Том 1 · Глава 8. Отец и дочь (1)
Сама сможешь сделать укол? Или тебе помочь?
...
Хм, пожалуй, самой тебе будет непросто.
Заметив, как Беатрис замялась, я придвинул обратно флакон с катализатором кровотока и шприц, которые только что ей протягивал.
Это лекарство нужно было вводить раз в месяц, чтобы унять боль, но, согласно инструкции, колоть его следовало в кровеносный сосуд на шее. Само собой, сделать это самой себе крайне тяжело. Особенно пятнадцатилетней девочке.
Я проткнул иглой крышку флакона, как и советовал алхимик, когда я покупал у него катализатор.
«Надо бы на днях снова к нему наведаться».
Мне повезло свести знакомство с алхимиком во время пребывания в столице. Благодаря ему достать катализатор кровотока оказался относительно просто. И всё же, не считая того флакона, которым я приманил Беатрис, запасов у меня не осталось. Нужно было встретиться с ним в течение месяца, пока не закончилось действие препарата.
Именно ради этого я и копил деньги. Целых двадцать пять платиновых монет...
Сейчас будет немного больно.
...Ик.
Тюк!
Я убрал в сторону её синие волосы, обнажая бледную шею, и ввёл иглу, мысленно ведя подсчёты.
До совершеннолетия девочки — до того, как ей исполнится двадцать, — оставалось ещё пять лет. Примерно к этому же сроку симптомы Кровавого мора должны были достигнуть своего пика.
Обычно девяносто девять из ста больных Кровавым мором умирали задолго до этого, а те немногие, кому удавалось выжить, сходили с ума и превращались в идиотов. Разумеется, Беатрис — та самая «Кровавая Ведьма Беатрис Эдельберг» из оригинального произведения — не умерла и не лишилась рассудка, а вместо этого пробудила свою силу как Бедствие.
Но даже так, все эти пять лет ей, как и любому больному Кровавым мором, предстояло мучиться от невыносимой, разрывающей боли. Катализатор кровотока был единственным спасением. В течение следующих пяти лет — целых шестьдесят месяцев — лекарство должно было подавлять приступы боли в сердце.
Почти все мои сбережения уйдут на покупку этого препарата. Каким бы хорошим ни было моё знакомство с первоклассным алхимиком, даром катализатор мне никто не отдаст. Подавитель Кровавого мора требовал не только высочайшего мастерства алхимика, но и редчайших ингредиентов, которые стоили целое состояние. Максимум, на что я мог рассчитывать благодаря нашему знакомству, — это скидка за саму работу. За всё остальное придётся платить сполна.
Хм.
Я продолжал размышлять, в течение двух минут медленно и плавно вдавливая поршень шприца. Прозрачный раствор без остатка ушёл под кожу.
Я слегка прижал пальцем место укола на шее Беатрис и вытащил иглу. Она вздрогнула, но сильной боли почувствовать не должна была. Убрав использованный шприц обратно в деревянную шкатулку, я мягко спросил:
Ну как? Всё в порядке? Нигде не болит?
...М-м, да.
Если позже снова заболит в груди, сразу же говори мне. Вообще, если укол сделан правильно, такого быть не должно, но на всякий случай.
Я аккуратно наклеил на место укола заранее подготовленный маленький квадратный пластырь. Когда я слегка провел пальцами по её шее, Беатрис вздрогнула всем телом — должно быть, от щекотки.
Она торопливо поправила растрепавшиеся волосы и невнятно пробормотала:
Не болит... Вроде бы ничего такого не чувствую. Пока всё хорошо. Только... в жар немного бросило...
Насчет жара не переживай. Мне говорили, что тело может немного нагреться из-за ускорившегося кровообращения.
...М-м, поняла.
Ответив, Беатрис легко спрыгнула с кухонного стула, на котором сидела. В мягком полумраке её белый пеньюар, в который она переоделась, слегка переливался под светом ламп. Это был один из тех многочисленных нарядов, что я набрал днём по совету хозяйки модной лавки. А у той женщины и впрямь оказался отличный вкус. Мне очень нравилось, как Беатрис шёл этот наряд.
Я удовлетворённо кивнул, закрыл деревянную шкатулку и тоже поднялся со стула.
Ну что, пора спать? Уже поздно.
...А.
Твоя комната там же, где я показывал вчера. Найдёшь дорогу?
Беатрис бросила взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, и нерешительно замялась. Этого было достаточно вместо ответа. Справедливости ради, особняк и правда был немаленьким.
Пойдём вместе. Чтобы на этот раз ты точно запомнила.
...Хорошо...
Как и днём, я мягко взял её за тонкое запястье и увлёк за собой.
Этот двухэтажный особняк в городе Гендель, что на севере империи, я приобрёл заранее, с прицелом на будущее. И, как я уже думал раньше, дом был рассчитан на то, чтобы в нём свободно могли разместиться четыре-пять человек... Но сейчас, когда нас было всего двое, комнаты казались излишне просторными и пустыми.
Только на втором этаже было целых пять комнат, так что неудивительно, что Беатрис запуталась. Впрочем, со временем привыкнет.
Скрип...
Вот, это твоя комната.
Мы прошли по коридору второго этажа, и я открыл предпоследнюю дверь. Именно здесь она спала прошлую ночь.
Само собой, это была её личная комната. На всякий случай я поселил её по соседству со своей спальней, но за этой дверью начиналась её личная территория. Даже если мы стали отцом и дочерью — вернее, именно потому, что мы ими стали, — следовало строго соблюдать личные границы.
В будущем я объявлю себя её покровителем... но переступать черту не собирался. Я твердо намерен играть роль отца — а если точнее, покровителя — лишь внешне. Наверняка самой Беатрис так тоже будет проще. Даже если она согласилась на удочерение по договору, ей было бы тяжело искренне считать меня своим отцом.
Комната, устланная мягким ковром, выглядела довольно сиротливо для спальни девочки. Тут уж ничего не поделаешь. Я совершенно не умел обустраивать интерьеры, да и мир этот был далёк от современного, где можно без труда купить любой декор. Всё, что я смог сделать, — это выбрать постельное белье поярче, руководствуясь самыми банальными стереотипами.
Кхм.
...Но даже это яркое пятно посреди пустой комнаты смотрелось нелепо, словно одинокий розовый цветок посреди пустыни. Одним словом, оно было совершенно не к месту. Я невольно кашлянул, почувствовав неловкость.
Ах да, чуть не забыл отдать тебе кое-что.
?
Грустно прослыть в глазах дочери отцом без капли вкуса, но что поделать? Надо исправлять положение. Вспомнив о подарке, который я приготовил уже очень давно, я подошёл к шкафу. И достал вещь, которую припрятал там ещё при покупке особняка.
Держи, это тебе.
...Игрушка?
Беатрис приняла подарок, удивлённо хлопая ресницами — она явно не ожидала ничего подобного. Это был огромный плюшевый медведь, который почти полностью закрывал её хрупкую фигурку. Из-за этого она смешно растопырила руки, крепко обхватив медведя со всех сторон.
Я невольно усмехнулся и помог ей уложить игрушку на кровать.
Пусть наш союз и скреплён сделкой... я сделаю всё возможное, чтобы стать для тебя хорошим «отцом». Пусть даже и приёмным.
...
Можешь не верить мне на слово, я не собираюсь ничего навязывать. Просто прими это как должное. А медведь
Будь я обычным любящим отцом, я бы, наверное, нежно поцеловал дочь в лоб перед сном. Но к нашим с Беатрис отношениям это никак не подходило. Поэтому я просто развернулся, чтобы уйти.
Доброй ночи. Если что-то понадобится, я в соседней комнате, так что заходи.
Разумная дистанция — залог здоровых отношений. Особенно для тех, кто только примерил на себя роли отца и дочери. Я не собирался насильно втираться к ней в доверие. Хотя, наверное, глупо рассуждать об этом после того, как я практически силой привёз её в этот город.
Скажем так: мне бы хотелось, чтобы она сама открылась мне, но если этого не произойдёт, я не расстроюсь. Моё дело — выполнять свои обязательства. Быть её опекуном, обеспечивать кровом и лекарствами.
И тут...
...Кайл.
Пожалуй, впервые... Беатрис сама окликнула меня. И не как-нибудь, а по имени.
Я остановился и обернулся. А ведь верно, я, кажется, ни разу не называл ей своего имени... Должно быть, подсмотрела в бумагах об удочерении, когда мы заполняли их днём.
Я спокойно посмотрел на Беатрис, а она, не отводя взгляда, спросила:
Почему ты взял меня в дочери? Зачем... привёз меня из того города так далеко?
...
Зачем проявлять такую заботу о ком-то вроде меня? Ведь от меня нет никакой пользы.
Как бы она ни старалась это скрыть, её глаза дрожали, а в голосе сквозило волнение. Зачем я привёз её сюда, трачу баснословные деньги на катализатор кровотока и называю своей дочерью?
В её взгляде читалось искреннее недоумение, куча вопросов и глубокое недоверие. Но вместе с тем... она словно отчаянно пыталась найти хоть какую-то зацепку, чтобы поверить мне.
Я молча посмотрел на Беатрис, и мои губы тронула загадочная улыбка.
Ну... кто знает?
...
К сожалению, это секрет. По крайней мере, пока.
Лицо Беатрис помрачнело ещё сильнее, но я лишь бросил на неё прощальный взгляд и взялся за ручку двери. Надеюсь, она хотя бы выспится сегодня.
Скрип...
Хлоп!
...
∗На Бусти залил все главы переводом, ссылка в комментах