Том 1 · Глава 37. Отдайте мне вашу дочь
Вот они и приехали.
Санхо посмотрел через окно машины на огромный дом.
«Внушительно…»
Здание было объединено с высокой оградой, поэтому роскошным не казалось, но размеры всё равно поражали.
Сопровождавший Набит человек высадил их и отогнал машину в гараж. Между поднимающимися воротами мелькнули дорогие иномарки.
Когда Санхо вместе с Набит подошёл ближе, ворота сами собой открылись.
«Автоматические?.. Нет».
Их распахнул мужчина в костюме с мечом на поясе. Одет он был точно так же, как сопровождающий Набит.
Двор тоже отличался скорее размерами, чем роскошью. По газону, словно камни через ручей, тянулась дорожка из плоских чёрных плит. Конечно, сам по себе такой участок в престижном жилом районе Сеула служил доказательством огромного богатства, но Санхо видел лишь пустоватый клочок земли.
Оглядевшись, он заметил кое-что необычное. В углу двора небрежно лежал огромный драконий череп.
«Какой-то знакомый».
Похоже, одного такого дракона он сам когда-то убил.
Санхо остановился. Набит тоже замерла и посмотрела туда же.
А, это… Папа когда-то купил. Хотел сделать частью коллекции, но маме не понравилось, поэтому череп бросили в углу.
Отец у тебя сильно под каблуком?
М-м…
Она неловко улыбнулась.
Немного.
Значит, мама у тебя страшная.
Только для папы. Меня в детстве тоже часто ругала… Но с другими она так себя не ведёт, не волнуйтесь.
Ты ведь записалась в мой класс тайком от родителей. Увидев меня, она не разозлится?
Может быть… Но если поговорит с вами, то поймёт. Поймёт, что вы хороший человек.
Тревога Санхо никуда не исчезла.
Они вошли через парадную дверь. Первое, что бросилось в глаза, — бессмысленно высокий потолок. Зато в стенах было много окон, а почти весь интерьер был белым. Днём здесь, наверное, ощущалась приятная свежесть. Сейчас был вечер, горели тёплые желтоватые лампы, и в этом тоже было своё очарование.
По просторному дому густо разносился запах еды.
Набит сняла обувь и с недоумением посмотрела на замершего Санхо.
Проходите, учитель.
Сейчас. Подожди.
К прихожей приближались чьи-то шаги. Санхо решил дождаться их владельца.
Шаги были тяжёлыми — скорее всего, шёл мужчина, причём немолодой.
«Наверное, отец».
Так и оказалось: к ним подошёл Бонджин.
Он был одет по-домашнему, но не настолько небрежно, чтобы совершенно забыть о госте. Увидев Санхо рядом с дочерью, мужчина недовольно поджал губы.
Всё-таки пришёл. Раз уж явился… располагайся.
Благодарю, господин Ха.
Санхо кивнул, снял обувь и вошёл.
Столовая находилась не на кухне, а в отдельной комнате.
За столом сидели четверо.
С одной стороны — Санхо и Набит.
С другой — её родители.
Их взгляды ни на секунду не отрывались от Санхо.
Он смотрел на стол и обливался холодным потом.
«До смерти неловко. Как тут вообще есть?.. И почему еды столько?»
Стол ломился от корейских, японских, китайских и западных блюд — мяса, рыбы, морепродуктов, всего на свете.
Это вызывало тревогу.
Слишком сильную тревогу. Тревожили и кимчхи, и аромат сливочного масла, и запах сычуаньского рагу из раков — острый, солёный, с малой.
Даже улыбка матери Набит казалась зловещей.
Начинайте, учитель Кан.
Мягкие глаза почти в точности как у дочери. Если бы не лёгкие морщинки в уголках, никто бы не поверил, что у этой молодой красивой женщины есть старшеклассница.
Утончённая и полная достоинства женщина была матерью Набит — Со Юён.
Санхо кивнул.
После вас.
Ну давайте уже…
Бонджин потянулся за палочками, но Юён шлёпнула его по тыльной стороне ладони.
Несколько мгновений она сурово смотрела на мужа, затем снова улыбнулась Санхо — точно так же, как её дочь.
Пожалуйста, начинайте.
Санхо перевёл взгляд с Юён на Бонджина. Тот потирал ушибленную руку, опустив голову.
Мысли у Санхо спутались.
«Что это? Пытаются заставить меня чувствовать себя обязанным?»
Тогда… Простите за бесцеремонность. Спасибо за угощение.
Стоило ему поднять палочки, как родители Набит тоже начали есть. Дочь последовала их примеру.
Едва Санхо попробовал одно из блюд, Набит засияла.
Вкусно, правда?
Да.
Еда и правда была поразительно вкусной, но из-за напряжения застревала в горле. Санхо долго жевал, прежде чем сумел проглотить, и всё же невозмутимо кивнул.
Настолько вкусно, что можно умереть.
Вот видите? Мама прекрасно готовит, правда?
Да, действительно прекрас…
Его охватило дурное предчувствие. Санхо недоверчиво посмотрел на Юён.
Госпожа Со… Вы всё это приготовили сами?
Да.
В одиночку?
В одиночку.
Юён приветливо улыбнулась.
Санхо застыл и больше не мог пошевелить палочками.
«Вот поэтому я ненавижу есть в чужих домах…»
Только основных блюд было больше десяти. А если считать все мелочи, число определить трудно. Чтобы приготовить всё это одной, она должна была запереться на кухне ещё в обед — с самого момента их звонка.
Санхо всерьёз задумался, как в такой ситуации расположить её к себе. Как убедить оставить Набит в его классе.
Начать разговор первым он не решался и продолжал молча есть, пока наконец не заговорила Юён.
Учитель Кан.
Да.
На церемонии поступления вы, кажется, пользовались мечом.
…Да.
Почему Набит оказалась именно в вашем классе?
Бонджин нервно сглотнул, а Набит замерла с палочками в руке.
Всё началось с того, что дочь тайком от родителей подала заявление. Но Санхо постарался ответить так, чтобы гнев не обрушился на неё.
Я захотел её обучать.
Вы умеете пользоваться святой силой?
Нет.
Тогда на каком основании решили учить мою дочь?
Санхо достал из внутреннего кармана пиджака конверт.
Потому что могу обучить верующую сражаться.
Юён взяла конверт и открыла его.
Внутри лежала ведомость Набит.
Тридцать девятое место из двухсот восьмидесяти пяти
Улыбка Юён поблекла. А увидев в ведомости строку «боевое направление», она исчезла окончательно.
Зачем моей дочери идти по боевому направлению?
Я не стану заставлять Набит охотиться на монстров. Но ей необходимо быть готовой. Мы живём в мире, где неизвестно, когда и как человек окажется в опасности.
Тогда почему именно моя дочь? В вашем классе есть другие верующие?
Это…
Санхо запнулся, и Набит вмешалась:
Это я сделала.
Бровь Юён дёрнулась.
Что именно?
Я… хотела учиться у него, поэтому сама подала заявление в его класс.
Накануне мы с отцом всё с тобой обсудили. Ты изменила решение без нашего ведома?
Да.
Ты…
Юён тяжело вздохнула.
Иди в свою комнату.
Мама…
Немедленно.
Набит посмотрела на отца.
Папа…
Но Бонджин лишь покачал головой.
Набит поднялась, готовая расплакаться, и пошла к двери. Перед выходом она оглянулась на Санхо, шмыгнула носом и обиженно покинула комнату.
Когда дочь ушла, Бонджин заговорил:
Юён, но раз Набит получила хорошие оценки, может, позволим ей попробовать?
Санхо воспользовался моментом.
Могу показать результаты всего моего класса? Среднее место
Важно не то, насколько хорошо вы научите их драться, а насколько безопасно будете учить, господин Кан.
Тон Юён полностью изменился — стал острым и холодным.
Санхо поспешил продолжить:
Вы совершенно правы. Безопасность важнее всего. Я тоже уделяю ей больше…
Разве бой может быть безопасным? Это же бессмыслица.
Он опустил голову и крепко зажмурился.
«Она просто меня не любит!»
Их позиции шли параллельно.
Санхо утверждал: если не научиться сражаться, позже можно оказаться в опасности.
Юён отвечала: опасно само обучение бою.
Точки соприкосновения у этих доводов не было. Одной стороне пришлось бы убедить другую, но школьный учитель стоял ниже родителя. Бой был крайне неравным.
Учитель Кан.
Санхо поднял голову и встретился с ней взглядом.
Юён продолжила:
Перестаньте быть учителем Набит.
Санхо посмотрел на Бонджина. Тот тоже покачал головой.
Бои и правда слишком опасны.
…Понимаю.
Санхо кивнул.
Он ожидал такого исхода. Не надеялся, что сможет убедить их словами.
Если вы решили окончательно, ничего не поделаешь.
Произнеся это тяжёлым голосом, Санхо упёрся ладонями в стол. Бонджин выглядел удручённым, Юён — удовлетворённой.
Но вместо того чтобы встать, Санхо внезапно лёг прямо на пол.
Бонджин ошеломлённо уставился на него.
Ты что творишь?
Разрешите мне учить вашу дочь. Пока не разрешите, я отсюда не уйду.
Что за безобразие? Немедленно вставай и уходи.
Хоть режьте.
Я вызову полицию!
Вызывайте.
Теперь понятно… Ты пришёл не просить, а угрожать!
Схватившись за шею, Бонджин крикнул в сторону двери:
Ёнхван!
Вскоре вбежал охранник.
Да, господин председатель.
Вытащи этого человека. За ворота. Немедленно.
Ёнхван схватил Санхо за руку и изо всех сил потянул.
Но сколько бы он ни старался, тело не сдвинулось. Растерявшись, охранник сказал в микрофон гарнитуры:
Пусть ещё один человек подойдёт в столовую.
Вскоре появился второй и попытался поднять Санхо вместе с ним. Снова безрезультатно. Не помогли ни ещё пятеро, ни даже десять человек.
Бонджин раздражённо подгонял их:
Чего вы возитесь? Одного человека поднять не можете?
Дело в том…
Охранники не находили ответа.
Каждый из них был опытным бойцом и уже понял, почему Санхо невозможно сдвинуть. Приём тысячи цзиней — техника, придавливающая тело к земле внутренней энергией.
Проблема заключалась в невероятно высоком уровне исполнения. Даже десять человек не могли не то что поднять его, а сдвинуть хотя бы немного.
Иными словами, даже выступив вдесятером, они не были уверены в победе. Внутренняя энергия решала не всё, но никто не представлял, насколько силён человек, сосредоточивший в себе такое её количество.
Признаться работодателю: «Мы слишком слабые и ничего не можем», — тоже было невозможно.
Они снова напряглись и дружно попытались поднять Санхо. Он лежал совершенно неподвижно, не сдвинувшись ни на миллиметр.
Учитель, не устраивайте этого здесь. Давайте выйдем и поговорим.
Один из охранников похлопал его по плечу, но лишь отбил себе ладонь.
Увидев происходящее, Бонджин покачал головой и положил руку Юён на спину, предлагая уйти.
Она не двинулась.
Иди первым.
Похоже, терпение Юён тоже закончилось.
Увидев, что она собирается вступить с ним в соревнование упрямства, Санхо внутренне растерялся. Такого он не предусмотрел.
К счастью, приёмом тысячи цзиней Юён не владела, и Бонджин почти силой вынес её из комнаты.
Перед выходом он приказал охранникам:
Все свободны. Один останется у двери. Посмотрим, сколько он выдержит.
Убрать еду?
Уберите. И свет выключите.
Да.
Охранники быстро очистили столовую. Вскоре Санхо остался в совершенно пустой тёмной комнате.
«Будто в камеру посадили. Но ничего не поделаешь…»
Настоящий погром он устраивать не мог.
Как бы ни было досадно, Санхо не хотел мериться силой с людьми, которые были вдвое старше него. Юён и Бонджин приходились примерно ровесниками его погибшим родителям.
И они были родителями самой доброй из его учениц.
Кроме того, охотник не должен применять силу против обычных людей. Не ради этого Санхо защищал страну.
Мощь следовало показывать только охотникам, живущим по закону силы.
«Посмотрим, кто кого».
Санхо осторожно начал протягивать внутреннюю энергию за дверь.