Том 3 · Глава 257. Священный гульден
Празднества по случаю свадьбы завершились, но Франц стал ещё более занят: раз уж приехало столько гостей, то как хозяин мог не принять их на высшем уровне?
Банкеты, банкеты и снова банкеты — за эти дни Франца уже тошнило от приветственных пиров. Но ничего не поделаешь, этикет требовал своего.
Младшие братья и целая орава эрцгерцогов из дома Габсбургов превратились в настоящих чернорабочих. Впрочем, они, похоже, искренне наслаждались процессом, из-за чего Францу оставалось лишь разводить руками.
На фоне радостной вести о свадьбе Франца новость о том, что правительство Вены столкнулось с трудностями при скупке золота, оказалась полностью погребена. В глазах простых граждан куда большего внимания заслуживало бракосочетание императора, а задержками с покупкой золота интересовались лишь узкие специалисты.
Лишь спустя месяц непрерывной суеты удалось проводить всех гостей. Франц и сам уже не помнил, сколько обещаний и заверений раздал за это время. Впрочем, это было неважно — всё фиксировали специальные чиновники.
Монархи, лично прибывшие на торжество, разумеется, приехали не просто навестить родню. Иначе в эпоху непростой логистики и бесконечных родственных связей аристократии они бы круглый год только и делали, что ездили по свадьбам.
Франц не собирался устраивать бурю на европейском континенте, поэтому ему требовалось поддерживать со всеми добрые отношения.
Не стоило недооценивать эти малые государства: хоть они и не обладали большой силой и весом в политике, зато именно поэтому с ними можно было спокойно дружить!
Как монарх, позиционирующий себя сторонником мира, Франц больше всего любил, когда все жили дружно. Если можно было обойтись без войн и кровопролития, лучше было обойтись.
В Европе воцарилось спокойствие, однако мир спокойнее не стал: освободившиеся Англия и Франция снова принялись устраивать провокации по всему земному шару.
Ещё в 1852 году исполняющий обязанности коммодора∗ Ост-Индской компании Ламберт положил глаз на Бирму∗∗. Под предлогом того, что губернатор бирманского Пегу∗∗∗ не принял его с должным почтением, он потребовал у бирманского короля 100 тысяч фунтов стерлингов и выдвинул военный ультиматум.
∗[П.п.: Это что то типо ВРИО контр-адмирала в капитанском звании в морском флоте, временно управляет эскадрой (группой) кораблей]
∗∗[П.п.: Это страна граничащая с Индией, сейчас она называется Мьянма]
∗∗∗[П.п.: Это важнейшая провинциальная область Бирмы, этот регион охватывал всю плодородную дельту реки Иравади и главный морской порт страны — Рангун, сейчас округ называется Баго]
Додуматься до столь примитивного предлога — у Франца даже слов не находилось. Желает ли хозяин принимать гостя — его личное дело. Когда в дверь ломится дурно воспитанный гость, нежелание его видеть более чем естественно.
Впрочем, в ту эпоху британцы на Востоке признавали только право силы. Британский дипломат Дальхузи даже открыто заявлял:
Нигде на Востоке перед нами не могут закрыть двери.
Королю Бирмы повезло: неожиданно вспыхнула Ближневосточная война. Внимание лондонского правительства переключилось на европейский континент, и экспансию в заморских колониях пришлось неизбежно урезать.
Выплатив компенсацию, бирманское правительство благополучно миновало кризис.
К сожалению, Ближневосточная война не длилась вечно, а гнилое бирманское руководство так и не воспользовалось передышкой, чтобы провести реформы и укрепить государство.
Теперь, когда у британцев освободились руки, они снова постучались к ним в двери. На этот раз ничто не отвлекало внимание Лондона, поэтому война вспыхнула без малейших сомнений.
Пока боевые действия ещё продолжались, тот же дипломат Дальхузи уже вовсю публично заявлял, что Бирма отныне является колонией Британской империи.
Подобная наглость буквально потрясла Франца, заставив по-новому взглянуть на то, что представляет собой колониализм.
В Тихоокеанском регионе между Англией и Францией также развернулась ожесточённая борьба. В целом сливки сняли британцы, хотя и французы не остались с пустыми руками.
Наблюдая за тем, как Англия и Франция захватывают всё новые земли, Францу оставалось только завидовать: колонизация Тихого океана была для Австрии слишком сложным вызовом.
Справедливость всегда лежит в пределах дальности стрельбы пушек, а австрийские орудия не могли достать так далеко. Отправившись туда, легко можно было получить жестокий урок.
Голландия и Португалия служат отличным примером: будучи пионерами колониального движения, теперь перед лицом конкуренции со стороны Британии и Франции они были вынуждены действовать с предельной осторожностью.
Разумеется, не обходилось и без вырывания куска из пасти льва. Голландцы смогли урвать богатейшие земли Индонезии в соперничестве с Англией и Францией.
Этому, конечно, способствовала международная обстановка, но главным образом сказывался фактор первенства: голландцы осваивали Индонезию намного дольше и обладали там ощутимым преимуществом перед колониальными силами англичан и французов.
Не будь у голландцев реальной силы на местах, никакие дипломатические ухищрения не заставили бы Лондон и Париж отказаться от столь богатого региона — ни пряности, ни полезные ископаемые упускать никто не собирался.
Сейчас наступил самый разгар раздела колоний. Ничейных земель в мире оставалось ещё предостаточно, поэтому, хотя соперничество и отличалось накалом, оно пока не достигло той жестокости, что проявится в конце XIX века.
Австрия не примкнула к этой волне раздела. Основные усилия правительства оставались сосредоточены на денежной реформе, за исключением разве что медленного расширения африканских колоний.
Всё это были мелочи. Взоры великих держав устремлялись дальше за море, а кишащий ядовитыми змеями и хищниками африканский континент пока не привлекал особого внимания, так что мелкие шаги Австрии никто не замечал.
Венский дворец.
Министр финансов Карл гневно произнёс:
Ваше Величество, цена на золото внезапно рухнула! На Лондонской фондовой бирже началась сильнейшая паника, и британские финансовые магнаты приступили к сбору урожая. Мы, увы, оказались невольными жертвами в их игре.
Исходя из логики «кому выгодно, тот и организатор», правительство Вены вполне естественно посчитало главным виновником британские финансовые круги.
Что же до мелких пакостей лондонского правительства? Совершенно очевидно, что его либо обвели вокруг пальца, либо там заседают настоящие экономические кретины.
Итог оказался налицо: венскому правительству придётся выложить больше денег за покупку золота. Однако какими бы ни были эти убытки, они не шли ни в какое сравнение с ценой, которую заплатила сама Британия.
Тактику «уничтожь тысячу врагов ценой потери восьмисот своих» использовать ещё кто-то решается, но тактику «уничтожь тысячу за счёт гибели восьми тысяч» задействуют лишь абсолютные профаны в военном деле.
В результате биржевой тряски главный индекс Лондона обвалился на семь процентов, и десятки миллионов фунтов стерлингов буквально испарились. Число обанкротившихся предприятий резко выросло, а ряды безработных пополнились более чем на сто тысяч человек.
Заплатив столь высокую цену, единственной выигравшей стороной оказались британские магнаты. Они не только сорвали куш, но и укрепили монопольные позиции в отрасли.
По результатам детального анализа Карл пришёл к абсолютно логичному выводу, что Австрия просто попала под горячую руку. Объём закупленного золота оказался ниже ожидаемого, работа по денежной реформе застопорилась, а основные потери австрийская сторона понесла во времени.
Франц немного подумал и сказал:
Не обращайте на них внимания. Как только цена на золото нормализуется, возобновим покупки. Но если курс обмена золота на серебро вырастет более чем на пять процентов, немедленно останавливаемся. Скупаем столько, сколько сможем. После всей этой чехарды нужно готовиться к затяжной борьбе. Как только золото падает — продаём. Раз уж британцы осмелились дестабилизировать золотой рынок, пусть хаос продолжается дальше
Если другие не понимали вреда неконтролируемого укрепления валюты, то Франц отлично его сознавал. Когда поднимается цена на золото, неизбежно вырастает и курс фунта, из-за чего увеличивается себестоимость британской промышленной продукции.
Кажется, будто эти пару процентов незначительны, но на деле они означают падение прибыльности британского экспорта. А раз доходы капиталистов сокращаются, то неизбежно снизятся инвестиции и усилится эксплуатация рабочего класса.
День-два так продержаться можно, но со временем социальные противоречия будут лишь копиться. И пусть у Британии огромные ресурсы, замедления темпов экономического роста ей всё равно не избежать.
Впрочем, выход из ситуации имелся. Либо правительство Вены завершит переход на золотой стандарт и ради собственных интересов начнёт поддерживать стабильность рынка...
Либо правительству Вены удастся скупить достаточные запасы золота, после чего необходимость в новых закупках просто отпадёт.
Слушаюсь, Ваше Величество!
Помолчав немного, он добавил:
Ваше Величество, дизайн монеты Новой Священной Римской империи уже разработан. Вот образцы, прошу взглянуть.
Приняв новый рейнский гульден, Франц посмотрел на переднюю сторону: там располагался герб династии Габсбургов и его собственный портрет, а на обратной стороне были вычеканены живописные просторы — художественно исполненная карта Новой Священной Римской империи.
Насколько монета была красивой, Франца волновало мало, главным являлся политический подтекст. Если символизм соблюдён, то пусть она выглядит хоть немного топорно — всё равно народ примет её с радостью.
Внимательно осмотрев образец, Франц спросил:
Как определили номинальную стоимость нового рейнского гульдена?
При выпуске валюты покупательная способность обычно определяется рыночным спросом. Слишком низкий номинал не подходит, ведь тогда придётся печатать гигантские суммы; слишком высокий тоже нехорош — разменивать монеты станет крайне неудобно.
Карл ответил:
В ходе предварительных исследований мы подготовили три варианта: Первый: 1 рейнский гульден приравнивается к 3,66 грамма золота, что составляет примерно половину фунта стерлингов; Второй: рейнский гульден приравнивается к фунту стерлингов, то есть примерно 7,32 грамма золота; Третий: рейнский гульден приравнивается к франку, то есть примерно 0,29 грамма золота. Главная причина такого подхода
Действительно, это был самый простой способ. Стоимость фунта и франка разрабатывалась англичанами и французами на основе глубокого анализа, и обе валюты отлично обращались на рынке, являясь главными мировыми платёжными средствами.
Попытайся правительство Вены оригинальничать и выдумать совершенно с нуля иные стандарты, оно бы преуспело, но на это ушло бы огромное количество времени и ресурсов.
Франц поразмыслил и произнёс:
Если сделать один в один как у Британии или Франции, кто знает, скольким насмешкам мы подвергнемся. Давайте остановимся на 3,66 грамма. При расчётах это вполне удобно, да и цифра выглядит неплохо. Номиналы для выпуска пока ограничим 1, 5, 10, 20, 50 и 100 гульденов, а если понадобится, потом добавим ещё.
Вот так легко и непринуждённо Франц утвердил номинал новой валюты.
Полное название — рейнский гульден Священной Римской империи, а сокращённо — «рейнский гульден» или «священный щит»: добавь слово «бюро» — и получится название из блокбастера.∗
∗[П.п.: Тут автор сделал шутку на китайском, гульден и щит имеют один и тот же иероглиф из-за щита на монете, и автор делает на этом отсылку на Марвел: в китайском дубляже Марвел секретная организация S.H.I.E.L.D. из «Мстителей» переводится как 神盾局 (Шэньдунь Цзюй — буквально «Бюро Священного Щита»)]
У этого наименования имелись свои истоки: Рейн издавна считался рекой-матерью (и рекой-отцом) германских земель, да и ранее в Германии наибольшую популярность имел именно рейнский гульден, выпускавшийся Рейнским союзом.
Чтобы продемонстрировать решимость венского правительства объединить германские земли, отказываться от рейнского гульдена никак не следовало — иначе националисты в Германском союзе снова подняли бы шум.
В ту эпоху покупательная способность священного гульдена оставалась весьма высокой, поэтому помимо самой монеты требовались и более мелкие денежные единицы.
1 гульден = 100 шиллингов = 10 000 грошей.
Столь мелкая градация гарантировала, что даже за самый дешёвый товар можно будет расплатиться монетой.