Том 1 · Глава 1837. Время

Миг…

Три мига…

Десять мигов…

В Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего стояла мертвая тишина. Сердце Кун Юхэня бешено колотилось.

Наконец лицо Сюй Сяошоу побагровело. Он тяжело выдохнул, отложил Истинную Стелу Истока и выхватил из ножен Сокрытую Скорбь.

Время для предсмертных слов.

—Стой!

Кун Юхэнь стремительно отступил к деревянной лестнице, готовый при малейшем разногласии броситься наверх в поисках убежища. Он выставил руку, призывая не горячиться:

—Я вспомнил! Нужен еще один шаг, последний!

«Последний шаг, опять последний… Сколько можно тянуть? Вся жизнь пройдет в ожидании, а дело так и не сдвинется с мертвой точки».

Сюй Сяошоу, стиснув зубы, молча двинулся вперед, шаг за шагом подступая к лестнице с мечом наготове.

Кун Юхэнь тут же взлетел по лестнице и осмелился остановиться лишь на полпути. Вцепившись в перила, он крикнул:

—Это и вправду последний шаг! Если бы ты использовал обычный способ заимствования, все бы уже получилось. Но ты применил метод силового заимствования, а Истинная Стела Истока так давно не использовалась, что я и сам подзабыл последовательность действий. Только когда ты начал, я все это вспомнил… — торопливо объяснил он.

Сюй Сяошоу тоже вскочил на лестницу. Сокрытая Скорбь неистово загудела, предвкушая возможность сразить одного из Десяти Почтенных Престолов.

В ее коллекции трофеев пока что был лишь Ай Цаншэн. Оставалось еще девять.

—Поверь мне! — Кун Юхэнь, которому оставалось полшага до второго этажа, в панике метался на повороте лестницы.

Сюй Сяошоу все же остановился.

В конце концов, до поединка дело и впрямь еще не дошло.

—Надеюсь, это и вправду твой последний шаг… — Он оглянулся на невозмутимого Ба Цзуньаня у себя за спиной. — Наш Ба Цзуньань — парень не промах. Его не так-то просто ни разозлить, ни обмануть.

—Последний, честное слово, последний!

—Говори!

У Кун Юхэня дернулся кадык. Он заговорил:

—Метод силового заимствования на то и силовой. Пока ты будешь использовать печать техники и Даосское изречение, мне нужно будет отправиться в прошлое по Реке Времени и отыскать Предка Войны в тот период, когда он был посговорчивее. Затем я помогу его воле соединиться с волей внутри Истинной Стелы Истока. Только так у тебя появится ша… кхм, возможность…

—Возможность? — взвился Сюй Сяошоу, и лицо его пошло сине-белыми пятнами.

—Девяносто процентов! — поспешно добавил Кун Юхэнь.

Сюй Сяошоу молчал, не сводя с него пристального взгляда.

—Семьдесят…

Сюй Сяошоу по-прежнему молчал.

—Ладно, пятьдесят! Но ты же практикуешь древние боевые искусства, так что можешь Ему приглянуться. Это, возможно, добавит еще процентов десять, — запаниковал Кун Юхэнь. — Это совсем не мало!

«Шестьдесят процентов?» Сюй Сяошоу всерьез захотелось разрубить Кун Юхэня одним ударом. С виду такой честный, а на деле — змея подколодная. Кто знает, что у него на уме. Он начал сомневаться, правильно ли поступил, так доверившись Кун Юхэню.

Вскоре он сощурился, и во взгляде его сверкнул ледяной блеск:

—Иначе говоря, теперь каждый раз, когда я захочу призвать воплощение Предка Войны, мне потребуется твое разрешение?

Кун Юхэнь замер, затем кивнул и тут же помотал головой.

Лицо Сюй Сяошоу помрачнело:

—А что если во время боя мне понадобится этот последний шаг, а ты нарочно не поможешь? Или, скажем, «нечаянно» задержишься где-нибудь…

Мэй Сыжэнь тоже нахмурился.

Судя по всему, эта нить жизни и смерти действительно оказалась в руках Кун Юхэня. Случись такое, и Сюй Сяошоу несдобровать — его просто прикончат.

—Это исключено! — тут же воскликнул Кун Юхэнь, вскидывая обе руки в знак полной искренности.

«И на кой черт мне его искренность?»

Сюй Сяошоу не мог допустить, чтобы его судьба оказалась в чужих руках. Покачав головой, он произнес:

—Я все-таки тебя зарублю. У тебя есть право на последнее слово.

—Можно по-другому!

Кун Юхэнь и впрямь соображал быстро — менялось не только выражение его лица, но и ход мыслей:

—Есть другой способ! Если у тебя получится, ты сможешь сам выполнять этот последний шаг. Весь процесс будет идти в обход меня.

—Какой? — не сводя с него глаз, спросил Сюй Сяошоу.

—Река Времени!

У Мэй Сыжэня, слушавшего их разговор, похолодело в груди. Неужели Сюй Сяошоу должен сам отправиться в Реку Времени, чтобы найти сговорчивого Предка Войны? Прежде он и помыслить не смел о таком — найти кого-то в прошлом, чтобы изменить будущее. Но здесь, в Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего, эти двое обсуждали подобное с такой легкостью, словно это было обычным делом.

«Это ловушка?» Мэй Сыжэнь по-прежнему беспокоился за своего ученика и не верил в осуществимость затеи. Он повернулся к Ба Цзуньаню.

Ба Цзуньань покачал головой, не высказывая своего мнения. Единственное, что он мог, — это обеспечить безопасность Сюй Сяошоу в Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего.

«Посмотрим, что будет дальше, — подумал он. — Кун Юхэнь, возможно, хитрит. Но разве Сюй Сяошоу не такая же хитрая лиса? В этой битве умов еще неизвестно, кто выйдет победителем».

—Река Времени… — Сюй Сяошоу задумался, но так и не смог понять, к чему клонит Кун Юхэнь. Он уставился на него, требуя продолжать.

Кун Юхэнь сказал:

—Если ты сможешь сам призывать Реку Времени и готов потратить время на то, чтобы отследить волю Предка Войны в прошлом, то этот последний шаг ты сможешь сделать самостоятельно. Конечно, если ты мне доверяешь, я могу сэкономить тебе время и дать конкретную временную точку. Ты сможешь сам отправиться туда и проверить, нет ли подвоха. Наконец, когда обе воли соединятся… что ж, сработает ли шестидесятипроцентный шанс — это уже как повезет. Человек предполагает, а Бог располагает. Все зависит от тебя.

Сюй Сяошоу не мог вспомнить, сколько раз видел образы Реки Времени, но большинство из них были связаны с Хуанцюанем, а не с Кун Юхэнем. Но Кун Юхэнь, без сомнения, мог призвать куда более глубокие слои Реки Времени и даже достичь самого Предка Войны.

Он помнил, как в прошлый раз в Божественных руинах, преследуя Суйина, он в итоге вошел в Павильон забвения печалей прошлого и настоящего вместе с Триединым Цюнцаном. Тогда, толкая дверь, он услышал, что Суйин говорил о Кун Юхэне. Возможно, в этих словах и была лесть, но даже если отбросить прикрасы, оценка оставалась очень высокой. В конце концов, дословно он сказал следующее:

«Вы стоите над Рекой Времени, вне циклов созидания и разрушения великого Дао. Вам открыты прошлое и настоящее, вам ведомы нити судеб. Пребывая телом в мире смертных, вы духом своим превзошли его».

Тогда у него не было времени на размышления, но сейчас, вспоминая те слова, он понимал, что каждое из них заслуживает глубокого осмысления. Более того, когда Суйин был почти загнан в угол, он решил отправиться именно в Павильон забвения печалей прошлого и настоящего, чтобы Кун Юхэнь выступил судьей. Это доказывало, что они давно были в сговоре, а также показывало, какой вес имел Кун Юхэнь в глазах Суйина.

Сюй Сяошоу решил не зацикливаться на прошлом. Поняв, что Кун Юхэнь, скорее всего, не лжет, он спросил:

—Как призвать Реку Времени?

Кун Юхэнь не спешил спускаться, по-прежнему съежившись на повороте лестницы:

—С помощью Дао Времени.

«Развивать Дао?» Сюй Сяошоу тут же почуял подвох. «Неужели его вынуждают вслепую развивать свой Диск Дао Времени?»

—До какого уровня?

Он подумал, что если дойти до семидесяти девяти процентов, остановившись прямо перед Сокровенным Смыслом и сохранив право на встречу с Предком Времени, то можно было бы и рискнуть. В конце концов, он находился в Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего, а сам Кун Юхэнь, предположительно Предок Времени, робко жался перед ним. К тому же его главная опора, Ба Цзуньань, стоял за спиной, готовый защитить. Воспользоваться моментом казалось неплохой идеей.

—А ты как думаешь? — уклонился от прямого ответа Кун Юхэнь.

Сюй Сяошоу погрузился в размышления. Хуанцюань тоже мог призывать Реку Времени, но у него не было Сокровенного Смысла времени. А значит, его Река Времени не позволяла узреть Бога-Прародителя. Стало быть, ответ…

—Достичь Сокровенного Смысла?

«Восемьдесят процентов… Можно рискнуть!»

Кун Юхэнь покачал головой:

—Сокровенный Смысл не позволит узреть Бога-Прародителя. Я говорю о Дао Времени… о Трансценденции Дао.

Его слова повисли в воздухе. В Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего стало так тихо, что можно было услышать, как упадет иголка.

Мэй Сыжэнь совершенно не понимал, о чем они говорят. Словно Просветление было чем-то, чего можно достичь по своему желанию.

Словно и Сокровенный Смысл времени, и Трансценденция Дао времени были в их глазах чем-то, чего можно достичь в одно мгновение, стоит только пожелать.

Он посмотрел на Ба Цзуньаня, сжимая веер, и развел руками, словно говоря, что это какая-то небылица.

Ба Цзуньань по-прежнему сохранял спокойствие:

—Посмотрим.

Сюй Сяошоу, опираясь на Сокрытую Скорбь, замер у подножия деревянной лестницы Павильона забвения печалей прошлого и настоящего. Острие меча глубоко вонзилось в первую ступеньку и тихо гудело.

Кун Юхэнь, вцепившись в перила, съежился в углу на самом верху. Его взгляд метался от Сюй Сяошоу к Ба Цзуньаню.

Тишина затянулась.

Но Сюй Сяошоу, вопреки ожиданиям, не стал ни ругаться, ни выхватывать меч. Вместо этого он повторил свой прежний вопрос:

—Кун Юхэнь, ты Предок Времени?

На этот раз он не дал собеседнику возможности уклониться от ответа. Лицо Сюй Сяошоу было серьезным:

—Отвечай честно.

Кун Юхэнь, притаившийся в своем углу, долго молчал и наконец произнес:

—Я не знаю…

—А они? — Сюй Сяошоу знал, что Кун Юхэнь повидал уже многих Богов-Прародителей. — Они считают, что это ты?

Кун Юхэнь молчал.

—Да или нет.

—Они… тоже не знают…

Сомнения Богов-Прародителей уже сами по себе о многом говорили. Сюй Сяошоу погрузился в раздумья, вспоминая события в Божественных чертогах Небесного Предка на Острове Пустоты:

—Тогда Небесный Предок сказал: «Кун Юхэнь, ты также в заточении…» Что это значит? Ты уже понял?

Эта череда сложных вопросов окончательно сбила Кун Юхэня с толку. Его взгляд застыл, он полностью отключился от происходящего, будто бормоча что-то себе под нос, будто отчаянно борясь с чем-то внутри:

—Я не знаю… Я не знаю…

Он явно терял стабильность.

Нехорошо, если рванет, как газовый баллон.

Сюй Сяошоу лишь пугал его мечом, на самом деле не собираясь окончательно рвать отношения с этим странным типом. Сбавив напор, он решил переформулировать вопрос:

—Тогда так: как думаешь ты и как думают они? Предок Времени еще жив?

Мысли Кун Юхэня вернулись в настоящее. Он нахмурился:

—Я не знаю. Но они в большинстве своем считают, что Предка Времени… возможно, уже нет.

—Но, насколько мне известно, «Техника и Зло едины, Боги и Демоны — одна сущность, Яо-Гуй — Жизнь и Смерть, Четыре Предка в круге Перерождения, и лишь Пространство-Время вечно». Как ты это объяснишь? — Сюй Сяошоу не принял его ответ.

Вечность… Не только Кун Юхэнь, но и Мэй Сыжэнь погрузился в раздумья над словами Сюй Сяошоу.

Прошло немало времени, прежде чем Кун Юхэнь, этот хрупкий Учёный с нефритовым лицом, поднял голову из своего угла на верху лестницы:

—Но ведь вечность не означает, что его можно увидеть?

Что он имел в виду? И к чему была эта внезапная серия вопросов от Сюй Сяошоу? Теперь в Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего только Мэй Сыжэнь пребывал в полуневедении. Двое других — Кун и Ба — уже поняли, что задумал Сюй Сяошоу.

—Трансценденция Дао позволяет узреть Предка.

—Сюй Сяошоу, ты боишься, что после Трансценденции Дао времени встретишься с Предком Времени?

Ба Цзуньань впервые заговорил с начала их переговоров, и его слова потрясли Мэй Сыжэня.

Эти люди… Эти ребята… Никто из них даже не думал о процессе Просветления. Все они считали, что Сюй Сяошоу постигнет Дао времени в одно мгновение?

На самом деле Ба Цзуньань и сам был удивлен тем, что Сюй Сяошоу беспокоился не о Просветлении, а о самом Предке Времени.

Однако, в отличие от простых смертных, Ба Цзуньань мог понять, что значит «достичь в одно мгновение».

В Павильоне забвения печалей прошлого и настоящего воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь бульканьем чайника на чайном столике.

Сюй Сяошоу посмотрел на стоявшего в дверях Ба Цзуньаня и слегка кивнул. Его беспокоило лишь одно:

Встреча с Предком Времени!

Даже Кун Юхэнь впал в «Самоограничение», «потерялся» и оказался в плену у времени?

Без сомнения, Предок Времени был опасной личностью — и это главная причина, по которой он до сих пор не решался активировать Диск Дао Времени.

Но, как ни крути, Диск Дао Времени был слишком важен. Рано или поздно его придется задействовать.

В туманном будущем, где вот-вот падет Призрачный Будда, явится Хуа Чандэн и прибудут другие Боги-Прародители, ему вряд ли представится другой такой момент — когда Кун Юхэнь в панике стоит прямо перед ним, а Ба Цзуньань прикрывает его со спины.

Интуиция подсказывала ему: если не рискнуть с Диском Дао Времени сейчас, то подходящего шанса может больше и не быть.

И снова надолго воцарилась тишина.

Мэй Сыжэнь смотрел на двоих — одного вверху лестницы, другого внизу, — смотрел на Ба Цзуньаня, не понимая, о чем они думают. Вид у всех был донельзя серьезный.

Он пожал плечами, вернулся за чайный столик и принялся невозмутимо наливать себе чай.

Вот единственное преимущество долгой жизни. На все смотришь проще: когда можно расслабиться — расслабляешься. Постоянное напряжение плохо сказывается на качестве сна.

Эта безмятежность заставила Ба Цзуньаня усмехнуться.

—Постигай!

Ба Цзуньань нарушил молчание. Он указал себе под ноги, на пол Павильона забвения печалей прошлого и настоящего:

—Прямо здесь. Я защищу твое Просветление.

«Сможет ли он защитить?» — Сюй Сяошоу все еще колебался.

Дело было не только в Предке Времени. Это место — его Божественные чертоги, которыми завладел Кун Юхэнь.

А что, если Кун Юхэнь попытается вмешаться? Или если повторится то, что случилось во время прошлой Трансценденции, — вмешательство Хуа Вэйяна, Суйина или других случайных Богов-Прародителей? Что тогда делать?

—Постигай же, — снова произнес Ба Цзуньань, на этот раз еще более спокойным голосом.

Сюй Сяошоу посмотрел на него. Лицо Ба Цзуньаня было совершенно спокойно, а взгляд — необычайно мягок.

Но стоило его взгляду переместиться на съежившегося в углу на верху лестницы Кун Юхэня, как в глубине его глаз вспыхнул едва заметный огонек.

Наконец он посмотрел на деревянное окно Павильона забвения печалей прошлого и настоящего, на безымянные земли за ним. Уголок его губ дрогнул, и он произнес слова, звучавшие одновременно и угрозой, и предупреждением:

—Кто бы ни посмел прервать твое Просветление, я как минимум заберу одного с собой. Теперь выбор за ними… — произнес Ба Цзуньань, скрестив руки на груди и небрежно прислонившись к выступающей дверной раме. — Посмотрим, кто осмелится высунуться.

Раздался тихий стук. Мэй Сыжэнь опустил свою чашку. Он сидел на дальнем конце чайного столика, как раз напротив деревянной двери.

И с этого ракурса он увидел, что у двери Павильона забвения печалей прошлого и настоящего стоит уже не тот, кого последние тридцать лет знали как первого среди Святых Рабов, этого суетливого интригана.

А тот юноша из прошлого!

Тот самый обнаженный клинок, который он когда-то встретил среди ветра и снега!

—Ц-с-с… — Сюй Сяошоу шумно втянул воздух и, прихватив меч, пошел обратно от лестницы.

Теперь он понял реакцию той полусвятой, феи Ло Хуэй из Города Фусан, после того как Сяо Кунтун нанес ей удар «Второй мир».

Да кто в такое не влюбится? Будь я девчонкой, я бы и сам втрескался от такого-то чувства защищенности!

—Ба Цзуньань, ты просто сияешь…

От этих слов стоявший в дверях Ба Цзуньань пошатнулся. Его лицо тут же вытянулось, и он раздраженно бросил:

—Занимайся своим Просветлением!

—Оу.

Сюй Сяошоу подошел к Ба Цзуньаню и под пристальным взглядом господина Сыжэня сел, скрестив ноги, перед чайным столиком и закрыл глаза.

Он даже не удостоил Кун Юхэня еще одним взглядом.

Раз уж Ба Цзуньань пообещал его прикрыть и был так уверен в своих словах, почему бы не доверить ему все остальное?

Духовным взором он вернулся в Изначальный Двор своего Пурпурного Дворца, посмотрел на знакомый интерфейс Пассивной системы и, полный предвкушения, глубоко вздохнул.

«Очки пассивности: 999999999».

Он небрежно обменял немного очков на Семя взращивания Дао, бросил его на нужный диск, и вскоре на панели появилось значение:

«Диск Дао Времени (11%)». (Конец главы)