Том 1 · Глава 35. Бунтарский период (3)
В душе Беатрис все еще сжималась от напряжения из-за странного поведения Кайла, но, возможно, ее страхи были напрасными.
Рана... как она?
...А?
Кайл, который молча вывел ее из дома, просто неторопливо прогуливался по торговому кварталу.
Точно так же, как они делали каждые выходные еще год назад, когда он уступал капризам Беатрис.
Стоило ей задержать взгляд на каком-нибудь наряде в витрине, он тут же покупал его, а если по пути попадалась аппетитная уличная еда, он брал ее и протягивал ей.
Это была самая обычная, ничем не примечательная прогулка.
Они обедали в уютном ресторане с приятной атмосферой. Когда Кайл мельком глянул на ее щеку и задал свой вопрос, Беатрис неловко кивнула:
...Да все нормально. Пустяк, обычная царапина. Помажу мазью, и за пару дней все затянется.
Вот как.
«Похоже, я зря себя накрутила»,
На самом деле царапина от когтя Шин-а затянулась сама собой и без всяких мазей — благодаря невероятной регенерации, которую она обрела после пробуждения Силы Крови.
Но Беатрис не хотела, чтобы Кайл узнал о ее способностях — по крайней мере, сейчас, — поэтому не могла сказать ему правду.
К счастью, услышав про мазь, Кайл не стал расспрашивать дальше и, кажется, ничего не заподозрил.
«...Ах».
Беатрис на мгновение замерла, отложив приборы. В голове внезапно всплыло старое воспоминание.
Ведь раньше, стоило ей хоть немного пораниться, Кайл всегда применял исцеляющую магию.
От мысли, что теперь в этом больше нет нужды, сердце болезненно сжалось от странной, щемящей тоски.
Риш.
Но это длилось лишь секунду. Кайл окликнул ее, и Беатрис вздрогнула. Она поспешно нацепила на лицо маску безразличия и подняла глаза:
...Что?
За последний год роль «ершистой дочери» приросла к ней намертво.
Теперь она и сама едва ли могла разобрать, где заканчивается игра и начинаются ее настоящие чувства.
Тем не менее Беатрис постаралась выкинуть эти мысли из головы и высокомерно встретила серый взгляд Кайла. Стоило ей дать слабину — и все пойдет прахом.
Хотя странный настрой Кайла все еще внушал ей смутную тревогу.
Но если бы она спасовала перед этой непонятной переменой, какое же это бунтарство?
Беатрис прищурила свои алые, как кровь, глаза, глядя на Кайла, и тот наконец заговорил:
Ты так и не собираешься ладить с Шин-а? Пусть вы и не родные по крови, но неужели вы так и будете вечно скалиться друг на друга как кошка с собакой?
...
Впрочем, этого разговора следовало ожидать. Она-то гадала, к чему была вся эта таинственность, а дело снова оказалось в Шин-а.
Настроение Беатрис окончательно испортилось, и она язвительно ответила:
Ну да. Как ты сам сказал, мы даже не родственницы. С какой стати мне с ней ладить? Она ведь «Вторая», но даже не думает относиться ко мне как к старшей сестре.
Этим ответом она в очередной раз грубо отвергла попытку Кайла примирить их.
Разумеется, Беатрис уже кое-что понимала про Шин-а.
Та явно не была ребенком, каким казалась внешне, а ее сила могла поспорить с самой Силой Крови.
Беатрис не знала, кто она такая на самом деле, но, должно быть, именно из-за этой особенности Кайл и удочерил ее.
Впрочем, лезть не в свое дело Беатрис не собиралась. Ей с самого начала было все равно.
Просто она не собиралась разыгрывать с Шин-а дружную семью.
На губах Беатрис заиграла холодная усмешка:
К тому же ты притащил ее в дом сам, даже не спросив моего мнения. Не мне тебе указывать, так что я не стала возмущаться, но...
...
...Но и сближаться с ней я не обязана. Она мне просто не нравится.
Пожалуй, стоило раз и навсегда прояснить этот вопрос. Тогда Кайл впредь не будет пытаться их помирить.
Им просто нужно и дальше делать вид, что друг друга не существует. Как они всегда и поступали.
Это избавило бы их от большинства проблем.
Ну, иногда, конечно, будут случаться стычки вроде вчерашней, но...
Голос Беатрис звучал твердо и решительно. В нем не было ни капли сомнения.
Понял ли он, что она действительно не собирается мириться с Шин-а?
...Раз уж ты так настаиваешь, я понял. Больше не буду лезть к тебе с этим. В конце концов, это я навязал тебе сестру.
На лице Кайла промелькнула горечь, но он заговорил так, словно решил уступить Беатрис.
Это означало, что отныне он не станет лезть к ним со своим примирением.
Почувствовав удовлетворение от того, что последнее слово осталось за ней, Беатрис победоносно усмехнулась и посмотрела на Кайла с легким пренебрежением:
Хм... С этого и надо было начинать. Я же говорю, ты никудышный отец. Ты даже не представляешь, как мне было тяжело все это время.
...
Скажу прямо: я и так слишком долго тебя терпела. Твое вечное желание совать нос в мои дела жутко раздражает. Интересно, ты сам-то об этом догадывался?
Пожалуй, эти слова были лишними. Они могли лишь окончательно испортить атмосферу.
Какой прок был в том, чтобы так жестоко ранить Кайла словами, которые она даже не до конца имела в виду?
Разве что мимолетное, злое удовольствие от возможности безнаказанно хамить собственному «отцу»?
Какое же это было глупое и неблагодарное упрямство.
Она вообще не имела права говорить такое после всего, что Кайл для нее сделал.
Но Беатрис, увязшая в дебрях подросткового бунта и разучившаяся быть искренней с отцом, не чувствовала за собой вины.
...Вот как?
Даже когда Кайл посмотрел на нее непривычно холодным, тяжелым взглядом, она не опомнилась.
Решив, что Кайл просто соглашается с ней, она с гордым видом бросила в ответ:
Вот именно. Тебе давно пора понять, какая я у тебя хорошая дочь. Да я только ради тебя пошла на столько уступок, что...
Глухой стук!
...Ой.
Закончить свою победную тираду ей не удалось.
Прежде чем она успела наговорить отцу новых гадостей, на стол с глухим стуком опустилась сумка.
Прямоугольный кожаный саквояж с жесткими краями, который с первого взгляда выглядел дорого и добротно.
Беатрис испуганно покосилась на Кайла, внезапно выставившего этот саквояж на стол.
Атмосфера мгновенно переменилась. Беатрис, только что метавшаяся как дикий жеребенок, тут же прикусила язык и принялась настороженно следить за каждым движением отца.
А Кайл... смерил ее леденящим душу взглядом и поднялся, взяв саквояж в руку.
Вставай, Беатрис. Нам пора идти туда, куда мы действительно собирались.
...А?
Не «Риш». «Беатрис». Услышав свое полное имя вместо ласкового прозвища, которого она не слышала уже очень давно, Беатрис невольно вжала голову в плечи.
Но Кайл, похоже, не собирался ее ждать. Безразлично скользнув по ней взглядом, он тут же развернулся и пошел прочь.
Беатрис сидела в полном ступоре, пока Кайл расплачивался у стойки, и лишь тогда наконец опомнилась.
П-подожди, папа?..
Испугавшись, что он может бросить ее и уйти, она с паникой в глазах поспешно вскочила из-за стола.
На то, что она даже не доела обед, ей было уже наплевать.
Разве это имело значение? Беатрис бросилась догонять Кайла.
Вот только Кайл шагал по улице так быстро, что она едва поспевала за ним.
Раньше такое и представить было невозможно. Кайл всегда подстраивался под ее шаг, как бы медленно она ни шла.
Что-то было не так. Все изменилось.
П-папа, куда мы идем?..
Теперь Беатрис отчетливо ощущала эту пугающую пропасть между ними.
Роли поменялись в одно мгновение.
Беатрис, которая все это время вела себя с Кайлом высокомерно и дерзко, теперь испуганно бежала за ним следом.
Не в силах выносить это давящее напряжение, она хотела схватить его за руку, но так и не решилась прикоснуться к нему.
Тщетно пытаясь сократить расстояние до Кайла, который сегодня казался бесконечно далеким, она изо всех сил старалась не отставать...
...Папа, это?..
...
Место, куда они пришли, миновав торговые кварталы и оказавшись на самой окраине города, заставило ее вздрогнуть.
Беатрис перевела взгляд со спины остановившегося Кайла вверх.
«Приют феи».
На вывеске здания значилось это название: «Приют феи». Вряд ли здесь действительно обитали эльфы или феи, которые, по слухам, жили на юге континента.
Обычно такие заведения в крупных городах служили одновременно и таверной, и постоялым двором.
Зачем они пришли в гостиницу? Беатрис никак не могла уловить связь.
Может, эта дешевая гостиница перед глазами — просто ошибка, а их настоящая цель находится дальше?..
Дзинь!
Но Кайл уверенно толкнул дверь «Приюта феи» и вошел внутрь.
Звон колокольчика, возвестивший о приходе гостей, вывел ее из оцепенения.
...А, подожди!
Беатрис, окончательно теряя самообладание, бросилась за ним, панически озираясь по сторонам.
Кайл по-прежнему не обращал на нее никакого внимания. Ему было абсолютно все равно, поспевает она за ним или нет.
Забрав у трактирщика ключ, Кайл молча направился к лестнице на второй этаж.
Беатрис сжалась под любопытными взглядами постояльцев в зале.
Ох...
Словно боясь, что ее кто-то узнает, она поспешила скрыться на лестнице.
Папа!..
Заметив, как Кайл открывает дверь комнаты в самом конце коридора, она бросилась следом. На ее глаза уже наворачивались слезы.
И тут...
Щелк!
...Ах?!
Дверь закрылась. Стоило ей переступить порог, как Кайл запер замок изнутри.
Беатрис испуганно обернулась, но...
В любой другой ситуации Кайл попытался бы успокоить ее, но сейчас он оставался абсолютно равнодушным.
Он спокойно прошел вглубь комнаты и остановился у стола.
По сравнению с просторной спальней Беатрис в особняке, этот номер в дешевой гостинице казался крошечным: двуспальная кровать посреди комнаты да простенький стол у стены.
Беатрис часто-часто захлопала ресницами, робко глядя на отца.
Она больше не смела спросить его, зачем они здесь.
Несмотря на все ее капризы, этот год она прожила счастливой дочерью Кайла.
Но сейчас на лице Кайла застыла маска, которой Беатрис не видела еще никогда в жизни.
Это было по-настоящему жутко — лицо, лишенное каких-либо эмоций, холодное и безжизненное.
Кайл скользнул взглядом по Беатрис, которая уже мелко дрожала, и поставил саквояж на стол.
Щелк.
Он открыл кожаный замок, и внутри обнаружилось около тридцати аккуратно уложенных флаконов.
Беатрис сразу поняла, что в них налито.
Это был Катализатор кровотока — лекарство, которое она за этот год принимала уже больше десятка раз.
Зачем он достал их сейчас?
В горле у Беатрис пересохло от страшной догадки, которая внезапно пришла ей в голову.
Отныне ты будешь принимать это лекарство сама.
...Что?
Кайл достал из саквояжа шприц, мельком осмотрел иглу и невозмутимо продолжил.
Ему было совершенно безразлично, что Беатрис оцепенела от ужаса.
Вчера, пока дома никого не было, мне доставили посылку. Обычно я сам ездил за ними в Сейдо, но в этот раз побоялся оставлять вас с Шин-а одних.
...П-папа.
И не зря. Стоило мне вернуться с посылкой, как я обнаружил разгромленный двор. Мои опасения полностью подтвердились.
Дзинь.
Кайл отложил шприц, взял один из флаконов с прозрачной жидкостью и слегка встряхнул его.
Он делал это намеренно? С какого-то момента он вообще перестал смотреть на Беатрис.
Его голос звучал ровно и монотонно:
Можешь быть спокойна. Этот Хокма не совсем лишился совести... Хоть он и натравил на тебя рыцарей, портить лекарство он бы не стал, ведь законных оснований у него больше нет. Впрочем, я все равно проверил его магией.
...
Беатрис молчала. У нее больше не хватало духу позвать отца.
Она лишь стеклянным взглядом смотрела на саквояж.
Под флаконами и шприцами лежал туго набитый кожаный кошель, сквозь который угадывались очертания золотых монет.
Кайл небрежно постучал тыльной стороной ладони по кошелю и произнес:
Здесь достаточно золота. Если не будешь швыряться деньгами, тебе хватит на несколько лет безбедной жизни. Ну а если закончатся
...А?..
По спине пробежал ледяной холод. Беатрис неловко, жалко улыбнулась.
Эта вымученная улыбка выглядела невероятно жалко и беспомощно.
О чем... о чем ты говоришь?.. «Самой»? «Расходы на жизнь»? Папа, я... я не понимаю.
...
З-зачем ты привел меня сюда? Это ведь не то, о чем я подумала? Правда ведь?..
И только тогда.
Кайл снова посмотрел на нее.
Все тем же пустым, безжизненным взглядом.
В груди у Беатрис тупо заныло сердце, ее губы задрожали.
П-папа... Папочка...
...Если мое присутствие тебя так раздражает, что мне еще остается делать?
...Ах.
Я сказал тебе еще в первый день, когда привел в свой дом: я исполню любое твое желание.
Спазм перехватил горло Беатрис. Она отчаянно пыталась что-то сказать, но не могла выдавить ни звука.
Дрожащей рукой она вцепилась в собственное запястье и низко опустила голову.
Не бойся. Я не собираюсь бросать тебя на произвол судьбы и обрывать все связи.
...
Проще говоря, ты будешь жить отдельно, как побочная ветвь семьи. Раз уж моя дочь так сильно меня ненавидит, что ей тошно на меня смотреть, мне приходится расселить нас.
Он говорил спокойно, но для Беатрис эти слова прозвучали как смертный приговор.
«Побочная ветвь». Звучало красиво, но на деле это было самым настоящим изгнанием.
Беатрис не поднимала глаз от пола, не в силах смотреть на Кайла, который так безжалостно рубил ее жизнь на куски.
Но вечно прятаться было нельзя. Да и бежать ей было некуда.
«...Хнык».
На миг она зажмурилась, а затем сделала короткий, судорожный вдох, цепляясь за безумную надежду.
Что, если все это — просто кошмарный сон?
Что, если она все неправильно поняла, и стоит ей поднять голову, как она увидит теплую, привычную улыбку отца?
Сама понимая, насколько это глупо, Беатрис все же подняла глаза.
И...
Ах...
Ее хрупкая надежда с треском разбилась вдребезги.
Из ее груди вырвался тихий стон.
Лицо Кайла оставалось ледяным.
Он прекрасно видел ее полные слез, умоляющие глаза, но даже не дрогнул, когда безжалостно произнес:
Если тебе нужны какие-то вещи, скажи сейчас. Как вернусь домой, я соберу все из твоей комнаты и пришлю сюда. Одежду и все остальное.
...
По бледной щеке Беатрис покатилась одинокая горькая слеза.