Том 1 · Глава 1836. Даосское изречение

—Я? — растерянно указал на себя Кун Юхэнь.

Его озадаченный вид сбил с толку и Сюй Сяошоу. Переглянувшись с Ба Цзуньанем, тот понял, что внятного ответа от этого человека не добиться, и решил не расспрашивать дальше.

Он перевел взгляд на остальные Врата, лежавшие на чайном столике:

—А как ты получил Врата Времени и Пространства?

Он попытался вспомнить, какими из Шести Древних Врат владел Кун Юхэнь во времена Острова Пустоты. Но память подводила. Кажется, тогда Кун Юхэнь еще не носил ожерелья?

—Перед тем как попасть на Остров Пустоты, я встретил одного Странствующего поэта, который ел яблоко… — начал серьезно отвечать Кун Юхэнь, понимая, что от этого зависит, одолжат ли ему Врата эти двое.

—Он упомянул «Клан Фумэнь» и Врата Времени и Пространства.

—Позже я вспомнил, что Врата Времени и Пространства, похоже, уже давно не у Клана Фумэнь, а у меня.

Кун Юхэнь взял со стола подвеску в виде Врат Времени и Пространства и задумчиво произнес:

—С помощью этих Врат я могу свободно перемещаться между разными пространственно-временными планами, включая Остров Пустоты и Божественные руины.

Сюй Сяошоу высоко вскинул брови. Ему и самому захотелось одолжить эти Врата.

—Но в ваших руках они, возможно, не будут столь же эффективны, — бросил на него косой взгляд Кун Юхэнь.

«Значит, только Кун Юхэнь может ими пользоваться?» Впрочем, сомневаться в словах этого парня не стоило — сейчас у Кун Юхэня, похоже, не было причин врать.

Сюй Сяошоу указал на Врата Искусств Дао:

—А эти?

—Следуя наводке того Странствующего поэта о Клане Фумэнь, после Острова Пустоты я наведался к клану Жун из Великой Пустоты.

—В итоге, в запретных землях их клана, я вернул себе Врата Искусств Дао.

—Врата Искусств Дао способны совершенствовать Великий Дао и необходимы для воссоздания Царства Времени.

«Клану Жун из Великой Пустоты несказанно повезло повстречать тебя!»

Сюй Сяошоу и вправду помнил этот клан Жун, а точнее, одного юношу по имени Жун Дахао.

Жун Дахао из Клана Фумэнь впервые появился в Багунли у Белого Грота, пытаясь примкнуть к Мо Мо, а после неудачи — к Цзян Сяню из клана Цзян уровня Полусвятого. В Королевском Городе Восточных Небес они с Сюй Сяошоу встретились вновь.

Надо отдать ему должное, глаз у него был наметан: он действительно пытался вложиться в будущих звезд. Жаль только, что никакие связи не смогли спасти угасающий Клан Фумэнь.

Сюй Сяошоу отогнал воспоминания и посмотрел на последние Врата:

—Тогда эти Врата Принятия… — у него уже были кое-какие догадки.

—Божественные руины, — кивнул Кун Юхэнь.

Точно!

Только сейчас до Сюй Сяошоу дошло, чем на самом деле занимался бездельничавший Кун Юхэнь, пока он сражался с Суйином на главной сюжетной линии в Божественных руинах.

Неужели в Божественных руинах тоже находились одни из Шести Древних Врат?

—Чиновник-Палач Богов Жань Мин своим топором высекла треугольник Небесного Царства, посадила древо-прародитель и создала Божественные руины. Единственным путем туда и обратно остались Врата Принятия.

—Позже эти Врата захватил Суйин. Прикрываясь ложными указами Жань Мин, он заманил всех святых в Божественные руины, как мышей в мышеловку, замышляя свое возрождение.

—Когда Шэнь И сокрушил Суйина своим посохом, тот уже не мог контролировать Врата Принятия, и они достались мне.

Сюй Сяошоу уловил одну деталь, и в его глазах блеснул холодный огонек:

—Тогда почему на поздних этапах в Божественные руины все еще можно было только войти, но не выйти?

—Потому что Врата Принятия достались мне, и путь был прерван, — с невозмутимым видом ответил Кун Юхэнь.

«Неужели?»

«Неужели все так и было?»

Сюй Сяошоу молча сверлил взглядом сидевшего напротив Кун Юхэня.

Атмосфера за чайным столиком резко похолодала. Кун Юхэнь молчал с добрых десять вдохов, а затем кивнул и произнес:

—Да, я был в сговоре с Суйином.

«Вот же тварь!»

Бум! Сюй Сяошоу с грохотом ударил по столу и, вскочив на ноги, в ярости потащил за собой Ба Цзуньаня и Мэй Сыжэня к выходу.

«К черту эти Врата Иного Измерения, не будем мы их одалживать».

У этого парня не то чтобы не было своей позиции — он просто флюгер, готовый примкнуть к любой стороне.

Ба Цзуньань и Мэй Сыжэнь, ошеломленные, позволили себя увести. Они не ожидали от Сюй Сяошоу такой решительности.

Но оба быстро пришли в себя и не отставали.

Мэй Сыжэнь, естественно, полностью следовал воле Сюй Сяошоу.

А Ба Цзуньань, на удивление, тоже не стал вмешиваться, словно полностью доверил право решать этому второму номеру Святых Рабов.

—Именно поэтому я могу предложить вам больше, — спокойно произнес Кун Юхэнь, глядя на троицу и понимая, что главный здесь — Сюй Сяошоу.

«Вот это по-нашему!»

Сюй Сяошоу с веселым видом вернулся на свое место.

Одновременно он жестом показал Старине Ба и старику Мэю тоже сесть, мол, не стоит горячиться, не поддавайтесь эмоциям, ведь эмоции — это дьявол.

Он снова посмотрел на Кун Юхэня:

—И сколько же ты можешь дать?

—Если воссоздание Царства Времени удастся, я обещаю, что вы трое станете первой группой испытателей. Вы первыми сможете отправиться в Царство Времени, чтобы исследовать возвращенные Тридцать три небесных слоя и опробовать новые законы, — сказал Кун Юхэнь.

Бум!

Сюй Сяошоу снова ударил по столу и, поднявшись, потащил Ба Цзуньаня и Мэй Сыжэня, едва успевших коснуться ягодицами деревянных стульев, к выходу.

Уголки губ Ба Цзуньаня и Мэй Сыжэня дернулись, но они ничего не сказали.

—Что такое? — Кун Юхэнь уставился на молодого человека. — Недостаточно?

—А ты думаешь, этого достаточно? — гневно обернулся Сюй Сяошоу. — Первой группе? А кому еще ты пообещал место в этой «первой группе»? Суйину? Святому Демону? Призрачному Аптекарю?

Он указал на север, в сторону невидимого Призрачного Будды:

—Ты ведь пришел вместе с ними. Неужели думаешь, я не заметил?

—Кун Юхэнь, какой ты любвеобильный, а? Одно обещание на стольких раздаешь?

Мэй Сыжэнь и Ба Цзуньань молчали, удивленные реакцией Сюй Сяошоу.

Этот парень — обладатель врожденного Священного тела переговорщика, вечно цепляется к мелочам.

Судя по реакции Кун Юхэня, его и вправду поймали на слове. Вот уж действительно любвеобильный.

—При воссоздании Царства Времени я обещаю, что один из вас троих станет самым первым испытателем, — вздохнул Кун Юхэнь.

«А какая польза от того, чтобы быть испытателем?»

Сюй Сяошоу, по правде говоря, не знал, но все равно холодно усмехнулся:

—А как же твои прежние обещания Суйину, Святому Демону и Призрачному Аптекарю? Они уже не в счет?

—Они будут в первой группе, а среди вас может быть самый первый.

—А если ты встретишь кого-то еще, то, может, пообещаешь ему статус «привилегированного», который будет выше самого первого? — презрительно фыркнул Сюй Сяошоу. — Кун Юхэнь, твои слова — пустой звук.

—Я могу поклясться, что самый первый испытатель будет выбран только из вас троих, — покачал головой Кун Юхэнь.

«Я даже не уверен, настоящее твое имя, Кун Юхэнь, или нет».

«Верить твоей клятве — все равно что верить, будто я на самом деле Ба Цзуньань!»

Сюй Сяошоу не стал садиться. Держа Ба Цзуньаня и Мэй Сыжэня за руки, он стоял у двери и холодно произнес:

—Недостаточно.

—Вы хоть знаете, ради чего велась Война богов? — сказал Кун Юхэнь, который считал, что и так предложил очень высокую цену.

—Ради Дао?

«Ради чего еще, как не ради Битвы за овладение Дао!»

Сюй Сяошоу не поддался на уловку и стал ждать, что Кун Юхэнь скажет дальше.

—Война богов велась не только за овладение Дао, но и за верховную власть над Тридцатью тремя небесными слоями, за право взойти на вершину.

«Первый Бог-Прародитель?»

«Верховный Бог-Прародитель?»

Все это было слишком туманно.

Сюй Сяошоу был не дурак и понимал, что быть первым испытателем еще не значит стать первым Богом-Прародителем.

Он помахал рукой перед носом:

—Фу, как воняет! Кто-то пустил ветра?

Мэй Сыжэнь едва сдержал смех и, поджав губы, промолчал.

Сюй Сяошоу вел себя совершенно развязно. Мэй Сыжэнь не понимал, откуда у него такая уверенность здесь, в Божественных чертогах Предка Времени.

Неужели он не боится, что Кун Юхэнь отберет Врата силой?

Ба Цзуньань с самого начала переговоров не проронил ни слова.

В этом и заключалась уверенность Сюй Сяошоу — истина всегда на стороне сильнейшего. Если Кун Юхэнь посмеет применить силу, он будет только рад — с удовольствием устроит в Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего повторение битвы Десяти Почтенных Престолов.

—Чего еще ты хочешь? — уступил Кун Юхэнь.

С Ямой сладить можно, да с мелкими бесами не сговоришься.

Этот настырный юнец был дотошнее любого Бога-Прародителя, с ним было нелегко иметь дело.

Но ради последних двух Врат Кун Юхэню пришлось пойти на уступки.

Сюй Сяошоу отпустил руки Мэй Сыжэня и Ба Цзуньаня, сам подошел к чайному столику и ровным голосом сказал:

—Первый испытатель или первый подопытный кролик — неважно.

—Твое обещание я принимаю, но становиться ли первопроходцами, решать будем мы. В конце концов, даже если Царство Времени удастся воссоздать, еще неизвестно, насколько это будет опасно.

—А о столь далеком будущем я сейчас думать не собираюсь. Что, если твое воссоздание Царства Времени закончится провалом?

Кун Юхэнь открыл рот, чтобы сказать, что это невозможно, но Сюй Сяошоу приложил палец к его губам:

—Тсс.

Он наклонился ниже.

—Давай что-нибудь реальное, что я могу увидеть. Выгоду!

Кун Юхэнь опешил от этого «тсс».

Он долго взвешивал все за и против, но не отвечал.

Наконец, он взмахнул рукой, и на его ладони появился каменный барельеф размером с ладонь, на котором был вырезан древний иероглиф.

«Война!»

Зрачки Сюй Сяошоу расширились.

Он уже видел нечто подобное — Истинную Стелу Истока. У него самого была такая, с иероглифом «Дракон»!

Она досталась ему от Жао Ванцзэ в Божественных руинах. Дао Цюнцан уступил ее, сказав, чтобы Сюй Сяошоу пока поизучал ее — вроде бы в ней было заключено наследие Предка Драконов.

Но сколько Сюй Сяошоу потом ни вертел ее в руках, он так и не смог извлечь из нее никакого наследия.

С другой стороны, эта вещь так долго была у Жао Ванцзэ.

Если бы ее так легко было изучить и понять, Святой Император Ванцзэ давно бы стал наместником Предка Драконов и не позволил бы Суйину так просто себя одолеть.

Да и Дао Цюнцан в таком случае не уступил бы ее так легко.

Сюй Сяошоу лишь мельком взглянул на «Истинную Стелу Истока: Война» и, фыркнув, с усмешкой произнес:

—Я что, нищий?

—Что ты имеешь в виду? — опешил Кун Юхэнь.

—Хочешь откупиться от меня каким-то камнем?

—Это Истинная Стела Истока! — даже Кун Юхэнь начал злиться.

—Какая еще истока?

—В ней заключено наследие Предка Войны. Она может указать путь к становлению Богом-Прародителем, а также послужить источником знаний для совершенствования собственного закона Дао.

—Мой Дао не нуждается в заимствованиях у других.

—…

На этот раз Кун Юхэнь замолчал. Он не ожидал, что у Сюй Сяошоу такие высокие амбиции и далеко идущие цели. Он уже собирался убрать иероглиф «Война».

—Но выглядит эта штука и вправду необычно…

Сюй Сяошоу оказался проворнее и, выхватив иероглиф, поднял его повыше, чтобы рассмотреть, и как бы невзначай спросил:

—Как с ее помощью постичь Дао, как изучать, как заимствовать? Эту штуку, пожалуй, можно показать Шэнь И?

С этими словами он посмотрел на Ба Цзуньаня.

—…Мгм, — ответил тот.

Кун Юхэнь не заметил ничего странного в их поведении.

—Постигать.

Ответ из одного слова заставил Сюй Сяошоу едва не запустить «Войной» ему в лицо.

—Не только Шэнь И, но и любой, кто практикует древние боевые искусства, может постичь наследие Предка Войны. Ты тоже, — поспешно добавил Кун Юхэнь.

«У меня есть иероглиф „Дракон“, у меня есть Сила Дракона-предка, я ел Плод драконьего абрикоса, да и сам Драконий Абрикос — мой друг. Считай, я уже наполовину наследник Предка Драконов».

«Так почему же за полгода я не постиг ни капли мудрости иероглифа „Дракон“?»

Сюй Сяошоу решил, что тот опять несет чушь.

Но Кун Юхэнь не унимался и после паузы продолжил:

—Но перед «постижением» нужно «одолжить».

«Одолжить?»

Это слово словно прорвало пелену, скрывавшую смысл «постижения», и Сюй Сяошоу краем глаза уже узрел тайну.

Вероятно, даже Дао Цюнцан не знал об этом.

Ну да, только таинственный Кун Юхэнь мог так хорошо разбираться во всяких древних диковинах.

—Что одолжить, как одолжить? — небрежно бросил Сюй Сяошоу. — Да и толку-то? «Одолжить» — это обычно уловка, с которой начинают мошенники…

Кун Юхэнь проигнорировал его выпад и серьезно объяснил:

—Сначала нужно одолжить воплощение Предка Войны. Получив его признание, можно будет дальше постигать Дао Предка Войны.

—А что до способа…

«Воплощение Предка Войны…» Сюй Сяошоу делал вид, что ему все равно, но его сердце бешено заколотилось, а уши сами собой навострились.

Тем временем Кун Юхэнь, продолжая говорить, вдруг покачал головой:

—Способ призыва воплощения Предка Войны давно утерян.

«Ах ты, мать твою, издеваешься надо мной!»

Сюй Сяошоу со всей силы замахнулся, чтобы влепить иероглифом «Война» прямо в лоб Кун Юхэню.

—Спокойно.

Мэй Сыжэнь вовремя подскочил и удержал этого маленького безумца.

—Я еще не закончил! Обычный способ утерян, но у меня есть способ насильственного заимствования! — испуганно отшатнувшись от стула, пролепетал Кун Юхэнь.

«О?»

«Насильственное заимствование?»

«Это мне нравится!»

—Лучше бы тебе и вправду знать, как это сделать, — прорычал Сюй Сяошоу, — иначе я не прочь дать тебе отведать… нашего, Ба Цзуньаня, способа насильственного заимствования.

Ба Цзуньань все так же стоял у двери, словно переговоры его не касались, а Врата Иного Измерения были не у него, а в руках Сюй Сяошоу.

—Ты владеешь искусством техник? — спросил Кун Юхэнь, отходя на безопасное расстояние.

—Скромно говоря, в Великом Дао техник я достиг Трансценденции Дао, — с усмешкой ответил Сюй Сяошоу, не понимая, к чему тот клонит.

—Тогда начнем с искусства техник. Я научу тебя одной печати и одному Даосскому изречению. Это самый простой способ.

С этими словами Кун Юхэнь вытянул правую руку и большим пальцем прижал ногти среднего и безымянного пальцев, а указательный и мизинец выпрямил.

На первый взгляд Сюй Сяошоу даже захотелось воскликнуть: «А ты, Кун Юхэнь, оказывается, рокер!»

Кун Юхэнь поднял этот жест на уровень груди. Три сложенных пальца образовывали кольцо, от которого начала исходить едва заметная аура Дао.

Он быстро вошел в состояние Единения с Небесами.

«А в этом что-то есть…» — Сюй Сяошоу понял, что все серьезно, и повторил за ним.

Мэй Сыжэнь, наблюдая за тем, как они складывают печати, сложил веер и, помедлив, украдкой тоже попробовал сложить пальцы, а затем, как ни в чем не бывало, начал повторять движения.

Наконец он обернулся и кивнул подбородком в сторону Ба Цзуньаня.

«Давай с нами!»

«А то как-то странно…»

Ба Цзуньань хотел что-то сказать, но передумал.

В итоге он просто проигнорировал его и, скрестив руки на груди, молча наблюдал за нелепой сценой, разыгрывающейся в Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего.

—А Даосское изречение? — спросил Сюй Сяошоу, одной рукой сжимая иероглиф «Война», а другой складывая печать.

—Божественный механизм, чудесное искусство, одолжи мне своё воплощение!

—Ах да, кричать нужно громко, чтобы воля в Истинной Стеле Истока услышала, — добавил Кун Юхэнь, продолжая пятиться.

Услышав это, Мэй Сыжэнь скривился и молча опустил руку. Пробормотать про себя — еще куда ни шло, но выкрикивать это Даосское изречение вслух он был не способен.

«Лучше бы тебе не разыгрывать меня…» — Сюй Сяошоу открыл было рот, но, сгорая от стыда, решил сменить тему:

—А что произойдет после этого «насильного заимствования»?

—Если тебе и вправду удастся одолжить воплощение Предка Войны, ты сможешь на короткое время стать им. Но есть ограничение по времени. А сколько боевой мощи ты сможешь проявить, зависит от твоего понимания пути войны, а также от того, сколько силы он сам захочет тебе одолжить.

Эти слова мигом развеяли весь стыд и неловкость Сюй Сяошоу.

«Стать воплощением Предка Войны?»

«Да что в этом Даосском изречении нелепого или постыдного?»

«Да это же великолепное Даосское изречение, получше всяких изречений меча Ба Цзуньаня! Возвращение к истокам, не иначе!»

Позади Мэй Сыжэнь снова украдкой сложил печать и беззвучно зашевелил губами.

Ба Цзуньань крепко сжал кулаки и покрутил запястьями. Он опустил взгляд на свою руку.

Вообще-то, у него было право сложить печать.

Его большой палец отрос.

Но только Сюй Сяошоу держал в руках Истинную Стелу Истока «Война». Он сжал ее в левой руке, а правой сложил печать. Стоило ему нахмуриться, как его черные волосы взметнулись вверх, хотя ветра не было.

Он сделал лишь один шаг, и под его ногами развернулись три диска — тела, духа и воли, — а также схематический массив Дао техник.

Снаружи Павильона забвения печалей прошлого и настоящего, на Горе Линъюй.

Ли Фугуй медленно приходил в себя, когда у самого его уха прогремел раскат грома, опалив его дочерна. Это был яростный, истошный рев, способный одним лишь звуком обратить человека в пепел:

—Божественный механизм, чудесное искусство, одолжи мне своё воплощение!

—Война!!