Том 1 · Глава 1894. Таинство
В космосе, за Разломом Пространства-Времени, тень Великого Мирового Древа презрительно расхохоталась. Его крона, шелестя, склонилась в сторону исполинского фиолетового зрачка:
И это тот самый Сюй Сяошоу, которого ты так ждал? Путь пространства он постиг на семь-восемь десятых. Путь времени — он лишь перенял форму, но не умеет ею пользоваться. Строй мечей Трёх Сил этого Хуа Чандэна блокирует пространство, но не время, сдерживает путь меча, но не Трансценденцию Дао тела, духа и воли. Ему предоставили столько возможностей, столько лазеек, а Сюй Сяошоу не ухватился ни за одну. Только и может, что звать на помощь Ба Цзуньаня. Даже его хвалёное Древнее искусство меча перед Хуа выглядит жалко... Суйин, если это тот, на кого ты сделал ставку, то ты зря отрастил себе такой огромный глаз!
Не только Предок-Целитель, но и Предок-Демон в своём саркофаге под башней невольно усмехнулся, глядя на клоунские ужимки Сюй Сяошоу после его появления.
Метаться туда-сюда, чтобы в итоге угодить прямиком в расставленные Хуа Чандэном сети?
А что до каких-то там бананов и баклажанов...
Таким можно было пронять разве что неопытного Хуа Чандэна.
Ни один Бог-Прародитель, доживший с древнейших времён до наших дней, не принял бы это близко к сердцу и не поддался бы на провокацию!
«Наследник Имени, если он способен лишь на это...»
Предок-Демон счёл, что его выводы верны: «Имя не у Сюя, а у Ба!».
Перед появлением Сюй Сяошоу все трое предков устами Хуа Чандэна спрашивали, кто придёт вслед за Ба Цзуньанем, если тот выступит вперёд. В тот момент все нити вели к одному лишь Сюй Сяошоу.
Это заставило их по-новому взглянуть на прежние слова Суйин о чрезвычайной важности Сюй Сяошоу.
Однако теперь стало очевидно, что на него нельзя положиться в столь важном деле.
Даже если предположить, что он намеренно скрывает свою силу... что ж, слишком уж неумело он это делает.
Да вылей он хоть все краски со дна бочки, вряд ли ему удастся добавить хоть пару мазков в общую картину — его умения разнородны, но ни в одном он не достиг мастерства. На серьёзную сцену с таким не выйдешь!
«Ба Цзуньань
Предок-Демон был в этом уверен и развил свою мысль дальше:
«Ба совершенствуется в Имени, и Сюй тоже. Сюя вытолкнули вперёд, поставили перед Ба лишь для отвода глаз. Значит, и сейчас происходит то же самое».
«Ба впереди, Сюй позади. Один обнажил клинок, другой притворяется слабым. Кажется, будто Сюй
Сюй Сяошоу с самого начала был лишь козлом отпущения, которого чья-то невидимая рука вытолкала на сцену, чтобы привлечь всеобщее внимание.
Что же до владельца этой руки...
В своём саркофаге под башней Предок-Демон, поразмыслив, пришёл к трём догадкам, и все они указывали на одно имя:
Суйин!
Суйин возродился в Божественных руинах. Он столько лет строил планы, но в итоге горстка юнцов разрушила их. Сейчас это кажется просто невероятным, не так ли?
Наверняка не обошлось без чьего-то руководства!
Сюй Сяошоу бывал в Божественных руинах, Дао Цюнцан тоже. Даже Ба Цзуньань, пусть и в своеобразной форме, но тоже там отметился...
Всё это Предок-Демон узнал во время сделки с Кун Юхэнем.
Сюй, Ба и Дао — лишь пешки.
Суйин — кукловод, что затеял всю эту партию.
Его цель — дождаться, пока Предок-Демон и его союзник-призрак перегрызутся с Предком-Целителем, и забрать себе всю выгоду. Разве это не наиболее вероятный сценарий?
Если взглянуть на всё под этим углом, то становится ясно, о чём на самом деле думал Суйин, когда постоянно твердил, что Сюй Сяошоу нельзя недооценивать.
Он всего лишь хотел выставить Сюй Сяошоу вперёд, а самому отойти в сторону, чтобы было удобнее скрываться в тени.
В пользу этой теории говорили не только очевидные факты, но и то, что оставалось за кулисами.
Святой Император из Императорских Владений Цяньши — человек с великими амбициями, желающий стать Предком Дао.
О его намерениях другие могли и не знать, но неужели Юэ Гун'ци, сражавшийся с ним тысячи лет, мог оставаться в неведении?
До сих пор, когда ситуация зашла так далеко, Дао Цяньши не мог не вступить в игру. Однако он не явился в Императорские владения Ледяного Дворца, чтобы предложить Юэ Гун'ци союз.
Почему?
Ответ мог быть только один: у него уже был другой союзник.
Кто же?
Предок-Целитель с его прямолинейным характером, имея на своей стороне Бэй Хуая, вряд ли стал бы делить добычу с кем-то ещё. Сам Предок-Демон тоже не был его союзником. Оставался лишь один предок:
Суйин!
Сюй и Ба вряд ли стали бы сотрудничать с Суйин.
Но не стоит забывать, что на Континенте Священного Духа скрывался ещё один человек, чей ум и методы признавал даже Предок-Демон.
И по стечению обстоятельств фамилия этого человека была Дао.
Если Дао Цюнцан выступил посредником, сперва заключив союз с Суйин, а затем договорившись с Сюй Сяошоу, и по этой цепочке в итоге вышел на Ба Цзуньаня, который жаждал обожествления и титула предка...
Неважно, каковы были их истинные намерения.
Суйин, Дао Цяньши и Ба Цзуньань — все они окольными путями тайно образовали свой небольшой альянс.
Осознав это, Предок-Демон лишь усмехнулся.
Сброд, замысливший нечто великое? Попытка превзойти самих себя? Просто смешно!
Но он решил не раскрывать карты. Как бы он их ни презирал, по крайней мере Суйин сам пришёл к нему, и теперь они были официальными «союзниками». Не стоило перегибать палку.
Поэтому он с редкой для себя любезностью заступился за Суйин:
Око Суйин, рождённое из техник, нельзя недооценивать. Возможно, этот глаз, Предок-Целитель, видит куда дальше, чем ты себе представляешь.
На другой стороне звёздного неба Суйин не сразу распознал скрытую насмешку в словах Предка-Демона и возразил:
Любому зрячему ясно, что Сюй Сяошоу скрывает свою силу!
«Ещё как скрывает...»
Предок-Целитель же лишь фыркнул. Он не мог больше этого слушать. Великое Дао просто, и он никогда не утруждал себя догадками, а спрашивал напрямую:
У тебя есть связь с Ба Цзуньанем?
Суйин поперхнулся и вспыхнул от гнева.
«Этот ублюдок руками Сюй Сяошоу в Божественных руинах разнёс меня в клочья, оставив бездомным, а ты говоришь, я с ним в сговоре?
Предок-Целитель, ты что, скормил свои мозги Бэй Хуаю?!»
Он не собирался попадать в ловушку и оправдываться. Хотел было ещё что-то сказать о Сюй Сяошоу, но, поразмыслив, промолчал.
Предел Дао воли Сюй Сяошоу...
То, что Сюй Сяошоу смог отправиться в прошлое по реке времени, чтобы справиться с ним и снять оковы Инверсии наследуемого образа, означало, что его владение путём времени не ограничивалось пятью-шестью десятыми. Как минимум, он постиг Сокровенный Смысл...
Его Путь Забвения можно было сдержать лишь Инверсией наследуемого образа. Хуа Чандэн со своим жалким Строем мечей Трёх Сил ни за что не смог бы обнаружить Сюй Сяошоу. Это определённо была уловка, он намеренно поддался...
Но мог ли он рассказать об этом?
А если и расскажет, поверят ли ему Два Предка — Демон и Целитель?
Даже если поверят, какая ему от этого польза? Никакой! Напротив, это лишь заставит их раньше времени обратить пристальное внимание на Сюй Сяошоу...
«Какое искусное Сокрытие через Путь Забвения».
«Какое искусное Окольное наведение».
Суйин знал, что, как только Инверсия наследуемого образа будет сломлена, Сюй Сяошоу начнёт вытворять невероятные вещи, скрываясь у всех на виду.
Теперь он уже не мог думать обо всех. Ему оставалось лишь постоянно напоминать себе об этом и ни в коем случае не забывать о существовании Сюй Сяошоу.
А что касается настоящего момента...
Просто смотри, Предок-Целитель, — Двадцать один знаменитый меч призывают Предка-Меча.
А эта башня Предка-Меча заперла вовсе не мой дух. Напротив, она предназначена для кое-кого другого.
Предок-Демон усмехнулся.
«То есть для меня?
Это я, значит, в сговоре с Ба Цзуньанем?
Суйин, ну ты даёшь...»
...
Мечи, ко мне!
Клич, прозвучавший над горой Линъюй, в одно мгновение вновь сместил центр всеобщего внимания.
Изображения, передававшие учения мастеров, тут же погасли. Все взгляды устремились ввысь, к морю мечей.
Ба Цзуньань!
Он явился!
Судя по всему, после шутки Дедули Шоу про баклажан Восьмой Бессмертный Меча уже заранее о чём-то догадывался и просто прятался где-то, посмеиваясь.
А теперь Охотник на Призраков был принесён в жертву, Пламенный Питон вернулся на своё место, и Двадцать один знаменитый меч был собран.
Неважно, насколько извилистым и странным был путь — результат остался неизменным: Ба Цзуньань явился, ступая по морю мечей!
И разве это не означало, что...
Наследие Предка-Меча вот-вот явится миру?
В тот же миг лица Древних мечников на горе Линъюй озарились фанатичным восторгом.
Те, кто побоялся прийти сюда из разных уголков Пяти Регионов, либо кусали локти от досады, либо сгорали от зависти. Что поделать, им не хватило сил, чтобы стать свидетелями этого события.
Это же Наследие Предка-Меча!
Восьмой Бессмертный Меча ещё говорил о Судьбе Прародителя! Вот это и есть настоящая божественная удача!
С их-то уровнем владения мечом, как только они получат Судьбу Прародителя, они наверняка достигнут обожествления и станут предками, верно? Я думаю, Хуа Чандэн тоже подыгрывал им...
Верно! Когда таинство меча откроется после сбора Двадцати одного знаменитого меча и явится Наследие Предка-Меча, ещё неизвестно, кого оно выберет. Может, и мне кусок перепадёт, не говоря уже о Хуа Чандэне!
Пф-ф? Ты? Вставил перо в гузку и возомнил себя жар-птицей, мать твою?!
Древние мечники из Пяти Регионов были в восторге, но и мастера Очищения Духа не отставали.
Все, не отрываясь, смотрели в небо над горой Линъюй. Даже Хуа Чандэн не был исключением. Казалось, моргни они хоть раз — и пропустят явление Наследия Предка-Меча.
На какое-то время все, похоже, забыли, что на сцене всё ещё находился Дедуля Шоу, запертый в строю мечей.
Именитые мечи — как строй.
Линъюй — как вопрос.
Едва появившись, Ба Цзуньань в своих белых одеждах сложил пальцы в печать, повелевая мечам выстроиться в формацию, и ударил ладонью по горному хребту под ногами:
Строй знаменитых мечей: Вопрошание к Небесам!
Вззз—...
Море мечей в унисон загудело.
Оглушительный звон разнёсся на все стороны света.
Двадцать один знаменитый меч пронеслись по небу, а за ними величественной и необозримой рекой последовали более ста тысяч клинков со всех Пяти Регионов.
В полёте они один за другим породили девять путей Древнего искусства меча: Иллюзию, Девятку, Мириады, Мо, Ничто, Сердце, Призрака, Сокрытие и Чувства.
Бум!
Двадцать один меч обрушился на гору Линъюй, усмиряя её.
Они расположились в строгом порядке, втайне следуя Закону Дао.
Небо в тот же миг потемнело и помрачнело. В лазурной выси родилась серебряная луна, но её свет не был таким же леденящим, как при явлении Фэнду.
Напротив, её холодное сияние несло в себе отчуждённость, гордое непокорство и одиночество на недосягаемой вершине.
Бум! Бум! Бум!...
Следовавшее за ними море мечей из Пяти Регионов тоже начало опускаться, слой за слоем.
Одни по велению его усмиряли горы, другие вонзались в дно ущелий, третьи застывали в пустоте.
Они опоясывали небесный свод, выстроившись в безупречном порядке.
Сплетаясь в многослойный узор, они образовывали единый строй.
…
Схема!
Далеко в Северном Регионе Чжун Юаньцзы, наблюдавший за битвой у Горы Линъюй через свой Ладонный Абрикос, тотчас узнал в этом Диаграмму Великого Дао, к которой так стремился.
Основой этой Схемы служили прославленные клинки, а ее Узором — текучее море мечей.
Она заключала в себе бесчисленные Изменения и, будучи бесформенной в потоке времени, являла собой почти совершенный Сокровенный Смысл Пути меча.
Вот она, истинная Диаграмма Великого Дао!
Вот она, подлинная суть обожествления, суть становления Предком!
…
Строй.
А в великой пустыне Западного Региона из зыбучих песков поднялся Дао Цюнцан. Влага на его теле тут же испарилась, стекши вниз вместе с песчинками.
Он неотрывно смотрел на далекую Гору Линъюй, на эту диаграмму из знаменитых мечей, и видел в ней Строй из Искусства Небесных Тайн, в тот миг достигший почти немыслимого совершенства.
Прославленные клинки — опора.
Сказать-то просто, да только командующий должен в совершенстве владеть и Девятью великими искусствами меча, и Восемнадцатью школами меча, и Тремя тысячами путей меча… Кто, кроме него, на это способен?
Дао Цюнцан сделал плавный жест рукой, и пески у его ног пришли в движение.
Полностью отрешившись от мира, он начал мысленно воссоздавать строй знаменитых мечей с Горы Линъюй.
А там, в средоточии всеобщего внимания, мириады клинков уже начали преображаться по воле Ба Цзуньаня.
От первой ступени Искусства Иллюзорного Меча, Пространственно-временного скачка, до второй — Второго мира…
От первой ступени Искусства Девяти Мечей, Бесконечного Исчисления, до второй — Объединяющего предельного меча…
К первой ступени Искусства Десяти Тысяч Мечей…
К Искусству Меча Мо…
К Искусству без меча…
К Искусству меча сердца…
К Искусству Призрачного Меча…
И наконец, завершив первую ступень Искусства Сокрытия Меча — Меч из ножен…
…строй перешел к последнему, Искусству меча чувств, начав преображение на Третьем уровне.
Меч бренного мира, Меч забвения чувств и, наконец, долгожданный, еще ни разу не явленный этому миру во всей своей полноте… Несравненный меч!
Врата!
Мириады клинков замерли, слившись воедино. Несравненный меч явил небесные врата, в которых мерцали тени и отблески, а вовне струилась сокровенная рифма Дао.
Эти Врата были иллюзорны, невесомы, словно дым.
Но они были бескрайне широки и устремлялись в самые небеса.
Под ними, над Горой Линъюй, застыло море из трех тысяч мечей, каждый из которых следовал своему пути.
И тогда из-за Девяти Небес на зов Врат стала стекаться туманная лазурная дымка. Ей вторили гулкие удары колоколов и хрустальный звон яшмы. Все заволокло облаками и туманом, будя воображение, словно вот-вот явится бессмертный властитель, дабы провести смертных в сокровенную тайну.
В тучах рождались молнии, сквозь весну летел снег.
Инь и ян сменяли друг друга, времена года текли одно за другим.
Одно мгновение — будто целая вечность.
Ба Цзуньань стоял в центре строя из знаменитых мечей. Величественный и гордый, в сиянии серебряного моря клинков он казался недосягаемым богом меча, сошедшим в мир.
Но он не был небожителем. Он стоял на земле, живой и настоящий, пронизанный дыханием бренного мира.
Он указал на парящие в пустоте Врата и, повернув голову, с улыбкой произнес:
Брат Хуа, позволь мне вопросить о Дао от твоего имени.
Все Пять Регионов слушали, и сердца их трепетали.
Столь грандиозное, столь величественное зрелище могло родиться только здесь и сейчас.
Случись это на десять лет раньше или на десять лет позже — и все было бы упущено. Не увидеть этого — жалеть всю оставшуюся жизнь.
Хуа Чандэн глубоко вздохнул. Разве мог он сейчас думать о каком-то Сюй Сяошоу?
Дао было прямо перед ним!
И вопросить о нем мог лишь один человек — Ба Цзуньань.
Даже если бы он сам встал на его место, что толку от его непревзойденного Искусства Призрачного Меча? Не зная тонкостей всех прочих великих искусств, он бы ничего не добился.
С трудом сохраняя спокойствие, он сделал приглашающий жест рукой:
Прошу!
…
Смотрел Мэй Сыжэнь.
Смотрел Гоу Уюэ.
Смотрели все Древние мечники на Горе Линъюй, от мала до велика.
Смотрели люди из Кургана Погребённых Мечей и Бессмертного Града Созерцания Луны в Восточном Регионе, смотрел Клан Фэн из Южного Региона, смотрели мастера Очищения Духа всех Пяти Регионов.
Смотрели все на Перекрёстке.
Смотрел Куй Лэйхань из Разлома Пространства-Времени.
Смотрели со звезд Предок-Демон, Предок-Целитель и Суйин.
Смотрели из Императорских Владений Цяньши Дао Пэйпэй и Сюй Сяошоу, склонившись над удочками.
Весь мир — и то, что за его пределами, — все видели это волнующееся море мечей, эти вознесшиеся над ним призрачные Врата из лазурной дымки и того, кто стоял перед ними, готовый вопросить о Дао… Ба Цзуньаня!
Труден ли путь?
Нет, путь не труден!
Ба Цзуньань стоял перед Вратами. Он взмахнул рукавом, повернулся, и его черные волосы взметнулись в вихре ветра и снега.
Идти по пути?
Так иди!
Он пошел по волнам, шагая по пустоте, поднимаясь по невидимым ступеням все выше и выше, к облачным Вратам. Пять шагов — пауза, десять шагов — песнь. Он начал свой путь у подножия, но незаметно для всех уже взошел на лазурные небеса.
Рыба-меч, что драконом плывет,
Снег на луну
Три чи клинка холоднее, чем иней,
Стук во Врата
Вэн!
Море мечей отозвалось дрожью, вздымаясь волнами.
Знаменитые мечи, духовные мечи, мириады мечей — все в этот миг стряхнули с себя пыль веков, высвобождая свою Мысль-меч.
Клинки, словно бесчисленные карпы, устремились вверх.
Впереди возвышались Драконьи Врата, и надежда достичь Дао была так близка.
Демонический меч Превосходящий Лотос вырвался первым. Он взлетел высоко, пытаясь преодолеть уходящие в облака Врата Сокровенной Тайны и тем самым постичь Великое Дао, но тщетно.
Он с силой ударился о Врата. Попытка не удалась, и меч камнем рухнул вниз.
Раздался глухой удар…
Но звук этого удара через духовную связь, подобно ряби на Озере Сердца, разошелся по всем Пяти Регионам, заставляя души практиков трепетать.
Свист!
Кровавый меч Несравненная Демонесса, не желая отставать, тоже ринулся ввысь.
Но и он не смог пройти. Ударившись о Врата Сокровенной Тайны, он издал протяжный звон.
Динь…
Чистый, громкий, пронзительный!
Пламенный Питон, Демонический меч Голос Рабской Дымки, Бессмертный меч Цзытяньцзуй…
Один за другим знаменитые клинки, обгоняя друг друга, пытались преодолеть Драконьи Врата.
Ни один не достиг цели, но, ударяясь о Врата, они снова и снова извлекали из них звуки Дао, очищающие сердца людей.
Голос Рабской Дымки, Охотник на Призраков, Хребет Зеленой Чешуи, Меч Безумной Резьбы…
Впереди — знаменитые мечи, за ними — мириады других.
Неудача — и новая попытка.
Динь! Дон! Бам!..
Динь! Дон! Бам!..
Стук во Врата не прекращался во всех Пяти Регионах, и от этих звуков волосы вставали дыбом, а по телу бежала дрожь.
Вперед!
Разбейте эти Врата, я хочу узреть сокровенное!
Дао впереди, Дао впереди! Мы, Древние мечники, не отступим!
И вот на уходящих в облака неприступных Вратах Сокровенной Тайны, после бесчисленных неудач и бесчисленных попыток, наконец-то появилась крошечная трещина.
Точно так же, как великие врата древнего Пути меча, захлопнувшиеся перед нынешней эпохой, под натиском бесчисленных гениев наконец-то поддались, и оковы, державшие их, ослабли.
Врата открываются!
Врата Сокровенной Тайны… открываются!
Из щели в облачных Вратах хлынул лучезарный свет.
Рифма Дао, словно прилив, вырвалась из узкого проема, омывая Древних мечников у подножия горы. Внезапно чье-то сердце Дао дрогнуло, и он на месте совершил прорыв.
Море мечей обезумело!
Увидев трещину во Вратах Сокровенной Тайны, знаменитые клинки, духовные мечи и мириады других ринулись в атаку с еще большим неистовством.
Практики Пяти Регионов тоже обезумели!
Неужели сегодня, после стольких эпох затишья, они наконец-то увидят свет обожествления и становления Предком?
Трещина в сияющих Вратах становилась все шире и шире.
Мириады мечей, словно рыбы-драконы, пытались протиснуться в нее, чтобы первыми обрести великую удачу.
Но что-то мешало, сковывало, держало их в путах. Какие бы уловки они ни применяли, в щель было не войти, ее было не пробить. Невидимое препятствие держало их, словно клетка.
Вскоре, когда стук во Врата стал еще чаще и пронзительнее, уходящие в небеса сияющие Врата содрогнулись и, будто обретя волю к сопротивлению, начали медленно закрываться.
Врата… закрываются?
Всех охватила паника.
Они уже увидели надежду! Если Врата закроются, когда еще представится шанс их открыть?
Ба Цзуньань!
Смотрите, он там! На небесах!
И тут кто-то поднял глаза и увидел Ба Цзуньаня, который незаметно исчез, поднимаясь по ступеням к Дао, и теперь вновь появился в заоблачной выси.
В нем не осталось ничего от простого смертного. Его тело излучало могучую Мысль-меч, и он был подобен обнаженному клинку.
Едва он появился, как небеса содрогнулись от громовых раскатов, словно он вот-вот пройдет через испытание и вознесется в царство святых.
Возвращение!
Но одно его слово — и в тот же миг мириады мечей вернулись, а грозовые тучи развеялись без следа.
Море мечей единым порывом содрогнулось и, повинуясь приказу, прекратило стучать во Врата. Вместо этого оно хлынуло к Ба Цзуньаню, обращаясь в лазурную дымку и сливаясь с его телом.
Несокрушимое Тело Меча вбирало в себя мириады клинков.
Ступая по облакам и туману, он был подобен небесному бессмертному.
Ба Цзуньань открыл глаза. Серебряный свет озарил все вокруг. Он сложил пальцы в печать меча и указал вдаль.
Я держал свой меч в ножнах до седин, но взгляните на него сегодня.
Круши!
Один указующий перст.
Мысль-меч хлынула наружу, мириады клинков явились вновь и, слившись в единый поток несокрушимой мощи, с оглушительным ревом ударили в закрывающиеся Врата Сокровенной Тайны.
Один вдох…
Два вдоха…
Десять вдохов…
Сияющие Врата покрывались трещинами, пока наконец не разлетелись на куски.
Из безымянного пространства за Вратами хлынул поток рифмы Дао и лучезарного света, взметнувшись на десятки тысяч чжанов, словно соединившись с древней эпохой и готовясь явить миру нового бога.
Палец пронзил небытие и расколол небесный свод.
Одним движением он открыл сокровенную тайну!