Том 1 · Глава 32. Проверка (3)
«...Папа
В Лунном свете, льющемся из окна, Беатрис лежала на кровати, прикрыв глаза рукой.
Увидь Кайл выражение ее лица в этот момент, он наверняка испугался бы и схватил ее за щеки, пытаясь заглянуть в глаза.
Но она твердо решила запереться у себя и проигнорировала даже приглашение к столу, так что ее осунувшееся лицо никто не видел.
В конце концов Кайл оставил попытки поужинать вместе и просто поставил поднос с едой перед ее дверью.
Разумеется, Беатрис даже не открыла дверь и, конечно, не прикоснулась к ужину, который он ей заботливо принес.
В тот момент даже ослепленная гневом Беатрис на секунду заколебалась.
И все же обида и чувство предательства перевесили любую благодарность за его заботу.
Она заставила себя проигнорировать его жест, уверяя себя, что это лишь справедливое проявление ее гнева и разочарования.
К тому времени как оставленная за дверью еда окончательно остыла...
Беатрис наконец перестала избивать ни в чем не повинную подушку и погрузилась в раздумья.
«...Справедливый гнев...»
Она называла это так, но в глубине души понимала, что никакой справедливости в ее поведении нет.
Это было глупо — злиться только потому, что у Кайла появилась вторая дочь.
С чего она вообще взяла, что всегда будет единственной дочерью Кайла?
Разумеется, никаких причин для этого не было. Ей просто смутно хотелось, чтобы все оставалось так, как удобно ей одной.
Кайл ведь и сам постоянно твердил, что удочерил ее ради какой-то определенной цели.
Смутно ей казалось, будто так он пытается искупить собственную вину.
Она крепко сжала зубы и закусила губу, подавляя вновь закипающие внутри бунтарские чувства.
Цель. Она до сих пор так и не узнала, что это за чертова цель.
Но если для ее достижения ему понадобилось взять еще приемных дочерей, в этом не было ничего удивительного.
Все было просто. Кайл привел эту девчонку, Шин-а, в качестве второй дочери, и только.
Тоже мне, первая дочь. То, что она оказалась первой, вовсе не давало ей права выказывать недовольство...
Умом Беатрис это понимала.
«...Но я все равно его ненавижу...»
Она перевернулась на другой бок.
Сколько бы она ни ворочалась в постели, прокручивая эти мысли в голове и понимая, что ведет себя неправильно...
...она ничего не могла поделать со смутной обидой на Кайла, которую никак не получалось заглушить.
Разум здесь был бессилен. Чувства не подчиняются логике, доводам или здравому смыслу.
Она злилась на него. Он поступил слишком самонадеянно. Но больше всего ее задевало то, что он даже не потрудился предупредить ее заранее.
Предупреди он его перед уходом, она успела бы подготовиться.
На глаза Беатрис снова навернулись слезы, и она обиженно надула губы.
...Хнык.
Она уткнулась лицом глубоко в подушку, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания.
Стояла глубокая ночь. Ей не хотелось тревожить Кайла, который спал в соседней комнате.
Ему и так досталось из-за того, что она заперлась у себя.
Если он услышит ее всхлипы посреди ночи, Беатрис просто сгорит со стыда и чувства вины.
...
Шмыг.
Конечно, подавить подступающую к горлу тоску и остановить слезы было выше ее сил.
Оставлять на подушке мокрые следы, отчаянно пытаясь сдержать плач — это все, на что ее хватало.
Пролежав так без движения целую вечность, она начала медленно засыпать — усталость в конце концов взяла верх над обидой.
И засыпая, Беатрис с грустью подумала:
«Как было бы хорошо, если бы не было никакой второй или третьей... Если бы мы жили тепло и счастливо только вдвоем».
Звяк, звяк...
Назвать ли это везением или неудачей?
Начнем с хорошего: со следующего дня жизнь постепенно начала возвращаться в привычное русло.
Похоже, за ночь Беатрис все-таки привела мысли в порядок, потому что к завтраку она спустилась вовремя.
Она по-прежнему не желала общаться с Шин-а и не проронила в ее сторону ни слова, но...
...по крайней мере, ее затворничество не затянулось, и я смог вздохнуть с облегчением.
Впрочем, без ложки дегтя тоже не обошлось.
...Кхм, какие планы на сегодняшнюю тренировку, Риш?
...
Ты и сегодня утром во двор не выходила...
Если не брать в расчет ее отношения с Шин-а (их первую встречу можно без преувеличения назвать катастрофой)...
...похоже, я и сам умудрился впасть в немилость, хотя до этого у нас были прекрасные отношения.
Когда я осторожно взял столовые приборы и задал свой вопрос, Беатрис одарила меня ледяным взглядом.
В ее глазах не было ни капли тепла — точь-в-точь как вчера, когда она провожала меня взглядом.
Я едва не поперхнулся.
От этого взгляда даже у свирепых чудовищ подкосились бы лапы. У меня самого внутри все сжалось.
...Тренировка...
Единственным утешением было то, что она хотя бы не стала меня полностью игнорировать.
Какое-то время я буду заниматься одна. Папа, не думай обо мне и займись своими делами.
...М-м.
Но то, что она со мной заговорила, еще не означало, что все наладилось.
Столкнувшись с невиданной ранее холодностью Беатрис, я совершенно растерялся и не знал, куда деть глаза.
Если она отказывается даже от совместных утренних тренировок, которые мы проводили изо дня в день, дело действительно плохо.
Злится она на меня, разочаровалась или все вместе — это было невыносимо.
...И все же, может, мне стоит немного помочь? Тебе ведь пока нужен наставник.
Разумеется, я не собирался пускать все на самотек и отдаляться друг от друга, поэтому, превозмогая неловкость, попытался найти хоть какую-то зацепку.
...
Одарив меня очередным убийственным взглядом, Беатрис демонстративно отвернулась и отрезала:
Я сама справлюсь. Не лезь.
...Ох.
Эти резкие слова нанесли мне такой сокрушительный эмоциональный удар, от которого не спасла бы никакая духовная закалка.
Человек, у которого никогда не было детей, разумеется, не знал, как больно бывает, когда собственная дочь отвергает тебя.
Наверное, все отцы, чьи дочери-подростки проходят через переходный возраст, испытывают нечто подобное.
Будь я сентиментальным мужчиной средних лет в период кризиса, я бы точно разрыдался прямо здесь.
До этого, конечно, не дошло, но я был настолько потрясен, что лишился дара речи.
Заметив мою реакцию, Беатрис на мгновение вздрогнула и приоткрыла рот, словно собираясь что-то сказать.
...Я пойду.
Но, видимо, передумав, она вновь напустила на себя холодность и резко встала из-за стола.
Я застыл на месте, не в силах остановить ее.
Лишь когда Беатрис скрылась на втором этаже, я опустил взгляд и заметил, что она почти не прикоснулась к своим любимым блюдам.
Я уныло повесил нос. Шин-а, которая со стороны наблюдала за нашей маленькой драмой, невозмутимо отправила в рот кусочек мяса и высокомерно хмыкнула:
Тяжело тебе приходится. Надо же, великий мастер меча пасует перед девчонкой.
...Шин-а...
Я умоляюще посмотрел на нее:
Если тебе действительно меня жаль, может, попробуешь найти с ней общий язык?..
Нет, уволь.
...
Меня отшили быстрее, чем я успел договорить.
На душе стало еще паршивее.
В глубине души я надеялся, что со временем все наладится.
Не зря же говорят, что время лечит.
Рано или поздно любые обиды притупляются.
К тому же я рассчитывал, что совместная жизнь под одной крышей волей-неволей сблизит девочек.
Лишь позже я осознал, насколько наивными и глупыми были эти надежды.
С тех пор как Шин-а поселилась в нашем доме, прошел целый год.
Время летело незаметно. Сменилось несколько времен года, и дети успели ощутимо подрасти.
...Риш.
...?
Беатрис больше не выглядела хрупким и болезненным ребенком — полноценное питание пошло ей на пользу.
В свои шестнадцать лет она заметно вытянулась и теперь, встав на цыпочки, доставала мне до подбородка.
А ведь я еще помнил те времена, когда она едва доставала мне до груди.
Неловко говорить такое о собственной дочери, но она изменилась не только в росте.
Ее фигура начала округляться, приобретая женственные очертания, которые уже никак нельзя было назвать детскими.
Она превращалась из милого угловатого подростка в настоящую красавицу.
Когда мы изредка гуляли по городу, прохожие мужчины невольно заглядывались на нее.
Она росла поразительно красивой девушкой.
Если... ты не против, я хотел бы начать обучать тебя настоящему искусству меча...
...
Ты ведь на днях достигла пятого ранга? Самое время учиться управлять аурой меча.
Но гораздо больше, чем внешние изменения, меня волновали наши отношения.
Решив отметить ее достижение пятого ранга в столь юном возрасте, я выбрал подходящий день и набрался смелости предложить ей новые тренировки.
Она уже стала достаточно сильной, чтобы не нуждаться в моей ежеминутной опеке, но лишняя сила ей бы точно не повредила.
В конце концов, я надеялся, что однажды она сможет сама, без моей помощи, одолеть Владыку Черного лотоса.
Причин и оправданий у меня было предостаточно.
И несмотря на ту стену, что выросла между нами за этот год, я все же надеялся растопить лед.
...Ха? Я вообще не понимаю, о чем ты.
...
К сожалению, все мои доводы разбились вдребезги.
Стоило мне озвучить свое предложение, как Беатрис одарила меня ледяным взглядом и бросила:
Я же сказала, что буду тренироваться сама, чертов папаша. Хватит лезть в мою жизнь.
И на этом она не остановилась.
Мое лицо помрачнело.
Р-Риш...
И прекрати звать меня этим жалобным голосом. Меня от этого тошнит.
Вот оно что. Кое-что я все-таки упустил из виду.
Когда Беатрис стала моей дочерью, она была еще совсем ребенком на пороге подросткового возраста.
А значит, наступление бурного переходного возраста было лишь вопросом времени.
И это никак не было связано с появлением Шин-а. Просто пришел срок...
Для меня, успевшего почувствовать себя настоящим отцом, это стало тяжелым ударом.
У Беатрис начался самый настоящий бунт. И протекал он в крайне тяжелой форме.
...Это была катастрофа.