Том 1 · Глава 1823. Сюаньцан

В списке «Двадцати одного знаменитого меча» был, как и следует из названия, двадцать один клинок. Великих же божественных орудий хаоса – всего пять!

Владелец «Парных игл из рукава», Чэн Се, был известен лишь в узких кругах Древних мечников. А вот предыдущая хозяйка Божественного Меча Лазурного Свода, Жао Яояо, гремела на весь мир!

Конечно, это не означало, что «Парные иглы» уступали Божественному мечу Сюаньцан, ведь оба клинка числились знаменитыми, а среди таких не бывает высших или низших.

Но это лишь на словах. В душе у каждого была своя мера.

И по этой мере слава Божественного меча Сюаньцан намного превосходила известность других знаменитых мечей из конца списка.

Вот только…

—Разве Божественный Меч Лазурного Свода не был утерян после гибели Святого Меча Жао? Я слышал, Глава Дворца Дао полгода его искал и не нашел ни следа.

—А разве Жао Яояо за всю свою жизнь так и не получила признания Сюаньцана? Если я правильно помню, она владела им лишь временно, как бы взаймы. А этот юноша…

—Да кто он такой? Бессмертный Меч? Или только кандидат? Слишком уж молод, ему и шестнадцати-то есть? Он заполучил Сюаньцана? Именно заполучил или получил его признание?

Таверна гудела от перешептываний.

Все взгляды были прикованы к юноше, на которого смотрел Чэн Се, а еще больше – к длинному мечу за его спиной.

—Так это и есть Божественный меч Сюаньцан?

Клинок был обмотан пеленами печатей, так что рассмотреть его целиком не представлялось возможным – виднелось лишь навершие.

Мало кто вообще удостоился чести узреть Божественный Меч Лазурного Свода во всей красе. Кто же узнает его по одному навершию?

Чэн Се узнал.

Он уже некоторое время наблюдал за этим юношей.

Посовещавшись со своими спутниками уровня Великой Пустоты и убедившись, что перед ним не Аватар полусвятого и не какой-нибудь мастер, из злого каприза принявший облик юнца, он решил действовать.

Чэн Се не сводил с юноши глаз, и выражение его лица было очень сложным.

С одной стороны, его клан Чэн давно страдал от Святых Рабов.

Только на охрану «Парных игл из рукава» ежегодно уходила уйма ресурсов: приходилось нанимать трех бойцов уровня Полусвятого, чтобы они вместе со старейшиной клана защищали их родовое гнездо.

Он как никто другой знал истину «простой человек не виновен, но хранение сокровища – преступление». И умом, и сердцем он понимал тот страх, что испытываешь, когда на тебя точат клыки шакалы и гиены.

Но с другой стороны, сочувствие к юноше меркло перед невозможностью бездействовать, узрев Сюаньцана.

Это же был сам Божественный меч Сюаньцан!

Но что за человек этот юноша?

Чэн Се перебрал в уме всех, кого знал, но так и не смог прийти к какому-либо выводу. Он ломал голову, но не мог вспомнить его имени.

В кругах Древних мечников было немало прославленных мастеров, но среди них не было места этому юноше, которому на вид не было и семнадцати. Почему именно он получил Сюаньцана?

Даже Жао Яояо не смогла уберечь меч! Сам Чэн Се, выходя из дома с «Парными иглами», ночами не мог сомкнуть глаз от беспокойства. Так по какому праву этот юнец разгуливает с божественным мечом средь бела дня?

Чэн Се даже долго высматривал, нет ли за спиной юноши стражей уровня Великой Пустоты или Полусвятого. Ответ был – нет.

Зависть?

Ревность?

Ненависть?

Чэн Се заглянул вглубь себя, но не смог найти точного слова для бури бушевавших в нем чувств. Единственная его мысль, единственное знание сводилось к одному слову:

«Недостоин!»

Юсыцзянь, один из пяти великих божественных орудий хаоса, принадлежал Дедуле Шоу. Меч Великого Града – Господину Сыжэню. Императорский Меч «Единственный» – Северному Бессмертному Меча. Все они были уровня Бессмертного Меча, все было по праву, тут и завидовать нечему.

Даже Буддийский Меч Гневного Бессмертного, когда явился миру в последний раз, был связан с такими именами, как Ба Цзуньань, Будда Ююань и Глава Дворца Дао.

Все они были прославленными и могущественными мастерами!

А сейчас перед ним стоял этот безвестный слабак. Он не участвовал в битвах Бессмертных Мечей, в его прошлом не было ни одной яркой победы – да что там, не было вообще никаких!

Как он смеет владеть Божественным Мечом Лазурного Свода?

Чем это отличается от жабы, возжелавшей лебединого мяса, или от небожительницы, оскверненной бродягой?

Как мог Древний мечник, в чьей груди есть хоть капля чести, оставаться в стороне?

Чэн Се получил строгое воспитание и обладал хорошими манерами, так что ему удалось сдержать рвущееся наружу негодование. Высвободив лишь толику своего Намерения меча, он подавил волнения в толпе.

Он не собирался давать кому-либо шанс напасть на юношу под шумок и похитить Сюаньцана. Окинув собравшихся суровым взглядом и заставив отступить тех, кто уже готов был ринуться в бой, он принял спокойный вид, сложил руки в приветствии и спросил:

—Как мне к вам обращаться?

Сяо Ваньфэн почувствовал, как со всех сторон на него обрушилось сокрушительное давление. Это был не страх, а скорее чувство безысходности.

Он любил тишину.

Он оттачивал свое мастерство в уединении и странствовал в одиночестве.

Последний раз на него было направлено столько взглядов, когда Молодой господин Сюй заставил его выйти на ринг Арены Тяньло и, к его же неудовольствию, занять первое место.

Это был самый яркий момент в его жизни.

Но, получив признание Сюаньцана, он неизбежно привлек бы внимание всех Пяти Регионов. К этому Сяо Ваньфэн был готов.

Он протяжно вздохнул, мысленно выругав Сюаньцана, и, без тени страха ответив на приветствие, спокойно произнес:

—Сяо Ваньфэн из Первого Павильона под Небесами.

После событий в Божественных руинах, когда в Городе клана Фэн в Южном Регионе его спас Молодой господин Сюй и даже даровал Нефритовый талисман Мира Абрикоса, Сяо Ваньфэн понял, что ему не избежать связи с Первым Павильоном под Небесами.

Но так было даже лучше. Уж лучше подавать там чай, чем находиться под неусыпным наблюдением Главы Дворца Дао.

Он не боялся, что его личность станет известна, ведь он получил признание Сюаньцана. В этом мире ему больше нечего было страшиться.

Кто бы мог подумать, что после его слов воцарится мертвая тишина.

Девять из десяти присутствующих не знали, кто такой Сяо Ваньфэн, а оставшиеся сочли это имя вымышленным.

Но вот «Первый Павильон под Небесами»… Это имя гремело, как раскаты грома!

Даже Чэн Се на миг дрогнул. Его брови взлетели вверх.

—Первый Павильон под Небесами? — с сомнением переспросил он.

Слишком уж удачное совпадение.

Стоило ему только подойти к этому юноше, чтобы затеять ссору, как тот тут же оказался представителем организации, основанной Дедулей Шоу, вторым номером Святых Рабов.

Что, теперь каждый, кто попал в беду, будет прикрываться именем Дедули Шоу?

Не было в Первом Павильоне под Небесами такого человека!

Сяо Ваньфэн, видя его недоверие, криво усмехнулся. Кажется, он переоценил собственную значимость. Не желая ничего объяснять, он вновь сложил руки и ответил:

—Обычный человек, Сяо Ваньфэн.

Уж слишком «обычный»!

Сначала прикрыться громким именем Первого Павильона под Небесами, чтобы всех напугать, а потом назвать себя безвестным простолюдином.

Это была старая уловка – отступление для последующей атаки, чтобы посеять в сердцах страх и заставить всех отказаться от нападения. Уловки семнадцатилетнего юнца были слишком наивны, а исполнение – до смешного неуклюжим.

Чэн Се, которому было уже под тридцать, в своем клане и не такое видывал. Он не стал придавать этому значения, лишь еще ниже оценил юношу в своих мыслях.

Впившись взглядом в меч за его спиной, он спросил:

—После битвы Дедули Шоу и Святого Меча Жао дух Божественного меча Сюаньцан был сильно ранен и вошел в состояние глубокого самосокрытия?

Вопрос был задан весьма деликатно, но любой сообразительный человек без труда понял бы его истинный смысл.

«Должно быть, Сюаньцан ослеп, раз выбрал тебя!»

«Наверняка его дух был поврежден, он не мог распознать владельца, и ты, Сяо Ваньфэн, случайно его нашел или спас, вот он и признал тебя хозяином от безысходности, верно?»

Лишь такое объяснение могло хоть немного унять тошноту, подступавшую к горлу при виде божественного меча, воткнутого в кучу навоза.

—Эх, — снова обреченно вздохнул Сяо Ваньфэн.

Он был молод, но жизненного опыта ему было не занимать.

С самого детства он, простой смертный, скитался по знаменитым горам и великим рекам Пяти Регионов. Даже с чистым сердцем младенца он успел познать людскую натуру.

Человеческие предрассудки – что горы.

Чэн Се не спрашивал, он уже был уверен в своей правоте. Наверное, только Дедуля Шоу смог бы его переубедить.

Но станет ли Дедуля Шоу что-то объяснять какому-то Чэн Се?

Один удар мечом был бы для него легкой смертью. По крайней мере, он бы прославился после смерти, пав от клинка знаменитого меча Сокрытая Скорбь.

—Если вам угодно так считать, пусть будет по-вашему, — сказал Сяо Ваньфэн, которому больше нечего было добавить.

Чэн Се не смог скрыть гнева, но прежде чем он успел взорваться, Сяо Ваньфэн нанес упреждающий удар:

—Пустые слова! Как вы докажете, что за моей спиной именно Божественный меч Сюаньцан?

Говоря это, он взялся за рукоять меча, давая понять, что не стоит доводить до греха.

Впереди была решающая битва Бессмертных Мечей, а он, Сяо Ваньфэн, не был главным героем Города Фусан, и ему вовсе не хотелось привлекать к себе лишнее внимание.

Стоило ему вспомнить взгляд Главы Дворца Дао, как на душе становилось тоскливо.

Вэн!

Не успел он договорить, и Чэн Се еще не двинулся с места, как у западных ворот Города Фусан раздался звон меча.

Словно сотканые из снега, в воздухе закружились шелковые ленты.

Когда раздался звон меча, все вокруг замерло.

Сяо Ваньфэн изменился в лице, поняв, что дело плохо. Обернувшись, он увидел, что Сюаньцан, презрев его волю, взмыл в небо, мгновенно приковав к себе сотни взглядов.

—Прекрати!

Сяо Ваньфэн позеленел от злости.

Сюаньцан проигнорировал его. Клинок содрогнулся.

Пелены печатей, окутывавшие его, с треском распались.

В тот же миг с небес хлынул божественный свет. Божественный меч явил себя миру, и Намерение меча всех Древних мечников в Городе Фусан устремилось к нему, заставив их застыть в изумлении. Все, кто носил при себе меч, почувствовали, как их клинки покидают ножны и в воздухе склоняются перед явившимся владыкой.

Намерение меча волнами расходилось на тысячи ли.

Словно камень, брошенный в Озеро Сердца, оно вызвало рябь в сознании каждого.

Даже из рукавов Чэн Се вылетели два тонких белых меча, похожих на длинные иглы. Они зависли над его головой, ярко вспыхнув и пытаясь противостоять давлению.

Бум!

Сюаньцан рванулся ввысь, поднявшись еще на три чи.

Намерение меча обрушилось вниз, и все духовные клинки, включая меч Сяо Цисю, не выдержав давления, попадали на землю.

Лишь «Парные иглы из рукава» дрожали, но все еще сопротивлялись, пытаясь подняться выше.

Бум!

Сюаньцан, словно одержимый, взмыл еще выше.

На этот раз вокруг его клинка обвился золотой дракон удачи, впитавший в себя вековую мощь Священного Зала, и проявилась его абсолютная слава, рожденная еще в эпоху хаоса.

Щелк!

«Парные иглы из рукава» не выдержали и упали в руки Чэн Се.

Они слишком долго пребывали в забвении, их владельцы сменяли друг друга, не оставляя следа в истории. Знаменитый меч слишком глубоко сокрыл свою суть. И пусть его природа была благородна, в нынешнюю эпоху он уступал Сюаньцану – с этим не поспоришь.

Вэн-вэн-вэн-вэн-вэн…

Божественный меч Сюаньцан гордо парил в воздухе. Не видя больше достойных соперников, он не переставая гудел от самодовольства.

Сяо Ваньфэн потерял дар речи.

Он примерно догадывался, в чем дело, но слов у него не было.

Чэн Се поймал «Парные иглы», его лицо почернело как уголь. Он, нынешний владелец мечей клана Чэн, вместе с силой самих «Игл» не смог противостоять Сюаньцану!

Сюаньцан даже полностью проигнорировал Сяо Ваньфэна! Одной лишь славы, оставшейся от предыдущей владелицы, Жао Яояо, хватило, чтобы заставить его, Чэн Се, и «Парные иглы» задыхаться от напряжения!

Длинный меч в три чи, лазурно-белый.

Резной дракон, спящий феникс, окутанный благоприятными облаками.

Сбросив оковы и воссияв во всей своей красе, Сюаньцан стал единственным главным героем в Городе Фусан.

Таверны, словно утлые суденышки в штормовом море, качались и трещали под гнетом Намерения меча.

Все смотрели на меч как завороженные. Стоило отвести взгляд, как душу охватывала тоска, а когда взоры вновь обращались к Сяо Ваньфэну, никто не знал, что и сказать.

—Ладно, это Божественный меч Сюаньцан. Мой меч, — с безмерной усталостью признал Сяо Ваньфэн, приложив руку ко лбу.

—Позор! — выплюнул Чэн Се. Его собственное Намерение меча вспыхнуло, позволяя ему сопротивляться давлению.

Он и сам не знал, кого проклинает: себя, «Парные иглы» или, может, Сяо Ваньфэна. Наконец, он указал на юношу, и его глаза налились кровью.

—Какой от тебя толк? Какой от тебя толк?!

—Божественный меч Сюаньцан справился со всем в одиночку, зачем ему такой владелец, как ты?

Сяо Ваньфэн изумленно распахнул глаза.

Что за вопиющая несправедливость?

—Но ведь вам даже моей помощи не потребовалось, Сюаньцан один вас всех одолел! За что вы на меня-то кричите? — ошеломленно возразил он, не веря своим ушам.

Он едва не бросил в ответ «От стыда злишься?», но, заметив взгляды окружающих, вовремя сдержался.

Он навлек на себя всеобщий гнев!

Только сейчас до него дошло, что его слова прозвучали так, будто он указал на всех в таверне и заявил: «Все вы здесь – ничтожества».

—Сюаньцан! — поняв, кто во всем виноват, Сяо Ваньфэн злобно вскинул голову, сжав кулаки.

Чэн Се чуть не задымился от ярости.

Ты, жалкое приложение, возомнил себя хозяином Сюаньцана и смеешь так отчитывать божественный меч?

—Отдай Сюаньцана, убирайся из Города Фусан, и я тебя не трону, — процедил Чэн Се, сдерживая кипящую ярость, но его взгляд, устремленный на Сюаньцана, пылал жадностью.

Сяо Ваньфэн, которому вся эта ситуация уже стояла поперек горла, указал на сияющий в небе клинок:

—Это его проделки, не поддавайтесь на провокацию! Он хочет разозлить вас и заставить сразиться со мной…

—Заткнись! — не выдержал Чэн Се.

Сразиться с тобой? Да кто ты такой? Ты достоин?!

И Сюаньцан, по-твоему, плетет интриги? Что он, кокетливая потаскушка, способная лишь лепетать всякую чушь?

Это божественный меч!

Священный и неприкосновенный!

—Ты снова и снова оскверняешь божественный меч! Этому есть предел! — Чэн Се спрятал руки в рукава, скрывая свои клинки, но в глазах его бушевал огонь.

—Я не буду с тобой драться, — сказал Сяо Ваньфэн, поняв, к чему все идет. Он поспешил выставить Дедулю Шоу и Святых Рабов как щит. — Ты из клана Чэн и должен знать, как нелегко защищать свой меч. Если ты поддашься на провокацию… меча и выступишь против меня, чем это будет отличаться от действий Святых Рабов, которые жаждут отнять твой клинок?

—Отличается!

Чэн Се шагнул вперед, его боевой дух разгорался.

Он не успел договорить, как увидел, что Божественный меч Сюаньцан в небе кокетливо качнулся в его сторону, словно заискивая…

«Я нравлюсь Сюаньцану?»

Тут же его спесь возросла, а голос загремел еще громче:

—Если Святые Рабы отнимут мой меч, я с готовностью признаю, что уступил в мастерстве, ведь их предводитель — Ба Цзуньань! А ты…

—Я? — Сяо Ваньфэн был человеком, а человеку свойственны чувства. После того как его столько раз унизили, было бы ложью сказать, что он не разозлился. Его голос стал ниже. — А что я?

Чэн Се холодно усмехнулся. В его взгляде промелькнула жестокость, а аура стала давящей, проникая в самое сердце:

—Как ты можешь сравнивать себя со мной?

Хорошо!

Значит, будет бой!

Даже такой воспитанный человек, как Сяо Ваньфэн, больше не мог этого терпеть.

Но тут Сюаньцан в небе снова яростно задрожал, не переставая гудеть. Он словно восхвалял несгибаемый дух Древнего мечника Чэн Се и выказывал презрение к нерешительности Сяо Ваньфэна, всем своим видом намекая на готовность «переметнуться к врагу».

Сяо Ваньфэн застыл, лишившись дара речи.

Он больше не мог сдерживаться. Протянув руку, он нацелился не на Чэн Се, а на божественный меч в небе:

—Хватит играть, а ну спускайся!

—У-у-у…

Сюаньцан издал жалобный стон и, потеряв управление, камнем рухнул вниз, прямо в руку Сяо Ваньфэна.

Окружавшие таверну зрители в недоумении выпучили глаза.

Чем это отличалось от богини, спустившейся с небес и попавшей в руки грязного бродяги, спящего на улице?

—Смерти ищешь! — взревел Чэн Се.

Его глаза готовы были вылезти из орбит при виде того, как Сюаньцан, только что выказавший ему симпатию, был так грубо схвачен. Он взмахнул рукавами, готовясь нанести удар.

Сяо Ваньфэн, держа в руке Божественный меч Сюаньцан, взмахнул клинком и направил его на шагнувшего вперед Чэн Се:

—Это ты ищешь смерти!

Ледяной блеск пронзил Город Фусан, и Чэн Се почувствовал, как по всему телу пробежал холод.

Волосы у него на затылке встали дыбом. На одно мгновение ему показалось, что смерть совсем близко.

Этот Сяо Ваньфэн… Нет, Божественный меч Сюаньцан… Неужели один лишь направленный в его сторону клинок может оказывать такое давление?

Хороший меч!

Как такой прекрасный меч мог оказаться в руках этого Сяо Ваньфэна? Это же жемчужина, брошенная в грязь!

—Как ты смеешь, щенок?!

Чэн Се был подавлен. Он, Чэн Се, был подавлен! Это означало, что клан Чэн потерял лицо.

Два старейшины уровня Великой Пустоты, стоявшие за его спиной, вскочили на ноги, ударив по столам. Взлетевшие в воздух щепки, казалось, подхватили и вновь вознесли вверх попранное достоинство клана Чэн.

Двое мастеров взмыли в воздух и, протянув руки, приготовились атаковать Сяо Ваньфэна.

—Старые мужланы! — взорвался от гнева Сяо Ваньфэн.

Он ругал не только старейшин клана Чэн, но и Сюаньцана, который даже в этот момент продолжал строить глазки Чэн Се, подстрекая их к нападению.

Эти люди слишком идеализировали Божественный меч Сюаньцан. Он вовсе не был священным и неприкосновенным.

Если бы кто-нибудь из них хоть немного поинтересовался событиями той ночной битвы в Королевском Городе Восточных Небес, когда Сюаньцан и Ю Сы взмывали высоко в небо, они бы поняли: меч был хорош, но и столь же подл!

Но внутри все было слишком запутано, чтобы объяснять, а снаружи надвигался могучий враг.

Если Сяо Ваньфэн не нанесет удар, он умрет. Отступать было некуда, так что он решил подыграть Сюаньцану и Чэн Се.

—Прочь!

Прогремел яростный крик.

Божественный меч Сюаньцан устремился вперед.

Золотой дракон удачи взмыл в небо, издав протяжный рев. Взметнулись клубы пыли. Двое старейшин, испугавшись и опасаясь славы Сюаньцана, замерли на месте, приняв оборонительную стойку.

—Началось?

Зрители в таверне отступили еще дальше, их лица выражали нетерпеливое ожидание.

Когда пыль начала оседать, они увидели, что Сяо Ваньфэн не стал атаковать. Вместо этого он ударил мечом перед собой, прочертив между собой и кланом Чэн борозду длиной в чжан и глубиной в три цуня.

—Кто пересечет черту…

Гнев Сяо Ваньфэна угас так же быстро, как и вспыхнул. Он не был Дедулей Шоу и не мог произносить такие дерзкие речи.

—У-у-у…

Но Сюаньцан в его руке извернулся, будто плача, изображая, будто его заставили нанести этот удар.

Чэн Се чуть не ослеп от ярости, старейшины, сочтя себя оскорбленными, оскалились, а зрители, которых так раззадорили, почувствовали себя обманутыми.

Свирепые тигры готовились к прыжку.

Почти сдавшийся Сяо Ваньфэн наконец не выдержал. Его Намерение меча вспыхнуло, и он проревел:

—Кто пересечет черту — умрет!