Военная полиция выстроилась перед мостом, отгоняя всех, кто пытался перейти.

—Этот мост будет закрыт для движения транспорта еще некоторое время! Выберете один из других мостов!

—Давайте, идите домой!

Очевидно, что мост по какой-то причине был перекрыт, так как доступ был прегражден досками, сколоченными крест-накрест.

—Интересно, мост сломался?

—Мне так не кажется...

Эдвард подошел к мосту и вытянул шею. Дорога представляла собой стальную раму с прикрепленными к ней деревянными досками, и тянулась по прямой до противоположного берега. Как бы Эдвард ни осматривал его, он не смог разглядеть каких-либо повреждений.

Один из полицейских заметил, что Эдвард и Альфонс смотрят на мост, и быстро подошел к ним с другой стороны заграждения.

—Эй, вы двое! Что вы делаете!?

Высокомерная манера речи полицейского стала раздражать Эдварда, и это подпортило его настроение.

—Какой смысл спрашивать?! Мы просто смотрим на мост, ничего такого! — резко ответил он.

Лицо мужчины напряглось.

—Как ты со мной разговариваешь, сопляк?!

Альфонс поспешил что-то сделать в этой напряженной ситуации. Было неразумно создавать проблемы в городе, в который они только что прибыли. Он поспешно втиснулся между Эдвардом и военным полицейским.

—Эм, можете ли Вы рассказать нам, почему этот мост закрыт?

Мужчина, который с угрожающим видом стоял перед ними, нахмурился, но, казалось, будто он отступил, заметив размеры Альфонса и ответил сквозь стиснутые зубы:

—Вы наверняка знаете, что в последнее время были нападения химер на людей, верно?

—Да...

Эдвард и Альфонс кивнули, имея несчастье столкнуться с этими тварями только сегодня утром.

—Никто не удивился бы, если бы эти дикие химеры в какой-то момент появились в Лэмбшире. Было бы действительно много проблем, если бы бригадный генерал Бэйсон, который живет на другом конце этого моста, подвергся нападению. Вот почему мы так плотно оцепили всю территорию вокруг его резиденции, чтобы даже мышь не смогла пробраться туда незамеченной.

—Бэйсон? — Эдвард поморщился.

Бэйсон занимал важную должность в Южном штабе, но поскольку он был из богатой семьи, ходили слухи, что он даже купил свою нынешнюю должность. Эдвард однажды встретил Бэйсона в коридоре Центрального штаба и услышал, как тот прошептал, что мальчику не следует слишком гордиться тем, что он Государственный алхимик.

На другом конце моста была невероятно высокая стена, из-за которой выглядывал особняк. Очевидно, это была вилла Бэйсона.

—Даже в этом случае, разве не самонадеянно закрывать мост из-за этого?

—Э... Эд, пожалуйста!

Альфонс занервничал от негромких слов Эдварда, но было уже слишком поздно. Если руководитель был готов применить силу, то и военная полиция, работающая под его началом, вероятно, тоже. Военные перестали хмуриться и перешагнув через барьер, попытались приблизиться к братьям.

—Судя по вашему виду, вы путешественники, так? Расскажите, зачем вы пришли! Вы же точно не собираетесь угрожать жизни бригадного генерала Бэйсона!?

—Угх!

Они не скажут, что приехали искать книгу, которую запретили к публикации. Эдвард тут же побежал прочь.

—А? Эй, Эд!

Альфонс поспешно последовал за своим старшим братом, который был таким же быстрым, как всегда. Пока их преследовала военная полиция, Альфонс дал ему горький совет: «Эд, тебе следует быть немного осторожнее!»

—Он был чертовски груб с нами!

—Меня это тоже разозлило!

В отличие от Эдварда, Альфонс старался избегать неприятностей с кем-либо.

—Ты всегда выделяешься, несмотря ни на что... Я не знаю почему, правда.

Конечно, Альфонс выделялся своим огромным ростом, но именно Эдвард провоцировал неприятности и привлекал внимание людей.

Может быть, это потому, что он желает двигаться вперед, или, может быть, в нем есть что-то, что привлекает всеобщее внимание, подумал Альфонс, наклонив голову.

Однако Эдвард воспринял его заявление совсем иначе.

—Ты хочешь сказать, что я выделяюсь, хотя я такой маленький и что мне не следует этого делать? — процедил он сквозь зубы. Рост был его слабым местом.

—Я этого не говорил! Просто пришло мне в голову.

—Ал, тыыыыыыы...!

Они продолжили спорить.

Чтобы избавиться от военной полиции, Эдвард сначала повел их обратно к вокзалу, где подбежал к причальной стенке, которая была примерно по пояс, уперся в нее руками и перепрыгнул.

—Давай спрыгнем сюда!

—А, подожди, может, там есть люди!

Альфонс попытался остановить брата, но было уже поздно.

—Ува!

—Аааргх!

С берега реки послышался удивленный голос Эдварда и тихий болезненный крик.

Когда Альфонс дошел до стены и посмотрел вниз, то увидел Эдварда и маленького мальчика, сидящих на берегу в двух метрах под ним. Картонная коробка, которую, по-видимому, нес ребенок, лежала вверх дном на земле рядом с ними.

—С вами все в порядке?!

Альфонс поспешно спустился к берегу реки и встал на колени рядом с маленьким мальчиком, который сидел на корточках. Видимо, внезапное падение Эдварда так напугало ребенка, что он упал на землю. Вытирая песок и камешки со своих маленьких ладошек, он поднял голову.

—Ах!

—...!

Когда они посмотрели на мальчика, который смотрел на них в ответ, Эдвард и Альфонс на мгновение замолчали. На вид ему было шесть-восемь лет. Его светлые волосы казались мягкими и немного выделялись. Несмотря на теплую погоду, он был одет в рубашку с длинными рукавами и брюки, закрывавшие его ноги до щиколоток. Кожа его маленьких рук и ног, которые были в сандалиях, была смуглой. А также его большие красные глаза, которыми он смотрел на Эдварда и Альфонса.

—Ты из Ишвара…, — невольно прошептали два брата.

Ребенок, услышав их, немного смутился.

Ишвариты, у которых была смуглая кожа и красные глаза, являлись народом, который проживал на юго-востоке Аместриса.

Хотя в прошлом случались неоднократные столкновения с Аместрисом, отчасти из-за различий в религиозных ценностях, но, когда офицер случайно застрелил ребенка из Ишвара тринадцать лет назад, ишвариты выступили против военных, и все это переросло в жестокую гражданскую войну. Семь лет назад произошла крупномасштабная война по их уничтожению, в которой было задействовано множество государственных алхимиков, и многие ишвариты погибли.

Такова была история. С тех пор аместрийцы, осознавая, что стали причиной трагедии, и ишвариты, потерявшие многих своих близких, старались избегать друг друга в повседневной жизни, насколько это было только возможно.

Ненадолго повисло неловкое молчание.

Однако, казалось, что мальчик привык к такой реакции. Через мгновение на его смущенном лице появилась улыбка, и он обратился к Эдварду и Альфонсу, которые смотрели на него сверху вниз: «Здравствуйте!»

Его голос был веселым и бодрым.

Когда Эдвард и Альфонс услышали это, они почувствовали облегчение. Они ломали голову над тем, извиниться или молча уйти, на случай, если мальчик посмотрит на них с ненавистью.

—Ах, да, добрый день!

—Вы взрослые куда-то торопились?

—Да, немного...,- пробормотал Эдвард, глядя на набережную. Он не заметил никаких признаков того, что военная полиция все еще преследует их. Эдвард предположил, что они отступили, и снова извинился перед ребенком. — Мне очень жаль. Ты нигде не поранился?

—Нет, все хорошо!

—Это произошло только потому, что ты действуешь не подумав, Эд!

Эдвард, выслушав выговор Альфонса, потянулся к коробке, которая лежала вверх дном на берегу. Скорее всего, удар о землю был сильный, потому что с одной стороны она была порвана.

—Мне очень жаль. Я починю ее.

Эдвард попытался взять коробку, но мальчик покачал головой.

—Она сломана из-за того, что я уронил ее по дороге сюда. Это не ваша вина. Не беспокойтесь об этом.