Том 3 · Глава 289. Бисмарк
Мысль избавиться от Бисмарка зародилась у Франца давно. К несчастью, тёзок в Европе хватало с избытком, и пока человек не проявил себя на политической арене, пойди разбери, кто есть кто.
Раз не удавалось точно установить личность, то и предпринимать ничего не имело смысла.
Когда же личность Бисмарка наконец подтвердилась, тот как раз сменил пост представителя Прусского королевства во Франкфурте на должность посланника в Новой Священной Римской империи.
Устранять посланника на собственной территории было верхом безрассудства — последствия оказались бы слишком губительными. Политический риск зашкаливал, а Франц не любил неоправданно рисковать.
Теперь же, когда Бисмарка перевели послом в Россию, расклад сил полностью переменился. Если провернуть всё аккуратно, концы можно спрятать в воду — а с последствиями и дипломатическим скандалом пусть мучается царское правительство.
Будь такая возможность, Франц без колебаний прикончил бы всю прусскую троицу разом∗. Увы, двое других служили в армии: за их перемещениями уследить было невероятно трудно, не штурмовать же военные лагеря ради покушения?
∗[П.п. Тут автор говорит о Бисмарке (политик и дипломат), Мольтке (начальник прусского/германского Генерального штаба) и Рооне (военный министр Пруссии)]
Франц трезво оценивал возможности своих тайных ликвидаторов. Отправлять людей в Пруссию охотиться на высших офицеров было верхом глупости: попадись они — и разразится катастрофа.
Куда более опасной фигурой оставался Бисмарк. Каким бы гениальным ни был полководец, в эпоху огнестрельного оружия он не мог преодолеть ограничения национальной мощи государства. На этом поле Франц никого не боялся.
А вот политики и дипломаты действительно вершили судьбы империй. Пока был жив Меттерних, а Бисмарк не занимал высоких постов, Франц не слишком беспокоился о его интригах.
Однако «европейский канцлер» уже дряхлел, и его уход со сцены оставался лишь вопросом времени. Молодой же Бисмарк после воцарения регента Вильгельма стремительно пошёл в гору.
По закону подлости, кандидаты на пост главы министерства иностранных дел Новой Священной Римской империи обладали весьма посредственными способностями, да и сам Франц не считал себя дипломатическим гением. Стоит однажды ослабить бдительность — и Бисмарк вполне мог создать антиавстрийскую коалицию, а это уже грозило смертельной опасностью.
Сейчас мощь Новой Священной Римской империи ещё не пугала соседей: совокупный потенциал Англии, России, Франции и Австрии находился в относительном равновесии, и разрывы между ними были не столь велики.
Однако в ближайшие десятилетия Франция отстанет из-за проблем с рождаемостью. Положение Российской империи оставалось неясным, но Франц сомневался, что затянувшая с реформами царская Россия станет сильнее.
В таких условиях державы рано или поздно осознают исходящую от Новой Священной Римской империи угрозу. Как только баланс сил нарушится, мировой порядок неизбежно подвергнется изменению.
При нормальном раскладе, пока Франция и Россия не пойдут на сближение, Австрии не о чем беспокоиться. Но если в игру решит вмешаться Прусское королевство, ситуация резко изменится.
Нынешнее назначение Бисмарка послом в Российскую империю означало разворот прусского внешнеполитического курса: они стремились наладить мосты с русскими.
До этого Бисмарк уже успел восстановить прусско-австрийские дипломатические отношения. Недаром Вильгельм Фридрих Людвиг, несмотря на всю неприязнь к Бисмарку, продолжал доверять ему важнейшие задачи.
Для Франца это стало тревожным звонком. Отношения между Пруссией и Россией долгое время не могли наладиться исключительно из-за его закулисных интриг, искусно раздувавших вражду. По своей сути противоречия между ними не были неразрешимыми.
Санкт-Петербург. Только что вступивший в должность прусского посла Бисмарк ломал голову над тем, как вернуть доверие и возродить союз с Россией.
Если бы не стремление вновь восстановить «Союз трёх северных дворов», Бисмарк ни за что не согласился бы на эту должность — в конце концов, это было просто горизонтальное перемещение, а не повышение по службе.
Бисмарк распорядился:
Подавайте карету. Я еду с визитом к наследнику престола Александру.
Чиновники царского правительства не питали особых симпатий к Прусскому королевству, однако отношения между правящими династиями всегда оставались тёплыми.
Трудно сказать почему, но среди русских царей всегда хватало пруссофилов — вспомнить хотя бы слепого фаната Петра III. Нынешний цесаревич Александр, будущий Александр II, также придерживался пропрусских взглядов.
Но одного этого было явно мало: перед лицом государственных интересов придворных симпатий не хватало, чтобы заставить царское правительство сменить курс.
История пошла другим путём. Русские не утратили гегемонию в Европе, а значит, царский двор не мог бросить Датское королевство на произвол судьбы. Гегемон не может растерять сателлитов — этот вопрос перерос в плоскость престижа великой державы.
Пока Прусское королевство точило зуб на два немецких герцогства под датской короной, потепление отношений оставалось недостижимым.
С восстановлением Венской системы у Пруссии не было сил сломать устоявшиеся правила. Регент Вильгельм Фридрих Людвиг считал идеальный момент упущенным и настаивал на первоочередном развитии внутренней экономики, временно отказавшись от внешней экспансии.
А для подъёма экономики требовалось непременно нормализовать дипломатические связи с державами. Именно в этой обстановке Бисмарк и отправился в Санкт-Петербург.
Выходя из посольства, Бисмарк почувствовал смутное беспокойство, словно надвигалась беда. Однако дипломатическая встреча была назначена, и отменять её в последний момент не подобало.
Минута шла за минутой, и Бисмарк благополучно въехал во дворец. Казалось, опасения были напрасными.
Пожилой мужчина с добродушным лицом строго произнёс:
Алексей, наш человек сообщил: цель выехала, можете начинать подготовку. Шанс будет только один. Вне зависимости от успеха или провала, сегодня ночью вы обязаны покинуть Санкт-Петербург. Если царская охранка успеет опомниться, вы прекрасно понимаете, что вас ждёт.
Алексей небрежно бросил:
Понял я, Андрей. Вечно ты нудишь. Не переживай, сделаем чисто. Чтобы не рисковать, подкараулим его прямо у ворот посольства
Старик сурово посмотрел на него:
Если хочешь прожить в нашем ремесле подольше, спрячь своё высокомерие куда подальше, Алексей. Цельтесь не только в пассажиров, кучер и охрана тоже подлежат уничтожению. У этих аристократов бывают свои причуды с рассадкой. Цель непростая, козлы отпущения уже подготовлены. Если вас не схватят на месте с поличным, останетесь все целы.
Увидев, насколько старик серьёзен, Алексей мгновенно растерял всю свою беспечность. Убивать за деньги им приходилось не впервой, но с таким выражением лица наставника они столкнулись впервые.
Алексей с недоумением спросил:
Никак не пойму: обычный прусский дипломатишка, кому он дорогу перешёл, что за его голову отвалили такие бешеные деньжищи?
Старик с нажимом произнёс:
Предупреждаю в последний раз: в нашей профессии чем больше любопытства, тем быстрее отправляешься в могилу. Мне стоило немалых трудов вас натаскать, и я не хочу видеть ваши трупы в канаве. Закроем это крупное дело
Разумеется, имена были вымышленными. Старик выглядел дряхлым дедом лишь благодаря искусному гриму, на деле же он был ещё полон сил.
Будучи тайным агентом разведки Франца и специализируясь на устранении людей, Андрей не мог раскрыть свою истинную личность.
Алексей и его люди были лишь наёмниками, которых он обучил и уже успел обкатать на заказных убийствах. Это задание было государственной важности, поэтому одноразовую агентурную цепочку после дела пустят в расход.
Бисмарк — официальный посол державы. Если его прикончат в Санкт-Петербурге, царское правительство перероет весь город: не найдя виновных, они не смогут оправдаться перед миром.
Связать это дело с Австрией было недопустимо, поэтому грязную работу поручили сторонним исполнителям, не имевшим прямого доступа к разведорганизации. Даже в случае провала эти киллеры ничего не смогут рассказать.
При заказном убийстве подозрения падут исключительно на личных врагов Бисмарка. Кому придёт в голову, что за покушением стоит совершенно посторонний Франц?
Даже если бы Вена решилась на политическое убийство, логичнее было бы целиться в куда более значимые фигуры. Бисмарк, пусть и мозолил глаза, явно не дотягивал до статуса цели императорского масштаба.
Во дворце беседа Бисмарка с цесаревичем Александром прошла в исключительно тёплой обстановке. Раз прусское правительство пошло на уступки, уладить противоречия между странами не составляло труда.
Царский двор тоже тяготился изоляцией на континенте. Одного лишь австро-русского союза было недостаточно, а вот если привлечь ещё и Пруссию, баланс сил станет идеальным.
Создание Тройственного союза намертво закрепило бы европейскую гегемонию за Петербургом — вместо нынешнего шаткого положения, когда влияние России на деле ограничивалось лишь Северо-Восточной Европой.
Заручившись поддержкой цесаревича Александра, Бисмарк возвращался в превосходном расположении духа: первый шаг к сближению двух держав был успешно сделан.
Карета с глухим скрипом медленно катила по заснеженной мостовой. От былой радости Бисмарка вскоре не осталось и следа: климат Российской империи был отвратительным. На дворе стоял апрель, а улицы всё ещё утопали в сугробах, что действовало пруссаку на нервы.
Минута за минутой экипаж миновал улицу за улицей и наконец затормозил у ворот резиденции. Стоило Бисмарку ступить на подножку кареты, как тишину разорвал грохот.
Бах! Бах! Бах!..
Загремели выстрелы. Пули вихрем полоснули по экипажу, и прежде чем Бисмарк успел пригнуться, свинец впился в его тело.
Услышав пальбу, из ворот посольства с оружием наперевес выбежали караульные, но стрелков уже и след простыл.