Том 1 · Глава 120. Побочная история — К другому континенту (6)

Путешествие с девочкой, которая вполне могла бы сойти за мою дочь, выдалось довольно оживленным.

Если бы мы ехали только вдвоем с Ирефи Юстицией, поездка, полагаю, оказалась бы куда более тихой, хотя я и не взялся бы утверждать, какой из вариантов лучше.

Для меня это был приятный избыток вариантов, каждый из которых по-своему хорош, так что выбрать что-то одно казалось невозможным.

Благодаря нашей непрекращающейся болтовне обо всем на свете мы быстро сблизились. Конечно, Ришекрейт все еще побаивалась Ирефи, но теперь девочка хотя бы могла осторожно заговаривать с ней.

Стоило Ришекрейт выказать малейшие признаки неловкости, как на лице Ирефи тут же проскальзывали нотки сожаления. И пускай Ирефи отчитала малышку исключительно ради ее же блага, она все равно испытывала вину, видя, как ребенок ходит перед ней на цыпочках.

Но даже это стало частью нашей приятной повседневной рутины.

Хотя наша связь возникла внезапно и была лишь временной, я получал такое удовольствие от происходящего, что втайне желал, чтобы эти дни продлились подольше. К несчастью, в этом мире я оставался единственным, чьи часы были сломаны. Стрелки времени неумолимо бежали вперед, а маятник продолжал описывать свою дугу.

Подгоняемые ходом времени, мы наконец остановились перед раскинувшимся впереди шумным городом.

—Мы наконец-то приехали, — Ришекрейт театральным жестом раскинула руки в стороны, явно не в силах скрыть восторг от возможности наконец-то вдохнуть воздух родного города после столь долгой разлуки. — Добро пожаловать в Джедо!

—Как мило.

—Какая прелесть.

Так мы с Ирефи отреагировали на ее восторженное приветствие.

Смутившись от нашей ласковой похвалы, Ришекрейт поспешно отпрянула назад:

—Я уже не в том возрасте, чтобы меня называли милой...

—О чем ты говоришь? Ты самый настоящий ребенок.

—И к тому же весьма юный.

—Да и вы оба, кажется, не настолько стары, чтобы с таким авторитетом рассуждать о «весьма юном» возрасте, разве нет?

Ришекрейт вопросительно склонила голову набок, задав вполне резонный вопрос, пускай она и была бесконечно далека от истины. В обычных обстоятельствах ее сомнение казалось бы вполне обоснованным.

Однако наш возраст невозможно было измерить годами, видимыми на поверхности, ведь наши души проживали время совсем иначе, чем у обычных людей.

Ирефи унаследовала все воспоминания из тех времен, когда будущее еще не было искажено, а я прожил невероятно долгую жизнь в прошлом воплощении Нетионписа.

Мы и сами больше не знали истинного возраста друг друга, и могли лишь с уверенностью утверждать, что давно оставили позади рамки обычной человеческой жизни.

—Что ж, спасибо за твое милое и восторженное приветствие, Ришекрейт.

—Не за что.

—И... что ты собираешься делать теперь?

—О чем ты?

—Теперь, когда мы добрались до Джедо, твое возвращение домой уже совсем близко. Почти пришло время прощаться.

От внезапного заявления Ирефи я удрученно вскрикнул:

—Ох, и правда, неужели уже пора!..

—Да что с тобой такое, Непи? У тебя такой вид, будто небо рушится...

Ее колкое замечание вонзилось мне прямо в сердце. Не стоило показывать подобные эмоции перед ребенком, так что я поспешил взять себя в руки. И все же разочарование было слишком искренним, чтобы скрыть его без остатка.

—Я только сейчас поняла, насколько Непи эмоционален. Иногда ты кажешься таким взрослым, но порой ведешь себя совсем как ребенок...

—У тебя наметанный глаз на людей, Ришекрейт. Но позволь мне исправить одно недоразумение.

Ирефи бросила на меня быстрый взгляд и вынесла холодный вердикт:

—Непи проводит гораздо больше времени, ребячась, нежели ведя себя как взрослый.

—Ирефи, ну ты даешь...!

—Хе-хе, интересно, изменишься ли ты когда-нибудь?

—Да взрослый я!!!

—Ну да, ты у нас «взросленький».

—...А? — С чего это Ирефи так быстро согласилась?

Ее интонация прозвучала как-то двусмысленно, но ведь она признала, что я взрослый, верно?

Эта снисходительная интонация вызвала у меня нехорошее предчувствие, однако благоразумнее было прекратить расспросы прямо сейчас.

Пока я пребывал в недоумении, пытаясь разгадать истинные намерения Ирефи, со стороны донесся тихий смешок.

—Пф-ф... ха-ха, я теперь прекрасно вижу, где именно возникло недопонимание!

—Слово Ришекрейт — закон. Я взрослый.

—Хм, конечно. Непи — взрослый. По крайней мере, то впечатление, которое сложилось у меня во время наблюдений за тобой, уже ничто не изменит.

—Видишь, Ирефи? Я же говорил!

—Хотя в такие моменты ты кажешься сущим ребенком.

—Ох...!

Даже моя отчаянная попытка прикусить язык, похоже, позабавила Ришекрейт.

Она тихо рассмеялась, словно наблюдая за представлением шута, а затем перевела взгляд с меня на Ирефи.

Отсмеявшись, она вновь заговорила более серьезным тоном:

—Но мое впечатление, кажется, сильно отличается от мнения Ирефи. Любопытно, что человек, который провел с тобой гораздо больше времени, чем я, не согласен со мной... Не указывает ли это на то, что Непи показывает свое истинное «я» только наедине с Ирефи?

—Ну...

—Хе-хе.

Я издал какой-то хриплый звук, хотя и не сделал ничего плохого, в то время как Ирефи одарила меня мягкой усмешкой.

В каком-то смысле ее замечание попало в самую точку, так что я не смог выдавить из себя даже слабого возражения.

Пока во мне закипало чувство неловкости, мое внимание естественным образом привлекла одна деталь в поведении Ришекрейт.

«Ришекрейт, ты...»

Ее руки были скромно сложены на животе, а тонкие пальцы непрерывно переплетались. Хотя мы провели вместе совсем немного времени, я уже успел запомнить эту привычку.

Обычно, когда она чувствовала себя неловко, но хотела о чем-то попросить, она начинала теребить пальцы.

И действительно, вскоре глаза Ришекрейт забегали из стороны в сторону.

—Так вот, Непи...

—Да?

—Вне зависимости от твоей истинной натуры, для меня ты взрослый... взрослый, на которого я могу положиться.

—Да, я взрослый.

—Поэтому у меня есть к тебе просьба. Если это возможно, не мог бы ты проводить меня до самого дома...?

—Пойти с тобой не составит труда, но есть ли для этого какая-то причина?

—Я надеюсь, что при тебе меня... будут меньше ругать перед остальными.

—Пф-ф, кх-ха-ха...

—Не смейся...!

В конце концов лицо Ришекрейт залилось краской. Еще недавно, делясь своими проницательными наблюдениями, она казалась весьма взрослой, но сейчас вновь превратилась в обычного ребенка, что выглядело невероятно мило.

Поглаживая ее прелестные серебристые волосы, я поспешил успокоить девочку:

—Хорошо, хорошо. Давай вместе пойдем к тебе домой. Я даже разделю с тобой наказание.

—Наказание? Да вы двое — мои спасители! К тому же... — На этот раз взгляд Ришекрейт скользнул в сторону Ирефи.

—...Я просто не представляю, чтобы кто-то посмел отругать ее.

—Еще бы. Кто посмеет косо взглянуть на Королеву Ворчания?

Кажется, я сам напрашивался на верную смерть.

—Кого это ты назвал Королевой Ворчания?!

Ирефи яростно запротестовала, однако ее протест был отклонен молчаливым согласием между мной и Ришекрейт.

Само собой, сама Ирефи об этом заговоре даже не подозревала.

—Эх... Ладно. Я пойду с вами и хотя бы объясню ситуацию.

—Мой дом... довольно большой, ничего страшного?

—Что? Наш дом наверняка побольше твоего будет.

—Непи, ты что, соревнуешься с ребенком размерами дома?

Ирефи посмотрела на меня с крайним недоверием.

Да я просто гордился нашей обителью!

Особняк Нетионписа, охраняемый как национальное достояние, уступал Императорскому дворцу по высоте, но по площади территории почти равнялся ему.

Он был излишне просторным для меня, ведь я занимал всего одну или две комнаты.

Но если это обеспечивало комфортную жизнь прислуге, я оставался вполне доволен.

—А... понятно, — Ришекрейт выслушала это со скептическим выражением лица.

Ее мысли были шиты белыми нитками, но вполне понятны.

Должно быть, ее особняк действительно огромен, раз она сочла мое хвастовство сущей нелепицей.

«Интересно, он размером с поместье маркиза Юстиции?»

Я до сих пор отчетливо помнил, как полз до самых главных ворот, пытаясь сбежать от запершей меня Ирефи.

Когда она, представ в ночной сорочке, обняла меня со спины в тот самый момент, когда я уже уверовал в свое спасение, мне показалось, что мое сердце сейчас разорвется.

Стоило этому травмирующему воспоминанию всплыть в памяти, как я неосознанно бросил на Ирефи испуганный взгляд.

...Впрочем, я тут же опустил глаза, как только наши взгляды встретились.

Игнорируя мои жалкие терзания, спутницы наняли неподалеку экипаж.

В такие моменты рассудительная Ирефи и юная Ришекрейт казались на удивление спевшимися.

На первый взгляд Ришекрейт робела перед Ирефи, но это, похоже, вовсе не перерастало в неприязнь.

Возможно, искренность Ирефи все же достучалась до сердца Ришекрейт.

И пускай поначалу Ирефи, возможно, видела в Ришекрейт лишь маленькую Императрицу, вскоре она прониклась к ней совсем иными чувствами.

Чувства, которых, вероятно, не замечала даже сама Ирефи...

«Все это, конечно, замечательно, но Ирефи все-таки слишком строго отчитала девочку».

Я закончил приводить мысли в порядок, когда все формальности были улажены.

Говорят, за деньги можно решить любую проблему, и процесс аренды экипажа завершился в мгновение ока.

Стоило Ришекрейт достать несколько сверкающих камней из своих запасов, как прежний владелец повозки низко поклонился, рассыпаясь в благодарностях.

Разумеется, в этом мире не существовало службы такси. В подобных условиях единственный способ нанять экипаж — просто засыпать владельца деньгами...

Торжество капитализма оставалось непреложной истиной в любых мирах.

—Ришекрейт, а что это ты сейчас достала?

—Волшебные камни. Они чрезвычайно высокого качества, поэтому стоят очень дорого.

—О, весьма удивительно.

Волшебные камни, безусловно, существовали и в Империи Эльд.

Камни связи, позволяющие общаться на больших расстояниях, были как раз теми устройствами, в которых использовались подобные минералы.

Конечно, они не отличались такой же универсальностью, как современные телефоны, поэтому устройства, способные обеспечить мгновенную связь, встречались крайне редко.

К примеру, императорский дар, врученный капитану Императорской гвардии для служебного пользования... тот самый камень связи, по которому Ирефи спорила с Императором, когда явилась, чтобы расчленить меня.

В настоящее время он находился у Бартланта, который сменил Ирефи на посту командующего рыцарями после ее отставки.

Если посмотреть на это с такой стороны, Империя Эльд казалась немного...

—Я могу догадаться, о чем думает Непи, но на то есть веские причины.

—Я вовсе не думал о том, что Империи Эльд не хватает романтики из-за отсутствия магии или магической инженерии.

—Именно об этом ты и думал.

От наблюдательности Ирефи меня всегда бросало в дрожь. Но именно это и будоражило кровь. Я верил, что она замечает подобные мелочи лишь потому, что безумно любит меня. Так что я никогда не отведу взгляда... только пощади меня, пожалуйста. Я люблю тебя.

Возможно, сочтя мою отчаянную улыбку жалкой, Ирефи вздохнула.

—В атмосфере Империи Эльд рассеяно слишком мало магической энергии. Существует теория, что на это сильно повлиял частый феномен Чейнлиха, но точных подтверждений нет. На самом деле волшебные камни, подобные тем, что показала Ришекрейт, встречаются у нас довольно часто. Просто нет никакого стимула для их обработки, поскольку в воздухе не хватает энергии, чтобы наполнить их.

—Я тоже об этом слышала. Волшебные камни с территорий Эстерн и Юстиция в Империи Эльд отличаются превосходным качеством, но стоят сущие копейки.

—Так вот почему Ирефи так богата...

Услышав мои слова, Ришекрейт принялась удивленно крутить головой.

Она то и дело переводила взгляд с Ирефи на меня и обратно.

Затем она приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но тут же решительно захлопнула его.

В конце концов Ирефи продолжила свои объяснения:

—Из-за ограниченного применения специалисты в этой области, естественно, встречаются редко. А уж использовать это в бою и вовсе невероятно сложно. Вместо этого в Империи Эльд... или, если быть точнее, на нашем континенте, люди обычно рождаются сильными от природы.

—А, прямо как ты?

—Да, как я, но и Нетионпис относится к той же категории. В частности, боевая аура семьи Честер и способности к пространственному контролю Яшасмиши, вошедшей в историю как Святая, представляют собой вершину подобных даров.

—Это же классическая история.

Все это звучало как обычный рассказ о том, как люди становятся сильнее из-за суровых условий окружающей среды.

Что ж, на земле, где бедствия вроде Чейнлиха происходили сплошь и рядом, выживали не сильнейшие — скорее те, кто сумел выжить, становились сильными.

Не будь у Первого Императора Астелнерки его читерской способности, Империя Эльд вполне могла бы превратиться в королевство варваров.

«Это казалось чем-то незначительным, но на самом деле способность была пугающей».

Обладая поразительным чутьем на нужных людей, Астелнерка собрал вокруг себя множество талантов и заложил основы цивилизации.

Среди них особенно выделялись достижения Четырех Герцогских Домов и Старика.

Именно они позволили воздвигнуть империю человеческими руками, обходясь без каких-либо магических приспособлений.

Сила, сравнимая с предвидением будущего. Это походило на то, как персонажи романа стирают собственный текст и ведут повествование так, как им удобно, совершенно не считаясь с автором.

С подобной читерской способностью короткая жизнь Астелнерки, вероятно, была неизбежна.

«Согласно исследованиям Старика, существа из других измерений могут вмешиваться в происходящее совершенно свободно и без всякого риска».

Иными словами, он оставался непредсказуемым персонажем, которого не мог предугадать даже сам автор.

Одно лишь наше путешествие на другой континент могло в значительной степени исказить предначертанное будущее.

И если оно действительно изменилось... я надеюсь, что эти перемены принесут счастье как можно большему числу людей.

Ведь я уже до смерти устал видеть чьи-либо печальные лица.

—Ах! Мы приехали.

Увлекшись разговором, я, должно быть, совершенно потерял счет времени.

Если бы Ришекрейт не подала голос, я бы и не заметил, что экипаж остановился.

—...Хм-м-м?

—Хм.

Ришекрейт с беззаботным видом выпрыгнула из экипажа, а я, последовав за ней, потрясенно замер от представшего передо мной зрелища.

И пускай я не особо разбирался в чужеземных архитектурных стилях, по общему виду усадьбы можно было легко догадаться об одном.

Как и утверждала Ришекрейт, ее «дом» действительно оказался невероятно огромным. Более того, ввысь устремлялись шпили, демонстрирующие вершину роскоши, а вокруг раскинулись бескрайние красочные сады.

Но главное, поскольку человеческие жилища во всех мирах строятся по схожим принципам, было предельно ясно, кто именно обитает в подобном месте.

Словно в подтверждение моих догадок, Ришекрейт воскликнула, повторив тот же самый театральный жест, что и при нашем въезде в Джедо:

—Добро пожаловать в Императорский дворец!