Том 1 · Глава 44. Восток (7)
…Восемь лет назад, когда я только начал работать наемником в этом мире и путешествовал по всему континенту.
…
Я исходил столько полей сражений, что мест, где я не побывал, почти не осталось. Именно поэтому я и упомянул, что уже бывал на Востоке.
Это было неожиданно. Рассказ начался настолько внезапно, что в нем трудно было уловить хоть какую-то связь с предыдущим разговором.
Шин-а нахмурилась, но хватку, разумеется, не ослабила.
Она уже все решила. Пусть даже это решение родилось из глухого, безысходного отчаяния, она собиралась убить Кайла, а затем попытаться умереть сама.
Удастся ли ей последнее, она не знала… Но какое это имело значение? Если она поведет за собой чудовищ и разрушит мир, рано или поздно найдется кто-то достаточно сильный, чтобы оборвать ее жизнь.
…
И все же, несмотря на эти мысли, Шин-а невольно помедлила.
«Почему?»
Если решение принято, нужно просто свернуть Кайлу шею прямо здесь и сейчас. Почему она колеблется? Почему хочет дослушать то, что он скажет?
Шин-а не находила ответа, а Кайл тем временем продолжал:
Это было лет пять назад… Или уже шесть? Так или иначе, какое-то время я жил в одной деревне.
Из-за того, что Шин-а сдавливала ему горло, говорить было тяжело. Кайлу приходилось делать паузы между фразами, чтобы перевести дыхание.
…Тц.
Шин-а сама не заметила, как слегка ослабила хватку — ровно настолько, чтобы он мог сделать вдох. Она сделала это неосознанно и тут же пожалела, но Кайл лишь загадочно улыбнулся и продолжил:
В той деревне не жаловали чужаков. Нам дали кров лишь из страха перед наемниками, а вовсе не из гостеприимства. Жители наверняка мечтали, чтобы мы поскорее убрались.
…К чему ты клонишь?
Она сдерживала себя лишь из слабого любопытства, но терпение было на исходе. Ей ничего не стоило оборвать его рассказ и придушить его на месте.
Неужели он не боялся?
Кайл лишь слегка улыбался, продолжая говорить ровным, спокойным голосом:
Хотя все жители относились к нам с враждебностью, нашелся один ребенок, который потянулся к нам со всей искренностью.
Мальчишка лет четырнадцати. Вопреки запретам взрослых, он то и дело прибегал ко мне и расспрашивал обо всем, что происходит во внешнем мире. Это казалось мне забавным и милым.
Сам не заметил, как стал рассказывать ему обо всем подряд: об империи Дерсия, о Черном лотосе, который пытается ее свергнуть, о Святой и Императрице, о Семи Властителях вроде Алого Неба…
Несмотря на то, что приемная дочь прижимала его к земле всем телом и он не мог даже пошевелиться, Кайл лежал совершенно расслабленно, словно на мягкой постели, предаваясь воспоминаниям.
Те события остались в далеком прошлом, но он помнил их до мельчайших деталей. Тогда Кайл провел в этом теле всего около двух лет и еще не умел открываться людям. Возможно, дело было в юном возрасте мальчишки, но именно к нему Кайл проникся искренним теплом.
Они общались от силы месяца два или три.
…Проблема в том, что для наемников, выполняющих задание, это слишком долгий срок. Двух-трех месяцев вполне хватило, чтобы нас выследили.
…
Нашими врагами тогда был не Черный лотос, а мятежники из числа местных дворян, недовольных империей Дерсия… Эти ублюдки выслеживали нас и в итоге обрушили на деревню шквал заклинаний.
Голос Кайла заметно изменился. Шин-а уловила эту едва заметную перемену. Злость? Или сожаление? В любом случае, это было глубокое, тяжелое чувство.
Взгляд Шин-а невольно смягчился, а Кайл, тихо вздохнув, продолжил:
Был ли я тогда на седьмом уровне? Кажется, да. А значит, даже под плотным магическим обстрелом я мог выбраться живым.
По счастливой случайности ему удалось увести из деревни и Ребекку, внучку Императора Меча, которая оказалась неподалеку. Нескольким наемникам из его отряда тоже удалось уцелеть.
…Но самой деревне не повезло.
…
Какая ирония. Магический удар нанесли из-за наемников, а пострадали ни в чем не повинные мирные жители.
И конечно, тот обстрел унес жизнь мальчика, который так мечтал увидеть мир. Были и другие причины, но в конечном счете все произошло из-за того, что Кайл задержался там слишком надолго.
Кайл замолчал. Шин-а молча смотрела на него сверху вниз, не проронив ни слова.
Кайл почти никогда не делился тем, что у него на душе. Именно поэтому его рассказ заставил ее вслушаться.
Наверное, трудно понять, к чему я вдруг вспомнил эту старую историю? Шин-а.
…Хм.
Понять его мотивы действительно было непросто. Шин-а лишь молча приподняла бровь, а Кайл с горькой улыбкой перевел взгляд на небо.
Хвост Шин-а крепко держал его за руку, а второе плечо она придавила коленом. Будучи полностью обездвиженным, он заговорил о другом:
До того случая у меня в голове была лишь одна мысль.
…
Предотвратить гибель этого мира. Любой ценой. Во что бы то ни стало.
И снова резкая смена темы. Заявление, казалось, никак не связанное с предыдущим рассказом, словно контекст для него вообще ничего не значил.
Предотвратить гибель мира? Это прозвучало внезапно, но Шин-а хотя бы отчасти понимала, к чему он клонит. Этот вопрос давно не давал ей покоя. Истинная причина, по которой Кайл удочерил ее и Беатрис.
Беатрис наверняка тоже представляла угрозу для мира, пусть и в ином ключе. Это становилось очевидным, стоило лишь вспомнить о ее пугающей силе.
Взгляд Шин-а стал задумчивым, а Кайл спокойно прикрыл глаза.
Алая ведьма, Буйное Божество Силы, Механическая императрица… Три будущих Бедствия, в основе которых лежали судьбы маленьких девочек. Ради того, чтобы предотвратить катастрофу, я был готов отбросить остатки своей жалкой морали.
«Любой ценой».
Эти слова были чистой правдой. И первоначальный план, который Кайл составил, едва оказавшись в этом мире, не предполагал никакой жалости или полумер.
…Уничтожить Бедствия до того, как они ими станут. Просто убить их.
…
Самое простое и надежное решение. Тем более что я мог легко создать условия для устранения всех троих.
Первой была Алая ведьма. С ней разобраться проще всего. Достаточно было перерезать ей горло лет в пятнадцать, пока в ней не пробудилась Власть Крови.
Вторым шло Буйное Божество Силы. Способов справиться с ней тоже хватало. Это перекликалось с тем самым «пари», которое Кайл когда-то предложил Шин-а.
Кайл не сомневался, что успеет подняться с восьмого уровня на девятый до того, как она начнет сеять хаос. А убедить Буйное Божество Силы, искавшее освобождения через разрушение, было не такой уж невыполнимой задачей.
Третьей была Механическая императрица… Подобраться к ней было сложнее. И все же убить ее не составляло труда — ее личная боевая мощь была невелика. Прежде чем она уничтожит мир с помощью созданной ею высокотехнологичной цивилизации, нужно было лишь уничтожить мозг, управляющий этой машиной.
…
Да, способов хватало. Убей их всех — и никаких Бедствий, никакой гибели мира.
Тело, в котором очутился Кайл, уже тогда находилось на начальной ступени шестого уровня. Молодой, многообещающий наемник — с таким потенциалом занять место среди Семи Властителей было лишь вопросом времени. Даже если бы личной силы не хватило, он мог использовать связи и влияние, накопленные за годы наемничества, чтобы устранить будущие угрозы. Все было предельно просто.
До того самого случая в деревне.
Но теперь… я не могу так поступить. Ни за что на свете.
Кайл горько, самокритично усмехнулся. Воспоминания закончились. Пора возвращаться к реальности.
Он посмотрел снизу вверх на Шин-а, которая сидела на нем верхом, и негромко произнес, глядя прямо в ее полные решимости пепельно-серые глаза:
Тогда я не сумел защитить даже одного мальчишку из глухой деревни… И после этого я должен клеймить отчаявшихся девочек «Бедствиями», вершить над ними суд и покупать мир ценой их жизней, вонзая им клинки в горло? Ха-ха.
…
Какая цена у такого мира? Даже если бы я предотвратил катастрофу таким путем, я возненавидел бы себя настолько, что просто сошел бы с ума.
Хвать!
…!
Едва договорив, Кайл вырвал руку из захвата ее хвоста и резко перехватил запястье Шин-а — то самое, которым она сдавливала ему горло.
Тонкое, хрупкое запястье. Она была Бедствием, способным погубить мир, но сейчас казалась слишком беззащитной, чтобы просто заклеймить ее злом и уничтожить.
С лица Кайла мгновенно исчезла былая расслабленность. Он посмотрел на Шин-а сурово, почти с яростью, и твердо произнес:
Я спасу тебя, Шин-а. Я решил это еще в тот день, когда самонадеянно дал тебе это имя.
…Ах ты…
Можешь проклинать меня за эгоизм. Да, я растаптываю твое давнее желание ради собственного успокоения. Но отступиться я тоже не могу.
Он спасет ее. Каким бы эгоистичным, предвзятым и ребяческим ни было это заявление.
В этом была его непоколебимая воля.
Воля Кайла, когда-то попавшего в этот мир и из одного лишь страха смерти готового предотвратить апокалипсис, убив девочек, которые «еще не успели» совершить ни единого преступления.