Том 1 · Глава 73. Великий грешник (4)
Над архипелагом сгустилась темная ночь.
Лицо Нетионписа оставалось мрачным, когда он прибыл в поместье Фейта. Волнение, охватившее его при виде ключа к бессмертию, уже улеглось.
Теперь, перед встречей с Лориан, его шаги замедлились. Проблема заключалась не в ней, а в нем самом. Потеряв счет времени в процессе глубоких исследований, он совершил непростительную ошибку.
Ему не нашлось бы оправдания, имей он хоть десять ртов.
Эх...
Когда он открыл дверь поместья, слуги засуетились с привычной расторопностью. Очевидно, слухи уже успели разлететься, пока он беседовал в особняке Аселна.
Добро пожаловать, Первородный Дворянин. Я Элн, старшая горничная.
А где прежняя старшая горничная? Ушла на покой?
Она скончалась от старости два года назад.
Вот как...
Мужчина внезапно ощутил всю тяжесть уходящего времени. Предыдущая старшая горничная преданно служила Лориан, и казалось невероятным, что женщины, которая, как он полагал, будет вечно заботиться об этом доме, больше нет.
Но времени на воспоминания не было — дверь в комнату Лориан находилась прямо перед ним.
Тяжело сглотнув, Нетионпис постучал.
Войдите.
Лориан?
Он замер в шоке, даже не успев потянуть за ручку. Лориан заговорила! Та самая Лориан, остававшаяся безучастной ко всему, что бы он ни делал!..
Забыв о приличиях, Нетионпис распахнул дверь. Дверные петли протестующе заскрипели, но он не обратил на это ни малейшего внимания.
Внутри сидела элегантная женщина с безупречной осанкой.
Былая красота, которой когда-то все завидовали, слегка увяла под тяжестью прошедших лет. И все же то истинное изящество, что определяло её как личность, по-прежнему сохранялось.
Лориан, ты можешь говорить?
Я умею говорить с трех лет.
Я не это имел в виду!.. Впрочем, неважно. Я просто рад, Лориан.
Да. Я тоже рада снова видеть тебя, Нес.
Это я должен говорить...
Лориан слабо улыбнулась и дала указания старшей горничной:
Никого сегодня не впускай в комнату.
Сию минуту все исполню.
Получив приказ, старшая горничная быстро закрыла дверь и удалилась. Теперь в этом уединенном пространстве остались только Лориан и Нетионпис.
Она бесшумно приблизилась и крепко обняла его. Мужчина ответил на нежное объятие, обняв ее за талию.
Нес.
Да, Лориан.
Ты помнишь день, когда ушел?
Помню.
В тот день я пролила немало слез.
Лориан? Но ведь тогда ты была...
Верно, внутри меня была лишь пустота. Но знаешь, когда наступила ночь, твое признание теплом разлилось в моем сердце.
Лориан горько улыбнулась, преисполнившись сожаления. Нетионпис почувствовал необъяснимое отдаление. Почему-то она казалась человеком совершенно из другого мира.
Я жалела об этом. Я ненавидела себя за то, что так долго цеплялась за чувство утраты, из-за чего у меня просто не осталось сил удержать тебя от ухода. Не только я нуждалась в поддержке. Тебе ведь тоже пришлось из-за меня несладко.
Лориан...
Когда позже я наконец попыталась разыскать тебя, выследить твои следы оказалось уже невозможно. Даже когда я задействовала теневых агентов семьи, все равно не смогла тебя найти... Я плакала. Очень много.
Нетионпис не находил слов. Он и представить себе не мог, что Лориан так быстро придет в себя.
Задержись он хотя бы еще на полдня...
Или подготовься он более неторопливо...
Он мог бы провести эти семнадцать лет рядом с ней.
Не делай такое лицо, Нес. Это результат моего эгоизма, ведь я думала, что страдаю в одиночку. Прошло много времени, но я счастлива вот так воссоединиться с тобой.
Я... я тоже счастлив, Лориан.
Нетионпис уткнулся лицом в шею Лориан. Ее глаза сузились, а в уголках залегли мягкие морщинки.
Ты выглядишь так же молодо, Нес.
Я совсем не изменился.
Возможно, теперь тебе наскучила такая невзрачная женщина, как я.
Ты все еще прекрасна. Прекраснее всех, кого я когда-либо видел.
Я рада.
На этот раз Лориан уткнулась лицом в грудь Нетионписа. Знакомое, но в то же время далекое тепло приятно разлилось по его телу.
После недолгого молчания Лориан с трудом заговорила:
Нес.
Я слушаю тебя, Лориан.
Исполнишь ли ты мою просьбу?
Все, что угодно.
Спасибо.
Но последующие слова Лориан растоптали решимость Нетионписа.
Я хочу родить от тебя ребенка.
Лориан, это же!..
Я знаю, что это опасно. Возможно, забеременеть даже не получится. Но все же... я...
Угх...
Неужели это невозможно?
Сердце Нетионписа неистово забилось. Благодаря долгим исследованиям и практике в Великой Пещере его медицинские навыки достигли невероятных высот.
Однако, вопреки этому факту, высеченная в его сердце травма превращала его в беспомощного человека.
Заметив его затянувшееся молчание, Лориан виновато опустила темные глаза:
...Прости меня, Нес. С моей стороны самонадеянно предлагать разделить ложе с этим постаревшим телом.
Дело вовсе не в этом, Лориан! Я же говорил тебе: для меня ты прекраснее всех на свете.
Тебе не нужно меня утешать. Это правда.
Поверь мне, Лориан. Клянусь, у меня ни на миг не возникало подобных мыслей.
Искреннее признание Нетионписа заставило Лориан молча сжать объятия еще крепче.
Нес, помнишь, как давно мы учились этикету? Я учила тебя, что сердце человека раскрывается через его поступки.
А меня учили лепить собственное сердце так, как мне заблагорассудится.
Да. Ты хорошо помнишь.
Рука Лориан ласково коснулась его щеки. Осознание того, насколько иными казались ее прикосновения теперь, навело на него тоску. Она сдерживала слезы, словно стареть в одиночестве было грехом.
Если ты любишь меня в глубине души, покажи это своими поступками. Но... даже если... ты разочарован во мне, и твое сердце отдалилось... заставь себя обнять меня... пусть даже всего на одну ночь...
В ушах зазвенело от глухого удара, будто вокруг рушился мир.
Хотя он всего лишь стоял на ровном, твердом полу.
Хотя это была всего лишь мирная лунная ночь без каких-либо признаков беды.
Иллюзия гибнущего мира овладела его сознанием.
Лориан плакала.
Она снова хотела ребенка от него — того самого ребенка, который едва не лишил ее жизни. Она желала оставить в этом мире доказательство их любви, даже рискуя собой.
Одно это уже ранило его, но настоящей иглой, пронзившей его душу, стали ее опасения.
Тот факт, что женщина, которую он любил всю жизнь, сомневалась в нем.
Тот факт, что она допускала мысль, будто он может отвергнуть ее из-за увядшей с годами красоты.
Все это было следствием ошибки Нетионписа.
Он заставил плакать женщину, которую любил.
Лориан...
Охваченный чувством вины, мужчина бережно приподнял плачущую у него на груди женщину. Почувствовав ее хрупкое тело, он нежно уложил ее на кровать.
Не смейся, если у меня плохо получится спустя столько времени.
Сколько же времени прошло?
С тех самых пор, о которых знаешь только ты.
...Понимаю. Да. Спасибо тебе, Нес.
В ту ночь он разделил с ней ложе.
Третьего Императора звали Асар Эуглинас. Его мать, Императрица Йерния, оставила глубокий след в истории империи, пусть и на короткий срок.
Будучи сыном Йернии, Асар не был обделен талантом. Однако ему приходилось терпеть неблагосклонные взгляды своего биологического отца и министров, боготворивших Йернию.
Четыре Герцогских Дома хранили молчание по поводу положения Асара. Лишь дом Честер проявил к нему постоянный интерес в лице Бартланта, но и это продолжалось недолго.
Причиной тому послужили участившиеся феномены Чейнлиха и нестабильная политическая обстановка в империи.
Последующие поколения назовут этот период «Эпохой Великого Хаоса».
Объявите, что Первородный Дворянин вернулся.
Услышав первые слова Нетионписа, стражник тревожно и громко воскликнул:
Сияние Первого Императора! Первородный Дворянин вернулся!
Двери аудиенц-зала медленно распахнулись. Наконец-то он встретится с потомком Йернии.
Нетионпис питал определенные надежды относительно того, каким вырос этот ребенок. Каким стал наследник поколения, избежавшего предсказанной Астелом участи короткой жизни?
Он переступил порог.
Однако представший перед ним ребенок этой эпохи оказался наихудшим из возможных исходов.
Хм, так это и есть Первородный Дворянин? Что ж, признаю, выглядишь ты не так просто.
Таковы были первые слова, которые он услышал от третьего Императора.
Что за...
Нетионпис неосознанно провел рукой по лицу. Представшая картина казалась настолько сюрреалистичной, что он засомневался, не спит ли.
Асар восседал на троне, подперев подбородок рукой. На его коленях ластилась полуобнаженная куртизанка. Повсюду была небрежно разложена жирная еда, а министры стояли поодаль с низко опущенными головами.
Но больше всего настораживали его красновато-розовые глаза. Глаза, наполненные упрямством и высокомерием до боли знакомой степени.
Они разительно отличались от интеллектуального голубого взора Астела и Йернии.
И чем же ты занимался все это время, прежде чем почтить своим присутствием Императорский дворец?
У меня были личные дела, требующие внимания.
О боже! Ты неверно истолковываешь мои слова?
Пожалуйста, говорите прямо.
Я имею в виду, с каким лицом и с какой целью ты возвращаешься в Императорский дворец именно сейчас?
Его тон напоминал допрос преступника. Эта встреча вдребезги разбила надежды Нетионписа отыскать хоть какие-то следы Йернии.
Император высокомерно окинул взглядом залу. У него был взгляд смотрителя, разглядывающего жалкого зверя в клетке.
Впервые я столкнулся с покушением в шесть лет. И только к семи годам наконец осознал, насколько ужасно ко мне относились во дворце. Все герцогские семьи словно воды в рот набрали, а Первородный Дворянин, который якобы служил моей матери, даже ни разу меня не навестил.
Асар говорил так, словно делился байками в таверне, хотя за его словами крылось прошлое, слишком мрачное для шуток.
Благодаря этому я усвоил урок. Удержание власти в конечном счете зависит от полного господства, борьбы и неоспоримой силы. Так что скажу заранее: мне плевать, из четырех ли ты герцогских домов или сам Первородный Дворянин. Просто сиди тихо и наслаждайся своим положением. И не пытайся ничего предпринять.
Его слова и поведение были верхом дерзости. После долгого молчания Нетионпис поклонился:
Кажется, мое присутствие портит настроение Вашему Величеству. Я удалюсь.
Ступай же.
Асар пренебрежительно махнул рукой. Нетионпис развернулся с каменным лицом и вышел в коридор.
Не успела дверь аудиенц-зала закрыться, как Император насмешливо хмыкнул:
Хех, тоже мне Первородный Дворянин. Ничего особенного. Разве вы со мной не согласны?
Никто не разделил его веселости. Большинство присутствующих были пожилыми дворянами, заставшими прежнее поколение. Впрочем, Асар и не ждал от них отклика.
Быстро потеряв интерес к теме, он с довольным видом принялся лакомиться фруктами из рук куртизанки.
«Как ни посмотри, он разительно отличается от Йернии!.. Но поскольку Йерния родила его сама, подменить его при рождении никак не могли».
В этот момент, заглушая хихиканье Асара, мимо Нетионписа прошли мужчина и женщина.
Мужчина в плаще с мечом на боку двигался плавно и естественно. Спокойствие, не вяжущееся с его натренированным телосложением, рождало чувство диссонанса.
Идущая рядом с ним дева излучала добродетель и благочестие. Каждое ее движение естественным образом приковывало к себе взгляды.
«Наконец-то я вижу их».
Это были герой и святая.
Каваннил, первый главный герой игры Eldchain, и главная героиня Яшасмиша.
Нетионпис, никогда прежде не встречавший их, не мог узнать этих двоих в лицо. Таким образом, первая встреча скрытого босса и группы главного героя прошла на удивление обыденно.
После неловкой аудиенции у Асара Нетионпис провел несколько спокойных дней, праздно оставаясь на архипелаге.
Иронично, но это время оказалось более мирным, чем прошедшие семнадцать лет, преисполненные непрерывного труда.
Его одержимость бессмертием не угасла. Но в отличие от дней, проведенных за исследованиями в Великой Пещере, его пыл заметно поутих.
Господин Нетионпис!
Старшая горничная? Если это не срочно, то доложишь позже...
Каждый человек хотя бы раз в жизни переживает невероятные мгновения. Совпадения с ничтожно низкой вероятностью, подобные зарождению жизни там, где ее не должно было появиться.
Старшая горничная выглядела чрезвычайно взволнованной и, пренебрегши приказом, выпалила:
Герцогиня... герцогиня!.. Она носит под сердцем дитя!
Нетионпис и Лориан Фейта.
Это был судьбоносный поворотный момент, которому предстояло определить будущее их обоих.