Том 1 · Глава 27. Второе удочерение (3)
Стоило ей закрыть глаза, как в памяти неизменно всплывало одно воспоминание. Событие, случившееся сотни, а то и тысячи лет назад.
Оно до сих пор стояло перед глазами во всех красках.
Тот миг, когда она отдала жизнь в битве с чудовищем, предавшим огню весь континент — миг, который казался верхом благородства.
Нужна... жертва!.. Раз уж ты цела... — Но... командир! ■■ ведь...
Тогда она ни о чем не жалела. Она вызвалась сама, добровольно. И искренне верила: ради спасения мира отдать это бренное тело — ничтожная цена.
...Теперь она понимала. Понимала, насколько самонадеянным и глупым был этот порыв.
«Это была лишь жалкая бравада».
Знай она тогда, что этот выбор обречет ее на муки длиной в сотни лет, та прежняя девочка сделала бы все, чтобы сбежать.
Она бы не дала чудовищу поглотить себя, ослепленная пустым чувством долга, словно ей одурманили разум.
Но ничего уже не исправить. Та девочка сама решила запечатать монстра в собственном теле, а теперь и сама превратилась в чудовище.
Пока ее не отобрали в Отряд Богоубийц, чтобы остановить тварь, погрузившую в хаос весь Восточный континент, эта девочка была полна искреннего пыла.
Так прошло десять лет, затем сто. А вскоре минула почти тысяча лет.
«Ах...»
Теперь ей оставалось лишь признать: ее тогдашний выбор был обычной бравадой, фальшивым мужеством и навязанной жертвой.
Остальные члены Отряда Богоубийц, принадлежавшие к именитым благородным семьям и прославленным орденам, попросту струсили. Вот почему они искали козла отпущения.
Пожалуй, ■■ была для них идеальным соратником, которым можно было безболезненно пожертвовать.
Бродяжка без единого родственника. И все же она была ядром карательного отряда, достигшим Царства Трансформации, а значит, ее гибель не повлекла бы за собой никаких последствий для остальных.
«Я ненавижу их. Ненавижу за то, что они толкнули меня в пасть смерти, и ненавижу себя, глупую, за то, что уступила им, притворилась дурочкой и сама вызвалась стать жертвой. Я...»
Но что толку в сожалениях? Она уже стала Чудовищным Божеством, а те, кто толкнул ее на этот шаг, давно обратились в прах.
Даже когда она оглядывалась на прошлое, в душе поднималась лишь удушливая, темная злоба.
Лучше забыть. Стереть, похоронить, подавить. Правильнее всего было сосредоточиться исключительно на том, что она должна делать прямо сейчас.
Как бы то ни было, именно она сдерживала Чудовищное Божество, и стоило ей потерять контроль над собой, как монстр из далекого прошлого вновь открыл бы глаза.
Она должна была любой ценой предотвратить возрождение этого Бедствия. Пусть ее собственная жизнь давно пошла под откос, это оставалось ее долгом как бывшего члена Отряда Богоубийц.
Поэтому она подавляла свои эмоции. Обманывала себя. Полностью похоронила себя в этом долге.
А затем...
«Почему... Почему я должна все это сносить?»
К тому времени, как минула почти тысяча лет, она больше не могла цепляться за эту непоколебимую веру.
Что сделало ее такой? Почему именно она должна нести это мучительное бремя?
Не десять лет и не сто. Целая тысяча лет. Какой бы непоколебимой ни была вера обычной девчонки, каким бы стойким ни был ее разум после достижения Царства Трансформации, этого времени с лихвой хватило бы, чтобы все это жалко рассыпалось в прах.
...Разве она не отстрадала свое? Сама того не замечая, девушка впустила в душу эту мысль.
Целая тысяча лет. Столько времени она сдерживала Чудовищное Божество. Исключительно ради навязчивой идеи о том, что она должна защитить мир.
Ее разум ломался бесчисленное множество раз. Разорванную в клочья душу она буквально волоком тащила за собой все это время.
«Я сделала достаточно».
Она защищала его тысячу лет. Терпела тысячу лет.
Даже если бы Отряд Богоубийц тех времен каким-то чудом вернулся, никто из них не посмел бы упрекнуть ее за то, что теперь она отреклась от своей многовековой веры.
Впрочем, пусть упрекают. Ей все равно. Более того, она собиралась сожрать без остатка любого из бывших соратников, кто посмел бы бесстыдно явиться перед ней.
Конечно, мертвые не возвращаются.
Но ей повезло. Оставленные ими потомки, их кровные линии, все еще во множестве существовали в этом мире.
Разве не великолепно: герой тысячелетней давности возродится как кошмар нынешней эпохи?
Неблагодарные, подлые твари.
Они заслуживают смерти. Посмотри на них: они и знать не знают о твоих страданиях, лишь славят своих предков, живших тысячу лет назад.
С каких-то пор она начала слышать этот голос. Должно быть, то были остаточные мысли Чудовищного Божества.
Он зародился в тот самый миг, когда юную девочку принесли в жертву, чтобы запечатать безумного зверя.
Но до сих пор остаточную волю чудовища сдерживала душа ребенка, еще не растерявшего свою доброту.
Голос твердил ей одно: убей их. Убей этих ничтожных насекомых, которые даже не помнят о твоей жертве.
И старые, и малые
Пожирай их плоть, круши их наглые черепа и бросай их тела на корм своим верным слугам. Развей их прах над святилищами, где спят герои прошлого. Пусть они возликуют.
Разве ты не имеешь на это права? Даже небесные боги не смеют осуждать тебя
Девочка неизбежно поддавалась этим речам. Она была словно околдована ими.
Для нее, испившей чашу тысячелетних страданий, этот шепот казался невыразимо сладким.
Давай уничтожим этот мир. Сожжем его, растопчем, заполоним все живое нашими порождениями. Давай покончим с собой вместе с этой грязной землей.
Разумом она понимала, насколько ужасны эти слова.
Кем бы ни были эти люди — добрыми или злыми, — ей следовало отвергнуть этот шепот. Ей не стоило даже прислушиваться к нему.
Но...
«...А разве такой финал не будет вполне приемлемым?»
Девочка уже давно перестала быть человеком, превратившись в нечто иное.
Дитя, ставшее живой жертвой ради заточения чудовища, теперь само обратилось в Чудовищное Божество.
И если так, то зачем ей цепляться за человеческую мораль и праведность?
Погруженная в глубокий, беспросветный сон, она убеждала себя в этом, отчаянно пытаясь найти оправдание.
Этот мир спасла именно она. И целая тысяча лет покоя принадлежала ей по праву.
Так что же плохого в том, чтобы уничтожить мир, который она защитила собственными руками?
«Ха-ха».
По крайней мере, те, кто вкушал плоды тысячелетнего мира, созданного ею, не имели права издать ни единого жалобного звука.
И в тот самый миг, когда она окончательно решила отбросить последнюю крупицу своей сути «героя»...
«.....»
Байху тихо зарычал. Верный слуга Второго Чудовищного Божества, он нес бремя остальных трех Богов Четырех Направлений, павших от рук Отряда Богоубийц тысячу лет назад.
Девочка поняла, что хотел сказать Байху. Их души связывали узы нерушимого контракта.
«Вторженец».
Кто-то ступил на ее земли, нагло проигнорировав барьер, воздвигнутый ею из милосердия.
Этот незваный гость заставил ее приоткрыть глаза как раз перед тем, как остаточные мысли Чудовищного Божества окончательно поглотили бы ее.
Тц...
Прежде чем очнуться от сна, девочка услышала, как остаточный разум раздосадованно цокнул языком.
Может, мы хотя бы перекинемся парой слов? Как-то это невежливо. С твоей стороны, я ведь первый человек, которого ты видишь за последние несколько сотен лет.
Свист! Ба-бах!
Место, где я только что стоял, разнесло в щепки, словно от взрыва динамита — так постаралась тяжелая передняя лапа Байху. Землю разворотило как минимум на три метра в глубину.
Замешкайся я хоть на секунду, не защити меня аура — и меня бы расплющило в тонкий блин, превратив в подобие вяленого мяса или сушеного кальмара.
Разумеется, становиться закуской для этого Бога Четырех Направлений я не планировал. Быстро отступив назад, я оценил расстояние между мной и Байху, попутно окутывая лезвие аурой меча.
«Подойду ближе
Зверь смотрел на меня с ленивым, почти сонным видом, но взгляд его оставался невероятно острым.
Стоило мне бездумно ринуться вперед, чтобы обнажить меч, как эти бритвенно-острые когти разорвали бы меня на куски.
Как и следовало ожидать от твари, носящей столь громкий ранг — класс «Апокалипсис», превосходящий классы «Бедствие» и «Истребление».
С чудовищем такого уровня даже мастеру 8-го ранга пришлось бы сражаться не на жизнь, а на смерть, чтобы иметь хоть какой-то шанс на победу.
Что, впрочем, также означало: для 8-го ранга эта тварь все же была вполне одолимой.
«Ведь настоящий противник здесь совсем другой».
И я не мог ошибиться на этот счет.
В конце концов, Белый Тигр был всего лишь порождением, послушным орудием Чудовищного Божества.
Истинным же противником, который проявил ко мне враждебность и приказал Белому Тигру атаковать, была эта седовласая девчонка.
Хрясь!
Одним ударом я рассек пополам огромный, размером с дом валун, который Белый Тигр небрежно швырнул в меня, и снова попытался заговорить с ней, выдавив дружелюбную улыбку:
Может, все-таки поговорим? В этих горах ведь наверняка нет других разумных существ, с которыми можно перемолвиться словом. На вашем месте я бы обрадовался, встретив человека после стольких лет одиночества.
...Я кажусь тебе «человеком»? Если так, то у тебя явно проблемы со зрением.
О как.
К счастью, она ответила. Пусть мое предложение стать «второй дочерью» и разозлило ее, играть в молчанку она, по крайней мере, не собиралась.
И то хлеб. Чтобы в чем-то ее убедить, нужно было для начала завязать разговор.
Гр-р-р...
А ты посиди пока в сторонке. Мне нужно срочно поговорить с твоей хозяйкой.
Этот белый тигр упорно продолжал прыгать на меня, словно глупый котенок, желающий поиграть, так что его требовалось ненадолго нейтрализовать.
Я крепче сжал рукоять меча. Лицо мое стало куда серьезнее, чем можно было судить по моим легкомысленным речам.
На тыльной стороне ладони вздулись вены, а зрачки окрасились в пепельно-серый цвет ауры.
Фу-ух...
В моих глазах блеснула жажда убийства, и я сделал короткий выдох, концентрируя ауру.
«Кольцо Меча».
...!
Ба-а-ам!!!
Не дав Белому Тигру опомниться, я обрушил эту мгновенно сформированную тайную технику прямо на его покрытое белой шерстью брюхо.
Пепельная аура, окутавшая клинок, развернулась в огромное эллиптическое кольцо и швырнула Белого Тигра далеко назад.
«...Черт, а он крепкий».
Впрочем, это было мягко сказано. Перед этой техникой даже прочная крепостная стена рассыпалась бы как соевый творог.
А у этого гигантского кота — точнее, тигра — лишь расширились зрачки, и не было видно ни единой царапины.
Кхэ, гр-р, фр-р-р...
К счастью, внутренние повреждения он все же получил: его передние лапы дрожали, когда он пытался подняться на ноги.
И все же это напоминало самосвал, в который прилетел бейсбольный мяч.
Корпус, конечно, слегка помялся, но на ходовые качества это почти не повлияло.
Чтобы по-настоящему усмирить эту тварь, мне придется драться всерьез. Выложиться на полную.
Хм.
Разумеется, Белый Тигр не был моей главной целью, так что пришлось довольствоваться тем, что я временно вывел его из игры.
Я небрежно закинул на плечо клинок, мерцающий слабым пепельным светом, и снова повернулся к девушке.
Как я и думал, то, что ее слугу отбросило одним ударом, произвело на нее впечатление. Выражение ее лица, до этого выражавшее лишь недовольство, сменилось легким любопытством.
Изменения были едва заметны: лишь слегка дрогнула бровь да пушистый хвост как-то странно, едва уловимо вильнул.
Тем не менее, она пристально посмотрела на меня своими золотистыми глазами и произнесла:
Да, ты весьма силен для человека. Даже Предел Преображения, которого я достигла в прошлом, блекнет по сравнению с твоим мастерством.
Спасибо за комплимент. Я польщен.
Я ухмыльнулся и парировал:
И возвращаясь к вашему вопросу: да, для меня вы выглядите как человек.
Я говорил абсолютно искренне, но она моих чувств явно не разделила.
Ее и без того ледяной взгляд стал еще холоднее, а хвост сердито замер.
Ты издеваешься? Или твои глаза не видят моих нечеловеческих черт?
Ну, у вас довольно необычные уши и хвост, только и всего.
...
Мой небрежный ответ окончательно выбил ее из колеи.
На ее лице отразилось искреннее недоумение, смешанное с мыслью: «У этого парня с головой все в порядке?»
Я тихонько рассмеялся и добавил:
А вы знали? Вы ведь в далеком прошлом жили только на Восточном континенте, поэтому вряд ли в курсе, но в этом мире полно «людей» с весьма своеобразной внешностью. Звериными ушами тут никого не удивишь.
...Что?
И я ничуть не лгал. Стоило отправиться на Южный континент, как перед глазами запестрело бы разнообразие иных рас.
Эльфы, гномы, ящеролюды, дварфы... а порой встречался даже редкий народ фей.
Да и вообще, какое дело до зверолюдей в фэнтезийном мире, где существуют такие чудеса, как магия и мечи?
Это не было ложью или притворством. Я действительно видел в стоящей передо мной девушке человека — точно такого же, как и я.
И я добавил спокойным, ровным голосом:
Даже если вами овладело Чудовищное Божество.
...
Пока в самом начале пути вы были обычной человеческой девочкой, я никогда не назову вас «чудовищем».
Похоже, эти слова задели ее за живое.
Вшух!
Атмосфера мгновенно переменилась. Если еще секунду назад мы могли хоть как-то мирно беседовать, то теперь все вокруг заполнила удушливая жажда убийства.
Густая, яростная жажда крови, которую не смог бы изобразить даже профессиональный убийца, сроднившийся со смертью.
Такую ауру могло источать лишь Чудовищное Божество, когда-то поставившее весь континент на грань гибели.
Повинуясь инстинкту самосохранения, все мое существо отчаянно требовало немедленно вонзить клинок ей в горло.
...Ты... ты знаешь «меня».
...
Не «это существо», а именно «меня». Не Чудовищное Божество, а ту юную девушку, которая когда-то принесла себя в жертву, чтобы остановить его.
Конечно, я знал ее историю. Не зря же я переродился в этом мире со знанием оригинального сюжета.
Я заставил себя выдержать ее взгляд. Бледно-желтые глаза сковали мое тело ледяным оцепенением, но я ответил на них с вызовом.
Это не была простая попытка запугать. Передо мной стоял дикий зверь, готовый при первой же возможности вырвать мне сердце.
Иными словами, это был первобытный Страх.
...Я знаю не только о вашем прошлом.
Я плотно прижал тупую сторону клинка к собственной шее, пытаясь хоть как-то справиться с этим убийственным давлением.
Если бы меня можно было запугать подобным предупреждением, я бы не зашел так далеко.
Мое намерение обуздать бедствия, которые вскоре обрушатся на этот мир, не было пустой бравадой.
Я заговорил ровным голосом, вкладывая в слова силу, способную противостоять ее бешеной жажде крови:
Я знаю и то, что вы собираетесь совершить в ближайшие пять лет.
...!
Вы мечтаете обрести покой в смерти, но не можете умереть. Ваша жизненная сила настолько ненормально велика, что вы не способны даже покончить с собой. И поэтому вы решили утянуть за собой весь мир, верно?
Второе бедствие, Чудовищное Божество, которое поведет за собой сотни тысяч монстров и ввергнет континент в пучину войны.
Если целью Алой Ведьмы было излить свою обиду и ненависть на Империю...
...то цель стоящей передо мной девушки была куда прозаичнее.
Самоубийство.
Герой, терпевший муки целую тысячу лет, теперь жаждал лишь смерти. Она отринула свою некогда добрую природу и пала во тьму, вознамерившись устроить грандиозное представление и погибнуть вместе со всем континентом.
Я понимал, что она перенесла неописуемые страдания — настолько ужасные, что у нее просто не осталось иного выхода, кроме этого безумия.
Но какова бы ни была ее карма, я переродился в этом мире, чтобы жить, и гибель человечества была тем будущим, которое я обязан предотвратить любой ценой.
Не делайте этого. Вы ведь и сами не хотите уничтожать этот мир.
...Что?..
Я посмотрел на Чудовищное Божество с состраданием. От этих слов ее глаза мгновенно налились кровью, и она закричала, словно в припадке безумия:
Да что такой ублюдок, как ты, может знать?! Как ты смеешь говорить это, если понятия не имеешь о моих... о моих мучениях?!
Я прекращу их.
...Ха?
Я ни на секунду не смутился и, прямо глядя в ее золотистые глаза, повторил:
Это было мое настоящее предложение, куда более серьезное, чем полушутливая идея с удочерением.
Проклятая жизнь, в которой из-за унаследованной силы Чудовищного Божества ей запрещено даже умереть. Именно поэтому она хотела уничтожить мир.
Но, как ни странно, способ остановить ее был предельно прост.
Сейчас мне это не под силу, но через пять лет... К тому моменту, когда вы планировали выпустить монстров в мир, я убью вас.
...
Разве это не честное предложение? Вы ничего не теряете. В худшем случае все останется как есть.
Если смерть для нее — единственное благо, то избавление от тысячелетнего проклятия...
Для нее это был куда более надежный путь, чем попытка уничтожить континент.
Я предложил сделку, ценой в которой была смерть. Наверняка эти слова звучали сладко для несчастной девушки, которая томилась в этом мире целую вечность, не в силах погибнуть.
Разумеется, свою истинную цель я пока не раскрывал.
Нацепив самую обнадеживающую улыбку, я протянул ей руку.
Всего пять лет. Если по истечении этого срока я не сдержу обещание, вы вольны уничтожить мир, как и планировали. А в качестве бонуса убьете человека, который надавал вам пустых обещаний.
...Ты...
Ну так что скажете? Согласны стать моей временной дочерью?