Том 1 · Глава 139. Эпилог (8)
Ребекка Тейран была одной из моих старейших связей в этом мире, тех немногих людей, кого я мог пересчитать по пальцам одной руки. Конечно, наряду с её дедушкой.
Пожалуй, именно она сыграла ключевую роль в том, что у нас с Императором Меча завязались столь близкие отношения.
Если вспоминать времена моей наёмничьей юности, то среди бесчисленных заданий самым запоминающимся, без сомнения, была операция по спасению герцогини.
Террористическая атака антиправительственной группировки, никак не связанной с Теневым королём, и Ребекка, оказавшаяся в самом эпицентре и взятая в заложники...
Тогда Император Меча не мог действовать опрометчиво, опасаясь за жизнь внучки, и тем, кто ворвался в логово террористов и спас её, оказался именно я. Это и послужило толчком к тому, что с тех пор мы стали близки.
...Говори со мной попроще.
Что?
Я говорю, общайся со мной попроще. Хватит сыпать этими вежливыми обращениями, будто ты вечно пытаешься отгородиться от меня стеной.
...
Но если быть до конца честным, я должен был признать, что всё это время поступал с ней довольно жестоко.
Если подумать, прошло уже больше десяти лет с тех пор, как я впервые встретил Ребекку. Та прежняя Ребекка — совсем ещё юная и незрелая девочка, в которой я никак не мог разглядеть женщину, — давно осталась в прошлом. Она превратилась во взрослую девушку и была как минимум намного старше моей Первой дочери.
«...Продолжать притворяться, будто я не замечаю её чувств, которые она так открыто демонстрировала, было просто жестоко».
Я больше не мог оправдываться тем, сколько лет ей было при нашей первой встрече. Особенно теперь, когда я взял в жёны Беатрис, которая была гораздо моложе неё.
Проще говоря, я прекрасно знал, что Ребекка Тейран испытывает ко мне далеко не просто дружескую симпатию. И я также знал, что она настроена крайне серьёзно, ведь её чувства оставались неизменными на протяжении многих лет.
Впрочем, когда я впервые осознал её влюблённость, я был просто не в том положении, чтобы ответить взаимностью.
Тогда я был по уши занят спасением мира от неминуемой гибели всеми доступными способами. В те времена я даже не был до конца уверен, удастся ли мне удочерить Трёх Бедствий. У меня не было ни времени, ни возможности завести жену или создать семью. Если только не ограничиваться ни к чему не обязывающими отношениями, как с Вайолет...
Вот почему, зная о чувствах Ребекки, я так и не дал ей внятного ответа.
С одной стороны, у меня было вполне логичное оправдание. Но я не мог оправдать то, что так и не отверг её решительно, а просто тянул время все эти годы. И отговорка о том, что я просто не хотел ранить её чувства, здесь вряд ли бы сработала.
Поэтому, горько усмехнувшись, я перевёл тему:
Хорошо, буду. Так что перестань хмуриться, а то лицо себе испортишь.
...Хм.
Ребекка скрестила руки на груди и слегка отвернулась. Всем своим видом она демонстрировала крайнее недовольство мной.
Из-за этого сердитый взгляд одного старика рядом со мной стал ещё более свирепым.
...Господин Кайл, давай поговорим после поединка. Мне нужно кое-что сказать.
...
После этих слов Ребекки, произнесённых на редкость серьёзным тоном, пусть она и слегка отвела глаза, я больше не мог обращать внимания на негласное давление со стороны Императора Меча.
Я заколебался на мгновение, но, заметив, как слегка дрожат ресницы Ребекки, кивнул:
Хорошо. Мне подойти к тебе?
Нет... Я сама тебя найду.
М-м.
Словно этот ответ был единственным, что ей требовалось услышать, Ребекка слегка поклонилась и развернулась. Должно быть, она решила, что ей не стоит больше отвлекать нас перед самым началом боя.
Я молча почесал щеку, провожая взглядом уходящую из комнаты ожидания Ребекку.
Кайл, ублюдок ты эдакий...
...
Возможно, он просто не хотел перебивать внучку, а может, Ребекка сама его о чём-то попросила. Как бы то ни было, Император Меча, до этого хранивший молчание, наконец заговорил.
Он уставился на меня так, словно перед ним было нечто крайне омерзительное, и сердито цыкнул языком.
Я бы с радостью высказал тебе всё, что думаю, но Ребекка просила этого не делать, так что я сдержусь. Паршивец ты эдакий.
М-м...
Что именно Ребекка наговорила ему? Император Меча больше не стал развивать эту тему. Обычно, даже когда он злился на меня, он называл меня просто «этот паршивец Кайл» или «сопляк». Но на этот раз в его словах сквозила ярость не просто старого знакомого, а дедушки Ребекки.
Не зная, что ответить, я лишь виновато опустил глаза.
Эх, ладно... Цыц.
С этими словами Император Меча причмокнул губами и, обойдя меня, зашагал вперед.
Направляясь к арене Колизея, он бросил через плечо:
Я не стану тебя неволить. Но уясни одну вещь раз и навсегда.
...
Если ты хоть раз заставишь Ребекку плакать, я согну тебя пополам. И мне плевать, как именно я это сделаю.
Я понимал, что он не пытается по-настоящему угрожать мне... или что эти слова не были простым запугиванием.
И все же услышать подобное от самого Императора Меча — от этого по спине невольно пробежал холодок.
Горько усмехнувшись, я опустил голову и нехотя побрел за ним на арену.
Под оглушительный рев многотысячной толпы на арене появились двое мечников, носивших титул Семи Сильнейших — символ абсолютного могущества на континенте.
В это же время чуткие звериные ушки Шин-а дрогнули, и она покосилась на сидевшую рядом девушку.
Старшая.
М-м?
Они сидели в ложе, куда посторонним было не так-то просто подобраться — чуть ниже императорской трибуны, но за четким ограждением. Иными словами, в VIP-зоне.
Беатрис вольготно откинулась в кресле, с хрустом уплетая какие-то лакомства.
Это были снеки из другого мира, которые Мэйбел воссоздала с помощью Экс Машины. В долгих странствиях они уже стали незаменимы.
Запустив руку в шуршащий пакет, изначально раздутый от азота, она выудила картофельную чипсину. Услышав оклик Шин-а, Беатрис лишь слегка повернула голову.
Что такое? Хочешь что-то сказать?
Да нет, ничего особенного.
Прищурившись, Шин-а с подозрением посмотрела на подозрительно довольное лицо сестры.
Ты ведь с кем-то виделась перед тем, как мы пришли сюда? Там, позади Колизея.
...
Конечно, я редко ее вижу, но... такое лицо сложно забыть.
Беатрис молча продолжала отправлять чипсы в рот, аппетитно ими хрустя.
Видя, что сестра упорно играет в молчанку, Шин-а надулась.
Ну вот опять! И от меня скрывать будешь? Что ты вообще задумала?
Ахаха.
Невыносимая старшая сестрица, честное слово... Тебе еще и смешно?
Шин-а прекрасно знала, кто это. Сереброволосая девушка, с которой Беатрис разговаривала на улице полчаса назад...
...была внучкой Императора Меча и по совместительству девушкой, неравнодушной к Кайлу.
Именно поэтому любопытство разгоралось в ней с новой силой. Шин-а вовсе не собиралась относиться к Ребекке предвзято только из-за ее чувств к Кайлу.
Ее просто озадачило, о чем таком серьезном Беатрис могла с ней толковать.
Хуже того, Беатрис, чье магическое мастерство в последнее время взлетело до небес, умудрилась наложить заклинание тишины.
Как бы Шин-а ни напрягала свои уши снежного барса, отличавшиеся невероятной чуткостью, она не смогла разобрать ни единого слова.
Любопытство сжигало ее изнутри, а уклончивое хихиканье Беатрис откровенно раздражало. Шин-а небрежно положила локоть на подлокотник и сердито задвигала хвостом.
Шлеп, шлеп!
Пышный, покрытый белоснежным мехом хвост снежного барса принялся хлестать Беатрис по ногам.
Больно от этого не было, поэтому Беатрис лишь мягко улыбнулась и принялась поглаживать пушистый хвост.
И только тогда соизволила ответить:
Да ничего особенного. Просто... мне хочется, чтобы чувства сестрицы Ребекки получили хоть какой-то ответ.
...Что?
Ну да. Отказ или согласие
Томиться в неизвестности, бесконечно и напрасно чего-то ждать — это слишком мучительно.
С кроткой улыбкой добавив эти слова, Беатрис вдруг крепко ухватила хвост Шин-а обеими руками.
А-ах?..
Прежде чем растерявшаяся Шин-а успела отдернуть хвост, лицо Беатрис расплылось в лукавой усмешке.
Прижав пушистый хвост к своей щеке, она заговорщически прошептала:
Так что, Шин-а? Может, сегодня переночуем в другом месте? Давай уступим им комнату всего на одну ночь.
...Ох, не тяни так резко! А-ах...
Я куплю тебе отличного алкоголя. Напьешься за нас двоих, а то мне к выпивке еще долго нельзя притрагиваться.
Да поняла я, поняла, только отпусти хвост!..
Шин-а, чье уязвимое место так внезапно оказалось в чужих руках, отчаянно задергалась, но чем сильнее она пыталась вырваться, тем крепче Беатрис сжимала пальцы.
Лицо девушки вспыхнуло пунцовым румянцем, и ровно в этот миг над ареной рассыпались искры праздничного салюта.
Ба-бах!
Бой между Императором Меча и Призраком Меча за право зваться истинным клинком наконец начался.