Том 2 · Глава 187. Сбор горе-союзников

Лондон

Известие о решении Сардинского королевства вступить в войну очень обрадовало премьер-министра Джона Рассела. Таких понятливых «младших братьев» любят все.

После начала Восточной войны поддержка османов вызвала волну недовольства, настроив европейское общество против Британии. Даже дома многие газеты вовсю ругали правительство.

Реальность вновь подтвердила важность репутации. Имидж Османской империи был настолько скверным, что даже совместные усилия Англии и Франции не могли его обелить.

Впрочем, общественное мнение мало заботило британцев. Им не привыкать идти наперекор всем. Пустые слова не могли причинить вреда, и Джон Рассел попросту их игнорировал.

Однако к русским примкнуло не только Черногорское княжество — даже Греция, мелкий союзник Британии, начала проявлять активность. Это лишь подчёркивало, насколько непопулярен союз с турками.

Под давлением оппозиции Джону Расселу срочно требовалось доказать правоту своих действий.

На военные успехи премьер уже не надеялся — шансы были призрачными. В войне, где сражались миллионы, двадцатитысячный британский корпус вряд ли мог на что-то всерьёз повлиять.

Раз не вышло на поле боя, стоило попытать счастья в дипломатии. Это был их конёк — разве не Британская империя мастерски сколачивала коалиции?

Даже великий Наполеон пал под ударами созданного ими союза∗. Нынешняя угроза со стороны России была велика, но всё же не так страшна, как в те времена.

∗[П.п.: Тут мнение чисто Джона Рассела, схоже с США после 2 мировой войны]

К сожалению, европейские страны поумнели. Ни угрозы, ни посулы не помогали: государства одно за другим объявляли о нейтралитете.

Это стало головной болью для Рассела. Он больше не рассчитывал на сильных союзников. Все понимали цену вопроса, и никто не желал таскать для Лондона каштаны из огня.

Премьер снизил планку. Теперь ему годились любые попутчики, лишь бы они создавали массовку для отчёта перед избирателями.

—На каких условиях согласны сардинцы? — весело спросил Рассел.

Он уже всё решил: если требования Сардинии не будут заоблачными, он их примет. Для мирового господства нужны вассалы, даже если их верность приходится покупать втридорога.

Недостатка в подчинённых не было — Португалия, Нидерланды, Бельгия... Но те заупрямились. Не видя выгоды, они спрятались в свои панцири, не желая ссориться с Россией.

Поэтому шаг Сардинского королевства был крайне важен. Пусть их военный вклад близок к нулю, политически ещё один голос в поддержку коалиции значил очень много.

На эту роль могли подойти и греки, но их вражда с Османской империей была непримиримой.

—Сардинцы просят немного: закупить у них партию товаров и отсрочить выплату долгов до конца войны, — небрежно ответил Палмерстон.

Очевидно, поражение в прошлой войне поумерило их пыл. Теперь они трезво оценивали свои силы и не смели требовать невозможного.

—Сколько войск они выставят? — продолжил Рассел.

—Пока два пехотных полка, — с пренебрежением сказал Палмерстон. — Но премьер Кавур обещает прислать двадцать тысяч солдат, если мы дадим оружие и оплатим все расходы.

—Мы согласны, но командовать будем сами, — довольно произнёс Рассел. — Наши войска медлят с отправкой, союзники ворчат. Пока обойдёмся сардинцами.

Он уже разгадал их план: сардинцы надеялись заручиться поддержкой великих держав, чтобы объединить Италию.

Рассела забавляла такая самоуверенность. После разгрома в прошлой войне экономика королевства была отброшена на двадцать лет назад, и они до сих пор не оправились.

В здравом уме им следовало бы копить силы и налаживать отношения с Австрией, чтобы выбраться из дипломатического тупика.

Ведь Австрия полностью контролировала итальянские земли и даже создала экономический союз, вытесняя конкурентов.

Без победы над Веной, мечты об объединении Италии оставались лишь грёзами.

Лондон на словах поддерживал Сардинию, но дальше пустых обещаний и редких займов дело не шло. Воевать за них британцы не собирались.

Французы тоже хотели выдворить австрийцев из Италии, но при этом боялись её объединения. Если бы не случай, Франция и Австрия ещё три года назад разделили бы Сардинское королевство между собой.

Впрочем, Расселу было всё равно. Раз сардинцы так рвутся стать пушечным мясом, зачем им мешать?

Вена

Франц писал в дневнике — привычка, оставшаяся с момента его попадания в этот мир. Обрывки воспоминаний из прошлой жизни путались, и, чтобы ничего не забыть, он всё записывал.

Для секретности он маскировал записи под фэнтезийный роман. Сюжет был настолько запутанным, что никто, кроме самого Франца, не смог бы в нём разобраться.

—Ваше Величество, господин Меттерних просит аудиенции! — раздался знакомый голос горничной Дженни.

—Пусть войдёт, — отозвался Франц.

—Слушаюсь!

—Ваше Величество, сардинское правительство прощупывает почву. Они собираются объявить войну России, — сообщил Меттерних.

Честно говоря, старый дипломат поначалу не поверил своим ушам. Сардиния, погрязшая в долгах, лезет в драку с русскими? Это казалось безумием.

Лишь после нескольких подтверждений Меттерних признал очевидное.

Паники в Вене не было. Австрийцы лучше всех знали цену сардинской армии. Такой противник не заслуживал серьёзного внимания.

Но политическую подоплёку стоило учесть. Если Англия и Франция что-то пообещали Сардинии в обмен на войска, это могло стать проблемой.

Немного подумав, Франц ответил:

—Раз Сардинское королевство так хочет воевать, проявим щедрость. Намекните им, что Австрия не возражает.

Повлияет ли участие Сардинии на ход Восточной войны? Политически — да, но в военном плане от них не было ни вреда, ни пользы, лишь бы не путались под ногами у союзников.

В этот момент Франц осознал, что у русских есть неплохие шансы на победу. В коалиции из четырёх стран трое были готовы в любой момент ударить союзнику в спину. Неужели всё ляжет на плечи французов?

Об османах и говорить нечего: их боеспособность была видна по тому, как резво русские гоняли их по полям сражений.

Костяк сардинской армии погиб в прошлых боях, остались лишь деморализованные остатки. Ждать от них подвигов не приходилось.

Британцы сражались неплохо, но их было слишком мало, а командование оставляло желать лучшего. К тому же они вечно подводили союзников в решающий момент.

Русским же не нужно было об этом беспокоиться. Среди их союзников, не считая сильной Австрии, и опереться-то было не на кого.

Роль Австрии в этом союзе сводилась к помощи «санитара». Пока русские держали фронт, австрийцам даже не нужно было вступать в бой — всё решало снабжение.

Греция и Черногория были отрезаны от России, так что об их предательстве можно было не переживать.

Теоретически, если бы русские разгромили французов, они могли бы разбить врагов поодиночке.

Получив молчаливое согласие Австрии, 1 июля 1852 года Сардинское правительство объявило войну Российской империи, ещё сильнее раздув пламя Восточной войны.