Том 1 · Глава 1819. Разные жизни
Предок Дао?
Услышав эти слова, Цзиньжэнь был глубоко потрясён.
Неужели помимо Десяти Предков существует ещё и Предок Дао? И его присутствие настолько слабо, что даже Предок Времени заметнее, и всё потому, что он достиг обожествления и стал предком на Пути памяти?
Не может быть!
Но лишь на миг промелькнула эта мысль, и Цзиньжэнь тут же её отбросил.
Слишком уж нелепо.
Не говоря уже о том, что могущество Бога-Прародителя способно покорить целую эпоху. Если бы Мальчик на черепахе и впрямь был Предком Дао, с чего бы ему отсиживаться в Императорских Владениях Цяньши и делить ресурсы с другими Кланами Святых Императоров? Одно лишь его поведение с самого начала ясно говорило: на «предка» этот мальчишка никак не тянет.
Цзиньжэнь усмехнулся. В его голосе не было и тени страха, лишь неприкрытая насмешка — он словно сам искал смерти:
Разве Бог-Прародитель станет изучать чужие техники?
Вспомни Суйина: едва очнувшись, он раз за разом терпел поражение от моего оригинала, но всё равно смотрел на него как на муравья, безраздельно властвуя на пути техник.
А ты? Предок Дао?
С этими словами Цзиньжэнь слегка подался вперёд.
Старая черепаха тихо что-то проворчала и действительно убрала лапу.
Цзиньжэнь тут же воспользовался шансом выскользнуть, кое-как оправил одежду и, поднявшись на ноги, смерил взглядом этого «А Цзе». Затем снова усмехнулся:
И какого же Дао ты владыка? Неужто настолько слаб, что тебе приходится изучать мои приёмы, чтобы придумать, как справиться с моим оригиналом?
Он сделал паузу, упёр руки в бока и дерзко выкрикнул:
Владыка Слабого Пути, значит?!
Мальчик на спине черепахи не выказал гнева. Он задумчиво потёр подбородок, не сводя взгляда с Внешней инкарнации Сюй Сяошоу:
Суйин одной техникой подавил твой Путь Забвения. Я одной уловкой одолел твою Внешнюю инкарнацию. Он может быть Богом-Прародителем, а я нет?
Цзиньжэнь не мог ни жить, ни умереть — его положение было невыносимо. Но пока у этого «Предка Дао» было желание болтать, у него оставался шанс — выжить или погибнуть. Услышав его слова, он расхохотался:
Что ж, Предок Дао, так и быть, буду звать вас с почтением. Но я не пытаюсь вас принизить, просто говорю как есть… Ваши фокусы с переодеванием и воровские замашки не идут ни в какое сравнение даже с волоском Суйина.
Хуа Вэйян! Слыхали о таком? Да вы даже Полупредку в подмётки не годитесь!
Человеку свойственны семь чувств и шесть желаний — этого не избежал даже Дао Цюнцан. Когда в позёра-старого даоса ткнули пальцем, даже его изнеженное тело дрогнуло. Неужели этот «Предок Дао» и впрямь неуязвим? Отчаявшись, Цзиньжэнь решил проверить, удастся ли ему наглыми речами хоть немного задеть «Предка Дао».
Он был разочарован.
Мальчик на спине черепахи, казалось, постиг Дао высшего бесстрастия и больше не обращал внимания на его словесные помои. Он с улыбкой прищурился:
Демонстрируй.
Он явно не хотел больше разговаривать, а лишь желал увидеть способности Сюй Сяошоу.
«Сказал не болтать — и я начну?» Цзиньжэнь не отличался кротким нравом. Раз уж нельзя ни жить, ни умереть, остаётся лишь одно
Предок Дао, хватит притворяться! Ваш предел очевиден. Суйин подавил мой Путь Забвения, потому что только-только очнулся и был не в лучшей форме — губы Цзиньжэня скривились в усмешке, а взгляд сочился презрением.
Эти слова били точно в цель. Словно копьё, они вонзились прямо в сердце «Предка Дао», заставив его веки невольно дрогнуть.
Провоцируешь?
Вовсе нет, Предок Дао. Я лишь констатирую факт. Кроме как мучить меня и наживать для Цяньши врага, какая ещё польза от ваших действий?
Старая черепаха со скучающим видом приподняла веки и покосилась на шумного человека, словно досадуя, что разговор всё никак не закончится.
Мальчик на спине черепахи надул губы и, не говоря больше ни слова, взмахнул ручкой.
В тот же миг всё озарилось звёздным светом.
Не успел Цзиньжэнь осознать, что происходит, как его разум наводнили чужие, запутанные воспоминания. Голова раскалывалась от нестерпимой боли. Его короткая жизнь вдруг вместила в себя десять тысяч лет чужих судеб — словно в узкую бутылку силой пытались втиснуть гигантский пест.
А-а-а-а!
Расплывчатые, хаотичные воспоминания складывались в целые картины. Вот он — простолюдин, в отчаянии смотрящий, как дикие звери разрывают на части его родителей. Вот он — дочь богача, беспомощно сносящая унижения от разбойников. Вот он — восьмидесятилетний старик, которого больше десятка детей…
Твою мать!
Череда угнетения, волна страданий. В одно мгновение Цзиньжэнь прожил сотню разных жизней и больше не мог сдерживать яростную брань.
Обычный человек от такого наплыва воспоминаний тут же лишился бы рассудка. Но Диск Дао Намерения Цзиньжэня достиг Трансценденции Дао. И, намеренно или случайно, Мальчик на черепахе обрушил на него ровно тот объём памяти, который Цзиньжэнь мог выдержать, находясь на самом пределе.
Я тебя убью!
Взревел Цзиньжэнь. Не в силах больше терпеть эту муку, он вспыхнул яростью и во второй раз обратился в Предельного гиганта. Он занёс кулак для сокрушительного удара.
Но в тот же миг его Восприятие уловило нечто иное: мальчик на спине черепахи оставался невозмутим и не делал ни единого движения. На этот раз Цзиньжэнь видел всё отчётливее. За спиной Мальчика на черепахе простиралось призрачное звёздное небо, и в нём зажигались тусклые, редкие звёзды. Каждое его движение, каждая реакция… всё проецировалось на звёзды и отпечатывалось в них; каждая частица его Дао симулировалась и записывалась в память. А позади, в глубине этого космоса, уже сияло несколько ярких звёзд. В них, к его ужасу, транслировалось каждое его слово, каждый его шаг с момента появления в Императорских Владениях Цяньши. Но и это было не всё: звёзды стремительно менялись, на основе прошлого предсказывая будущее, за одно мгновение симулируя тысячи вариантов развития событий.
Он меня записывает?
Предельный гигант застыл в воздухе, словно окаменев. Цзиньжэнь чувствовал себя так, будто наглотался комаров — в душе царил полный сумбур. В этот миг он не знал, стоит ли применять Лишение мысли, высвобождать ли Клинок в Стране Скорби, наносить ли этот удар…
А-а-а!
Я же сказал, ты не умрёшь,
В тот же миг мысль Цзиньжэня о самоподрыве оборвалась. В его разум насильно втиснули картины роскошной жизни императоров, изящной покорности куртизанок и скорбного плача солдат на холодной границе…
Твою мать! Твою мать! — Да какой это Предок Дао? Это Предок-Злодей! Предок отвращения!
Он присоединился к своему оригиналу довольно поздно, когда тот уже набрал силу, и никогда не подвергался таким пыткам.
Дао Цяньши! — Убей меня или запри навеки! Но лучше не давай мне ни единого шанса, иначе за сегодняшний день…
Но его снова прервал всполох звёздного света.
Цзиньжэнь захрипел, его глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит от боли. Мальчик на спине черепахи улыбнулся и одними губами произнёс:
Ты меня ненавидишь?
Твой опыт ещё так мал, ты словно чистый лист бумаги. Твоя основа слаба и неустойчива. Больше всего тебе не хватает закалки жизненными невзгодами.
Он посмотрел на гиганта, дёргающегося в конвульсиях, и, не видя в нём ни капли благодарности, вздохнул:
Знаешь ли ты, какой вклад внесла Жао Яояо, чтобы совершенствовать свой путь мирской суеты, и всё ради одной-единственной подачки от своего клана? Сегодня я лично помогаю тебе набраться жизненного опыта. Да, это немного похоже на попытку вытянуть ростки из земли, но в особые времена нужны особые меры. А ты вместо благодарности меня проклинаешь? Что ж, пусть так.
Он опустил голову, похлопал черепаху по спине и снова тяжело вздохнул.
Сейчас ты страдаешь, но в будущем будешь мне благодарен. И если мне придётся нести это бремя позора и твоей ненависти… что ж, хоть я этого и не желаю, я готов это принять,
А-а-а-а-а!
…
Это… где я?
Сюй Сяошоу огляделся. Вокруг был уже не Мир Призрачного Будды, а густой, поросший зеленью лес.
На нём были Белые одежды, в руке он держал меч.
Тело его почти не слушалось. Он почему-то поклонился в сторону лесной чащи и, прослезившись, взволнованно произнёс:
После этого расставания, кто знает, когда я смогу вернуться. Наставник, мне никогда не отплатить вам за то, что вы даровали мне новую жизнь.
Он решительно развернулся и посмотрел на запад:
Я отправлюсь на запад. С мечом в руке я прорублю себе путь, пока не найду великую пустыню, пока не найду море цветов, пока не найду новый путь для древнего искусства меча.
Наставник, берегите себя!
Сказав это, он широким шагом начал спускаться с горы.
Сюй Сяошоу опешил. «Что это вообще такое? Как я здесь очутился? Иллюзия?» — пронеслось у него в голове. Ему казалось, что эта «жизнь?», «воспоминание?» или что бы это ни было, ему смутно знакомо.
Он изо всех сил попытался опустить взгляд, чтобы рассмотреть меч в своей руке и хоть что-то прояснить.
Тщетно.
Он, сам себе не подчиняясь, спустился к подножию горы. Там он остановился, глубоко вздохнул, вынул меч и, глядя на него, произнес:
Великий Град, путь долог и труден. Ты готов?
...
«Меч Великого Града?»
«Сяо Ту? Ю Ту?»
«Разве я не в Мире Призрачного Будды? Как я стал Ю Ту? И откуда взялись эти...»
«...воспоминания?»
«Это видения со стороны Цзиньжэня?»
Сюй Сяошоу совершенно не понимал, что происходит. Его необъяснимым образом затянуло в эту «иллюзию».
Он продолжил свой путь на запад. С одним лишь Мечом Великого Града он прорубал себе дорогу через мир смертных, сокрушая всё на своем пути — богов и будд.
Но вдруг картинка пошатнулась, и пейзаж перед глазами снова сменился. Всё вокруг заполнила ледяная морская вода, однако удушья он не чувствовал — наоборот, ему было на удивление комфортно.
«Подводный мир?»
Внизу раскинулся огромный дворец, словно вылитый из хрусталя. Вокруг были подводные айсберги, кораллы, диковинные и редкие звери.
Но больше всего внимания привлекала не эта сказочная обстановка, а стоящий напротив гигантский ледяной феникс.
У него были длинные крылья с синими перьями и великолепный хвост. Под клювом сияла, словно дневное светило, ледяная жемчужина, источавшая пронизывающий холод, а когти обвивало ледяное пламя — то было Трехдневное Леденящее Бедствие!
«Феникс?»
Сознание Сюй Сяошоу еще не покинуло его, и при виде этого невиданного существа он был потрясен до глубины души.
Он видел драконов, но никогда — фениксов.
«Как меня занесло в этот подводный мир, да еще и к такому древнему созданию?»
Я! Порожденный небом и землей, любимец мироздания! На суше моя судьба — зваться драконом.
Эти слова произнес не ледяной феникс напротив, а он сам. Услышав эту странную, но понятную речь иного племени, Сюй Сяошоу огляделся по сторонам и увидел, как за его спиной медленно извивается его собственный синий драконий хвост.
«Дракон?»
«Я
Его мысли ни на что не влияли. Тело по-прежнему действовало само по себе, и с губ продолжали срываться грозные слова:
Ледяной феникс, ты со своим лунным племенем смеешь преграждать мне путь к становлению предком?
Битва была неизбежна. И она была жестокой.
Ледяной феникс истекал кровью, но и Сюй Сяошоу пришлось нелегко: чтобы одолеть эту тварь, он был вынужден исторгнуть даже свою Драконью жемчужину.
Он ощутил чистую силу дракона. Она была похожа на Силу Дракона-предка, но по качеству сильно уступала.
И он все еще задавался вопросом:
«Кто я?»
«Кого я сейчас играю? Неужели это и вправду юный Предок Драконов?»
Убивать, убивать, убивать!
Он с боем пронесся через весь подводный мир!
Прошли несчетные тысячелетия. Объединив все морские народы, он подвел их к берегам континента. К тому времени Сюй Сяошоу уже полностью вжился в роль. Возглавляя войско, он вырвался из воды, принял человеческий облик и, сжимая в руке Божественную алебарду Повелителя Морей, громогласно взревел:
Сразить богов и захватить Дао! Такова моя судьба!
За его спиной до самого горизонта простиралось войско морского народа. Их воинственные кличи, полные жажды убийства, пронзали облака. Они выкрикивали имя единственного вождя, что вел их на континент:
Дракон!
Дракон!
Дракон!
...
Так это ты говорил, что путем Очищения Духа могут идти лишь ученики духовных дворцов, сект и кланов, а такие, как мы, вышедшие из Дикого стиля
С этими словами он опустил ногу, и голова под ней разлетелась на куски.
Взгляд Сюй Сяошоу проследил за движением и поднялся вверх. Открывшаяся картина была ужасающей.
Вся гора была залита кровью, а трупы устилали землю на многие километры. Но вся горная гряда по-прежнему была заполнена людьми.
Все они были очень низкорослыми и в основном находились на уровнях Врожденного Изначального Двора и Сферы Цзюйу. Однако в небе парило около дюжины величайших мастеров Сферы Высшего Духа!
«Сфера Высшего Духа... что это?»
«Три уровня Врожденного: Изначальный Двор, Сфера Цзюйу и Сфера Высшего Духа.
«Врожденный в Сфере Высшего Духа — легендарный Полушаг до Мастера!»
«Это слишком сильно! Я же только что прожил полжизни за Предка Драконов...»
Сюй Сяошоу поспешно заглянул в свое море ци.
Матерь божья, он оказался всего лишь на десятом уровне Очищения Духа.
Он посмотрел на бесчисленных мастеров Врожденного уровня впереди, и его сердце похолодело.
«У Предка Драконов была его ярость и его путь к становлению предком.
«Но как я, будучи всего лишь на уровне Приобретенного, умудрился навлечь на себя гнев целой горы мастеров Врожденного уровня? В какого же крутого парня я вселился на этот раз?»
Все было как во сне, словно он попал в страну лилипутов.
Стоявшие у подножия горы люди казались детьми, они не доставали носителю, в котором он очутился, даже до груди.
Но времени на раздумья не было. Окружающие с воплями и криками снова ринулись в атаку, обрушивая на него шквал духовных техник.
Нападать толпой на одного, сильным на слабого! Чжао Тяньлин, так вот на что способна ваша семья Чжао из Великой Пустоты!
В одной руке он держал молот, в другой — тыкву-горлянку с вином. Не выказывая ни малейшего страха, он смело бросился навстречу десяткам врагов и их духовным атакам.
Он двигался невероятно быстро. Приблизившись, он убивал одним ударом молота. После каждого убийства — глоток вина. Когда вино кончилось, он стал утолять жажду кровью и закусывать плотью.
Но человеческие силы не безграничны. Даже тело Приобретенного, закаленное до уровня Врожденного, не могло вечно выдерживать натиск такого множества мастеров. Вскоре он был весь покрыт ранами, море ци опустело, и лишь воля кое-как поддерживала в нем жизнь.
А враги перед ним все не кончались, они наступали нескончаемым потоком.
Мастер Сферы Высшего Духа Чжао Тяньлин пикировал с небес с копьем наперевес… «Мне конец!»
В этот миг между жизнью и смертью Сюй Сяошоу почувствовал, будто его мозг пронзила молния. Он что-то постиг.
Море ци взбурлило. Он отбросил молот и вино, сел, скрестив ноги, и закрыл глаза, полностью проигнорировав атаку мастера Сферы Высшего Духа. Вокруг него бешено закружились потоки Дао.
Мгновение растянулось в вечность.
Когда он снова открыл глаза, все кости в его теле затрещали. Вокруг заклубились молнии, и «Сюй Сяошоу» взревел:
Десятый уровень
С грохотом его море ци схлопнулось, породив свирепого духа молнии.
Он не прорвался на уровень Врожденного. Вместо этого он шагнул на одиннадцатый уровень Очищения Духа и, оставаясь на ступени Приобретенного, силой захватил мощь атрибута Врожденного уровня.
«Молния…»
«Одиннадцатый уровень…»
«Прорыв прямо в бою, медитация с закрытыми глазами…»
Сюй Сяошоу начал смутно догадываться, в кого он на этот раз вселился. Обладателя такого таланта...
Он впервые прочувствовал, что значит быть «гением»… нет, настоящим «невиданным чудовищем»!
Как только он прорвался на одиннадцатый уровень Очищения Духа и сформировал дух молнии, в его разуме будто прозвучал Бессмертный Указует Путь.
Он ведь не изучал никаких духовных техник Врожденного уровня. Но в одно мгновение он сам постиг десятки способов применения Дао молнии — не техник, а самого Дао.
Небесная кара!
Он указал пальцем в небо и громко отдал приказ. С небес ударила синяя молния, и Чжао Тяньлин, летевший на него с копьем, с грохотом превратился в обугленные останки. Он был мгновенно убит силой самого Дао!
Сюй Сяошоу почувствовал, как его человеческое… нет, миро… нет, его «очищение-духа-воззрение» было разбито вдребезги.
«Мастер прикасается к Дао, королевский престол постигает Дао.
«Великая Пустота посвящает всю жизнь Сведению Дао, чтобы из смертного стать святым.
«А этот парень, достигнув одиннадцатого уровня Приобретенного, еще не войдя в ранг Врожденного, уже постиг Дао?»
Как ты смеешь, щенок!
После смерти Чжао Тяньлина появился его Фантомный образ — седовласый старец с горящими от ярости глазами. Он сложил печать, и сгусток кровавого света ударил прямо в «Сюй Сяошоу».
Сюй Сяошоу чувствовал, что этот носитель был куда крепче Дракона. Он сражался, превосходя противника не на один, а на несколько уровней.
Он даже не уклонился и, оставаясь на ступени Приобретенного, дерзко рассмеялся в лицо Фантомному образу уровня Великой Пустоты:
К чему эти кровавые метки?
Я, Цао Ихань, своего имени не меняю! Если есть смелость, приди и убей меня! Посмотрим, кто кого!
Три года пролетели как один миг.
Сюй Сяошоу следовал за Цао Иханем, пробиваясь с боями из гор в глубины тумана, от диких зверей до морских пучин.
Они либо спасались бегством, либо были на пути к нему — за показную храбрость пришлось заплатить.
Но его путь был полон удивительных встреч и событий.
Сюй Сяошоу никогда не видел и не слышал о таком невероятном способе совершенствования. Цао Ихань с одиннадцатого уровня Очищения Духа сумел пробиться до тринадцатого, а затем, миновав ступень Врожденного, сразу стал Мастером.
Будучи Мастером, он достиг Просветления под водой, наблюдал за грозой посреди бури и спустя еще полтора года молчания вознесся на королевский престол.
Став королевским престолом, он вернулся в Центральный Регион. Он явил миру свое Дао молнии, и семья Чжао, род уровня Великой Пустоты, была уничтожена.
Прошло еще несколько лет. Силу Сокровенного Смысла он обрел почти сразу после становления королевским престолом, но Диаграмма сокровенного смысла так и не появилась. Вся сила влилась в его врожденного духа молнии.
Позже он переименовал этого духа в «Чемпион Божественных Небес».
Его Нянь развивался последовательно: от духовного чутья к одержимости, а затем — к Всепроникающей Божественной Мысли. Это не было внезапным озарением, а результатом долгого и упорного труда.
И вот, наконец, когда он в статусе короля взошел на великую сцену Десяти Почтенных Престолов, его первым противником оказался редкий экземпляр — высокий, под стать ему, лысый здоровяк...
Ого! С таким-то телосложением, ты тоже закаляешь тело?
Древние боевые искусства.
О? Древние боевые искусства? Звучит-то как! Правильный путь, да?
...
А, так ты немой. Ну, тогда показывай, на что способен. Я как раз и бью таких, как вы, с вашим „правильным путем“!