Том 1 · Глава 4. Фея, забывшая про гнев

Хочу узнать ваше мнение насчёт «показухи». Если заглянуть в словарь, там будет написано что-то вроде «фасад здания» или «внешнее приличие, за которым скрывается неприглядная правда». Звучит сложно, но на самом деле всё просто. Чтобы защитить себя, ты не выставляешь напоказ свои истинные мысли и чувства. Или не можешь этого сделать.

Вот пример. Представь, что тебя, скажем, домогается Извращённый принц. Ты думаешь о последствиях и решаешь его простить. Это показуха. Внутри ты, конечно, хочешь отомстить. Но как ты себя поведёшь — вопрос выбора.

Вариант первый. Застенчивая девушка после домогательств разревелась, а дома рыдает в подушку. «Почему я не могу быть увереннее... Ненавижу свою слабость... Не нужна мне больше эта показуха!»

Вариант второй. Девушка с характером, которая сразу даёт сдачи. Но дома, глядя в зеркало, она расстраивается. «Почему я не могу быть более женственной? Так он никогда на меня не посмотрит... А-ах, хочу скрывать свои настоящие чувства!»

—И вот мой план — загнать их в угол и заставить в этом признаться.

—Угу.

—Тебе не кажется, что домогательства во благо — это круто?

—Сэмпай, — Цуцукакуси посмотрела на меня своим обычным отсутствующим взглядом, — ты вообще хочешь, чтобы тебя ненавидели все девушки на свете?

Меня будто ножом пырнули. Не придумав достойного ответа, я просто молчал и делал вид, что считаю пятна на потолке. В школьном медпункте в обед никого не было. Тихо и спокойно. Лежа вот так на боку на кровати, я невольно думал о том, как дети играют в доктора. Только в нашем случае Цуцукакуси была бы доктором. Она принесла мне пузырь со льдом вместо школьной медсестры, которая ушла на собрание.

—Итак, — она прижала лёд к моей опухшей щеке, — ты докопался до единственного человека, до которого не стоило, и тебя сразу отправили в нокаут.

—Неправда! — возразил я, морщась от холода. — Это ты так говоришь, будто мне нравится, когда со мной так грубо! Я не хотел, чтобы меня били!

И всё же пытаться доставать Стальную королеву было определённо плохой идеей, особенно если дорожишь жизнью. Но кто знает, может, и у главы кружка есть свои внутренние терзания между настоящими чувствами и показухой? Раз её называют «Стальной королевой», нельзя исключать, что в душе она та ещё романтичная девушка! Нет персонажа, более достойного завоевания! Или я так думал сегодня утром, и вот чем это закончилось.

—Глава кружка, доброе утро! — крикнул я на утренней тренировке. — Ну и погодка! А когда у вас, собственно, начала расти грудь? В каком классе начальной школы?

Я спросил то, что всегда хотел узнать, прямо перед всем кружком лёгкой атлетики.

—Извращённый принц бросил вызов Стальной королеве! — зашептались вокруг. — Битва за корону началась!

Остальные члены кружка совсем не въезжали. Никакой битвы бы не было. Я, кстати, постеснялся говорить ей это в лицо и крикнул с расстояния метров сто. Поэтому, как только я увидел, что Стальная королева рванула ко мне как бешеный зверь, я на космической скорости рванул прочь. Бежал я прямо, разрезая ветер. Не стоит недооценивать члена кружка лёгкой атлетики, даже если он временно отстранён.

Правда, есть одна маленькая проблема: Стальная королева просто бесконечно быстрее меня. Странно, я думал, её специализация — метание копья.

—Давненько меня так бодро не приветствовали, — раздался у меня за спиной ледяной голос. — У тебя три варианта. Первый: я изобью тебя так, что у тебя и кости, и характер поменяются. Второй: ты извинишься, сделав себе харакири. Третий: тебя закопают в землю, и ты станешь удобрением. Выбирай. Все три сразу? Принято.

Недалеко от школьных ворот она меня догнала.

—Великий писатель XIX века Оскар Уайльд сказал: «Мы слишком много смотрим на природу, но слишком мало живём с ней»! — выпалил я, пытаясь защищаться. — Ваша грудь в последнее время растёт, я не прав? Я хочу не просто наблюдать за этим процессом со стороны, а активно участвовать в нём, высчитывая темпы роста! Чисто с эстетической точки зрения! Вам не кажется, что это отличная идея?

Меня ударили сразу.

—Твоя болезнь зашла слишком далеко, — вздохнула она, занося кулак для второго удара. — Как называются эти эмоции?.. Ах да, шок. Ах, как жаль, что я могу благословить тебя только своим железным кулаком... Кружок лёгкой атлетики подождёт, пока ты полностью не выздоровеешь, так что не торопись.

—Я тронут до слёз, — простонал я, падая на колени. — Позвольте мне выразить свою благодарность, глядя на эти две выпуклости, скрывающие ваше большое сердце!

Меня ударили снова. Из-за этого моя щека распухла как картофелина, и я провалялся в медпункте с утра до самого вечера, корчась от боли.

—Я всё ещё думаю, что она, возможно, сдерживалась, — сказал я Цуцукакуси, прикладывая лёд к щеке. — С другой стороны, я рад, что мы выяснили: у Стальной королевы нет проблем с показухой, скрывающей её настоящие чувства.

—Она довольно сильная, да? — Цуцукакуси покачала головой, одновременно восхищаясь мной и насмехаясь надо мной. — Если бы Извращенец-сан сказал мне такое, я бы, не задумываясь, разревелась, даже при всех.

—Т-ты бы разревелась? — я аж подскочил. — Значит, этот план не сработает?

—Он ужасен, — подтвердила она. — А я та ещё плакса... вернее, была.

Цуцукакуси поправила себя, потирая щёку. Щека, конечно же, была такой же безучастной, как всегда.

Прошла неделя с тех пор, как мы молились на том холме. В ходе наших поисков я получил множество травм, но так и не нашёл никого с показухой. Зато мой образ Извращённого принца только укрепился. Любая девушка, которую я встречал, держалась от меня минимум на два метра. Казалось, они думали, что если встретятся со мной взглядом, их сразу изнасилуют. Как грубо. У меня тоже есть право выбора, между прочим. Я сказал это вслух, и дистанция увеличилась до четырёх метров.

Такими темпами мне не придётся волноваться о том, чтобы стать следующим главой кружка — моя жизнь просто развалится раньше. Мне до сих пор не разрешали вернуться в кружок лёгкой атлетики. Я даже не понимал, Стальная королева ужасно строгая или на самом деле добрая.

—Кстати, я тоже временно не хожу в свой кружок, — сказала Цуцукакуси с ностальгическим видом, жуя свой ланч-бокс, сидя на кровати в медпункте.

Это, в общем-то, неважно, но ланч-бокс был невероятно огромным. Я бы с удовольствием попросил поделиться. Хотя с такой щекой я бы всё равно не смог есть.

—А в каком ты вообще кружке, Цуцукакуси?

—В кружке помощи детям.

—А-а-а, который ходит в детские сады и приюты, да.

Они показывают кукольные спектакли, играют в прятки и всё такое, способствуя здоровому развитию детей. Такова цель кружка помощи детям. Довольно неожиданный выбор для Цуцукакуси, если честно.

—Но из-за этого моего монотонного голоса я даже не могу читать им книжки, — вздохнула она. — А так как я не могу улыбаться или смеяться, детям со мной было бы только не по себе... А чему это вы улыбаетесь?

—Да так, — я попытался спрятать улыбку, но не вышло. — Просто когда ты говоришь, что заботишься о детях, я представляю, как ребёнок заботится о другом ребёнке, и никто вокруг не может понять, кто из них ребёнок, а кто взрослый. Звучит очень забавно.

—Забавно, значит? — она склонила голову набок. — Понятно.

—А?! — я замахал руками. — Э-это не то, что я на самом деле думаю!

—А вот и ваши настоящие чувства прорвались, — она пнула кровать своей маленькой ножкой. — Позвольте заметить, это не ваше дело. — Она поднесла ложку ко рту. — Это картофельное рагу с овощами очень вкусное, но я только что решила, что никогда не дам вам ни кусочка.

—Ну, ситуация для меня паршивая, но ты, похоже, в порядке? — спросил я, наблюдая, как она с аппетитом уплетает еду.

—Отличное резюме, — кивнула она. — Но я всё равно не дам.

—Ха-ха-ха... — я откинулся на подушку. — Нам правда нужно срочно что-то с этим делать. Кстати, а что твоя семья обо всём этом думает?

Если их маленькая дочка внезапно перестала улыбаться, они, должно быть, ужасно волнуются. Цуцукакуси слегка вздрогнула и замерла с палочками на полпути ко рту. Её холодный взгляд блуждал по полу.

—Мою семью... это не особо волнует, — сказала она тихо. — У них свои заботы.

Она продолжила есть как ни в чём не бывало.

Совсем не волнуются, когда их дочь лишилась способности выражать эмоции? Бред. Я слышал, что там, где есть дочь, семья очень близка, а отец просто с ума сходит от любви. По крайней мере, так писали в одном журнале. После этого она начала быстро закидывать в себя еду, не давая мне шанса вставить вопрос. Было очевидно, что она не хочет, чтобы я спрашивал.

Но я всё равно спрошу! Меня не интересуют криминальные хроники, но я обожаю, когда кого-то хватают на улице и начинают пытать насчёт личной жизни!

—Эм, Цуцукакуси, а твоя семья...

Не успел я договорить, как за занавеской на соседней кровати послышалось какое-то движение. Цуцукакуси подняла голову, и я замолчал. Мы понятия не имели, кто там был. Я провалялся здесь со щекой всё утро. Выходит, этот человек пришёл ещё раньше?

Цуцукакуси закрыла свой ланч-бокс, а я сел на кровати по-турецки, держа в одной руке лёд. Похоже, момент для расспросов о её семье был упущен.

Когда занавеска открылась, там появилась сказочная богатая леди, судя по виду, только что проснувшаяся.

—Угх, — зевнула она, не прикрывая рта. — Опять этот извращенец.

Адзуки Адзуса. Не очень грациозно уставившись на меня сонными глазами, она поприветствовала меня откровенным презрением. Интересно, нормально ли для благородной леди появляться на людях в таком виде? Адзуки Адзуса и сама поняла, что это был не лучший выход, и прокашлялась.

—Здравствуйте, — повернулась она к Цуцукакуси, пытаясь войти во второй раз. — Вы первокурсница? Можете пользоваться этой кроватью.

Меня она просто игнорировала.

Цуцукакуси не ответила. Она просто переводила взгляд с Адзуки Адзусы на меня, пытаясь понять, какие у нас отношения. Не то чтобы «пытаясь». Было очевидно, что она сверлит меня холодным, змеиным взглядом — таким же, как у большинства девушек в этой школе. Кстати, у Цуцукакуси по-прежнему не было никакого выражения на лице, отчего казалось, что она смотрит в самую глубину моей души ледяным взором.

Любой бы опешил, получив такой взгляд от младшеклассницы при первой встрече. И Адзуки Адзуса не была исключением. Она стояла между кроватями, явно сбитая с толку. Ладно, пора разрядить обстановку.

—Йо, Адзуки Адзуса, — махнул я рукой. — Хорошо отдохнула?

—Не разговаривай со мной, извращенец, — фыркнула она. — С чего бы тебе это спрашивать, извращенец?

—Да потому что у тебя слюни по щеке текут!

Адзуки Адзуса мгновенно закрыла рот рукой. Через секунду она стала пунцовой. Я протянул ей салфетку, и она, не думая, схватила её и начала вытирать лицо.

—Конечно, — продолжил я, — учитывая, что ты благородная леди, твои слюни, наверное, можно считать высшей модой, да?

—Д-да! — выпалила она. — Это специально! Мог бы и не указывать на такие мелочи? Это всё равно что давать пушистому пингвину пуховик.

—Я прекрасно понимаю, — кивнул я. — Тогда я должен также промолчать о том, что у тебя волосы торчат в разные стороны, пуговицы на блузке расстёгнуты до неприличия, а юбка измята, да? Значит, дело не в том, что у тебя неудобная поза для сна, а в том, что ты меня приглашаешь?

Цвет лица Адзуки Адзусы сменился с красного на синий, а потом снова на красный. Прямо светофор, и мне захотелось подразнить её ещё. Она в панике пыталась пригладить торчащие во все стороны пряди. Одной рукой она прикрывала почти полностью открывшуюся грудь, другой пыталась поправить юбку, но в итоге у неё ничего не вышло. В конце концов она снова скрылась за занавеской.

—Не может быть, чтобы благородная леди вставала, не проверив сначала свой внешний вид, — крикнул я ей вслед. — Так что, наверное, это было специально?

—А?! — донеслось из-за занавески. — Н-ну... конечно... Не говори таких вульгарных вещей!

—Ого, — я довольно ухмыльнулся. — Меня аж разбирает. Но сейчас не до этого, так что пригласишь в другой раз, ладно?

—Ург... — её голос дрожал от злости и унижения. — Хоть ты и просто извращенец...

Её голос дрожал от злости и унижения, но гордость не позволяла ей просто признать, что она была неаккуратна после сна. Быть верной себе — это хорошо, но если она продолжит так держаться за свой образ благородной леди, то может потерять что-то важное.

—Позвольте спросить, — спокойно открыла рот Цуцукакуси. — Какие у вас отношения с сэмпаем — Ёкодерой-сэмпаем?

Обычный спокойный голос. Учитывая, что она решила спросить именно сейчас, если бы меня заставили выбирать, Цуцукакуси скорее «С», чем «М». И чего это она смотрит на меня с таким глубоким интересом, будто спрашивает тоже меня? Впрочем, я уже привык, что не могу прочитать выражение её лица.

—О-отношения?! — Адзуса высунула голову из-за занавески. — С этим извращенцем...

—Неужели... — Цуцукакуси моргнула. — Благородная леди, подобная вам, настолько распущенна, что приглашает человека, с которым у вас даже нет никаких отношений?

—Ах ты... Угх... — Адзуса задохнулась от возмущения. — Д-да, что-то вроде: «Если рыба дружит с водой, вода будет добра к рыбе»!

Она сказала это невероятно хвастливым тоном, но на самом деле только делала себе хуже. В конце концов, она не смогла поддерживать эту иллюзию. Закончив поправлять одежду, она вылетела из медпункта. Я мельком увидел её лицо — оно было красным как рак. Но, по сути, она сама напросилась, вам не кажется? Неужели ей так важно сохранять образ богатой благородной леди?

—Понятно, — пробормотала Цуцукакуси. — Вода и рыба, значит?

—Цуцукакуси, хватит пинать кровать без причины! — попросил я. — Забудь про рыб и подводные лодки. С моей точки зрения, у неё просто самомнение зашкаливает.

Я снова приложил лёд к щеке. Всё ещё болело, я сдержал стон. Иногда жизнь бьёт по лицу, но жить всё равно можно. Цуцукакуси долго смотрела на меня, прежде чем снова заговорить.

—Она действительно слишком гордая... — сказала она. — Но это правда, что вы не встречаетесь?

—Если бы я сказал, что мы встречаемся, — хмыкнул я, — а тебя бы рядом не было, она бы, наверное, меня зарезала.

—То есть то, что вы говорили, было просто шуткой?

—Я пытался её отвлечь, или типа того. А что?

—Нет, ничего. — Она помолчала. — Кстати, она только что говорила с показухой?

Она сказала это максимально легко, и мы уставились друг на друга.

Вопрос: что мы сейчас ищем?

Ответ: людей, у которых либо слишком честные чувства и выражения, либо тех, у кого есть показуха.

Мы решили организовать «Отдел наблюдения и расследования по делу Адзуки Адзусы». Главой отдела была Цуцукакуси, начальником штаба — Цуцукакуси, секретарём — тоже Цуцукакуси, а мне досталась роль шестёрки на побегушках.

—Адзуки Адзуса, — начал я, когда мы устроились в столовой с видом на объект. — Класс 2-2, номер по списку 2. Водолей. Группа крови А. Ни в каком кружке не состоит. Перевелась сюда в апреле этого года как второкурсница. Каждое утро приезжает в школу на чёрной машине. Любит много разных марок одежды. Каждый день носит разные часы. Получила множество любовных писем. Соответственно, отвергла нескольких парней. В последнее время отшивает их всё более эффектно. Парня нет. Друзей тоже нет. Хоть она и выглядит обеспеченной, похоже, у неё слабое здоровье.

Цуцукакуси тщательно записывала всё, что я говорил. На столе перед нами стояли два стакана воды и тарелка с карри.

—Позволь спросить кое-что, не относящееся к делу, — сказал я, косясь на тарелку. — Ты же вроде из тех, кто носит с собой ланч-бокс, Цуцукакуси? Ты сегодня не приготовила, или что?

—Я уже съела, — ответила она, не отрываясь от записей.

—А это карри тогда для чего?

—У меня второй желудок для него.

—Первый раз слышу! — воскликнул я.

Куда в такое маленькое тело столько влезает? Вернее, почему ты тогда не растешь как на дрожжах? Это загадка человеческого организма? Тем временем она сменила ручку на ложку и протянула мне её с кусочком карри. Я просто покачал головой, показывая на больную щёку. Издав неопределённый звук, Цуцукакуси положила ложку и снова взяла ручку.

—Если обобщить, — сказала она, наблюдая за объектом краем глаза, — похоже, она будет трудным противником.

Эта самая Адзуки Адзуса сидела в центре столовой и спокойно ела свой обед в полном одиночестве. Она ела грациозно, с причёской, уложенной как у настоящей аристократки. На пальце у неё было дорогое кольцо, а на запястье виднелись ещё более дорогие часы. В сочетании с «временем награды» каждое утро неудивительно, что никто не решается к ней подойти.

В результате Адзуки Адзуса всегда оказывалась одна. Впрочем, сама она, похоже, нисколько не переживала. Она просто купалась в молчаливых взглядах, стоя гордо на вершине горы как прекрасный, холодный цветок. Если бы она только перестала строить из себя недотрогу, она могла бы стать суперпопулярной, учитывая, какая она милая и богатая. Хотя грудь у неё плоская.

—Кстати, — вспомнил я, — я тогда при всех назвал её плоской.

—Именно, — кивнула Цуцукакуси. — Как истинный извращенец.

—Но она мне ни разу не ответила тем же, — задумался я. — Тебе не кажется это странным? Похоже, у неё на этот счёт комплексы.

—Может, она просто не хотела говорить на такие темы, — предположила Цуцукакуси. — Я, например, сейчас чувствую то же самое.

—Ха-ха, отлично! — я рассмеялся. — У тебя иногда отличные шутки, Цуцукакуси!

—Нет, — она посмотрела на меня своим пустым взглядом. — Я сейчас абсолютно не шутила.

—Эй, ты чего встаёшь? Подожди-подожди. — я жестом остановил её. — Ты не права, она просто пыталась утащить меня в безлюдное место. Наверное, не хотела при всех срываться. Как тогда в медпункте. Она пытается сохранить лицо благородной леди. Но какой бы сильной ни была твоя показуха, это невозможно. Поэтому—

Я указал на чокер на шее Адзуки Адзусы. Это был аксессуар, подчёркивающий белизну её шеи. Он почти напоминал собачий ошейник.

—Я начал подозревать, что это, возможно, моё, — сказал я. — Он очень похож на кожаный ремень, который я потерял, когда молился Бесстрастной кошке.

—А? — Цуцукакуси уронила ручку и захлопала глазами.

После тщательного наблюдения и расследования я пришёл к такому выводу. Размер был немного меньше, чем раньше, но учитывая, как Бесстрастная кошка вздулась после того, как съела один пирожок, нет ничего невозможного.

—Подушка Понты и его плотские желания достались мне, — объяснил я. — В твоём случае кошачья статуя забрала твой пирожок и твою улыбку. А у Адзуки Адзусы — мой кожаный ремень. Думаю, всё сходится.

У меня были все кусочки, и они складывались в цельную картину, как пазл.

—Причина, по которой она так держится за свою показуху, в том, что она получила мою, — продолжил я. — Насколько я слышал, парни недавно тренировались, чтобы ей было сложнее их отшивать, но за последнюю неделю она стала агрессивнее, чем когда-либо. Прямо как будто получила усиление.

—Вот как?

Подобрав ручку, Цуцукакуси снова начала строчить в своих записях. Она направила взгляд вверх, словно обдумывая мои слова.

—Предположим... что ей досталась ваша показуха, сэмпай, — сказала она медленно. — Это же довольно плохо, разве нет?

—Почему?

—Она получила показуху, потому что сочла её необходимой. Это не значит ли, что она будет отчаяннее всех за неё держаться?

—Неправда! — я вскочил и хлопнул руками по столу.

Цуцукакуси быстро взглянула на меня.

—Люди должны возвращать то, что им не принадлежит! — воскликнул я.

—Технически это так, — кивнула она. — Но если поднять эту тему...

—Я сейчас же пойду и скажу ей! — я уже развернулся к выходу.

—Сэмпай, неужели вы...

Я встал из-за стола. То, что говорила Цуцукакуси, было вполне разумно. Адзуки Адзуса определённо была грозным противником, и вернуть свою показуху могло быть ужасно трудно. Но и что с того? Я тут из кожи вон лезу. Меня лупят со всех сторон, а Адзуки Адзуса живёт себе припеваючи! И ещё плоская! Я этого не прощу!

Я отбросил все окольные пути. Я целенаправленно зашагал к самой цели, Адзуки Адзусе, и остановился перед ней. С максимальной решимостью, на которую был способен...

—Адзуки Адзуса! — прорычал я в гневе. — Верни мою прелесть!

Столовая погрузилась в мёртвую тишину. Сомневающиеся взгляды уставились на нас обоих. Но мой гнев это не уменьшило. Щека всё ещё болела, и половина этого была её виной.

—Я всё это время наблюдал за тобой! — продолжал я. — И понял, почему! Ты украла у меня всё, Адзуки Адзуса! Я больше не могу так жить! Эту боль! Эту обиду! Только ты можешь исцелить! Так что бери ответственность!

—Ч-что... — глаза Адзуки Адзусы широко раскрылись, будто её ударили.

Её лицо, начиная от чокера и выше, залилось краской, как помидор. После короткой паузы, достаточной, чтобы все осознали ситуацию, зрители начали оживляться.

Извращённый принц применяет новую тактику! — шептались вокруг. Он сменил цель со Стальной королевы на Благородную леди! Я думал, он довольно упрям и заботлив. Признание Принца просто на другом уровне! Он ведёт себя как настоящий извращенец, да? У меня аж мурашки. А что бы я делал на его месте? Чтобы я ответил? Что касается времени награды Адзуки Адзусы—

—Т-ты мерзкий извращенец!.. — Адзуса дрожала. — Н-ну, думаю, даже морские свинки понимают, что такое боль и страдания. И что ты можешь для меня сделать?..

—Ты чего творишь? Ко мне пристаёшь?

В её взгляде была убийственная сила. На самом деле она, наверное, хотела меня задушить. Но остановило её, заставило сжать свои прекрасные, как лепестки цветка, губы, присутствие окружающих. Это была показуха благородной леди, заставлявшая её сохранять спокойствие. Та самая показуха, которую она украла у меня.

—Чёрт! — я шагнул ближе. — Я хочу тебя всю, Адзуки Адзуса! Прямо здесь и сейчас!

—Ч-ч-ч-чего всю? — она попятилась.

—Но я не буду настолько эгоистичен, — великодушно сказал я. — По крайней мере... позволь мне быть рядом с тобой! 24 часа в сутки, 7 дней в неделю! Всегда и везде! Если захочешь, я открою тебе и сердце, и тело, чтобы мы могли разделить эту драгоценность на двоих!

—Ч-ч-что?! — её глаза стали размером с блюдце.

—Ты же сама говорила! — напомнил я. — Что нужно показать, насколько я серьёзен! Меня это устраивает!

Когда я попытался схватить её за руку, она рефлекторно отдёрнула её так быстро, как только могла. Её настоящие чувства начинали прорываться. Но я не сдался. Я продолжал пытаться схватить её за руку, пока мы не оказались почти нос к носу.

—Хватит! — закричала Адзуки Адзуса в отчаянии. — Я поняла, я всё поняла!

Она огляделась по сторонам, а потом снова уставилась на меня — её настоящие чувства и показуха боролись внутри.

—Быть любовницей извращенца — это отстой... — пробормотала она. — Нет, во всём должен быть порядок, согласен? Если так, то... дай-ка подумать... носить мои вещи... Нет, грелка для обуви... Тоже не то... что-то, что порадует извращенца... — она замолчала, а потом её лицо озарилось. — Питомец! Точно, я всегда хотела питомца! Если тебя это устраивает, я не против тебя оставить. Хотя я не буду в обиде, если ты...

—Гав! — я положил правую руку на колени Адзуки Адзусе и присел на корточки. В общем, я изобразил рукопожатие, как дрессированная собака.

—Ч-что?! — она отшатнулась. — Ты что творишь?! Ты же питомец!

—Конечно, гав! — закричал я громче спортсмена, дающего клятву честной игры. — Если я могу быть с тобой, я не против стать настоящей собакой!

Взяв Адзуки Адзусу за руку, я снова гавкнул. Я так счастлив быть её питомцем, гав!

Само собой, мне самому было ужасно стыдно. Но если бы я устроил мысленные скачки между командами «Хочу вернуть свою показуху» и «Быть питомцем благородной леди унизительно», эти две команды просто объединились бы и занялись групповой гимнастикой. Но раз уж я согласился, обратного пути нет.

—У-ура... — выдохнула Адзуса, обессиленно рухнув на стул. — Я счастлива, как свернувшийся калачиком гепард...

Казалось, локоны её каштановых волос потеряли всякую волю к жизни.

—...Как же так? — донёсся чей-то шёпот. — Неприступная благородная леди пала! А я ей столько раз признавался! Да, и я тоже. Извращённый принц отказался от всего и обрёл истинную любовь. Какая красивая история~

Я слышал тихий шёпот окружающих, и вскоре столовая превратилась в бедлам. В тот день я сменил класс с Принца на Пса.

2 сентября (четверг). Ясно, местами облачно.

Встаю в 7 утра.

Как обычно, сижу и жду у школьных ворот. Прохожие говорят что-то вроде «Какой похвальный» или «Ты что, Хатико?»

9:20. Адзуки Адзусу привозят в школу на машине. Я приветствую её. Она снова убегает. Я ищу её до начала классного часа, безрезультатно.

Перемена. Иду в класс Адзуки Адзусы. Её нет. Осматриваю её парту. Нахожу её телефон с кривым брелоком. В телефоне нет ни номеров, ни адресов электронной почты. Я первый.

Перемена. Иду в медпункт. Её тоже нет. Иду на крышу. Она там, в тени водонапорной башни. Спит. У неё течёт слюна. У неё ужасная поза для сна. Кладу письмо рядом с её головой. «Пришёл отдать то, что ты уронила. И вытер слюни с твоего лица».

Перемена. Иду на крышу. Поза для сна ещё хуже, чем раньше. Живот нараспашку. О, Господи. Перманентным маркером рисую что-то у неё на пупке. Делаю памятное фото. Называю его «Взрывающийся тануки и луна». Отправляю ей это фото по электронной почте.

Перемена. Адзуки Адзуса подходит ко мне. Улыбается, как всегда лучезарно. Мы идём гулять. Все вокруг улыбаются, и я тоже. Счастье быть питомцем. Мы доходим до задней части школьного двора. Она хватает меня за шею. Забирает мой телефон. Стирает все данные. Удаляет свой адрес. Читает нотации. Душит ещё сильнее.

Перемена. Иду в класс Адзуки Адзусы. Говорю: «Я осознал». Она игнорирует меня. Падаю ниц. «Я больше никогда не буду играть с твоим пупком». Окружающие начинают шуметь.

После уроков. Читаю грязную книжку, пытаюсь придумать план. Может, стоит быть навязчивее с моей хозяйкой? Она в последнее время какая-то неактивная. Может, надеть купальник. Если бы она для меня так сделала, я был бы счастлив.

Ложусь спать около часа ночи.

—Значит, наслаждаешься жизнью питомца? — раздался надо мной ледяной голос. — Какой же ты безнадёжный извращенец.

Я поднял голову от дневника и увидел Цуцукакуси, которая читала через моё плечо.

—Мне кажется, или ты подкалываешь? — спросил я, закрывая тетрадь.

—Тебе кажется, — ответила она своим обычным ровным тоном. — Ты же не слышишь моих настоящих эмоций, так что тебе только кажется.

Хоть выражение лица у неё обычное, в последнее время она кажется более раздражённой, чем обычно. В этом смысле она как кошка в плохом настроении, которая даже не признаётся в этом.

Воскресенье.

К сожалению, сегодня, похоже, будет дождь. Мы встретились для второго отчёта о прогрессе и решили съездить в соседний город. В электричке в этот сырой день было так пусто, что я даже забеспокоился. Поэтому мы могли сесть где угодно и сели рядом.

—Это ведь не свидание, да... — пробормотал я, косясь на неё.

Это всего лишь стратегическое совещание. Я прекрасно это понимаю, но когда я смотрю на Цуцукакуси в шляпке, похожей на печенье, и шоколадной плиссированной юбке, она выглядит так мило, будто сошла с картинки из страны сладостей. Прямо захотелось её обнять. Я бы, конечно, не стал. Если бы я это сделал, она бы отнеслась ко мне ещё хуже, сказав что-нибудь вроде «Что это у тебя руки делают?» абсолютно бесстрастным голосом.

—Вы о чём-то непристойном думаете? — спросила она, не поворачивая головы.

—Я-я вовсе нет! — замахал я руками. — Я о тебе вообще не думал!

—Значит, не думал... — она вытянула ноги и постучала каблуками друг о друга. — Понятно.

Как всегда, я не мог прочитать выражение её лица. Лучше сменить тему, пока она не разозлилась.

—В-общем, — начал я, — я же теперь не настоящий питомец. Я надеялся, что будут такие моменты: «Хозяюшка, гав-гав! Неси меня! Проси! Награда! Чесание! Купание вместе!» — но, увы, разочарован.

—А ты чего ожидал? — она покосилась на меня. — Извращенец.

—Н-ну, Адзуки Адзуса — богатая благородная леди... — я задумался. — Похоже, её в детстве сильно баловали. Ты посмотри на её позу для сна. Такое чувство, будто ей никто никогда не говорил, что так нельзя.

—Ты говоришь так, будто видел эту позу много раз, — заметила Цуцукакуси.

—Честно говоря, не так уж много, — признался я. — Она постоянно от меня убегает, так что возможности не было.

У Адзуки Адзусы есть показуха. Но эта показуха нужна ей, чтобы защищаться перед другими. Она не включает в себя содержание питомца и усердную заботу о нём. К тому же наши классы слишком далеко. Самое большее, что я могу — поговорить с ней на перемене, но утром и после уроков мы играем в догонялки.

—Поэтому прогресса никакого, — вздохнул я. — Я думал, если она начнёт меня ещё больше ненавидеть, то подумает, что её показуха ей не нужна. Если делать это спустя рукава, мы только сделаем друг другу больнее.

—И что ты теперь будешь делать? — спросила Цуцукакуси.

—Я и хотел с тобой обсудить. Есть идеи?

—Может, просто оставишь Адзуки-сан в покое?

—Я не могу бежать, когда враг прямо передо мной! — воскликнул я. — Я знаю, что у неё моя показуха, и не могу просто так это оставить!

—Точно только в этом дело? — она вздохнула.

Поезд прибыл на станцию. Я не успел спросить, что она имела в виду, как она уже направилась к платформе. Да, это точно было не свидание. Если бы мы были парой, мы бы шли под руку. Хотя я такое только по телевизору и видел.

Итак, была причина, по которой мы перенесли нашу встречу в соседний город. И это... вот.

—Кафе с животными?.. — прочитала Цуцукакуси на вывеске.

—Когда я искал, оно было с хорошими отзывами, — объяснил я. — И я захотел сходить сюда с тобой, Цуцукакуси.

Пройдя по главной улице от станции и свернув в сложный переулок, мы увидели кирпичное здание, которое красиво смотрелось даже в дождливом пейзаже. На вывеске снаружи были даже отпечатки собачьих и кошачьих лап. Закрыв свой зонтик в горошек, Цуцукакуси прочитала брошюру.

—«Внутри магазина свободно гуляют кошки и собаки, которые приветствуют наших дорогих гостей. Исцелите свои сердца вместе с животными и вкусными сладостями», — процитировала она. — Звучит отлично. Зайдём?

Она кивнула в знак согласия, и я не пропустил момента, когда носки её ботинок слегка подпрыгнули. В общем-то, есть неписаное правило, что все девушки любят маленьких животных. Я читал в интернете, что это довольно известное место для свиданий, которое девушкам очень нравится. Теперь я смогу поднять настроение Цуцукакуси... и заодно заручиться её помощью в плане завоевания Адзуки Адзусы. Это официальная причина, во всяком случае.

Настоящая причина, которая заставила меня выбрать это место, заключалась в том, что официантки здесь носят костюмы. На них были звериные ушки, хвостики и кружевные фартуки. Звериное кафе-мэйд, если хотите. К тому же, если попросить, они поприветствуют тебя словами «Гав-гав, с возвращением, Хозяин!» или покормят с ложечки со словами «Открой ротик, ня~». Для меня это была бы просто мечта. Надо будет как-нибудь пригласить сюда Понту. Естественно, от Цуцукакуси это надо скрывать любой ценой.

—Понятно, — сказала Цуцукакуси, внимательно глядя на меня. — Значит, настоящая причина — официантки.

—А-а? — я дёрнулся. — Я же ещё ничего не сказал!

—Я по глазам вижу, сэмпай.

Как только мы вошли, меня раскусили. Когда нас проводили к столику, Цуцукакуси подпёрла подбородок руками, явно недовольная.

—Ты бы ни за что не пришёл сюда ни по какой другой причине, кроме как поглазеть на девушек.

—Я-я имею в виду, это правда, но... — я попытался оправдаться. — Я думал, что посмотреть на кошечек и собачек тоже будет весело... Это было по крайней мере процентов 10.

У моих ног возились маленькие щенки и котята. Они были похожи на маленькие пушистые комочки и издавали милые звуки удовольствия. Даже безучастная Цуцукакуси не могла долго злиться, глядя на них. Она пожала плечами.

—Я шучу, — сказала она. — Это действительно хорошее место... И я согласна, у официанток очень милые наряды.

—Правда?! — оживился я. — Эти лапки, ушки, фартуки, всё тело такое пушистое, но при этом успокаивает. Такое чувство, будто вот она, настоящая романтика по-японски с древних времён!

—Я не очень понимаю эту романтику, — она склонила голову набок, — но хотела бы когда-нибудь примерить такой наряд.

—Я бы с удовольствием посмотрел на тебя в косплее, Цуцукакуси, хотя бы разок.

—Было бы хорошо, если бы ты только смотрел.

—Точно бы не только! — выпалил я и тут же прикусил язык.

—Тогда я точно не надену.

Пока мы болтали, из глубины кафе появилась сотрудница, неся на подносе чай. На ней была короткая юбка и гольфы, из-под которых виднелись звериные лапки. На блузке был леопардовый принт, а в каштановых волосах — тигриные ушки. На шее у неё был чокер, который в этом контексте действительно смотрелся как ошейник, и белый фартук. Она производила смешанное впечатление — одновременно дикое и ручное, что только увеличивало её шарм. Правда, она была плоской, как доска, так что есть куда стремиться. Теперь я подумал, она удивительно похожа на одну мою знакомую.

—Ч-что, — выдохнула официантка, узнав меня. — По-чему...

Вот-вот, у той девушки эмоции сразу на лице написаны... Стоп.

—Та самая! — воскликнул я.

—Ты-то что здесь делаешь, извращенец?!

Адзуки Адзуса была так потрясена, что прижала поднос к груди. В результате чашки упали на пол, чай разлился повсюду. Маленькие животные под столом мгновенно разбежались.

—Сэмпай... — Цуцукакуси перевела взгляд с меня на Адзусу. — Откуда вы знали, что она здесь работает?

—Я не знал! — я несколько раз покачал головой. — Это просто совпадение!

Я тут самый удивлённый. С чего бы такой богатой благородной леди, как она, подрабатывать здесь?!

—Если это просто совпадение, зачем вы приехали аж сюда?! — Адзуса дрожала. — Это же далеко от школы! Потому что ты извращенец?! Да, да?!

Звериная горничная Адзуки Адзуса была так взволнована, что в уголках глаз даже выступили слёзы. Её руки в перчатках-лапках дрожали вместе с подносом, который она держала.

—Это само собой разумеется, — спокойно сказала Цуцукакуси, — но, может, сначала займёшься чашками?

Самой спокойной во всей этой заварушке оставалась Цуцукакуси. Отсутствие какого-либо выражения на лице ей очень помогало. И что именно, интересно, она имела в виду под «само собой разумеется»?

—Приношу свои глубочайшие извинения, — появился менеджер, быстро убирая пол. — Адзуса-тян, обслуживай гостей.

Услышав это, Адзуса очнулась от ступора и слегка поклонилась.

—Добрый день, Хозяин, — выдавила она сквозь зубы. — Заказывайте всё, что пожелаете, своему питомцу.

Она двигалась отработанными движениями, и её пушистый хвостик покачивался взад-вперёд. Хоть и больно признавать, я был совершенно очарован этим лёгким движением ушей и хвоста.

—В таком случае... — я растёкся в улыбке. — Я бы хотел японскую котлету и опцию «Покормить с ложечки звериной горничной».

—Ч-что?! — глаза Адзусы расширились. — Ч-что... а? Хозяин, это...

—У тебя есть возражения? — я откинулся на спинку стула. — Я здесь Хозяин, а ты... Ой!

Когда я начал входить во вкус этой ситуации с переворотом ролей, я почувствовал, как меня пинают под столом по голени. Естественно, виновницей была не Адзуки Адзуса, которая готова была взорваться прямо передо мной. Туфля, пинающая меня по голени, прилетела из-под стола. Выходит, Цуцукакуси не нравятся такие шутки?!

—Мы бы хотели заказать сэндвичи и тарелку рисовых пирожков, — твёрдо сказала Цуцукакуси.

Почему она заказала так мало еды? Она же обжора? Я бы хотел ещё немного насладиться этим зрелищем, зачем она так со мной?

—Принято, — процедила Адзуса. — Я постараюсь для дорогого Хозяина, ня— Ургх...

Она подняла обе руки, как манящий кот, и потом тихо возрыдала про себя. Это была полная противоположность её позе во время жёсткого «времени награды» в школе. Я бы с удовольствием забрал её домой в таком виде... Но заказ Цуцукакуси, наверное, был правильным выбором, и мы действительно не можем здесь долго задерживаться. Потому что когда Адзуки Адзуса принесла новый чай к нашему столику, она поставила его с грохотом и посмотрела на меня убийственным взглядом, пока Цуцукакуси наступала мне на ногу каждые три секунды, играя с кошками и собаками, и смотрела на меня так, будто ожидала, что я сейчас наброшусь на любую проходящую мимо звериную горничную.

Как же они ужасны. Ни у кого нет ко мне доверия. Она вообще помнит, зачем мы сюда пришли? Потому что я вот не помню.

—Я не думала, что мы сможем поговорить об Адзуки-сан, пока мы там были, — сказала Цуцукакуси, когда мы вышли. — Она могла нас подслушать.

Мы пробыли в том кафе всего около десяти минут. Как только мы вышли, Цуцукакуси вздохнула. Конечно, это она съела и рисовые пирожки, и сэндвичи.

—Она точно крутилась возле нашего столика... — согласился я. — И сэмпай, ты совсем забыл о нашей изначальной цели, да?

—Да, — признался я. — Я только и думал о том, как было бы здорово, если бы Цуцукакуси надела форму звериной горничной!

—Вот как? — очередной вздох.

Она уже давно это делает. Глядя на неё, мне стало немного стыдно.

—Н-но мы всё же узнали её секрет, — попытался я оправдаться. — Никто другой, наверное, не знает, что наша дорогая благородная леди подрабатывает.

—Мне не нравится это выражение твоего лица, — заметила Цуцукакуси.

—В смысле, теперь у нас есть козырь против неё, — объяснил я. — В нашей школе запрещена любая подработка. Самое время проучить эту зазнавшуюся буржуйку, которая корчит из себя бог знает что и держит простого обывателя в качестве питомца!

—Хотя я бы поставила под сомнение твоё понимание всех аспектов этой ситуации, — она скрестила руки на груди, — что именно ты собираешься делать? Ты же не собираешься рассказывать учителям?

—Хм... — я задумался. — Может, заказать гигантские фотографии в форме звериной горничной и развесить их как баннеры с крыши школы?

—Не уверена, что это решит какие-то проблемы с настоящими чувствами и показухой, — покачала головой Цуцукакуси. — Это больше похоже на преследование со стороны извращенца.

—Гр-р-р... — я не мог придумать, как опровергнуть её слова, и у меня не было запасных планов.

Моя голова опустела. Выходит, меня ждёт скучное будущее? Дождь, который шёл всё это время, усилился, и я начал слегка дрожать, хотя была середина лета. В этом сером мире единственным источником света были фонари, горящие под дождём. Пока я размышлял, как быть, Цуцукакуси огляделась.

—Ничего не поделаешь, — вздохнув, она схватила меня за руку и потащила к зданию с неоновой вывеской.

Рядом со словами «Зона отдыха» было нарисовано сердечко. А-а-а, я знаю, что это. Это место, куда парень и девушка заходят, если у них хорошее настроение, чтобы скрыться от чужих глаз. А именно, любовный о—

—тель?! — выдохнул я. — А? Что происходит?!

—Т-с-с, — приложила она палец к губам. — Тихо.

—К-как я могу молчать?! — зашипел я. — Мы же ещё старшеклассники, да?! Нельзя так делать, если нет любви!

—Эта фраза звучит ужасно знакомо, — заметила Цуцукакуси. — И ты вообще о чём?

Она спокойно подтащила меня к двери. На слегка грязных стенах здания была написана какая-то прямая и довольно непристойная информация. Вокруг никого не было, и в нос ударил кисловатый запах. У здания был открытый вход спереди. Там было написано, что два часа стоят 4000 иен, и есть доставка еды, автоматы и лосьон. На стенах были такие надписи. Мой девственный мозг, конечно, пошёл вразнос. Голова закружилась так, что стало трудно идти.

Неужели я поднимусь по лестнице во взрослую жизнь так рано? Я что, Золушка? Тогда Цуцукакуси — принц?

—Я... я неопытен... — пробормотал я, краснея. — Но будь со мной поласковее...

—Что ты такое говоришь? — она сделала вид, что заходит через главный вход, но открыла пожарный выход.

Раздался скрип ржавого металла, и перед нами оказалась запасная лестница.

—А?

—Здесь мы хотя бы под крышей, — объяснила она, — так что укроемся от дождя.

—Укроемся от дождя?.. — я моргнул. — А как же? Я-то думал, что сейчас... с Цуцукакуси...

Я не успел договорить, как Цуцукакуси ударила меня в грудь и яростно покачала головой.

—Что значит «с Цуцукакуси»? — её голос оставался ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Не говори так. Держи свои фантазии подальше от меня, чтобы я могла сохранить свои моральные принципы. А то я разозлюсь.

На середине фразы она споткнулась о ступеньку и упала, приземлившись на пятую точку внизу. Не обращая на это внимания, она направила кончик сложенного зонтика на красное кирпичное здание звериного западного кафе через дорогу.

—Здесь мы можем укрыться от дождя и подождать Адзуки-сан, — сказала она, потирая ушибленное место. — Когда я ходила мыть руки в кафе, я мельком увидела их график смен на кухне. Похоже, её смена скоро закончится, так что мы можем просто подождать её и поговорить, когда она выйдет.

—П-поговорить? — я всё ещё не мог прийти в себя. — О чём?

—Скажем ей, что расскажем в школе о её подработке, — объяснила Цуцукакуси. — Хоть мне и неприятно прибегать к таким методам, если сказать ей это прямо в лицо, она, возможно, начнёт ненавидеть тебя настолько, что прислушается. После того, как ты ей в последнее время и так надоел, она может решить, что проще сразу избавиться от своей показухи.

—А-а-а... — до меня наконец дошло.

Если бы мы говорили об этом в школе, кто-то мог бы нас подслушать или ворваться и прервать. Подкараулить её здесь было гораздо лучшим местом, чтобы загнать в угол. Я понял замысел Цуцукакуси, и он был мне совершенно ясен. И всё же...

—Говорила бы раньше! — воскликнул я. — А то я думал, ты просто так в отель зайдёшь, и я уже размечтался!

—Значит, ты чего-то ожидал, — она замолчала. — Понятно.

Повисла неловкая тишина, и я предположил, что причина та же, что и всегда — Цуцукакуси не может показывать свои настоящие чувства. Я понятия не имел, о чём думает эта девушка.

Мы сели на запасной лестнице, совсем рядом. Никто из нас не произнёс ни слова, когда мы смотрели на кафе. Я выглядел как обычный человек, а Цуцукакуси — как жительница страны сладостей. Хоть мы и смотрели на одно и то же, у меня было впечатление, что мы наблюдаем за чем-то разным.

Время шло, дождь не прекращался. Я подумал, что жить в такой момент тоже неплохо. Конечно, раньше у меня было неправильное впечатление, из-за которого я выглядел как законченный извращенец. Но можно ли меня винить? Это она потащила меня сюда, ничего не объяснив. Хоть у неё сейчас и нет эмоций, она всё ещё моя милая кохай.

Я покосился на Цуцукакуси. Её ресницы были длинными, как у куклы ручной работы, а белая кожа напоминала фарфор. Просто глядя на неё со стороны, возникало желание нежно поцеловать её в глаза. Если бы она родилась моей младшей сестрой, я бы уничтожил всех мужчин в этом мире, чтобы никто не мог её монополизировать. Меня точно нельзя винить за то, что у меня разыгралось воображение, когда речь идёт о такой девушке!

Тем временем, погрузившись в свои мысли, я потерял терпение. То, что я не могу прочитать её выражение лица, не значит, что я не могу жаловаться, верно? Но как только я решился—

—Эй, вы, мелюзга, чего тут забыли?

Дверь пожарного выхода открылась, и появился молодой парень с красными волосами и пирсингом в носу.

—Вам сюда нельзя, — рявкнул он. — Вывеску снаружи прочитать не можете? Жить надоело?

Наверное, он из персонала отеля. На нём был фартук, в руках зонт и принадлежности для уборки. Он был явно не в настроении, обнаружив нас здесь, и агрессивно цыкнул на нас. У него был грубый, агрессивный вид. Руки были мускулистыми, на ногах ботинки, в которые, казалось, можно было засунуть железную пластину.

—Вы ж школьники, да? — продолжил он. — Денег небось нет. Только мешаетесь тут. Сдохните. Сдохните сто раз.

Цуцукакуси крепко схватила меня за руку. Её ладони слегка дрожали, будто она испугалась этого мужчины. Когда я это понял, мои глаза широко раскрылись. В конце концов, Цуцукакуси — обычная, уязвимая девушка. Как ни странно, я совсем не испугался этого красноволосого парня. То, что девушка рядом со мной дрожала от страха, возбуждало мои чувства гораздо больше, чем его угрозы.

—Валите отсюда, мелюзга, — махнул он рукой. — Не выступайте тут, поняли? Я тут в воскресенье днём подрабатываю в любовном отеле. Представляете, каково мне менять постельное бельё?! Не представляете, наверное! Парочки бы горели в аду...

Под конец молодой человек отвлёкся, бормоча что-то себе под нос и вытирая мокрые глаза. Забыв о нас, он, казалось, даже не помнил, зачем сюда пришёл, и просто ушёл. Мы же решили, что лучше сбежать, пока он не передумал. Когда мы оказались на безопасном расстоянии—

—Ха-ха, — выдохнул я.

Мы с Цуцукакуси переглянулись, и я начал смеяться. Цуцукакуси — нет, но, по крайней мере, её это не беспокоило, она лишь пожала плечами. Напряжение отступило, так что было время смеха. Более вообще не имеет значения, чего ему там не понравилось. Я просто был рад быть необременённым работой в воскресенье.

—А-ах, как хорошо, — сказал я, отсмеявшись. — Я уж думал, придётся его убеждать старой песней «Мы не пара, я сам ненавижу парочки!»

—А я думала сказать, что это вы меня сюда силой затащили.

—Как жестоко?! — воскликнул я.

—Шучу.

Она слегка склонила голову набок.

—Интересно, мы похожи на пару?

—Кто знает. Что сама скажешь?

—Не знаю. У меня никогда не было друзей мужского пола, так что я не могу отличить.

—Совсем не было? Даже в начальной школе?

Впрочем, в наше время это, наверное, не так уж странно.

—Мой отец умер, когда я была маленькой. Так что я иногда до сих пор не понимаю мальчиков. Мне всегда было слишком стыдно разговаривать с ними, и я постоянно убегала.

—Понятно... А сейчас? Тебе не стыдно разговаривать со мной?

Цуцукакуси довольно долго говорила со мной лицом к лицу. Это заставило меня задуматься. Она часто вздыхала в последнее время, но, может, у этого была другая причина, кроме раздражения или усталости?

—Может, и стыдно, но, к счастью, этого больше не видно. Это как использовать темноту ночи, чтобы скрыть лицо. В такие моменты я даже немного благодарна своему состоянию.

Она посмотрела на меня снизу вверх, втянув подбородок. Она продолжала смотреть на меня. Её маленькое лицо и большие круглые глаза делали её похожей на инопланетянку. В то же время мне казалось, что я понимаю её немного лучше, чем раньше.

—Чего?

—Просто подумал, что ты немного похожа на кошку.

—На кошку?

—Ага. Как потерявшаяся кошка в незнакомом месте. Хотя в душе ты на самом деле переживаешь, ты наблюдаешь за происходящим с невозмутимым лицом.

—...Думаю, ты меня неправильно оцениваешь, — она отвела взгляд. — И я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

Я снова невольно рассмеялся, и Цуцукакуси медленно повернулась ко мне.

В этот момент Адзуки Адзуса вышла из чёрного входа кафе. Мы сразу потеряли возможность окликнуть её. Она сразу же побежала. Она рванула так, будто у неё были срочные дела.

—Плохо! Надо догонять!

Конечно, вид тяжело дышащей девушки возбуждает. Но как только я сказал это вслух, её ногти впились мне прямо в плоть.

К тому времени, как мы выбрались на главную улицу, Адзуки Адзуса уже скрылась из виду. Может, она зашла в какой-то дом поблизости. В довершение всех бед, перед нами был дорожный ремонт, который перекрывал обзор. Да и сам район не выглядел как место, где могла бы жить такая благородная леди, как она.

Мы ещё немного побродили по округе, но никаких следов не нашли. В конце концов решили сдаться и пойти по домам. Из бытовки вышли люди в рабочей одежде. Они начали двигать грузовики и краны. Наверное, начиналась их смена. Когда народу стало побольше, появился регулировщик. Он стоял с красным сигнальным фонариком и направлял прохожих и машины, чтобы никто не мешал.

—Слушай... а ты когда-нибудь грезишь наявву?

—...Нет. Сны для постели созданы.

Странно. Сколько бы я ни тёр глаза и ни смотрел заново, я всё равно видел там Адзуки Адзусу. На ней была немодная синяя рабочая форма, светоотражающий жилет, и она размахивала сигнальными фонариками влево-вправо.

—Я серьёзно не думаю, что благородной леди стоит подрабатывать на такой работе... — пробормотал я.

—Не говоря уже о том, что сразу после работы звериной горничной, — добавила Цуцукакуси.

—Мне кажется, всё стало ещё сложнее, — я уставился на Адзуки Адзусу.

Каска на её голове смотрелась так же неуместно, как простолюдин в особняке аристократа. Богатая благородная леди вкалывает, обливаясь потом, чтобы заработать деньги, а не сидит на шее у родителей? Кто-нибудь должен написать об этом захватывающую книгу.

Адзуки Адзуса на дорожных работах. Мне бы такое и в страшном сне не приснилось. Как мне теперь себя вести?

—Сэмпай, — позвала Цуцукакуси. — Вы что-нибудь поняли?

—Хм-м... — задумался я. — Раз светоотражающая одежда так светится ночью, её можно использовать, чтобы подсвечивать всякие грязные делишки на природе.

—Зря я спросила, — вздохнула она. — Ты действительно безнадёжный извращенец.

—Тогда не спрашивай! — возмутился я. — Мои честные чувства вырываются наружу, даже если я не хочу! Мне бы награду за то, что я такой честный пёсик!

—Значит, ты извращенец даже когда оправдываешься, — холодно ответила Цуцукакуси. — Понятно.

Хоть голос был тот же, что всегда, причина была другой, по крайней мере, мне так казалось. Так я понял, что дело плохо. Ещё немного, и меня накроет метель.

—Н-ну, ладно, это всё лирика, — я попытался собраться. — Я из тех мужиков, которые в нужный момент собираются. Я разгадаю эту тайну!

Пора восстанавливать репутацию... или очищать имя? В любом случае, дело серьёзное.

Утро Адзуки Адзусы начинается рано. Пока город ещё спит, она разъезжает на мопеде и разбрасывает газеты. Хотя отпускать руль одной рукой опасно, она привыкла и с десяти метров попадает газетой прямо в почтовый ящик примерно в половине случаев. Иногда собака в доме сбивает газету хвостом. С такими собаками она уже знакома, и часто дело кончается игровой потасовкой, во время которой Адзуки Адзуса довольно хихикает. Когда она играет с кошками или собаками, Адзуки Адзуса выглядит по-настоящему счастливой.

Живёт Адзуки Адзуса в обычном многоквартирном доме, на четвёртом этаже. По условиям аренды держать животных нельзя. На это её мама всегда шутливо говорит: «Если так хочешь животных, рожай детей». Каждый раз, слыша это, Адзуки Адзуса вспоминает травмирующие события. Она мечтает о лучшей жизни, подальше от этого городского шума. Когда её отец, пилот воздушного шара, был ещё жив, мама никогда такого не говорила.

Даже когда пора идти в школу, Адзуки Адзуса не может побороть сонливость. Поэтому она всегда досыпает несколько драгоценных часов в школьном медпункте. Так как после уроков у неё ещё больше дел, ей приходится уходить из школы как можно быстрее. Если классный час затягивается, она симулирует анемию, чтобы уйти пораньше.

Она выбрала работу в японском зверином кафе, потому что решила, что шанс быть замеченной кем-то знакомым тем меньше, чем дальше от школы. После этой подработки она идёт на стройку. Её ждёт ещё одна ночная смена — регулировщицей. Однако Адзуки Адзусу не напрягает, что её день и ночь поменялись местами. Она просто смотрит на звёздное летнее небо и размахивает сигнальными фонариками.

Моя грудь, может, и маленькая, но моя мечта полна, как шар, на котором летал мой папа. Однажды я обязательно разбогатею и куплю звезду—

—И это был один день из жизни Адзуки Адзусы. Конец.

Я закончил презентацию, пролистав последние несколько слайдов. Работа проделана отличная, если можно так сказать. Точно стоило того, чтобы забить на учёбу к предстоящим экзаменам.

Мы сидели в лекционном зале после уроков, и повисла недолгая пауза полной тишины. Честно говоря, я ждал аплодисментов.

—Значит, — медленно произнесла Адзуки Адзуса, — ты следил за мной целый день?

—Слежка — довольно страшное преступление, — поправил я. — Я просто пытался углубить наши отношения в одностороннем порядке, поэтому держался на безопасном расстоянии и наблюдал за твоей повседневной жизнью.

—Это и есть слежка, извращенец! — взревела она от гнева.

Я поймал её после уроков и сказал, что хочу кое-что показать, прежде чем она пойдёт на подработку, но, похоже, у неё сейчас совсем плохое настроение. Может, потому что она не видела причин использовать свою показуху, или потому что мы были здесь только вдвоём, но она говорила совершенно честно.

—Боже мой, — я развёл руками. — Я следовал за своей Хозяйкой как примерный питомец, а ты всё ещё недовольна?..

—С чего ты взял, что это я виновата?! — она топнула ногой. — Сомневаюсь, что в мире существует такой навязчивый питомец! И что это был за рассказ?! Что ещё за работа — пилот воздушного шара?!

—Я думал, это отличная драматическая предыстория, — пожал я плечами. — Я тоже хочу когда-нибудь полетать в небе.

—Я не спрашивала о твоих планах на будущее! — закричала она. — Папа не работал в этой сфере, и он вообще жив! Ты слишком драматизировал! Мама так не говорит, я не разбрасываю газеты, и мне их не бросают обратно!

—Но главное-то ведь сходится, да? — я улыбнулся. — Плоская.

—Не называй меня плоской! — она покраснела. — Тут столько всего не так! Я вообще не хочу становиться богатой, и вообще...

—Так или иначе, — перебил я, — ты не богатая и не благородная леди, и живёшь ты в обычном районе. Это правда.

Адзуки Адзуса внезапно замолчала. Её взгляд был убийственным, будто она собиралась на меня прыгнуть. Главная красавица курса, известная как изнеженная богатая благородная леди, оказалась обычной девчонкой, каких много, которая вкалывает на подработках. Если так пойдёт и дальше, она всю жизнь просидит за своей показухой.

Если подвести итог, то всё к этому и сводится. Это как фотомодель, которая врёт о своём возрасте, чтобы продолжать работать. Но для Адзуки Адзусы разоблачение, наверное, означало бы крушение всего её мира. Даже сейчас её рот открывается и закрывается, пытаясь подобрать слова.

—Управляющая того кафе рассказала нам, — продолжил я мягче, — что ты всегда много работаешь и тебе очень нравится проводить время с животными. Она знает, что ты работаешь в других местах, но сказала, что была бы рада, если бы ты просто осталась у них.

Губы Адзуки Адзусы шевелились, но звука не было. «Заткнись» или «Не твоё дело» — наверное, это она хотела сказать, но до меня не долетало.

—Не нужно вкалывать как проклятая только ради того, чтобы прикидываться богатой леди, — сказал я. — Тратить деньги на такие дорогие штуки, как эти часы и прочие аксессуары, кажется немного глупым, тебе не кажется?

—Я делаю это, потому что хочу, так что отстань!

Не знаю, что именно стало последней каплей. По крайней мере, Адзуки Адзуса окончательно разозлилась, и это наконец позволило ей говорить без показухи.

—Я не осуждаю тебя за такое хобби, Адзуки Адзуса, — я покачал головой. — Просто... строить из себя привилегированную, отшивать всех направо и налево, смотреть на всех свысока... это правда так весело?

—А тебе-то что? — она встала со стула. — Будешь читать мне нотации, как святой?

Она схватила сумку и пожала плечами.

—Ты позвал меня сюда ради такой ерунды? Я пошла домой.

—Погоди, — я встал. — Я ещё не закончил.

—А я закончила, — отрезала она. — Ты, наверное, пытался мне угрожать, но не вышло. Можешь всем рассказывать. Какое мне дело до такой водяной блохи, как ты?

Голос её звучал равнодушно. Классический пример показухи... По крайней мере, её слова. Адзуки Адзуса шла, опираясь на парты, будто её дрожащие ноги вот-вот подкосятся.

—Послушай, Адзуки Адзуса, — окликнул я. — Если для тебя так важно, чтобы я никому не рассказывал, почему бы тебе просто не сказать мне?

—К-кому это важно?! — она дёрнулась. — Я-я ни капли не боюсь угроз какого-то извращенца!..

Да ты же вся дрожишь — я промолчал. Она кусала дрожащие белые губы и смотрела на меня глазами, полными тревоги и страха. Как цветок, который вот-вот сорвут. Боже мой. Всё так сложно из-за её гордости и моей показухи.

—И потом, откуда ты взяла, что я тебе угрожаю? — спросил я. — Я совсем не это имел в виду.

—П-правда?.. — она замерла. — Н-нет, я не верю такому сталкеру, как ты!

—Я с радостью извинюсь за это, — я шагнул ближе. — Но, как я и сказал, это потому что я твой питомец, Адзуки Адзуса. Я просто подумал, что моя Хозяйка выглядит очень уставшей, и решил разобраться.

—Какой заботливый извращенец, — она всё ещё смотрела на меня с подозрением.

Будто пытаясь угадать мои намерения, её взгляд пробежал по мне с головы до ног. Она отпустила парту, снова совладав со своим дрожащим телом. Как я и сказал, у меня не было планов угрожать ей. Как я уже говорил, вместо видео с преступлениями и насилием я предпочитаю те, где девушки счастливы.

—Помнишь, что я говорил тебе в столовой? — спросил я.

—Хм, — она нахмурилась. — Ты про то, как начал ко мне приставать?

—Ничего подобного, — я покачал головой. — Это были мои искренние чувства. Я из тех, кто не умеет врать. Ты украла у меня кое-что очень дорогое. Когда я вижу, как ты так невинно улыбаешься, у меня сердце начинает биться чаще!

Особенно этот чокер-ремень. Мне тяжело на душе, когда символ моей показухи обмотан вокруг её шеи. Пробормотал я тихо, но Адзуки Адзуса не расслышала. Её глаза широко раскрылись. Я уже подумал, что к ней вернулся румянец, но она залилась краской ещё сильнее. Она растерянно хлопала глазами, её рот открывался и закрывался, как у рыбы.

—Эм... Ну... — пробормотала она. — Слова такого извращенца, как ты, были немного расплывчаты, так что я, честно говоря, немного удивлена, что ты смог сказать такое открыто...

—Ну, это правда, — пожал я плечами.

—Ч-что угодно, — она отвернулась. — Так что ты хочешь сказать?

—Как ни посмотри, ты слишком много работаешь, Адзуки Адзуса, — сказал я. — Хоть я наконец и стал твоим питомцем, я не могу быть рядом со своей Хозяйкой, и мне это больно. Так что, когда экзамены закончатся, может, сходим на свидание?

Я услышал, как Адзуки Адзуса поперхнулась.

—С-свидание?!

—Если свидание не подходит, может, прогулка, собачьи бега, да что угодно! — воскликнул я. — Я просто хочу пойти с тобой куда-нибудь, дать тебе понять, что я рядом, и вернуть ту драгоценность! Для меня это главное!

—Какой же ты прямолинейный для извращенца... — выдохнула она.

—Ты против?

—Не смотри на меня такими глазами, — казалось, говорило выражение её лица.

Она немного колебалась, но наконец—

—Ладно, — тихо пробормотала она.

Я сделал победную стойку. Адзуки Адзуса только покосилась на меня, уходя.

—Н-ну, долг Хозяйки — правильно награждать своего питомца, верно?

Прямо у двери она обернулась в последний раз, заставляя себя говорить громче, будто пытаясь убедить саму себя. Это, наверное, снова была её показуха. Убедившись, что она ушла, я подал сигнал, и Цуцукакуси появилась из-за проектора.

—Что это вообще было? — спросила она.

—То, что я ей сказал, — объяснил я. — Похоже, Адзуки Адзуса всегда восхищалась жизнью благородной леди. Наверное, поэтому ей и нужна была показуха. Я буду использовать свой статус обычного гражданина, чтобы позволить ей повеселиться как обычной девчонке и показать радости простой жизни. Когда она это поймёт, у неё, возможно, пропадёт причина держаться за свою показуху. А так как я сейчас не могу врать, мне пришлось быть честным.

—Значит, ты хотел пойти на свидание с Адзуки-сан, — констатировала она. — Так?

—А? — я моргнул. — Ты меня слушала?

Цуцукакуси посмотрела на меня равнодушным взглядом. Было видно, что она хочет что-то сказать. Я-то думал, что придумал отличный план, чтобы восстановить свою честь. Почему она ведёт себя так, будто я сделал что-то плохое? Почему у неё плохое настроение?

Плохое настроение?..

Точно. Тогда я не думал, что это странно, но что-то было не так. Цуцукакуси, которая не должна уметь выражать эмоции, казалась ужасно надутой.

—Я тоже пойду на это свидание, — заявила она.

—А? — я удивился. — Ну, я не против, но это значит, что ты идёшь на свидание с Адзуки Адзусой.

—Я обязательно пойду, — повторила она.

—А, ладно...

В любом случае, пытаться понять, почему она злится, было слишком хлопотно.

Бóльшая часть школьной жизни посвящена учёбе. Если посмотреть в ежедневнике, перед тобой высится огромная гора. Особенно перед итоговыми экзаменами. И всё равно инстинкты заставляют меня играть в игры прямо перед ними. Интересно, почему?

Интересно, есть ли тут поблизости хорошие места для таких простых парней, как я? Я решил спросить об этом Понту во время нашей битвы в «Братьях-сантехниках».

—Ну, — он задумался, не отрываясь от экрана, — типа игрового центра?

—Игровой центр? — я скривился. — В смысле, маджонг с раздеванием — это, конечно, лучшее изобретение Японии, но не думаю, что смогу просто так привести туда девушку. Куда делся твой здравый смысл, Понта?

—Эй, не равняй меня с собой! — он ткнул в меня джойстиком. — Почему тебе сразу приходит в голову маджонг с раздеванием, когда думаешь об игровых центрах?! Нет, погоди. — Он замер. — Стоп, Извращённый принц. Что ты только что сказал? Ты ведёшь туда девушку? Да если бы даже миру грозило уничтожение, я бы не позволил такой жадности случиться на моих глазах!

—Воу, а как же мир во всём мире?! — я увернулся от джойстика. — Ты чего по мне лупишь?!

Как видите, я был занят игрой с Понтой и его физическими наказаниями и даже не продумал детали свидания с Адзуки Адзусой. К тому же, я чувствовал, что забыл что-то очень важное... Ах да, экзамены? Они, конечно, уже были провалены.

Я вспомнил, что нужно связаться с ней, только накануне. Договорившись о дне, месте встречи и всё таком, я позвонил ей домой, и трубку взяла её приятная мама.

—Ой-ой-ой, — пропела она. — Спасибо, что всегда заботишься о моей Адзусе.

—Ой, да не за что, — ответил я.

—Это правда, — продолжила она. — Адзуса постоянно о тебе говорит.

—А... — я замялся. — Что именно она говорит?

—Неважно, — загадочно ответила мама. — Я очень люблю собак, знаешь?

—А?

—Заходи к нам в гости, когда захочешь.

—А?

—Фуфуфу.

Удивительно приятный разговор. Ах да, я забыл сказать Цуцукакуси.

Экзамены наконец закончились, и у нас были короткие каникулы. Когда я пришёл к торговому центру у вокзала, я сразу заметил Адзуки Адзусу.

—Прости, долго ждала? — начал я, приближаясь. — ...Ах, я всегда хотел сказать это в реальности, а не просто как вариант в игре.

—Что значит «вариант»? — она нахмурилась. — И я только что пришла. Я не ласточка, которую надо кормить. Я вовсе не ждала с нетерпением, между прочим.

—Понятно~ — протянул я.

—И почему ты связался со мной только вчера? — она упёрла руки в бока. — Я была занята на работе, готовилась к экзаменам, морально настраивалась. Думаешь, я сколько ждала? Я уже боялась, что ты забыл! У жирафа бы шея выросла! Понимаешь?

Честно говоря, нет. Кстати, я пришёл за полчаса до назначенного времени.

—Э-это важное свидание, так что относись ко мне подобающе, ладно?! — она поправила юбку. — Так куда мы сегодня идём? Ты мне ничего не сказал.

Адзуки Адзуса проверила свой вид в витринах здания, слегка одёргивая юбку. На ней была жёлтая блузка, которая хорошо сочеталась с её каштановыми волосами, немного необычно для неё. Если подбирать сравнение, она была похожа на распустившийся подсолнух.

—Тебе очень идёт эта одежда, — сказал я.

—А-а?! — она покраснела. — С чего это ты вдруг?.. Я-я этого и ожидала, так что ни капли не удивлена...

—Но я знаю одежду, которая подойдёт тебе ещё лучше, — я указал на большую витрину здания через дорогу.

В той витрине стояли манекены в одежде, которой восхищаются все девушки: в свадебных платьях. Да, нашей первой целью сегодня был свадебный салон.

—А? — выдохнула она.

—Я подумал, можно для начала там посидеть.

Так как совет Понты мне совсем не помог, я подумал сам. Места, куда ходят простые люди, чтобы помочь Адзуки Адзусе узнать радости простой жизни. Когда я думал о радостях, доступных простым людям, мне сразу пришла в голову свадьба. У богатых, наверное, проблемы с происхождением и политикой, но если она станет обычной девушкой, то сможет выйти замуж за кого захочет. Я хочу, чтобы она поняла, как это хорошо, приведя её сюда.

Я проигнорировал тот факт, что Адзуки Адзуса застыла статуей, взял её за руку, перешёл дорогу и вошёл в свадебный салон. Внутри всё было белым-бело, атмосфера пропитана чистотой. Повсюду висели бесчисленные свадебные платья, почти ослепляя меня. К тому же они украсили зал колокольчиками и маленькими статуэтками ангелов, наверное, пытаясь воссоздать атмосферу церкви.

—Извините, — обратился я к сотруднице. — Мы хотим пожениться.

Она ответила отточенной, идеальной улыбкой.

—Поздравляю. Для меня честь помогать вам в начале вашей совместной жизни—

—Гья-я-я-я-я-я-я-я! — раздался голос, полный ужаса, и меня вытащили из магазина.

Честно говоря, я не ожидал, что у Адзуки Адзусы такая сила рук. Всё ещё держа меня за воротник, она пробежала по улице больше ста метров. Наконец пейзаж, мелькающий перед глазами, замедлился. Я посмотрел в сторону и увидел мокрую от пота Адзуки Адзусу, которая поправляла волосы и сверлила меня взглядом.

—Не слишком ли быстро?! — выдохнул я. — Да, слишком!

—А? — она моргнула. — Правда?

—Э-это же для тех, кто уже хорошо знает друг друга, да?! — она тяжело дышала. — Я не крольчиха, которая спаривается круглый год, так что думай головой!

—Я думал... — я попытался объяснить. — Я хотел, чтобы ты узнала обо мне как о простом парне. Ты разве не хочешь примерить свадебное платье, Адзуки Адзуса?

—Дело не в этом! — она топнула ногой. — У нас с тобой ещё таких отношений нет, и я хочу соблюдать правильную последовательность! Хотя это не значит, что я собираюсь соблюдать её с тобой...

Её плечи вздымались и опускались, она ловила ртом воздух, голос не поспевал. Её лицо покраснело до ушей, она обмахивалась руками. Внезапно я почувствовал на себе тяжёлый взгляд с противоположной стороны улицы. Конечно, я уже знал, кому он принадлежит, но сейчас было важнее продолжать свидание.

—Ну, раз со свадьбой не выгорело, — сказал я, — перейдём к следующему пункту. Наверное, и правда нужно идти по порядку. Почему бы нам не провести сегодняшний день как «Титаник» и не положиться на меня во всём?

—Это значит, что мы потонем?! — она всплеснула руками. — Я уже чувствую, что следующее место будет таким же ужасным.

Адзуки Адзуса пыталась протестовать изо всех сил, хлопая меня по руке. Из-за этого затащить её во второе место было гораздо сложнее. На углу перекрёстка на главной улице стояло здание с множеством магазинов внутри, и мы оказались на первом этаже. Мой взгляд упал на вывеску.

Гинекология Хифути.

Конечно, когда думаешь о том, что идёт после свадьбы, это очевидный следующий шаг. Все примерно так представляют себе счастье, так что в этот раз она точно обрадуется.

—...А, — выдохнула Адзуки Адзуса.

Из её губ вырвался только один звук, и её лицо начало накаляться всё сильнее, как закипающий чайник. Она выглядела так, будто ещё немного — и упадёт в обморок.

—Что случилось? — я взял её за локоть. — Зайдём. А то так и своё драгоценное здоровье испортишь.

—Я же мужчина, так что готов взять на себя ответственность.

Сегодня ужасно жарко. Если мы продолжим гулять, у неё может быть тепловой удар, так что я решил, что лучше завести её в такое больничное место и объяснить радости простой жизни. Кто лучше профессионала справится с этим? Если что, я могу взять на себя ответственность и объяснить почему. Поскольку Адзуки Адзуса совсем закоченела, я попытался слегка подтолкнуть её, как вдруг—

—Извращенец извращенец извращенец извращенец, — закричала она, — ты ненормальный извращенец! Зверь! Похотливый жеребец! Животное в течке!

—Ч-что случилось?! — я отшатнулся.

—Заткнись и умри, бешеный извращенец! — она молотила кулаками по моему торсу. — Когда? Когда это случилось?! Когда я спала? Это был мой первый раз! И всё же... и всё же! Зачем ты это сделал?!

Она буйствовала, как потерявшаяся собака. Кипящий чайник сменился пневматической турбиной. Не знаю, что заставило её так проснуться, но... А, ха-ха, у неё глаза крутятся! Впервые вижу. Перед гинекологией стояла старшеклассница с лицом краснее свеклы и парень, похожий на претендента на мировой рекорд по метанию. Эта сцена, конечно, собрала немало зевак.

—Боже мой, — донёсся шёпот, — вот почему с нынешней молодёжью столько проблем. Они из тех, кого уносит ветер мимолётной летней ночи. Наверняка вообще не планировали. Сексуальные маньяки. Точно. Так им и надо. Какой ужасный извращенец.

Я слышал вокруг оскорбительный шёпот и перешёптывания. Очень прискорбно. Столько людей делают поспешные выводы, особенно обо мне.

—Ты действительно наихудший бабник и извращенец из всех существующих, — раздался голос девушки, которую я очень хорошо знал.

Не говоря уже о том, что это была она. На ней были камуфляжные штаны, кепка-газетчик, через плечо висела сумка. Выглядела она так, будто собиралась на войну. В образе игрушечного солдатика Цуцукакуси наконец подошла к нам.

Конечно, я знал, что Цуцукакуси следила за нами с самого начала. Это был тот давящий взгляд, который я чувствовал. Но она держалась на постоянной дистанции в десять метров, будто магнит с тем же зарядом, что и я, так что я подыгрывал. Интересно, во что она хочет поиграть дальше? В ударника? Боже, она всё ещё ребёнок.

—И зачем ты вышла, Цуцукакуси? — спросил я.

—Я вызову сюда союзника всех женщин — полицейского, — ответила она ровно. — Что это? Покушение на изнасилование? Думаю, тебе стоит подумать о своих преступлениях в тюремной камере.

—И-изнасилование?! — я поперхнулся.

Я беру свои слова назад. Она говорит со 100% бесстрастным выражением лица, и голос её настолько монотонен, насколько это возможно, но она говорит то, что ребёнку и в голову не придёт. Температура, исходящая от её глаз, приближается к абсолютному нулю, и мне кажется, что меня пронзают ледяным клинком.

—За кого ты меня принимаешь? — воскликнул я. — Я бы такое только во сне сделал!

—Значит, в реальности не делал, — она склонила голову набок. — Погоди, ты делаешь это во сне?

—Конечно! — я кивнул. — Сны для того и нужны, чтобы делать в них всё, что хочешь!

—Не вижу связи.

На этом весёлая игра в ударника закончилась. Хотя щёки Адзуки Адзусы всё ещё горели, голос её стал холодным, как русская тундра, и она смотрела на меня так же свирепо, как дочь сибирского якудза.

—Я хочу сказать, что я всегда идеальный джентльмен! — закричал я. — Адзуки Адзуса, ты же теперь понимаешь, да?!

—Я понимаю, что ты извращенец, которому по ночам снятся извращённые сны, — отрезала она. — Но кое-что мне всё ещё непонятно.

—Ты совсем не понимаешь!

—Пойдём-ка со мной на секунду.

Спортсменка Адзуки Адзуса — наш первый участник в соревнованиях по «метанию мужчины», и это её первая попытка.

Я приземлился в переулке, в искусственно созданном замкнутом пространстве, скрытом от главной дороги. Всё происходит так быстро. Я готовился к свиданиям как мог по роликам для взрослых, которые смотрел дома, но никогда не думал, что такой эротичный сценарий произойдёт со мной так внезапно.

Или я так думал, когда она внезапно схватила меня за горло.

—Эй, — прошипела она. — Кто эта девушка?

—Ты её, наверное, уже видела, — прохрипел я. — Это Цуцукакуси Цукико, первокурсница из нашей школы. Она в курсе, так что...

—Я не об этом! — она сжала горло сильнее. — Откуда она узнала о нашем свидании? Почему она здесь, на нашем свидании?! Ты что, думаешь?! Это всё равно что играть с бездомной кошкой на глазах у собственной собаки! Это невежливо!

—Значит, ты в этой ситуации собака, Адзуки Адзуса... — просипел я. — Тебя это так беспокоит? И, может, отпустишь меня, дай подышать?

—Х-ха! — она фыркнула. — Как будто меня это беспокоит! Я с самого начала знала, что это не настоящее свидание. Д-да, это логично. Ты просто пытался понять мои слабые места, таскал меня по извращённым местам, дразнил извращёнными вещами, чтобы вы вдвоём повеселились! Меня не обманешь! Я была дурой, что отметила этот день в календаре! У слона бы хобот укоротился! Понимаешь?!

Честно говоря, нет. Ого, я задыхаюсь. Это освежает. Я уже видел улыбку Оскара Уайльда, машущего мне с большого цветочного неба—

—Извините, — раздался голос Цуцукакуси. — Сэмпай не виноват. Это я попросила его во что бы то ни стало взять меня с собой.

Мой спаситель явился. Я рад, что это дело не закончилось трупом и новым убийцей на свободе. Цуцукакуси, я был прав, доверяя твоей доброте. Ты ведь не заявила на меня, да?

—К тому же, — продолжила она, — я больше всех страдаю от того, что меня считают другом этого извращенца. Если я позволю ему делать всё, что он хочет, он будет всем ужасно досаждать.

—Значит, ты его надзирательница? — Адзуса ослабила хватку. — Хотя я согласна, что он извращенец из извращенцев, я и сама справлюсь. Нам не нужны два надзирателя на этом свидании.

—Нет, — покачала головой Цуцукакуси. — Ты просто не представляешь, насколько этот извращенец извращён.

Похоже, она не такая уж и добрая. К счастью, Адзуки Адзуса отпустила меня, но Цуцукакуси даже не взглянула в мою сторону. Они смотрели друг на друга, и над моей головой летали искры. Искрила в основном Адзуки Адзуса.

—Хм, неплохо, — Адзуса скрестила руки на груди. — Истинное лицо извращенца, значит? Например, проникнуть в школьной медпункт, чтобы найти спящую девушку и нюхать её шею?

—Сэмпай такое делал?.. — Цуцукакуси моргнула.

—Ещё как, — кивнула Адзуса. — Кроме того, он часто шептал ей во сне такие вещи, как: «Когда проснёшься, захочешь надеть купальник».

—Хм, — Цуцукакуси задумалась. — Вот как. Он использовал ящик для предложений ученического совета, чтобы просить о расширении женского плавательного кружка и о трёхкратном увеличении его бюджета. Естественно, он отправлял их каждый день разным почерком.

—Ч-что?.. — Адзуса поперхнулась. — Ему всё равно, с кем, лишь бы в купальнике?

—После этого он ходил к поставщикам школьных купальников и предлагал создать для них новый дизайн, — добавила Цуцукакуси.

—Почему он так одержим этим?.. — Адзуса уставилась на меня. — Его же только купальники и интересуют, да? Какой же ты ничтожный! Строит из себя крутого, а сам всего лишь извращенец!

В одном углу ринга была Адзуки Адзуса, чьи щёки начали накаляться от спора. В противоположном углу стояла Цуцукакуси Цукико, выступавшая с аргументами голосом, который звучал замороженно. Как сторонний наблюдатель, я уже знал, кто победит в этой битве.

—Хватит вам, вы двое, — вмешался я. — Не нужно ссориться из-за меня.

—У тебя нет права голоса, — отрезала Адзуса. — Молчи, извращенец.

—Мы и не ссорились, — добавила Цуцукакуси. — Мы обменивались информацией о тебе, господин Извращенец.

Действительно, это было моё полное поражение. Не успел я оглянуться, как ветер переменился, и они обе напали на меня. Одинокий и грустный, я был вынужден рисовать круги на земле. Как же так вышло? Где всё пошло не так? Мир? Страна? Земля? Солнце? Может, солнце сегодня слишком ярко светит?

—Д-да, — промямлил я. — Сегодня слишком жарко, давайте продолжим этот разговор где-нибудь в прохладе.

—Если ты снова попытаешься затащить меня в гинекологию, — предупредила Адзуса, — ты пожалеешь, что родился на свет.

—А если пойдёшь в детский сад или приют, — добавила Цуцукакуси, — можешь оказаться в суде, и я обязательно буду свидетельствовать против тебя.

—Почему у вас двоих нет ко мне никакого доверия?! — воскликнул я. — Я думал о прохладных местах! С чего вы взяли, что я задумал что-то плохое?! Подумайте логически!

—Логически, значит? — Адзуса прищурилась.

—«Логически», говорит... — Цуцукакуси покачала головой.

Цуцукакуси и Адзуки Адзуса обменялись сомневающимися взглядами, будто хотели что-то сказать, но в конце концов сдались и только покачали головами со вздохом. Как же они быстро сблизились.

Нужно было сменить обстановку, чтобы разрядить эту странную атмосферу. И точно не потому, что я боялся, что меня догонят полицейские сирены. В любом случае, смена декораций была лучшим решением. И, как оказалось, идея Понты была неплохой. Игровой центр — это не только маджонг с раздеванием!

—Ничего себе! — воскликнула Адзуки Адзуса, когда мы вошли. — Как много разных автоматов с игрушками!

Игровой центр в торговом районе предлагал множество новых и ретро-игр и был популярным местом тусовок старшеклассников. Хоть я сам и был в целевой аудитории и уже несколько раз здесь бывал, я стоял у входа и пялился по сторонам.

На первом этаже было полно автоматов с кранами. Призы были самые разные — от мягких игрушек до сладостей, брелоков для телефонов и фигурок. Так как я всегда сразу шёл в подвал к маджонгу, я никогда не обращал на них внимания.

—Ты... ещё чуть-чуть... — бормотала Адзуки Адзуса, прижимаясь щекой к стеклу автомата. — Вот... давай!

Она напряжённо смотрела на большую игрушечную черепаху. Хотя она выглядела не очень-то удобной для обнимашек, её было и нелегко схватить, и кран промахнулся. Впрочем, большая часть проблемы, наверное, была в том, как сама девушка нажимала кнопки. Она была настолько плоха, будто играла пьяной.

—Эм... — я подошёл ближе.

Увидев, как она засунула в автомат несколько монет по 100 иен, я не выдержал.

—Что? — она покосилась на меня.

—Я серьёзно не думаю, что это твоё, — сказал я. — Я никогда не видел, чтобы кто-то играл настолько плохо!

—З-заткнись, ладно! — она покраснела. — Я сегодня первый раз играю. Ни одна птица не умеет летать с рождения!

—Но есть птицы, которые вообще никогда не летают, — заметил я. — Куры, например.

—Ургх... — она замялась, а потом ткнула в меня пальцем. — Тогда может ты, извращенец?!

Она внезапно разозлилась на меня и даже переложила игру на меня. Я уверен в своих навыках в маджонге, но это для меня новое. В любом случае, отступать было нельзя, и я засунул монету.

—А... а? — кран схватил игрушку, но она выпала. — Вот скользкий гад!

—Теперь видишь?! — она фыркнула. — Тут даже осьминог или кальмар не справились бы!

—Не думаю, что количество рук здесь сильно помогает.

Всё плохо. Нужно искать помощи у Цуцукакуси, и — А? Куда она делась? Я поискал глазами её маленькую кепку и нашёл её у автоматов со сладостями. В одной руке она уже держала несметное количество сладостей, а глаза её всё ещё горели жадностью, пока она бежала к следующему автомату. Наверное, она проверяла, какой автомат проще, или где больше шансов получить желаемое. Она определённо была профи в таких делах. И вообще, ты правда так голодна, Цуцукакуси?

—Ого, — я покачал головой. — Ну что, безрукая курица, попробуем другую игру?

—У-у-у... — она надулась, глядя на черепаху. — Но я так хочу эту...

Она продолжала жать на кнопку, чтобы сыграть снова, хотя денег больше не засунула. Хех, она прямо как большой ребёнок. В конце концов настроение Адзуки Адзусы не улучшилось, пока Цуцукакуси не дала ей печеньку. Цуцукакуси сказала, что с автоматом нужно обращаться аккуратно, и Адзуки Адзуса неохотно кивнула. Когда они такие, непонятно, кто из них старше. Конечно, я сказал это вслух, за что получил от Адзуки Адзусы убийственный взгляд, а Цуцукакуси молча смотрела, слегка вздрагивая плечами.

Время пролетело довольно быстро. После автоматов с игрушками мы поднялись на второй этаж и начали играть в ударника.

—Давайте прекратим! — всхлипнула Адзуки Адзуса. — Это совсем не весело!

—Почему ты плачешь, Адзуки-сан? — спросила Цуцукакуси.

—Я не думала, что здесь найдётся кто-то, кто будет сочувствовать игрушечным кротам.

—Н-неправда...

Потом были барабаны на третьем этаже.

—А! — закричала Адзуса. — Ай, в какую же мне бить?

—Успокойся, — сказала Цуцукакуси.

—Ты очень неуклюжая, Адзуки Адзуса, — добавил я.

—Урк...

—Хм, — Цуцукакуси нахмурилась. — В следующий раз выиграю я.

—Почему у тебя свои палочки? — удивилась Адзуса.

—Я даже не вижу, как движутся руки Цуцукакуси-сан! — воскликнул я.

После этого мы спустились в подвал.

—Здесь почти нет света... — прошептала Адзуса.

—Воняет сигаретами, — поморщилась Цуцукакуси.

—О-о-о, — я увидел знакомый автомат. — Вышла новая игра в маджонг! Ясно! На этот раз медсестра!

—Пошли дальше, — сказала Адзуса.

—Согласна, — кивнула Цуцукакуси.

—Не тащите меня за уши, вы двое! — закричал я, когда они схватили меня.

—Молчи, — сказала Адзуса.

—Молчи, — повторила Цуцукакуси.

Время пролетело быстро, да. Почти так же быстро, как мой рассказ. Незаметно для нас солнце начало садиться, и мы почти слышали шаги луны, поднимающейся с востока. С третьего этажа до самого подвала мы перепробовали множество разных автоматов и игр. Мы все немного устали и пошли отдыхать на скамейку на первом этаже.

Я-то думал просто дать нам остыть здесь от жары. Никогда не думал, что мы проведём здесь столько времени. Что вообще происходит с этим свиданием? Можно ли это вообще считать свиданием?

—Я первый раз в игровом центре, — сказала Адзуки Адзуса, уплетая рамунэ и жевательные конфеты, которые Цуцукакуси выиграла в автоматах. — Оказывается, здесь столько всего интересного.

Судя по всему, настроение у неё значительно улучшилось.

—Конечно, — кивнул я. — Мы же много играли, правда? Радости простых людей — это весело. Захватывает. Всё интереснее, когда ты простой человек!

—Ты надо мной издеваешься? — она прищурилась. — Иногда ты говоришь странные вещи, даже для извращенца.

—Ха-ха-ха... — я засмеялся, но заметил крошку. — Ах, у тебя на пальце крошка от печенья.

—Я-я знаю! — она покраснела. — Это специально! Просто так вышло!

Адзуки Адзуса проявила дурные манеры, засунув палец в рот. Я ещё раньше, когда она играла, подумал, что она совсем не похожа на благородную леди. Она носит кучу дорогих аксессуаров, но внутри она самая обычная девчонка.

Другими словами, это была проблема.

Чтобы она захотела избавиться от показухи, нужно, чтобы она вернулась к своим простым корням, но если она всегда была простой... то что? Я посмотрел на Цуцукакуси в поисках помощи, но она была занята поглощением сладостей. Она что, правда так голодна? Я знаю, что у домашних мышей такой быстрый метаболизм, что они могут умереть, если не будут постоянно есть, может, у неё так же? Куда в неё столько влезает, я понятия не имею.

—Ты только что подумал обо мне что-то неприличное, да? — спросила Цуцукакуси, не отрываясь от еды.

—А для него это разве не норма? — хмыкнула Адзуса. — Он же извращенец. Было бы странно, если бы он только сейчас подумал что-то неприличное.

—Логично, — кивнула Цуцукакуси. — Извини, сэмпай. Я сказала что-то неприличное.

—Вы двое правда очень близки, да?! — воскликнул я.

Цуцукакуси, очевидно, набив живот сладостями, теперь косилась на рамунэ в руках Адзуки Адзусы. Адзуки Адзуса мягко улыбнулась и протянула рамунэ девушке, почти как кормя своего ребёнка. Какая трогательная сцена.

—Девушкам хорошо, — вздохнул я. — Они могут сразу стать подругами или даже сёстрами.

И тут это случилось. Они обе застыли, будто время остановилось. Словно им в руки дали гранату, которая вот-вот взорвётся. Кажется, я наступил на мину.

—А-а? — я оглянулся. — Я что-то странное сказал?..

Они выглядели дружелюбно, но было такое чувство, будто каждая из них хочет, чтобы другая ушла. Это что, у всех девушек так с другими девушками? Мне сейчас немного страшно, так что давайте не будем.

—Нет, — заговорила первой Цуцукакуси. — Я просто подумала, что хотела бы иметь такую старшую сестру, как Адзуки-сэмпай. Я просто немного удивилась.

Судя по тому, как она это сказала, она пыталась подчеркнуть, что никаких других чувств нет.

—Раз уж зашла речь, — спросил я, — ты единственный ребёнок в семье, Цуцукакуси?

—У меня есть старшая сестра, но... — она замялась. — Сейчас...

Сейчас — что? Я не мог спросить, потому что—

—Кто сказал... что мы подруги?.. — Адзуки Адзуса начала вести себя странно.

Хотя её голос звучал мягко, в нём чувствовалось недовольство. Она вздохнула, даже не пытаясь скрыть раздражение.

—Согласна, мы просто поиграли вместе, — сказала она. — Но это только потому, что я позволила тебе себя обмануть. Я пришла сюда не для того, чтобы играть в подруг.

—Ты так ненавидишь слово «подруги»? — спросил я.

—Я люблю быть одна, понятно? — она отвернулась. — Как гепард в саванне. Подруги — это только обуза. Они мешают мне жить так, как я хочу.

Действительно, Адзуки Адзуса всегда была одна. То, что я стал её питомцем и следовал за ней, было только потому, что рядом с ней никого нет. Конечно, это был её собственный выбор, судя по тому, как она устраивала своё «время награды» при каждой возможности. Но...

—Знаешь, — заметил я, — это звучит неубедительно, когда ты выглядишь такой счастливой.

—К-как это я выгляжу счастливой?!

Может, потому что ты держишь Цуцукакуси за руку, или потому что ты радостно болтала ногами, или потому что ты сейчас скрежешь зубами, потому что я попал в точку. У Адзуки Адзусы отличная показуха, но, к сожалению, она совсем не помогает скрывать её выражения и отношение. Пока она жаловалась на концепцию «подруг», она краснела, как девушка. Это был идеальный контраст между словами и выражением лица.

—Тогда если Цуцукакуси тебе не подруга, кто она? — спросил я. — Ты её ненавидишь?

—Ай, а... — она замялась. — Н-нет...

—Ну? Кто она тебе?

—Я пойду в туалет. — Адзуки Адзуса встала.

—Ты же только что ходила? — я прищурился. — Ты что, трусливо убегаешь?

—Я-я не убегаю! — она топнула ногой. — Я просто всё это время терпела! Можете меня не ждать! Мне всё равно! Вы мне не друзья, вы просто меня обманываете, так что оставьте меня в покое, такую одиночку!

—Одиночку?

Как мы вообще до этого дошли? Она из тех, кого заводит мысль, что её игнорируют? Занимайтесь такими ролевыми играми с профессионалами, а не здесь.

—Меня не волнует, если такой извращенец, как ты, меня бросит! — её голос дрожал. — Мы совсем не друзья!..

Она сжала кулак и говорила так, будто произносила прочувствованную речь. Оставив нас и сладости, она побежала в сторону туалетов. В отличие от её одежды в стиле подсолнуха и раскрасневшегося лица, выражение её лица говорило о том, что она вот-вот расплачется. Две сотрудницы чуть не столкнулись с Адзуки Адзусой и удивлённо посмотрели ей вслед. Как я и думал, её показуха заставляла её терять что-то важное.

—Нельзя так играть с чувствами Адзуки-сан, — раздался голос Цуцукакуси.

Как только наш дорогой подсолнух исчез, случилось то же, что и всегда. Да, меня снова отчитали.

—С сердцем девушки можно играть только до начальной школы, — продолжила она. — Почему ты продолжаешь это делать во втором классе старшей школы?

—Прости, — опустил я голову.

Девушка, похожая на ученицу начальной школы, злилась на меня, и я извинялся как ученик начальной школы. После этого Цуцукакуси вздохнула. В отличие от безучастной Цуцукакуси, Адзуки Адзуса открыто выражала свои эмоции. Мне нравилось наблюдать за ними — и тут я почувствовал дрожь. Если бы не эта ситуация, Цуцукакуси была бы точно такой же, открыто показывая свои эмоции на лице. Дело не в том, что у неё нет эмоций, просто я не удосужился их искать. Нет сомнений, если я об этом забуду, она не заставит себя долго ждать с ответным ударом.

—К тому же, — добавила она, — каждому трудно определить свои отношения с другими людьми. Даже я хочу знать—

Мне не дали дослушать. Цуцукакуси резко замолчала.

—Что случилось? — спросил я.

Проследив за её взглядом, я увидел фотокабину. Напомнило мне, что мы так и не сделали памятное фото на сегодня, да? Наверное, она хочет сфоткаться. Боже, иногда Цуцукакуси бывает очень милой. Пока я думал такие беспечные мысли, я подпрыгнул при виде человека, вышедшего из-за шторки.

Это — Стальная королева!

Сильная, решительная воля жила в её красивых, спокойных глазах. Она ходила в форме даже в выходной. У неё, должно быть, действительно психика из стали. Она держала в руках двух человек, неся их как маленьких ягнят: двух девушек из кружка лёгкой атлетики. Те, кто считают себя членами этого кружка, не могут позволить себе участвовать в таких пустяковых развлечениях. Я слышал об этом раньше.

Легендарная история о Стальной королеве, которая побила главного хулигана города прямо в этом игровом центре. Насколько я слышал, причина, по которой она в тот день отправилась в этот торговый район, была в том, чтобы ловить членов кружка, которые решили прогулять тренировку и развлечься. Она никогда не позволяла им наслаждаться такими пустяками, как игры. Была причина, по которой кружок лёгкой атлетики называли «чёрным», учитывая, что она ожидала, что члены кружка будут тренироваться даже в выходные.

—А-а-а, — всхлипывали первокурсницы. — Я искренне раскаиваюсь!

—Как только вернёмся домой, — добавила вторая, — будем тренироваться до кровавых мозолей!

У них были лица, как у телят из «Донны Донны», и они убежали так быстро, как могли. Глава кружка даже рта не открыла, просто молча смотрела им вслед. Разве взять выходной время от времени так уж плохо? Мне их жаль.

Но как только я начал им сочувствовать, Стальная королева взглянула в мою сторону. Потом взглянула ещё раз. Третий взгляд был более сомневающимся, чем первые два. Её широко раскрытые глаза остановились на цели.

—В-всё пропало! — в панике я схватил Цуцукакуси за руку. — Надо бежать!

Но она не собиралась идти.

С безучастным лицом она смотрела на Стальную королеву. Величие Королевы давило, как всегда. Люди на её пути сразу расступались, и она приближалась, оказавшись передо мной быстрее, чем я успел моргнуть.

Хм? Но так как я временно отстранён от кружка, мне же можно здесь быть, да? Или я так думал, но потом понял, что Стальная королева вообще на меня не смотрела.

—Цукико, — её голос был холоден, как сталь. — Что ты здесь делаешь?

—На свидании, — ответила Цуцукакуси спокойным голосом, как обычно, её лицо оставалось безучастным.

—Что это значит? — бровь Королевы дёрнулась. — Я ничего об этом не слышала.

—Конечно, — Цуцукакуси даже не моргнула. — Я тебе не говорила.

—Что ты сказала?.. — в голосе Королевы зазвенела угроза.

Короткие, хлесткие фразы — и лед, и сталь схлестнулись в поединке взглядов. Ни та, ни другая не уступали ни на йоту. Но, глядя на них, я вдруг понял одну вещь. Раньше я как-то не задумывался, но у всех людей есть имя и фамилия. У Стальной королевы они тоже есть. И когда я впервые увидел Цуцукакуси Цукико при нормальном освещении, мне показалось, что она на кого-то похожа.

Как я мог не заметить? Форма глаз совсем разная, а вот их оттенок — общий. Их сияющие синие глаза смотрели друг на друга.

—Цуцукакуси, — выдохнул я. — Та самая твоя старшая сестра...

—Да. Это глава кружка лёгкой атлетики, Цукуси Цуцукакуси.

Цукико Цуцукакуси ответила на мой вопрос столь безучастно, что и обычно, а Цукуси Цуцукакуси промолчала, не отрицая. Сёстры Цуцукакуси, значит? Ни за что бы не подумал. Если поставить их рядом, они выглядят как одно лицо. У меня у самого есть старшая сестра, но она бы никогда не говорила таким холодным голосом. Разве не должны быть тёплые сёстринские отношения, когда поправляют друг другу галстуки под взглядом Девы Марии?

—Ёкодэра, — прервала мои мысли Стальная королева, и её острый как сталь взгляд уставился на меня. — Ты ведь ещё на лечении, верно?

—Ай, а... — я замялся.

—Не думала, что ты потратишь это время на такие шашни...

—Нет, я...

—Всё понятно, — перебила она. — Я поняла. Буду считать, что это так называемое «свидание» необходимо для твоего лечения. Современные болезни — воистину глубокая тайна. Непрофессионалу не понять. Постараюсь это запомнить.

Я часто слышал этот почти ласковый голос от Стальной королевы. Но он снова стал жёстким.

—Но чего я не могу не заметить, так это Цукико здесь, — её глаза сузились. — Почему ты выбрал её в партнёры для своего рандеву? Моя младшая сестра, которой вот-вот исполнится шестнадцать, и какой-то мужчина? Честно говоря — я не могу этого допустить.

Какой же я дурак. Давление стали? Это было просто смешно. Эта убийственная энергия, направленная на меня сейчас, превращала всё, что было раньше, в шутку. Каждый волосок на моём теле встал дыбом. Я видел, как Стальная королева злилась, бесчисленное количество раз. Потому что это её обычное выражение лица. Но такого страха я в её присутствии никогда не испытывал. Вот что значит чувствовать гнев преисподней? Понятно, значит, я здесь умру.

—В-вы не так поняли, глава... — выдавил я, мучимый страхом. — Э-это может и похоже на свидание, но здесь есть ещё одна девушка.

Даже мучимый страхом, мой язык двигался сам по себе, заставляя меня говорить правду. И я ляпнул то, чего ни в коем случае не должен был говорить.

—О-о? — её бровь поползла вверх. — Значит, ты осмеливаешься встречаться с двумя одновременно?

—К-конечно нет! — замахал я руками. — Честно говоря, играть с той девушкой и было сегодня главной целью!

—Значит, Цукико здесь просто для твоего удовольствия? — голос Королевы стал тише, но от этого ещё страшнее. — Забавная история. Пожалуйста, расскажи подробнее.

С этими словами бровь Стальной королевы исказилась ещё сильнее от видимого гнева.

—Нет никакой части, которую мы должны тебе рассказывать, сестра, — вмешалась Цуцукакуси, немедленно подливая масла в огонь. — Прежде всего, это тебя не касается.

—Не касается... меня?..

Я услышал, как что-то щёлкнуло. Стальная королева повела плечами — прежде чем я успел подумать, мои ноги уже понесли меня. Бежать. Только так я выживу. Мы должны бежать, чтобы увидеть завтрашний день.

—Сэмпай, что вы... — начала Цуцукакуси.

—Просто иди за мной! — крикнул я, хватая её за руку.

Схватив Цуцукакуси за руку, я побежал к выходу из игрового центра. Я заткнул уши и не слушал ни протестующий голос младшей сестры Цуцукакуси, ни разгневанный голос старшей. Оставив сладости и наши вещи, я взял Цуцукакуси и просто побежал.

Я не отпущу её руку. Если отпущу, будет такое чувство, будто я отпускаю свою душу... Я думал, это крутая фраза, но на самом деле я просто своровал её из одной классной игры. Всем советую!

Как только мы выбежали из игрового центра, обычно цундере-бог на небесах, видимо, решил сегодня подобреть, и прямо перед нами проехало такси. Свободное. Я открыл дверь, запрыгнул внутрь с Цуцукакуси и бросил водителю свой кошелёк.

—Вези нас так далеко, насколько хватит этих денег!

—Сэмпай, подождите... — попыталась возразить Цуцукакуси.

—Хе, можешь за меня не волноваться, — отмахнулся я. — Мне скоро карманные дадут.

—Дело не в...

—Помолчи секунду! — я притянул её маленькое тело вниз, закрывая ей рот рукой. — Давай, поехали уже!

Ей может не нравиться идея убегать от старшей сестры, но в чрезвычайной ситуации свобода слова граждан должна быть ограничена.

Быстрый взгляд в боковое зеркало — и я увидел Стальную королеву, бегущую за нами. Я чувствовал её убийственную энергию даже сквозь двери машины.

—!.. — !!! — донеслось сзади.

Цуцукакуси билась у меня на коленях, а водитель бросал на меня обеспокоенные, сомневающиеся взгляды.

—Я на секунду подумал, что это похищение, — пробормотал он. — Но провоцировать молодого человека, который уже нарушает закон, опасно...

Всё стало похоже на репетицию перед допросом. Водитель избегал зрительного контакта, а машина набирала скорость. Ехать на такси, не зная, куда ты едешь, если честно, довольно круто. Не могу отрицать, что это заставило меня чувствовать себя каким-то бунтарём. Глядя в окно машины, я напевал мелодию о беззаконной жизни, входя во вкус. И да, я понимал, что делаю что-то плохое, но всё же...

—Мгх! — раздалось у моей руки.

—Ай?! — заорал я. — Ты почему вечно кусаешься?!

Не надо впиваться зубами в мою плоть так сильно, ладно?! Покусывая мою ладонь, Цуцукакуси смотрела на меня ледяными глазами. У неё что, зубы режутся? Она как кошка, которую нужно дрессировать? Она продолжала жевать мою руку, пока я не убрал её.

—Фу-ух... — выдохнул я, когда она наконец отпустила. — Больно же. Почему ты всегда такая грубая?

Вздохнув, Цуцукакуси слезла с моих колен.

—Потому что Стальная королева — твоя старшая сестра — превратила бы нас в фарш! — воскликнул я. — Нам бы потребовались похороны, когда бы она закончила.

—Вы опять преувеличиваете, сэмпай, — покачала головой Цуцукакуси. — Не-сан не дикое животное и не бульдозер. Мы ничего плохого не сделали, так что сказать ей это в лицо было лучшим выбором.

—Тебе, может, и можно, потому что ты её младшая сестра, но остальным — нет, — возразил я. — И почему ты никогда не говорила, что она твоя старшая сестра? У меня чуть инфаркт не случился.

До сих пор Цуцукакуси никогда не называла Стальную королеву «сестра». Всегда «этот человек» или «глава кружка». Разве такие отстранённые отношения между сёстрами вообще возможны в наше время?

—Я думала, вы хотя бы знаете фамилию главы кружка, раз вы в нём состоите. И потом... — она на секунду замялась, отводя взгляд. — Если бы вы поссорились с другом, вы бы тоже не хотели об этом говорить, правда? Но это сейчас неважно.

—Важно! Это сейчас главная тема!

—Нет, неважно. Что вы собираетесь делать с Адзуки-сан?

—Ах...

Краска схлынула с моего лица. Сколько времени прошло с тех пор, как мы уехали из торгового района? Когда я забрал у водителя кошелёк и заплатил за проезд, у меня совсем не осталось денег. Когда мы вышли из такси, мы оказались на национальном шоссе, значит, нас отделяло от торгового района больше пяти километров. Никаких поездов поблизости не было, а вещи Цуцукакуси мы оставили в игровом центре. Я когда-то получил номер телефона Адзуки Адзусы, но она удалила его из-за фотографии пупка. Видимо, дорогой бог на небесах сегодня был не так уж и добр ко мне.

—П-придётся бежать обратно! — выпалил я.

Не успел я это сказать, как Цуцукакуси уже побежала по широкой дороге рядом с шоссе, и я быстро рванул за ней. На этот раз держаться за руки не хотелось. Боялся, что она снова укусит.

Казалось, мы бежали целую вечность. Мы пробивались к чему-то в далёкой дали, стараясь не сбиться с пути.

Пять километров — не самое большое расстояние для члена кружка лёгкой атлетики, даже если он временно отстранён. Но для того, кто в лучшем случае играет в мяч с детьми в приюте, пять километров — это довольно далеко. На последнем отрезке я подталкивал её, тянул за собой и получал отказ, когда предлагал нести на руках. Мы наконец добрались до торгового района примерно через 30 минут после нашего отъезда.

Мы ворвались в игровой центр, мокрые от пота, и там, на той же скамейке, сидела Адзуки Адзуса. Слава богу, успели — я на мгновение почувствовал облегчение и начал придумывать, что сказать в извинение, но все слова сразу застряли в горле.

Адзуки Адзуса была не одна. С обеих сторон её окружали две девушки, почти насмешливо глядя на неё сверху вниз.

—Давно не виделись, госпожа Прилежная! — сказала одна. — Как поживаешь?

—Причёску сменила, имидж? — добавила вторая. — Что это, дебют в игровом центре? Стараешься~

Адзуки Адзуса опустила голову, пряча лицо за волосами, уложенными как у богатой леди. Но этой богатой леди не существовало.

—Мы слышали про твою новую школу и новых друзей~ — продолжали они.

—Но она пришла сюда одна, так что ничего не вышло, да?~

—Понятно, сочувствуем~

Судя по одежде, эти две девушки были сотрудницами игрового центра. А судя по росту, они были старшеклассницами на подработке. Это всё, что я мог сказать. Но я не мог игнорировать то, что они говорили, и то, что слышала Адзуки Адзуса. Я не хотел.

—Если ты всё ещё одиночка, госпожа Прилежная, может, вернёшься в нашу школу?~ — предложила одна.

—Это же не наша вина, что ты перевелась, да?~ — добавила другая. — Мы немного волновались, знаешь~

Адзуки Адзуса крепко сжимала обёртки от сладостей, которые мы оставили. Она не смотрела ни на сумку Цуцукакуси, ни куда-либо ещё. Она опустила голову, вся бледная, и её губы дрожали. Девушки, казалось, не замечали её состояния. Они просто похлопывали её по голове, нисколько не стесняясь от души смеяться.

Мои инстинкты кричали, что это плохо. Я почувствовал, как кровь приливает к голове. Они — враги. Никаких причин или логики. Я просто знал.

—Хм? — одна из девушек обернулась. — А, вернулся, Ёкодэра. Я уже устала ждать. Насчёт Цукико и её свидания...

—Сейчас не до этого! — рявкнул я. — Уйди с дороги, дура! Нет, это я дурак! Как так вышло?! Почему я должен был облажаться в такой момент?!

—Ч-что... а? — опешила она.

—Я большой, бесполезный идиот! — кричал я, прорываясь к скамейке. — И ты тоже! Уйди с дороги, дура!

—А? Ай, — она отшатнулась.

Я оттолкнул девушку с хвостиком, которая загораживала обзор.

—Дура? — пробормотала она себе под нос. — Меня? За что?

Но мне было не до того.

—Что вы делаете с Адзуки-сан? — раздался голос Цуцукакуси.

Пока меня задерживало препятствие, Цуцукакуси проскользнула мимо и направилась к скамейке. В ответ на её спокойный, равнодушный голос девушки на секунду опешили, а потом расхохотались.

—Ого, — сказала одна, — ты подружка госпожи Прилежной? Дружелюбием ты не блещешь. Сколько тебе лет? А, я не смеюсь, ладно. Она твой самый лучший... друг, да?

—В смысле, — добавила вторая, — если в старшей школе так и не смогла завести друзей, то дружить с младшеклассницей — лучше, чем вообще без друзей. Мне даже легче стало~

Они положили руки на плечи Цуцукакуси. Её хрупкое тело довольно сильно качнулось от толчка. Хотя внешне она выглядела спокойной и собранной, я видел, что ей страшно. Её ноги слегка дрожали.

—Хватит уже! — не успел я опомниться, как уже схватил девушек за руки.

—А-а? — одна из них посмотрела на меня. — А ты кто такой~?

—Мы тут разговариваем с госпожой Прилежной, так что не мешай~ — добавила вторая.

—Заткнитесь! — заорал я. — Вы обе дуры! Дуры должны молчать!

Было такое чувство, будто я злюсь из-за чужой проблемы. Потому что они издевались над Адзуки Адзусой и Цуцукакуси? Нет. Потому что свидание прошло не так? Нет. Тогда почему?

—А-а-а, — простонал я. — Почему я не могу нормально говорить! Куда делась моя способность разговаривать?

Я не понимал, почему я это делаю. Я не мог постичь чувства, которые сам испытывал. Из-за этого я не мог формулировать нормальные предложения.

—А?.. — одна из девушек скривилась. — Ты чё выпендриваешься?

—Заткнись, ладно? — другая замахала руками. — Охрана! Здесь какой-то странный тип~

Они надеялись, что кто-то обратит на них внимание, но их желание не сбылось.

—Звали? — раздался ледяной голос сзади.

Стальная королева подняла их в воздух одной рукой. Её лицо было похоже на страшную маску но из старого театра.

—У меня сейчас, если вы не заметили, прескверное настроение, — сказала она. — Я наконец выяснила, куда делась моя глупая младшая сестра, узнала, что мою идиотку-сестру водят за нос сразу двое, поняла, что это было с моей стороны недоразумение, и когда я уже думала, что всё в порядке, главный виновник всего этого назвал меня дурой. Я не понимаю. Ничего абсурднее в жизни не видела. А теперь вы, двое, решили прикоснуться к моей глупой младшей сестре своими грязными, глупыми ручонками. Так как насчёт того, чтобы я поделилась с вами частичкой этой абсурдной ситуации? Не бойтесь. Просто примите.

Она вынесла девушек из магазина. Оттуда донеслись их крики агонии. Но это сейчас было неважно. Это было так же незначительно, как вопрос, настоящие ли те Гавайи на фоне фотографии айдола. Что я должен сделать сейчас—

—Ну вот, — раздался тихий голос Адзуки Адзусы. — Я же говорила.

Она медленно покачала головой из стороны в сторону и встала со скамейки.

—Мы не друзья, — сказала она, всё ещё сжимая обёртку от конфеты. — Я ничего и не ждала.

Словно объявляя, что счастливое время закончилось, она бросила бумажку в ближайшую урну и одарила нас натянутой улыбкой.

—Э-это не так, — выпалил я. — Я извиняюсь, что не дождался, но были некоторые смягчающие обстоятельства...

—Да, понимаю, — кивнула она. — У всех бывают такие обстоятельства. Можно спросить одно? Зачем ты вообще позвал меня на это свидание?

—Я же говорил, — я шагнул к ней. — Чтобы показать тебе свои хорошие стороны...

—И всё? — она покачала головой. — Не может быть. У тебя была другая причина, да?

В глубине души я желал, чтобы она просто накричала на меня, как обычно. Но её голос сейчас был спокойным и собранным. Как больная собака, она извергала слова самоуничижения, её глаза были лишены всяких эмоций. А я до сих пор не могу ей соврать.

—Э-это не... — я замялся. — Ну, не совсем... Это не так. На это есть причина. Очень сложные обстоятельства.

—Опять обстоятельства, да? — она горько усмехнулась. — Я уже догадываюсь. То же самое и с этим свиданием. Ты просто обманывал меня. Ты привёл сюда и этого человека. Ты пытался заставить меня расслабиться. Ты заставил меня ждать. Ты заставил меня встретиться с моими бывшими одноклассницами. Ты создал обстоятельства, как та змея-обманщица, которой ты и являешься.

Всего 30 минут. Но 30 минут — это 30 минут. Что она чувствовала, глядя на пустую скамейку? Что она чувствовала, ожидая нас здесь? Это было как тогда, когда я докладывал ей результаты своего расследования. Она была похожа на человека, который дошёл до предела, испытывая стократную боль от раны, которая обычно должна быть пустяковой. Её словно грузовик переехал.

—Я знала, что вы просто издеваетесь надо мной, — её голос дрожал. — Вы, наверное, веселились, глядя на мои реакции. Вы, наверное, смеялись за моей спиной, называя себя моими друзьями. Я просто подыгрывала... потому что я всё время это знала. Даже зная... Так глупо.

Почему она так подумала? Цуцукакуси покачала головой. Несколько раз, так яростно, как могла. Хотя её лицо не менялось, её эмоции читались отчётливо. Это была настоящая Цуцукакуси.

—Это неправда, — сказала она. — Мы не планировали, чтобы так случилось.

—Всё нормально, — Адзуса прикусила губу. — Не нужно заставлять себя врать. Меня это ни капли не беспокоит, и причин для беспокойства у меня нет.

Её показуха была как заклинание, связывающее её. Я знал это выражение. Я знал, почему у неё дрожат ноги. Я знал, что она не может выразить свои настоящие чувства словами. И я знал, что она всё равно не может отказаться от своей показухи.

—Подождите минутку, пожалуйста, — Цуцукакуси уцепилась за Адзуки Адзусу, которая уже повернулась уходить. — Я извинюсь, но, пожалуйста, выслушайте нас...

Она потянула её за руку, но та её проигнорировала, и Цуцукакуси замолчала.

—Ах— я открыл рот, но слова застряли.

Даже мой язык, который всегда заставлял меня выбалтывать правду, будто застрял во рту.

—Уйди с дороги, — она толкнула меня в грудь.

—Каждый, — её голос срывался. — Каждый из вас врёт. Почему... зачем обманывать других? Честно, разговаривать с какаду было бы полезнее.

Она тщательно подбирала слова, пытаясь удержать плотину внутри себя от прорыва. Её голос звучал так, будто она отчаянно цеплялась за свою гордость, и всё же слёзы почти выступали из уголков её мёртвых глаз.

—Можешь больше со мной не разговаривать? — выдохнула она. — Вы меня интересуете меньше, чем пустая цикада.

Слова показались знакомыми. Казалось, они были адресованы нам, но на самом деле нет. Она мучилась из-за чего-то, что пробудилось глубоко внутри неё. Такое чувство, будто я открыл ящик Пандоры.

—Адзуки-сан... — попыталась окликнуть её Цуцукакуси.

Не в силах открыто показать на лице своё сожаление и боль, не в силах развеять недоразумение Адзуки Адзусы, она могла только окликнуть её равнодушным, безучастным голосом.

Наконец Адзуки Адзуса исчезла в торговом районе. Она была похожа на увядающий подсолнух, готовый разрыдаться. Но из-за показухи она не могла и не останавливалась, чтобы посмотреть по сторонам. Я мог только стоять и смотреть в изумлении. В такой важный момент я не смог ничего сказать. Даже без своей показухи. От этого я чувствовал себя беспомощным.

...Все мы трое — неполноценные, несовершенные создания. Мы не можем говорить о своих настоящих чувствах. Мы полагаемся на свою показуху, мы вообще не можем использовать показуху. Никто не может быть так счастлив.