Том 1 · Глава 26. Второе удочерение (2)
Гвангрёкнаншин. Зверь, чудовище и Бедствие, что внезапно явилось на Востоке в далеком прошлом.
Его звали по-разному, но в нынешнюю эпоху за ним прочно закрепилось это имя — Гвангрёкнаншин.
Чудовище, которое некогда явилось под Лунным светом, перегрызло горло Восточному Императору и с армией бесчисленных демонических зверей поставило Восток на грань гибели.
В исторических хрониках утверждалось, что монстр давно мертв и исчез, однако...
Те на Востоке, кто обладал истинным знанием, прекрасно помнили: Гвангрёкнаншин все еще жива.
Правда, даже им было неведомо, где именно она обустроила свои владения в наши дни.
«Пожалуй, я единственный. Единственный, кто знает, где она обитает».
Не будь я попаданцем — этой аномалией в местном мироустройстве, — тайна оставалась бы нераскрытой еще добрых пять лет.
Владыка зверей, некогда опустошивший Восток, теперь скрывался на землях Империи.
И не где-нибудь, а в глубине хребта Гертезия, что высился прямо за процветающим городом Гендель.
Причина, по которой повелительницу сотен тысяч демонических зверей до сих пор никто не обнаружил, была проста.
Она сама этого не желала.
Фух...
Если говорить о более осязаемой причине, дело было в колдовстве. На склонах этой исполинской заснеженной горы действовали чары, сотворенные самой Гвангрёкнаншин.
Причудливое восточное проклятие, призванное не пускать чужаков в ее владения.
Даже если кто-то случайно забредал на ее территорию, эта сила заставляла его развернуться и спуститься обратно — если, конечно, у незваного гостя не было особой защиты от ментального воздействия.
На Востоке подобные техники именовали джинбепом.
Собственно, одно это уже наводило на определенные мысли. Нынешняя Гвангрёкнаншин разительно отличалась от того безумного, подобного волку монстра, о котором писали в хрониках.
На самом деле она не была чудовищем, ослепленным яростью и бездумно изливающим злобу на весь мир.
Поскольку мне было известно все о ее происхождении, я намеревался не уничтожить ее, а переманить на свою сторону.
Разумеется, эта затея в корне отличалась от случая с Беатрис.
Начнем с того, что она не была младше меня. С какой стороны ни посмотри, по возрасту она меня превосходила.
Честно говоря, уже одно это делало фразу «сделать ее своей дочерью» довольно нелепой, но...
«...Что ж, раз уж я встал на этот путь, отступать поздно».
С того момента, как я принял Беатрис в качестве своей первой дочери, было бы странно вести себя иначе с остальными Бедствиями.
Поразмыслив, я решил придерживаться той же схемы и с остальными двумя Бедствиями.
В конце концов, нет такого закона, который запрещал бы удочерять тех, кто старше тебя. К тому же внешне она выглядела как обычная девчонка.
Так что само удочерение не казалось чем-то невыполнимым.
...Если, конечно, сама «дочь» не станет возражать.
И если я вообще смогу пережить эту встречу и уйти на своих двоих.
Кажется, где-то здесь...
Так или иначе, прошло около трех часов с тех пор, как я с твердой решимостью в сердце начал восхождение на заснеженные склоны Генделя.
Мне стало казаться, что одни и те же вековые деревья попадаются мне на глаза уже в третий или четвертый раз.
Это странное дежавю указывало лишь на одно.
Я наконец-то переступил границу владений Гвангрёкнаншин.
Чвинг—
С этого момента даже я невольно напрягся. Положив ладонь на ножны, я медленно потянул рукоять, высвобождая клинок, и прищурился.
Повторюсь: та, кого я наметил во вторые дочери, во многом отличалась от Беатрис.
И самым опасным было то, что, в отличие от Беатрис, эта особа обладала силой, способной меня сокрушить.
«По самым скромным оценкам
Возможно, даже девятый. По крайней мере, судя по историческим хроникам и сюжету оригинала, это был ее абсолютный минимум.
Я сосредоточился, обострив чувства до предела. И почти сразу уловил чужую силу, пытающуюся проникнуть в мой разум.
«Вот она».
Почувствовать ее оказалось несложно — она действовала довольно открыто.
Должно быть, из-за того, что до сих пор в эти чары попадались лишь обычные крестьяне, собиравшие на склонах целебные травы, хозяйка горы утратила бдительность.
Мне это было на руку, но расслабляться все равно не стоило.
Крепче сжав рукоять меча, готовый в любое мгновение высвободить ауру, я зашагал по припорошенной снегом земле.
Хруст—
И стоило моему сапогу раздавить гнилую ветку, скрытую под сугробом...
Вжух!
...!
Я ощутил чужое присутствие, которое с легкостью, словно не заметив преграды, прорвало мою сеть восприятия.
Скорость, с которой этот нарушитель ворвался в зону моего обнаружения, была поистине запредельной — ему потребовалось от силы три секунды.
«Быстрый».
Но это был не человек. Скорее, зверь, рожденный для жизни в этих суровых горах.
Или демонический зверь.
Тц.
В любом случае, дружелюбием тут и не пахло. Об этом красноречиво говорили его сузившиеся в щелочки, полные неприкрытой злобы глаза.
Гр-р-ра-а-а!
Дзынь!!
Почти одновременно с оглушительным ревом, от которого заложило уши, раздался резкий металлический лязг.
Я среагировал мгновенно. Плоскость моего клинка преградила путь твари, нацелившейся в мою слепую зону.
?!
Похожий на леопарда зверь в панике вытаращил глаза — видимо, не ожидал, что его клыки встретят отпор, но...
И это все? Вообще-то, я тоже кое-что умею.
Чирк!
В этом и заключалась его ошибка. На долю секунды зверь поддался эмоциям и замешкался.
Этого времени мне с лихвой хватило, чтобы окутать клинок аурой и нанести удар.
Разумеется, упускать такой шанс я не собирался. Мой меч описал в воздухе мрачную пепельную дугу, одним ударом оборвав жизнь демонического леопарда.
Глухой стук!
Отрезанная массивная голова покатилась по склону, а обезглавленная туша, потеряв опору, рухнула прямо в сугроб.
Алая кровь хлынула на белый снег, подбираясь к моим сапогам. Я спокойно отвел взгляд.
Класс Бедствия? Весьма примечательный слуга, но один он меня не остановит.
...
Ответа не последовало, но я знал: мои слова достигли адресата.
Более того, невидимый взор, буравивший меня насквозь, вспыхнул еще яростнее.
Хм.
Ничуть не смутившись, я вновь окинул взглядом поверженного леопарда.
Демонический зверь класса Бедствия. Тварь такого ранга способна в одиночку стереть с лица земли деревню или небольшой городок.
Сильный противник, спору нет, но с подобным противником вполне может совладать мастер в начале шестого ранга.
А значит, нанести мне сколько-нибудь серьезную рану этот зверь не мог по определению.
Должно быть, она тоже это понимала.
Гр-р-р...
Ш-ш-ш-ш...
Из лесной чащи начали бесшумно появляться новые демонические звери, постепенно беря меня в кольцо.
И среди них были не только твари класса Бедствия, подобные только что убитому леопарду, но и куда более опасные особи.
Три или четыре зверя класса Истребления — каждый из них мог бы ввергнуть в хаос крупный город.
Против такой стаи даже уверенному в своих силах мастеру седьмого ранга пришлось бы несладко.
Но и это было еще не все.
Охо...
Я невольно издал восхищенный вздох, когда на возвышении показалась исполинская фигура.
Белоснежный зверь, похожий на тигра, чьи размеры идеально соответствовали величию этих древних гор.
Так ты и есть Белый Тигр. Тэбэксин.
...
Тигр ничего не ответил, лишь слегка прищурил золотые глаза, словно понял мои слова.
В этом золотом взгляде крылась такая первозданная, мистическая мощь, что от одного вида зверя тело могло сковать параличом.
Один из Четырех Богов — Белый Тигр.
Сильнейший из демонических зверей, подчинявшихся Гвангрёкнаншин.
В разные эпохи и в разных землях его почитали как божество...
И его облик полностью соответствовал этим легендам. Даже у меня по спине пробежал холодок.
Более того, в груди вспыхнуло яростное желание немедленно скрестить с ним оружие.
Азарт битвы, похожий на тот, что я испытал при первой встрече с Императором Меча несколько лет назад, захлестнул мой разум.
Но...
Тц.
Я прищелкнул языком, подавляя этот порыв.
Сейчас было не время для схватки с Белым Тигром.
Для начала... прошу прощения, что прикончил твоего слугу. Но он напал на меня без предупреждения, так что это была самооборона.
Я обратился не к тигру, а к той, кто находилась прямо на его спине, похожей на целый дом.
Мои слова предназначались хозяйке Четырех Богов, чья хрупкая фигура едва виднелась в густой белоснежной гриве.
Стоило Белому Тигру понять, что я смотрю не на него, он неторопливо подогнул лапы и улегся на снег.
Покрытый пушистой белой шерстью, он сейчас напоминал гигантскую буханку хлеба.
Подавив внезапное желание потискать этого гиганта, я продолжил:
Может, все-таки поговорим? Ты ведь и сама понимаешь: то, что я преодолел твои чары, не случайность. Я пришел именно к тебе.
...
Она по-прежнему смотрела на меня сверху вниз ледяным, пронизывающим взглядом.
Должно быть, она наблюдала за мной с той самой секунды, как я переступил границу ее владений.
Это была явная попытка подавить меня волей, но я выдержал ее взгляд без малейшего труда.
Гвангрёкнаншин определенно превосходила меня по силе — как минимум на полголовы. И все же...
Даже так я не чувствовал себя беспомощным. Пусть в открытом бою победа мне не светила, но в случае чего уйти от погони я бы сумел.
Я уверенно улыбнулся и спросил:
Так что, мы не побеседуем?
И только тогда она соизволила ответить.
...Ха-а...
Это трудно было назвать полноценным ответом, но даже в этом раздраженном вздохе крылось признание моего присутствия.
Моя улыбка стала шире. В следующее мгновение она — Гвангрёкнаншин — спрыгнула со спины Белого Тигра.
Топ—
Она мягко, словно опустившееся на землю перышко, приземлилась на снег.
До этого момента она скрывалась в тени гривы, и я не мог разглядеть ее как следует... Гвангрёкнаншин.
Вопреки своей жуткой славе, она выглядела как самая обычная девчонка.
Короткое белое каре и прекрасные золотистые глаза, точь-в-точь как у Белого Тигра.
Конечно, ее ослепительная красота, аккуратные звериные ушки на макушке и пушистый хвост снежного барса, покачивающийся за спиной, не слишком вязались со словом «обычная».
Но если не брать в расчет эти приметные детали, перед со мной стояла просто миловидная юная особа.
Пожалуй, стоило отметить еще кое-что — ее наряд.
Тонкое шелковое платье, украшенное синей вышивкой, плотно облегало ее тело, подчеркивая каждый изгиб фигуры.
Широкие рукава сужались у изящных запястий, а глубокие разрезы по бокам подола, начинавшиеся прямо от бедер, открывали взору стройные ноги.
Это весьма откровенное одеяние было традиционным нарядом Восточного континента, где мне однажды довелось побывать.
Судя по фасону, оно явно напоминало китайское ципао.
Пока я разглядывал ее, она заговорила.
Зачем ничтожество из мира людей явилось в мою уединенную обитель?
Ее аккуратные губы приоткрылись, и раздался чистый, мелодичный голосок.
Белоснежный барсовый хвост раздраженно постукивал по снегу, выдавая ее недовольство.
Предупреждаю сразу: если ты потревожил мой сон из праздного любопытства, живым тебе отсюда не уйти.
...
Я интуитивно почувствовал: мое появление привело ее в дурное расположение духа, да и начеку она была каждую секунду.
Одно неверное слово — и здесь прольется кровь.
Обстановка накалилась до предела, напоминая затишье перед бурей, но...
Ох, какая холодность.
Я лишь убрал с лица улыбку и с самым непринужденным видом поднял меч.
Направив на нее клинок, окутанный пламенем пепельной ауры, я произнес:
Прежде чем представиться, я сразу перейду к делу и объясню, зачем искал тебя, Гвангрёкнаншин.
...
Не хочешь стать моей второй дочерью?
Свист!
К сожалению, ответа я так и не дождался.
Лицо Гвангрёкнаншин мгновенно заледенело, а дремавший позади нее Белый Тигр резко взмахнул лапой размером с добрый дом, целясь прямо в меня.
Переговоры провалились, даже не успев начаться. Надо же, мои искренние намерения не оценили.
С тяжелым вздохом я поудобнее перехватил меч.