Том 1 · Глава 123. Беатрис (1)
Межпространственная война закончилась. Она оказалась куда легче, чем ожидалось, да и разрушений принесла меньше, чем мы готовились пережить.
Время летело стремительно, незаметно унося мои двадцать лет.
Иными словами, мне исполнилось тридцать. Прошло уже двенадцать лет с тех пор, как я очутился в этом теле и в этом мире...
Превращаться в дядьку оказалось куда грустнее, чем я думал. Правда ведь, младшенькая?
...?
Я вздохнул и мягко потер кончиками пальцев лоб, где, как мне казалось, прибавилось еще несколько морщин.
Строго говоря, тридцать лет — возраст совсем не старый. Молодежь, как ни крути.
Однако заявлять, будто я еще достаточно юн, чтобы рассуждать о прелестях молодости, было бы бессовестной ложью.
Пока я с горькой миной разглядывал себя в зеркале, моя младшая дочь, уютно устроившаяся на диване с книгой, возмутилась так, словно услышала несусветную глупость:
Прости, Кайл, но тебе всего тридцать лет. И ты жалуешься на возраст при мне?
Хм.
Если хочешь поговорить о старости, проживи сначала хотя бы еще сотню лет. Это самый минимум, чтобы иметь право голоса.
Внешне она выглядела как обычный подросток, но слова «взрослого», разменявшего третий век, определенно имели иной вес.
Я усмехнулся, глядя на недовольное лицо Мэйбел. Ее слова меня почему-то задели.
И то верно. Пожалуй, мне и правда не стоило заводить такие разговоры при тебе. Прошу прощения.
Хм... Ну, хорошо, что ты это понимаешь...
К тому же мне, как человеку намного моложе тебя, не пристало общаться с тобой так запанибратски. Что скажешь, Мэйбел? Может, мне стоит выказать почтение и перейти на «вы»?
...
Или, учитывая, что разница в возрасте у нас исчисляется веками, лучше сразу обращаться к тебе как к прародительнице?..
Хлоп!
Не успел я договорить, как Мэйбел запустила в меня книгой.
Я ловко уклонился от толстого тома, который, бешено вращаясь, летел мне прямо в лицо.
Похоже, Мэйбел только под конец поняла, что я над ней подшучиваю.
Она сердито прищурилась и потянулась за следующей книгой.
Попрошу выбирать выражения, «отец». Иначе рискуешь получить по заслугам.
Ну, я же просто...
Она всем видом давала понять, что готова швырять в меня книги до тех пор, пока они не закончатся.
Впрочем, меня это не особо пугало.
Легко пожав плечами, я поднял с пола первую книгу.
Раз уж ты сама так легко рассуждаешь о своем возрасте, я думал, тебя это не заденет. Все-таки ты настоящая женщина.
...Ох, ну что за чушь ты несешь...
Так, посмотрим. Хм, «Война и мир»? Толстой. Ты снова заглядывала в мой прежний мир?
Мэйбел зарычала, напоминая готовую вцепиться в лицо кошку, но я уже перевел тему на брошенную ею книгу.
Поскольку это было роскошное издание в твердом переплете, какие редко встретишь в этом мире, я с самого начала кое о чем догадывался. И действительно, судя по названию, передо мной лежал шедевр литературы из моей прошлой жизни.
Мэйбел, как она часто делала, воссоздала вещь из моих воспоминаний с помощью Деус Экс Машина.
Ничего удивительного в этом не было.
В последнее время кухонные шкафы ломились от газировки и чипсов, которые она штамповала в огромных количествах.
Я пролистал страницы великого романа, о котором в прошлой жизни только слышал.
Разумеется, ни в прошлом, ни в нынешнем мире я никогда не питал страсти к подобному высокому искусству.
При виде убористого текста меня передернуло, и я поспешил закрыть книгу.
В следующий раз вместо этой скукотищи принеси какой-нибудь легкий роман. В том мире полно куда более увлекательных шедевров.
А мне эта книга показалась весьма интересной.
Это только на твой вкус.
Должно быть, мой пренебрежительный ответ задел ее читательский вкус.
Мэйбел обиженно надулась и смерила меня колким взглядом.
Я же с тихим шорохом отодвинул стул и с комфортом откинулся на спинку.
Запрокинув голову, я посмотрел на стеклянную стену, занимавшую всю сторону комнаты.
За ней открывался вид на огромный мегаполис Эденбер — самый процветающий город на востоке Империи. Отсюда он был виден как на ладони.
...Сколько ни смотрю, никак не могу привыкнуть к этой картине...
Скривившись, я причмокнул губами и сполз по стулу в совершенно неподобающей позе.
Для поясницы это было губительно, но тело Мастера Меча легко переносило и не такие нагрузки.
Как бы то ни было...
«Неужели прошло уже три месяца с тех пор, как меня внезапно вызвали во дворец и пожаловали титул графа?»
Этот пейзаж разительно отличался от всего, к чему я привык: и от роскошного особняка в столице, и от двухэтажного дома в Генделе. Все здесь казалось чужим.
В конце концов, сам факт владения этим графским поместьем шел вразрез с моими желаниями.
Проглотив горькую обиду, которую трудно было выразить словами, я мысленно вернулся в прошлое.
Все началось примерно три месяца и одну неделю назад...
«— Папа, давай съездим во дворец вместе.
?
У меня есть для тебя подарок, папа. Хи-хи».
Эти слова Беатрис произнесла, когда мы вчетвером наслаждались мирными буднями после победы над армией Внешнего Бога.
Тогда я подумал, что она просто хочет развеяться и съездить в столицу.
После разгрома Внешнего Бога делать нам было особо нечего, так что мы частенько путешествовали.
Не всегда с Беатрис — порой мы с Шин-а отправлялись на Восток.
Поэтому я без лишних мыслей сел на поезд до столицы, решив, что старшей дочери просто наскучило сидеть дома.
Но кто же мог знать, что прямо на вокзале меня встретит Императорский рыцарский орден и под конвоем доставит во дворец?
Разве мог я такое предвидеть?
Это было как гром среди ясного неба.
Но еще больше поразила реакция Беатрис. Она восприняла почтение рыцарей как должное и сама повела меня вглубь дворца.
«— Члену Семеро Сильнейших, Королю Наемников нынешней эпохи и главному герою Первой межпространственной войны. Демону Меча, Кайлу.
Именем Императора, Леопольд фон Легион Дерсия, я жалую вам титул графа Эденбера».
Внезапная милость Императора и спешная церемония посвящения окончательно выбили почву у меня из-под ног. Я и опомниться не успел, как стал имперским графом.
Я посмотрел на потолок кабинета, который когда-то принадлежал прежнему графу Эденберу, и горько усмехнулся.
А теперь, папа, подумай сам. По имперским законам простолюдинам категорически запрещено двоеженство. Иметь несколько жен для них
...
Чтобы обойти это правило, тебе волей-неволей нужно стать дворянином, верно? И как удачно подвернулся пустующий из-за измены титул графа!
Пока я сидел на стуле с мыслями, раскрошившимися, словно сухое печенье, Беатрис принялась выкладывать заготовленную речь прямо по окончании церемонии.
Она подробно объясняла, зачем все это устроила, и приводила веские доводы, почему мне жизненно необходимо стать графом Эденбером.
В ситуации, когда я всерьез сомневался в собственном рассудке, Беатрис уверенно заявила:
Все это затевалось лишь ради того, чтобы я мог взять больше одной жены.
Она была прекраснее всего на свете, но в тот миг в ее глазах вспыхнул такой безумный, одержимый алый блеск, что меня пробрала крупная дрожь. А она продолжала:
Ты любишь меня, папа, а я люблю тебя. Честно говоря, мне бы очень хотелось, чтобы всю оставшуюся жизнь ты смотрел только на меня одну.
...
Но для этого мне пришлось бы заставить Шин-а и Мэйбел отказаться от тебя... А это, признаться, даже для меня непросто.
Будь ее воля, она бы давно задушила чувства Шин-а и Мэйбел в зародыше, но если эти две пойдут до конца, совладать с ними будет не так-то просто.
Да и к тому же ей меньше всего хотелось устраивать грандиозную войну, которая расстроила бы меня.
Беатрис объяснила, что именно поэтому ей пришлось пойти на столь сложную уловку.
Это был идеальный план, при котором все трое — и она, и Шин-а, и Мэйбел — оставались в выигрыше.
Прижав руку к груди, Беатрис гордо улыбнулась, явно довольная собственной гениальностью.
Фамилию рода мы сможем сменить позже. Главное
Затем она легко, одним прыжком, запрыгнула ко мне на колени и всем телом прильнула ко мне.
Глядя на меня с бесконечной нежностью, она ласково провела ладонью по моей щеке.
Теперь между нами нет никаких преград... Нам осталось только жить долго и счастливо, наслаждаясь друг другом.
...Хм...
Не то чтобы ее прикосновения были мне неприятны.
Но почему-то от ее взгляда по спине пробежал ледяной пот. Я невольно вздрогнул и попытался отвести глаза.
Разумеется, сопротивление было бесполезным.
Хвать!
Кха...
Беатрис резко подалась вперед, крепко обхватила ладонями мои щеки и сладко улыбнулась:
Ты ведь понимаешь, о чем я?
Прямо в приемной, которую нам любезно предоставил Император, она небрежно потянула за бретельку белья.
Затем она прижала к моему лицу свою грудь, размер которой никак не вязался с ее восемнадцатилетием, и заявила:
Давай поженимся прямо сейчас, милый.
...Постой, я... Кхм...
Возражения не принимаются, хорошо?
Уткнувшись в эту пышную, мягкую грудь, я почувствовал, как у меня перехватило дыхание.
Беатрис улыбалась так, словно мой ответ был предрешен заранее.