Том 1 · Глава 12. Прогулка (2)
Отправьте, пожалуйста, в алхимическую мастерскую «Вяз» в столице Дерсии.
С вас один серебряный.
Звяк!
Я протянул почтовому служащему заранее написанное письмо вместе с серебряной монетой, закончив с делами.
Теперь это письмо доберется до столицы поездом за четыре дня. Оно было адресовано владельцу алхимической мастерской «Вяз» — моему старому знакомому и выдающемуся алхимику. Ничего особенного в нем не сообщалось.
Я лишь предупреждал, что приеду в столицу через десять дней, и просил его начать подготовку лекарства, как мы и договаривались ранее.
Пока что я заказывал запас на год. Очевидно, что изготовить сразу шестьдесят Катализаторов кровотока за один раз было невозможно.
Разумнее было дать ему достаточно времени на сбор ингредиентов и делать заказы постепенно, с перерывами.
Долго ждала? Я закончил.
Нет, всё в порядке.
Пока я занимался делами, Беатрис смирно сидела на стуле.
Она могла бы просто поставить корзину с покупками на соседнее сиденье, но вместо этого крепко прижимала ее к груди.
Я негромко усмехнулся и забрал корзину, лежавшую у нее на коленях.
Давай сюда. Она тяжелее, чем кажется.
...Ах.
Беатрис тихонько вздохнула, а затем, поднимаясь со стула, едва слышно пробормотала: «Я и сама могу донести...»
Она шла за мной по пятам, то и дело протягивая руки и пытаясь забрать корзину обратно, но я не собирался так просто уступать.
И не думай.
Придерживая корзину обеими руками, я то и дело уводил ее в сторону; Беатрис так ни разу и не смогла даже коснуться ее к тому моменту, как мы вышли из почтового отделения.
Поняв, что ее «похищение» провалилось, она обиженно надула губы и пнула ни в чем не повинный камушек у дороги.
Я весело усмехнулся, поглядывая на Беатрис, которая плелась на полшага позади.
Должно быть, из-за того, что это была ее первая прогулка за долгое время, она оделась нарядно, сменив привычную домашнюю одежду.
Прелестная блузка кремового цвета в сочетании с длинной юбкой до щиколоток. На плечи была наброшена светлая кашемировая шаль, а на голове красовался аккуратный берет.
Наряд выглядел скромно, но благородно. Как и следовало ожидать, благородное происхождение давало о себе знать: даже с первого взгляда в ней безошибочно угадывалась молодая аристократка.
Хм.
Мы неторопливо шли по главной улице, пока я раздумывал, куда нам направиться дальше.
Перед тем как зайти на почту, мы долго ходили по рынку, так что Беатрис наверняка устала.
В таком случае, может, лучше вернуться домой?
Или...
Послушай.
Да?
Я решил спросить ее напрямую.
Услышав мой голос, Беатрис слегка повернула голову.
По крайней мере, внешне она не выглядела измученной, несмотря на то, что ей пришлось изрядно побегать.
Хочешь зайти куда-нибудь еще? Или, может, тебе хочется чем-то заняться?
...?
Конечно, если хочешь, мы можем просто пойти домой.
В прошлой жизни я был самым обычным парнем лет двадцати с небольшим, каких полно вокруг.
И это не изменилось даже сейчас, после семи лет, проведенных в этом мире.
Я никогда не воспитывал детей, да и приглядывать за чужими мне приходилось от силы пару раз в жизни.
Пятнадцать лет. Не знаю, как этот возраст воспринимается здесь, но по меркам моей прошлой жизни она была всего лишь ученицей средней школы.
Помня о ее мрачном прошлом, мне хотелось по возможности потакать ее желаниям, даже если в этом не было острой необходимости.
Но понять, что именно может порадовать мою дорогую дочь, оставалось для меня неразрешимой загадкой.
Когда я как-то вскользь упомянул о возможности пойти в школу, Беатрис не проявила к этому особого интереса.
Так что гораздо надежнее было спросить ее саму, чем гадать и предлагать варианты наугад.
Задав вопрос, я замолчал и стал украдкой наблюдать за ней.
...
...Эм, Беатрис?
Похоже, сам факт того, что кто-то интересуется ее мнением, был ей в диковинку. Она лишь молча хлопала ресницами, глядя на меня.
Ответа так и не последовало. Почувствовав неловкость под ее пристальным взглядом, я смущенно почесал щеку.
Ну... Если тебе никуда особо не хочется, мы можем вернуться...
Но стоило мне попытаться сгладить неловкость самым безопасным предложением, смирившись с неудачей...
...Я хочу.
М?
Беатрис заговорила, по-прежнему пристально глядя на меня снизу вверх.
Я удивленно моргнул, не расслышав, и она сделала шаг навстречу, повторив чуть громче:
Я хочу... еще немного погулять. С тобой.
...
С этими словами она протянула руку. Сначала Беатрис робко ухватилась за край моей одежды, но затем, словно передумав, перевела руку и крепко сжала мою ладонь.
Я невольно замер, слегка растерявшись.
Конечно, бывало, что во время прогулок я сам брал ее за руку или касался ее, поправляя стойку во время тренировок.
Но это был первый раз, когда она сама взяла меня за руку.
Ощущение было необычным. Рука Беатрис оказалась именно такой, какой и должна быть у пятнадцатилетней девочки — крошечной, хрупкой и очень мягкой.
...Раз уж ты этого хочешь.
Почувствовав странное, щекочущее тепло в груди, я слегка кашлянул и согласился.
В конце концов, обычная прогулка — дело нехитрое.
Возможно, именно такие совместные прогулки и были лучшим доказательством теплых и гармоничных отношений между отцом и дочерью.
Беатрис молча кивнула в ответ и больше ничего не сказала.
Она лишь робко опустила голову, уставившись на носки своих туфель, и послушно пошла за мной, сгорая от смущения.
Что ж...
Ощущение было приятным.
Гендель был отличным городом. Не мегаполис, конечно, но самый крупный и процветающий центр во всем северном регионе.
К тому же здесь было неплохо развито то, что можно назвать туризмом...
Так что найти живописное место, подходящее как для неспешных прогулок, так и для созерцания местных красот, не составило труда.
Если пройти чуть дальше торгового квартала на восток, можно выйти к озеру. Место было очень красивым и даже романтичным: прямо посреди водной глади высился крошечный островок.
Мы с Беатрис не спеша пошли по тропинке вокруг озера, наслаждаясь моментом.
Переговаривались о всяких пустяках, словно укрепляя ту невидимую связь, что успела возникнуть между нами за последние десять дней.
Ближе к закату мы купили у уличного торговца кремовый пирог и сладкие блинчики.
Именно тогда я впервые узнал, что Беатрис обожает сладкое.
«Надо будет почаще готовить ей десерты».
Сам я не очень любил возиться с выпечкой... но если задаться целью, то ничего невозможного нет.
К тому же, нет более простого и верного способа завоевать чье-то расположение, чем вкусная еда.
Да и улыбка, которая появлялась на лице Беатрис каждый раз, когда она пробовала что-то вкусное, вызывала у меня привыкание, так что причин отказывать себе в этом удовольствии у меня не было.
Может, пойдем обратно?
Да...
Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом и на улицы опустились сумерки, я обратился к Беатрис, заметив, как она безуспешно пытается скрыть зевоту.
Всё-таки мы ушли из дома еще днем, и прогулка затянулась до самой темноты.
Неудивительно, что она выбилась из сил.
Сонно кивнув в ответ на мои слова, она послушно пошла за мной, когда я повернул обратно.
Беатрис уже совсем освоилась: она спокойно держала меня за руку и шла следом, полностью мне доверяя.
Озеро находилось довольно далеко от нашего дома. До особняка оставался приличный путь, и я засомневался, хватит ли у нее сил дойти самостоятельно.
Решив, что в крайнем случае просто понесу ее на спине, если она начнет засыпать на ходу, я уверенно зашагал вперед.
Улицы были пустынны. В такой поздний час большинство горожан уже давно сидели по домам.
Я запоздало подумал, что нам следовало вернуться пораньше, не дожидаясь ночи.
Но Беатрис так сильно хотела погулять... Да и ночной пейзаж озера, отражающего лунный свет, действительно завораживал.
Прогулка под луной определенно удалась.
Так мы и шли в сторону дома минут десять: в одной руке я нес корзину, а другой бережно сжимал ладошку Беатрис.
...Пап... Понесешь меня на спине?
Беатрис, которая последние несколько минут шла буквально с закрытыми глазами, спросила это сонным, хрипловатым голосом. И снова назвала меня «папой», чего я не слышал уже очень давно.
Это было чертовски приятно слышать. К тому же я был готов к такому повороту, так что понести ее не составляло никакого труда.
...
Пап?..
Но я так и не ответил на ее сонный, жалобный зов.
С помрачневшим лицом я молча опустил корзину на землю и положил руку на рукоять меча.
Беатрис, тихо стой рядом и держи меня за руку.
...А?
Если не считать слабого лунного света, этот переулок освещался лишь одиноким, тусклым фонарем вдали.
Пространство вокруг нас, казавшееся безлюдным даже для столь позднего времени, внезапно начало наполняться чьим-то присутствием.
Я отчетливо ощутил на себе сразу несколько пристальных, недобрых взглядов.
Похоже, она тоже почувствовала эту неприкрытую враждебность.
...
Хвать...
Сон с нее как рукой сняло. Лицо Беатрис напряглось, и она испуганно прижалась к моему боку.
Чужая аура была настолько сильной и явной, что ее уловила даже она, только-только начавшая изучать ману.
И эти взгляды были полны злобы. Неприкрытой, яростной злобы. Их намерения были более чем очевидны.
Я предполагал, что рано или поздно нечто подобное случится, но...
Не думал, что они найдут нас так быстро...
Приобняв Беатрис за плечи, я медленно обнажил клинок, и на моих губах заиграла хищная улыбка.
Вжих!
Покрыв лезвие серой аурой меча, я направил его вперед и негромко произнес:
Ну и чего вы прячетесь? От вас так разит жаждой крови, что скрываться дальше просто глупо. Выходите.
...
Вам ведь нужна моя девочка?
На мои слова, брошенные небрежно, но с явной готовностью отразить любой удар, никто не ответил.
Вместо этого бандиты, решив, что маски сброшены, переглянулись и один за другим стали выходить из тени.
Ах...
При виде их свирепых лиц Беатрис побледнела и мертвой хваткой вцепилась мне в пояс.
Желая успокоить ее, я мягко погладил ее по голове, уткнувшейся мне в бок, и тихо сказал:
Всё хорошо. Не бойся. С тобой ничего не случится.
Беатрис не могла вымолвить ни слова — она лишь дрожала всем телом, прижимаясь ко мне.
Я горько усмехнулся и не спеша окинул взглядом окруживших нас со всех сторон головорезов.
Мечи, дубинки и даже арбалет, нацеленный на нас из темноты.
Бандиты, вооруженные до зубов, медленно переступали с ноги на ногу, явно опасаясь исходящей от моего клинка ауры.
...С ума сойти.
Но взгляд человека, который, судя по всему, был у них за главного, был прикован не ко мне, а к Беатрис.
Скривившись от этого мерзкого взгляда, которым обычно оценивают добычу, я процедил сквозь зубы:
Грязная свинья. Как ты смеешь так пялиться на мою дочь?
Это был настоящий великан под два с половиной метра ростом. Мои слова явно задели его за живое: он насупился и поудобнее перехватил огромный зазубренный двуручный меч.
Словно отвечая на мой вызов, он высвободил темную ауру меча и прорычал:
Долго болтать не буду. Отдай девчонку добром, и тогда твоя жизнь...
Однако...
Вжух!
...моя жизнь?..
Договорить великану было не суждено.
Без малейшего колебания я обрушил клинок на ничтожество, посмевшее назвать мою дочь «девчонкой».
Хрясь!
Серая аура меча, сорвавшаяся с моего клинка быстрее, чем ублюдок успел хоть что-то понять, начисто отсекла его руку вместе с тяжелым двуручником.
Брызнула алая кровь. Я быстро прикрыл глаза Беатрис ладонью и закончил фразу:
Я тоже долго болтать не люблю.
...Гх-а-а?!
Бандит, запоздало осознав произошедшее, схватился за кровоточащий обрубок руки и повалился на землю.
Не приближаясь к нему, я направил острие меча ему в лицо и ледяным тоном спросил:
Вас прислал глава гильдии Черного лотоса?
...!
Жалкое отребье.