Том 1 · Глава 34. Бунтарский период (2)
...То есть вы хотите сказать, что вдвоем сотворили это с домом?
...
...
Вы же вроде ладили. С чего вдруг...
Я ненадолго отлучился в город по делам, а когда вернулся, первое, что бросилось мне в глаза — это палисадник перед особняком, добрая половина которого превратилась в руины.
Газон, за которым я бережно ухаживал каждый день, клумбы, которые я своими руками обустраивал для орхидей...
Двор, который еще утром сиял чистотой и порядком, всего за полдня превратился в сплошное месиво.
А прямо передо мной стояли виновницы этого погрома, которые сами же во всем и признались.
Беатрис, вся в ярко-красных царапинах, и эта негодница Шин-а — не менее потрепанная, усыпанная порезами, словно ее исполосовали клинком.
Нет, серьезно, что здесь стряслось?..
Голова шла кругом, у меня даже не хватало сил вздохнуть.
Конечно, я знал, что они, мягко говоря, не ладят. Так повелось еще с их первой встречи.
Но я наивно полагал, что за год совместной жизни они хоть немного притерлись друг к другу — по крайней мере, перестали мериться гордостью при каждой встрече.
Что вообще могло произойти за то короткое время, пока меня не было, раз они решили устроить такой мордобой?
Почувствовав внезапное головокружение, я прижал ладонь ко лбу. Но виновницы этого хаоса, от которого у меня все внутри переворачивалось, выглядели совершенно невозмутимыми.
Пожалуй, они слегка косились на меня, пытаясь угадать мою реакцию — возможно, испытывая легкую неловкость за разгромленный двор, — но, откровенно говоря, этим все и ограничивалось.
Кроме слабой вины за порчу имущества, в них не было ни капли раскаяния.
На их лицах читался поразительный вызов. Даже Шин-а, которой я так доверял!
Ха-а...
Я с силой потер виски и первым делом перевел взгляд на Шин-а. Пусть номинально она и была «Второй», но ведь она старше, верно?
Беатрис еще можно простить — у нее сейчас самый разгар бурного переходного возраста, шестнадцать лет как-никак.
Но с какой стати Шин-а ввязалась в драку? Была ли для этого хоть какая-то веская причина, о которой я не знал?
...Почему ты молчишь, Шин-а? Из-за чего вы устроили это побоище?
Я строго посмотрел на Шин-а. Ограничься они словесной перепалкой, я бы слова не сказал.
За последний год дома было на удивление спокойно, а мелкие сестринские размолвки — дело житейское.
Но меня поразило то, что они перешагнули через обычную ссору и сразу перешли к рукоприкладству.
Если бы конфликт разгорался постепенно, я бы еще понял, но это случилось слишком внезапно.
Я сурово уставился на Шин-а. Она, как и прежде, скрестила руки на груди с видом «я ни в чем не виновата» и угрюмо ответила:
Ну, разве сестрам нужен какой-то особый повод для драки? Всегда все начинается с пустяков. Вот и в этот раз так же.
...И что же это за пустяк, из-за которого двор превратился в руины?
Ну-у...
Когда я задал этот вопрос с совершенно опустошенным видом, оглядывая перекопанный двор, где не осталось живого места, Шин-а ненадолго замолчала.
Видимо, в ней все же проснулась совесть из-за погрома, и она неловко почесала щеку.
Тут мне крыть нечем. Я знала, сколько сил ты вложил во двор, так что уберечь его
Да нет же...
Но для меня ее честность прозвучала издевательски.
По сути, она имела в виду, что при следующей драке они просто постараются не разносить палисадник.
Неужели нельзя было пообещать хотя бы попытаться больше не драться?
Пусть даже это была бы ложь. Неужели нельзя хоть немного утешить израненную душу отца?
Я послал ей полный скорби и немого укора взгляд, но Шин-а то ли не заметила его, то ли сделала вид, что не заметила, и демонстративно отвернулась.
Делать нечего, я перевел взгляд с Шин-а на стоящую рядом Беатрис.
Словно сговорившись, она смотрела на меня точно так же — с вызовом.
Я потянулся было к ее исцарапанной щеке, но вовремя одернул руку.
Раньше я бы сделал это не задумываясь, но сейчас меня кольнуло горькое предчувствие: Беатрис не захочет, чтобы я к ней прикасался.
Я нехотя убрал руку за спину и осторожно спросил:
...Риш. Я все же спрошу: ты тоже, как и Шин-а, не собираешься говорить, из-за чего вы повздорили?
...
Беатрис, смотревшая на меня загадочным взглядом, слегка повернула голову и переглянулась с Шин-а.
Между ними мгновенно проскочила безмолвная, крайне подозрительная искра понимания.
Да так, ни из-за чего. Ничего серьезного. Сестры ведь иногда дерутся, в этом же нет ничего странного?
...
Можешь не переживать. Мы во всем разобрались, так что обид друг на друга не держим.
Наверное,
Ее неизменная холодность и безразличие заставили меня помрачнеть.
Я впервые столкнулся с подобным и совершенно не представлял, как должен вести себя отец в такой ситуации.
Стоит ли отчитать их за драку? И если да, то насколько строго?
В теории, это было бы самым правильным решением.
Но пойдет ли на пользу такое «лекарство» Беатрис, у которой сейчас самый пик переходного возраста?
Я не знал. Принять решение прямо сейчас было слишком трудно. Поэтому мне оставалось лишь потереть лоб и указать рукой на дом:
Живо по комнатам. А об этом... поговорим завтра.
Как пожелаешь.
Шин-а послушно кивнула и засеменила в дом, выполняя мое указание.
Беатрис ничего не ответила. Она лишь на секунду пристально посмотрела на меня, а затем молча развернулась.
Лишь когда силуэты обеих девушек скрылись в особняке, я наконец облегченно выдохнул, чувствуя, как удушливое напряжение немного спало.
Фух...
Да уж, воспитание детей — задача не из легких. Это даже близко не стояло с моей наемничьей жизнью, где для достижения цели достаточно было просто взмахнуть мечом.
Я решительно не понимал, за что хвататься и с чего начинать.
То же касалось и двора, начисто уничтоженного столкновением Беатрис и Шин-а.
Глядя на землю, которая теперь напоминала место падения метеорита, я невольно испустил тяжелый вздох отчаяния.
...Белый Тигр.
В этот момент тигр, который бог весть где прятался все это время, выждал, пока мои горе-дочери скроются с глаз, легко прыгнул и взобрался мне на плечо.
Я усмехнулся, покосившись на Белого Тигра, который безмятежно вылизывал переднюю лапу, точь-в-точь как домашняя кошка.
Ты должен был разнять их, когда они только начали драться. Где тебя носило? Объявился, когда все уже закончилось. Просто не захотел связываться с неприятностями, да?
Ха, ты только посмотри на него. Теперь он еще и лапой замахивается на отца своего хозяина. Я что, совсем не авторитет для тебя?
Белый Тигр нагло шлепнул меня по шее той самой лапой, которую только что вылизывал. Впрочем, я лишь безрадостно усмехнулся и не стал его ругать.
Я прекрасно понял этот жест. Он словно говорил: «А я-то что мог сделать? Как мне остановить этих двоих?»
Да и глупо было требовать этого от Белого Тигра. Нельзя просить о невозможном.
Просто от растерянности и досады я сам не заметил, как начал жаловаться на судьбу первому встречному.
Я протянул указательный палец, ласково почесал Белого Тигра между ушей и с горькой усмешкой поднял взгляд на особняк.
В третьей комнате, куда ушла Шин-а, горел свет, и мягкое сияние пробивалось сквозь шторы.
Окна же второй комнаты, принадлежавшей Беатрис, оставались темными, погруженными в абсолютный мрак.
«...Риш...»
Я отчетливо чувствовал ее присутствие внутри. Похоже, она просто не стала зажигать свет.
Я тупо уставился на ее окно, пытаясь разложить по полочкам собственные мысли.
И тут...
...
Я мысленно приготовился принять непростое, но важное решение.
Прежде всего как отец. Как родитель.
На следующий день. Завтрак прошел в гнетущей, небывалой доселе тишине.
Даже Шин-а, почувствовав, как необъяснимо переменился настрой Кайла, поспешила поскорее уйти.
Риш.
...Да?
Беатрис сама не заметила, как вздрогнула. Кайл, который проводил ее до самых дверей спальни, окликнул ее, и она обернулась с растерянным видом.
С тех пор как она начала выпускать свои шипы, Кайл обычно старался лишний раз не заводить с ней разговоров.
Но сегодня он, похоже, что-то для себя решил. Вопреки обыкновению, его голос прозвучал непривычно сухо, даже холодно, когда он безучастно добавил:
Соберешься со мной? Давай прогуляемся вдвоем, впервые за долгое время.
...
Беатрис, сбитая с толку этой едва уловимой переменой, не нашлась что ответить и замешкалась.
Будь это раньше, она бы тут же ощетинилась и оттолкнула его, ворча сквозь зубы на «несносного папашу».
Но сейчас у нее не повернулся язык. Она не посмела отказать ему без веской причины — слишком уж отрешенным, сухим было выражение лица Кайла в этот момент.
Иными словами... от него веяло ледяным холодом. Полная противоположность тому добродушному и мягкому отцу, которого она знала всегда.
...А куда мы?
Сама того не замечая, Беатрис робко сжалась и отвела взгляд, неловко выдавив из себя вопрос.
Это не было резким отказом, но и на радостное согласие, какое она выдала бы год назад, тоже не походило.
Она лишь робко, пытаясь защититься, спросила о цели их прогулки.
Это было лучшее, на что Беатрис оказалась способна в тот миг, но...
На месте узнаешь. Я жду у входа, переодевайся и спускайся.
А?..
Вместо прямого ответа Кайл все тем же холодным тоном бросил эти слова и развернулся.
Он даже не стал дожидаться ее реакции и пошел вниз по лестнице.
Беатрис рефлекторно протянула руку вслед Кайлу, но так и застыла, растерянно глядя, как он скрывается на первом этаже, прежде чем она успела сделать хотя бы шаг.
...?
В груди у нее словно что-то оборвалось и рухнуло вниз, лицо исказилось от паники.
Сердце тревожно екнуло. Накатила волна крайне неприятного, липкого беспокойства.
Это был страх. Инстинктивный страх, рожденный непонятным, чужим поведением Кайла.
Ресницы Беатрис часто задрожали, она замерла как вкопанная.
Она даже близко не могла предположить, зачем ему вдруг понадобилось куда-то идти, но...
Одно было ясно наверняка.
«Отец?..»
В душу закралось нехорошее предчувствие.
И оно было пугающе сильным.