Том 1. Глава 26

После суматохи в центральном саду мы благополучно вернулись во дворец третьего принца.

Я сразу же осмотрела Эмилию.

К счастью, всё обошлось сильным синяком — ни кости, ни мышцы не пострадали.

Получить пинок от подростка в период активного роста и отделаться лишь синяком — это действительно большая удача.

—Простите меня... Мне так жаль, Ваше Высочество... Если бы я только не ушла, этого бы не случилось!

Увидев огромный лиловый синяк на теле принцессы, Кэтрин пришла в ужас.

Она не переставала рыдать, пока я не закончила наносить мазь.

Сидя у кровати с опухшим от слез лицом, она представляла собой весьма жалкое зрелище.

—Вашими слезами синяк не вылечишь. Прекратите плакать, вы разбудите Ее Высочество.

—Г-госпожа няня...

Не обращая внимания на всхлипывающую Кэтрин, я собрала мазь и полотенце.

—И зачем вы вообще оставили их одних?

—Н-ну, понимаете...

—В случае чего вы даже не сможете взять на себя ответственность за Их Высочеств.

От моих слов из глаз Кэтрин брызнули новые потоки слез.

Смотреть в эти огромные, полные вины глаза было как-то... не по себе.

—В конце концов главная вина лежит на мне, ведь это я, будучи няней, ушла и оставила их. Вы виноваты не меньше, но и не больше.

—Ч-что вы! Нет, вы ни в чем не виноваты! Это я, не зная своего места, вызвалась присматривать за Их Высочествами, и вот...

—Довольно. Что толку причитать о том, что уже случилось. Просто впредь мы должны следить, чтобы подобное не повторилось.

—Всхлип, да! Больше такого никогда не повторится! Клянусь!

Вытирая слезы, Кэтрин отчаянно закивала.

Я поднялась с места.

—Пойду проведаю Его Высочество Эдвина. Позовите служанку, пусть посидит с принцессой...

—Нет, я останусь здесь.

—А как же ваши обязанности старшей горничной?

—Это может подождать до завтра. Дети такие хрупкие. Вдруг у нее поднимется жар или заболит что-то еще...

Кэтрин не сводила глаз со спящей Эмилии.

В ее теплых карих глазах, с нежностью смотрящих на ребенка, плескались сожаление и грусть.

—Хорошо. Я пойду.

Я тихо вышла из комнаты.

Доброму человеку, терзаемому чувством вины, нужно время, чтобы примириться с самим собой.

—Я вхожу.

Я постучала, но ответа не последовало, поэтому я просто открыла дверь в комнату принца.

Эдвин безучастно стоял у окна.

На улице уже вовсю хлестал проливной дождь.

—Ваше Высочество, нужно обработать ваши раны...

—Как Эмилия? — спросил он, не отрывая взгляда от окна.

Его голос звучал абсолютно безжизненно.

—Только что закончила обрабатывать рану. Ее Высочество уже спит.

—Сильно ушиблась?

—На первый взгляд, это просто сильный ушиб. Она быстро поправится.

Услышав мой ответ, принц едва заметно кивнул.

—Вам тоже нужно обработать раны, Ваше Высочество.

—Я в порядке.

—Я видела, что вам разбили губу. Позвольте нанести мазь...

Я подошла к Эдвину и потянулась к его лицу.

Но он резко отбил мою руку и закричал:

—Я же сказал, я в порядке!

Из-за этого баночка с мазью вылетела у меня из рук и с громким стуком покатилась по полу.

—А...

Осознав, что натворил, Эдвин растерялся.

Он сжался и, словно защищаясь, повысил голос:

—Я же говорил, что в порядке, зачем ты... Угх!

—Не похоже, что вы в порядке.

Я в мгновение ока схватила его за подбородок. Лицо принца вспыхнуло.

—Ч-что ты делаешь?! Как ты смеешь так хватать принца за...

—Ваше Высочество, если вы осознали свою ошибку, злиться нужно на себя. А не на других.

От моего ледяного, лишенного всяких эмоций голоса глаза маленького принца дрогнули.

—Поэтому прекратите винить окружающих.

Ресницы Эдвина затрепетали.

Он ничего не ответил и опустил глаза.

«Наконец-то успокоился».

Только теперь я смогла рассмотреть его рану.

Всего один удар кулаком, а губа уже разбита в кровь.

—Вам хорошенько досталось.

—Ай, больно!

—Вы же только что говорили, что в порядке.

Игнорируя его нытье, я крепко держала его и аккуратно наносила мазь на рану.

К счастью, по лицу он получил только один раз.

—Ваше Высочество Эдвин, сегодня вы совершили две грубые ошибки.

—Что?

—Во-первых, вы вышли за пределы дворца вместе с Ее Высочеством без сопровождения.

Я отпустила его подбородок.

—Во-вторых, вы безрассудно бросились на того, кто сильнее вас.

—И что мне надо было делать?! Трусливо стоять и смотреть?!

—Да. Слабые должны быть трусливыми.

Услышав мои слова, Эдвин округлил глаза.

—Только так они могут выжить.

Эдвин скривился так, словно съел лимон, и закричал:

—Лишь бы выжить — и всё?! Даже если с тобой обращаются хуже, чем с насекомым, главное — просто выжить?!

—Разумеется.

Я посмотрела на него в упор и отрезала:

—В жизни нет ничего важнее выживания. Ни-че-го.

—Но!

—А сопротивление того, кто не знает своего места, лишь сильнее злит противника.

От моих слов лицо Эдвина болезненно исказилось.

—Значит, я должен был стоять и смотреть, как Эмилию бьют?!

—Вы должны были умолять о пощаде.

—Что?

Огромные синие глаза принца задрожали.

—Начнем с того, Ваше Высочество, что вы стояли и молчали, когда второй принц сравнил Ее Высочество Эмилию с животным. Вы стояли и молчали, когда он вылил ей на руки горячий чай.

Я задала вопрос с абсолютно пустым лицом:

—Почему вы не стерпели до конца?

—Э-это...

—Позвольте ответить за вас. В первый и второй раз вы стерпели, потому что это было терпимо. Потому что, если проглотить гордость на мгновение, всё обойдется.

Лицо Эдвина мгновенно залилось краской.

Сжав кулаки, он попытался возразить:

—Слова можно просто пропустить мимо ушей, а чай был совсем не горячим!

—Я не виню вас за трусость, Ваше Высочество. Напротив, я считаю, что вы всё сделали правильно.

Я смотрела на него холодным, оценивающим взглядом.

—Проблема в том, что вы сделали в конце. Это было слишком безрассудно.

Если бы он оставался трусом до конца, ситуация бы не вышла из-под контроля.

Проблема заключалась в его внезапном, неподготовленном безрассудстве.

—На вашем месте я бы подыграла второму принцу, извинилась, успокоила бы Ее Высочество Эмилию и попыталась как можно скорее увести ее оттуда.

Пусть бы его назвали трусом, но для нынешнего Эдвина это был единственный верный путь.

—Ваше Высочество, вы помните обещание, которое дали Ее Высочеству Эмилии вчера вечером?

Глядя в его большие ясные глаза, я продолжила:

—Обещание защитить кого-то — это не те слова, которыми стоит разбрасываться.

Эдвин прикусил губу.

—Если бы Его Величество Император не вмешался вовремя, неизвестно, чем бы всё закончилось для вас обоих.

—Я... я...

В конце концов Эдвин опустил голову.

—Вы сказали, что не хотите жить как трус. Но сейчас для вас, Ваше Высочество, это лучший выбор.

Глядя на его поникшую макушку, я добавила:

—И ради Ее Высочества Эмилии, и ради вас самих.

Мой голос звучал так холодно и безжалостно, что я сама это слышала.

Но другого выхода не было.

«Я не смогу каждый раз приходить на помощь, как сегодня».

Оставив Эдвина стоять с опущенной головой, я отвернулась.

Я уже собиралась молча выйти из комнаты.

—Постой.

Обернувшись, я увидела, что Эдвин смотрит на меня взглядом, полным вопросов.

—Откуда ты вообще узнала, что Эмилия попала в беду?

Он хмурился, не понимая, как всё сошлось.

—Ты появилась только тогда, когда я уже дрался с братом Ллойдом.

Слишком догадливый для своего возраста.

Я отвела взгляд в сторону, но затем честно ответила:

—Я оказалась там гораздо раньше.

—Что? То есть ты видела всё, что происходило со мной и Эмилией?

Эдвин посмотрел на меня с нескрываемой болью.

—Видела и просто стояла в стороне?!

—Да.

Я пришла именно в тот момент, когда Эдвин нашел Эмилию.

Но я намеренно не стала вмешиваться.

Из-за того, что сказала Кэтрин, когда мы бежали:

—Что же делать! Второй принц каждый раз издевается над Его Высочеством Эдвином, стоит им только встретиться!

Ее слова совпали с тем выражением неподдельного ужаса, которое я увидела на лице Эдвина.

Поэтому я решила понаблюдать.

Мне было интересно, сможет ли он действительно справиться сам, оказавшись лицом к лицу со своим главным страхом.

—Почему?! Ты же моя няня! Ты сама сказала, что будешь меня защищать!

Лицо Эдвина исказилось от горькой обиды, словно его предали.

—Ты же на моей стороне! Так почему?!

Он вцепился в подол моего платья.

—Почему ты не помогла?! Почему просто смотрела?!

Я посмотрела сверху вниз на маленького принца.

Чистый и невинный ребенок, который так легко бросается словами о защите и о том, что никогда не станет трусом.

Поэтому я хотела, чтобы он усвоил этот жестокий урок.

Чтобы он понял, насколько тяжелы эти слова.

Я медленно оторвала его руки от своего платья.

—Я помогла вам ровно настолько, насколько могла.

Вмешаться в драку двух принцев — для меня это был огромный риск.

Обычную няню могли казнить только за то, что она встряла в разборки членов императорской семьи.

И если быть до конца честной, не появись там Император или Король Адаманта, в смертельной опасности оказалась бы именно я.

—Ваше Высочество, запомните раз и навсегда. Пока вы остаетесь слабым, вы не сможете защитить ни себя, ни других, ни что-либо еще... не став трусом.

Я сказала это юному принцу абсолютно искренне. Подписывайтесь на наши соцсети, ваша активность очень важна для нас ∗_∗ (а еще там доступно больше глав!)