Том 1 · Глава 1929. Зеленая Обитель
Меч… воплощение?.. И это… твой главный козырь?
Хуа Чандэн, глядя на него сверху вниз, презрительно усмехнулся. Глаза его, налившись кровью, горели на безумном лице.
Он так долго медлил.
Он заблаговременно развернул Безродные призрачные владения и высвободил Небесное Освобождение Охотника на Призраков.
Он считал Ба Цзуньаня своим величайшим противником, пренебрегая ради него всеми остальными врагами на Континенте Священного Духа и за его пределами.
И после столь долгого ожидания…
Ба Цзуньань заявляет, что его последний козырь — это он сам тридцатилетней давности, уже однажды им поверженный?
А-ха-ха-ха!
Хуа Чандэн и сам не понял, что это было — смех от нелепости ситуации или от собственной глупости.
С началом Перерождения мёртвой души его время было на исходе, каждая секунда сжигала его жизнь.
Силы, что он черпал из неба, земли и людей в своих Безродных призрачных владениях, уже не хватало, чтобы противостоять утекающей жизненной энергии.
И всю эту мощь, выжатую на пределе возможностей, достаточную для битвы с Предком-Демоном, Предком-Целителем или Суйином, предстояло обрушить на давно поверженного врага?
Как же тогда он сможет постичь путь Ба Цзуньаня, поглотить его «Я» и остановить губительные последствия Перерождения мёртвой души?
Он умрет!
Но не от руки врага.
А потому, что Ба Цзуньань оказался слишком слаб, чтобы оказать ему достойное сопротивление?
Проклятье!
С протяжным воплем тело Хуа Чандэна взорвалось, обратившись в чистую духовную энергию и растворившись в самом мироздании.
В этот миг пустота над Пятью Регионами затянулась призрачной, иссиня-зеленой дымкой. Сердца всех, кто оказался в ее пределах, затрепетали от ужаса.
Моя сила… она утекает?
Те, кто следовал Пути души, ощутили это первыми.
Безродные призрачные владения вытягивали духовную мощь из каждого мастера Очищения Духа, от Врожденных до Святых Императоров. Ручейки похищенной силы сливались в единый поток, поддерживая существование призрачных владений и продлевая жизнь Хуа Чандэна.
Предок Хуа… он что, сошел с ума?
Он собирается уничтожить весь Континент Священного Духа?
Высоко над горой Линъюй призрачное Меч-воплощение Ба Цзуньаня, тоже ощутив безумный порыв своего врага, посуровело.
Хуа Чандэн, одержимость ослепила тебя.
Не успел он договорить, как над Центральным Регионом из иссиня-зеленой дымки сгустилось чудовищное лицо, которое в истерике взревело:
Заткнись!
Раздался грохот. Три меча Призрачного Клинка, ставшие опорой Безродных призрачных владений, мгновенно высвободили три яростных потока духовной силы, соответствующие небу, земле и человеку.
Слившись воедино, они обратились в сточжановый меч, напоминавший Охотника на Призраков, но с неровной, щербатой поверхностью.
Пространство вокруг него исказилось, и он перестал походить на меч.
С прямой рукоятью и изогнутым лезвием он скорее напоминал огромный клинок-дао, окутанный клубящимся иссиня-зеленым пламенем, источавшим зловещую ауру.
Охотник на Призраков!
Охотник на Призраков после Небесного Освобождения!
Умри-и-и!
Мироздание содрогнулось от полного ненависти крика.
Подпитываемый Безродными призрачными владениями, Охотник на Призраков преобразился до неузнаваемости.
Сам Хуа Чандэн, находясь в своих Божественных чертогах, стал с ним единым целым.
Усиленный таким образом, сточжановый клинок черной молнией пронесся по небу. Набрав запредельную скорость, он в мгновение ока рассек тысячи законов Дао и устремился прямо к Меч-воплощению Ба Цзуньаня, чтобы снести ему голову.
Хуа Чандэн, ты не сможешь меня убить,
Он лишь вытянул вперед руку со сложенными пальцами, и цепи Дао, сковывавшие его тело, вспыхнули ослепительной силой.
Казалось, будто вот-вот произойдет Снятие печати с Семени Искусства: Предела-Темницы и безграничная мощь, подавленная и сокрытая внутри, вырвется на свободу.
Но…
Охотник на Призраков был слишком быстр!
С оглушительным грохотом сточжановый огненный меч врезался в цепи Дао, окутывавшие Меч-воплощение Ба Цзуньаня, прежде чем скрытая в них сила успела высвободиться.
Хрусть…
Этот ясный треск был слышен во всех Пяти Регионах.
Противостояние не продлилось и половины вдоха. К своему ужасу, наблюдатели увидели, как цепи Дао вокруг Меч-воплощения Ба Цзуньаня мгновенно разлетелись на куски.
Не выдержал?!
Но Охотник на Призраков не замедлил свой ход.
Этот удар, в который Хуа Чандэн вложил всю ненависть своей жизни, пронзил грудь и шею Меч-воплощения и, вырвавшись с другой стороны, озарил небосвод ослепительной волной энергии меча.
Вспышка!
В тот же миг Пять Регионов озарились ярким светом и взорвались гулом голосов.
Удар был невероятно красив, но за его сиянием последовало увядание.
Меч-воплощение Ба Цзуньаня потускнело более чем на две трети, словно из него вырвали большую часть силы.
Взгляд его погас.
Сокрытая в нем мощь иссякла, он стал почти невесомым и начал медленно подниматься ввысь, готовый вот-вот исчезнуть.
…
Что?!
У подножия города Фусан черные перья Черной курицы встали дыбом.
Он-то думал, что Ба Цзуньань готовит нечто грандиозное, а тот взял и сел в лужу!
Неужели после такого удара у Старины Ба еще останутся силы для боя?
Тридцать лет запечатывания меча — и в итоге не только клинок остался в ножнах, но и сам он бесславно погибнет?
Косой взгляд Черной курицы метнулся в сторону.
На лице стоявшей рядом Юэ Гунну не было ни кровинки.
Этот удар не только сокрушил всю ауру Ба Цзуньаня, но и вмиг уничтожил те жалкие крохи надежды, что еще теплились в сердцах его близких.
А-ха-ха-ха…
Хуа Чандэн не мог перестать хохотать.
Удар Охотника на Призраков действительно разрушил основу Дао Ба Цзуньаня.
Наконец-то он перестал быть беспомощным, неспособным нанести ответный удар. Это ощущение реального, сокрушительного попадания пьянило, заставляя его духовную волю кипеть.
Мало!
Этого было мало!
Ба Цзуньань, и это все, на что ты способен?
Предок Хуа впал в неистовство. Исчезнув на краю небес, Охотник на Призраков вновь появился над облаками, но теперь их было два.
Два сточжановых клинка-дао, питаясь надеждами Древних мечников Пяти Регионов, вспыхнули духовным пламенем и устремились вниз в перекрестном ударе!
Нет…
Кто-то в ужасе прикрыл рот рукой.
Один удар лишил Меч-воплощение Ба Цзуньаня семидесяти процентов силы.
Как Восьмой Бессмертный Меча сможет переломить ход битвы, отразив атаку двух мечей жалкими остатками своей мощи?
Но ожидаемого «поворота» не произошло.
Потому что его и не могло быть!
Меч-воплощение Ба Цзуньаня все еще не оправилось от первого удара, его тело бесконтрольно уносило ввысь.
Он лишь с трудом сумел снова поднять правую руку…
И вновь сложить два пальца, пытаясь защититься…
Десятичастный палец-меч?
Глаза наблюдателей едва не вылезли из орбит.
Какой толк сейчас от Десятичастного пальца-меча?
Если он не смог отразить один удар, то чем он отразит два? Своей несгибаемой волей? Что за злую шутку он решил сыграть с Пятью Регионами?
Бум! Бум!
Цепи Дао напряглись.
И тут же разлетелись вдребезги.
Два Охотника на Призраков, один из которых прошел сквозь голову Ба Цзуньаня, а другой отсек ему ноги, в точке пересечения породили в пустоте крестообразную волну духовной энергии, прекрасную в своей смертоносности.
Но…
Что толку в красоте?
Древние мечники всегда были романтиками, способными творить красоту, превращая каждый удар меча в произведение искусства.
И сейчас этот «крест», ставший смертным приговором, застыл над последним призрачным силуэтом Ба Цзуньаня.
Это была гигантская клетка!
Это были самые прочные оковы!
Они не только уничтожили последние крупицы силы Меч-воплощения Ба Цзуньаня, но и разом погасили пламя надежды, что только-только разгорелось в сердцах всех жителей Пяти Регионов.
Со всех сторон Безродных призрачных владений раздался глумливый голос Хуа Чандэна:
«Великий сон тысячи осеней»?
«Несравненные кости меча»?
Людям на миг вновь предстал тот элегантный воин в белом, что призвал тысячи Древних мечников, тот золотой хребет, что нес в себе несгибаемый дух древнего пути меча…
Ба Цзуньань, я, Предок, выношу тебе приговор… Твоя судьба предрешена!
Да, предрешена.
Все надежды рухнули.
Раздалось тихое шипение.
Легкий сизый дымок поднялся в небо.
После трех ударов Охотника на Призраков Меч-воплощение Ба Цзуньаня больше не могло поддерживать человеческий облик и, обратившись в облачко дыма, растаяло на востоке.
Мало!
Этого было мало, чтобы утолить его ненависть!
Хуа Чандэн не останавливался.
Его замысел, его великий путь, его заветная цель…
От самого начала слияния с Дао до момента, когда его прервали, до вынужденного Перерождения мёртвой души в отчаянной схватке…
Вся накопившаяся в нем «ненависть» не могла быть утешена всего тремя ударами Охотника на Призраков!
Умри, умри, умри, умри, умри!
Духовная сила Безродных призрачных владений хлынула вниз водопадом.
В небесах Охотник на Призраков множился: один, два, три…
В конце концов, их стало восемьдесят один. Не мириады, а девятью девять мечей, наложенных друг на друга, перекрещивающихся в смертоносном узоре.
Восемьдесят один клинок обрушился на то, что осталось от Меч-воплощения Ба Цзуньаня, кромсая и разрывая его, словно пытаясь стереть с лица земли даже последнюю струйку дыма.
Рассечь! Рассечь! Рассечь!
С каждым ударом дымок тускнел.
Но каждый раз, когда его пронзали, он лишь менял форму, но не исчезал, упрямо восстанавливаясь вновь.
Чем яростнее атаковал Хуа Чандэн, тем безумнее и ненавистнее он становился.
А наблюдатели из Пяти Регионов, не в силах смотреть на это ужасающее зрелище, вдруг начали кое-что замечать.
Это…
…
«Я»?
На руинах Гуйчжэ Куй Лэйхань в изумлении обернулся.
Хуа Чандэн окончательно обезумел. В его глазах был только Ба Цзуньань, и никого больше.
Из-за этого Куй Лэйханю никто не мешал принимать свою Грозовую скорбь, и его уровень силы неуклонно рос под ударами молний.
Пройти испытание?
Для него это не было проблемой.
Он тоже внимательно следил за главным полем боя — за Битвой Хуа и Ба.
После первого же удара Охотника на Призраков Куй Лэйхань едва сдержался, чтобы не броситься на помощь с молотом наперевес, невзирая на Грозовую скорбь.
Но тогда, спросив Ба Цзуньаня, не нужна ли ему поддержка, он получил отрицательный ответ.
И сейчас, в такой критический момент, Ба Цзуньань тоже молчал.
И Куй Лэйхань заподозрил неладное.
Его подозрения, возникшие после трех ударов Охотника на Призраков…
Окончательно подтвердились после сотен и тысяч последующих атак Хуа Чандэна!
«Я»!
Он взращивает свое «Я»!
С точки зрения Куй Лэйханя, изначальное Меч-воплощение Ба Цзуньаня было грубой заготовкой из простого железа.
Первый удар Охотника на Призраков счистил семьдесят процентов примесей.
Второй и третий удары превратили грубое железо в закаленную сталь.
А та струйка дыма и была стальным «Я» Ба Цзуньаня.
«Я» не имело определенной формы, и «Я» было нерушимо. Поэтому последующие тысячи ударов не могли его уничтожить. Хуа Чандэн в безумной ярости лишь продолжал закалять его.
Это были уже не раны.
Это была закалка, совершенствование! Его просто использовали!
Но была одна вещь, которую Куй Лэйхань все еще не мог понять…
Принцип закалки грубого железа был ему ясен, но Меч-воплощение Ба Цзуньаня изначально было совершенным. Что же за «примеси» счищал с него Охотник на Призраков, используемый как молот?
…
«Я»!
В звездной пустоте за пределами мира был тот, кто понял замысел Ба Цзуньаня даже раньше Куй Лэйханя. Тот, кто был охвачен еще большим восторгом, чем все жители Пяти Регионов и даже сам Хуа Чандэн…
Предок-Демон!
Когда Ба Цзуньань получил первый удар, образ гробницы под башней задрожал так, словно крышка гроба вот-вот слетит от волнения.
А когда второй и третий…
Когда сотый и тысячный удары обрушились на Меч-воплощение…
Предок-Демон видел не Ба Цзуньаня на волосок от смерти, а совершенно новый, широкий и ясный путь, открывшийся за рассеявшимися тучами!
Не опираясь на Судьбу Прародителя, напрямую взращивать свое «Я»?
Не идти по пути слияния двух в одно и возвращения к нулю, а от смертного сразу к предку, к абсолютному совершенству?
Эта идея была ему слишком хорошо знакома.
Но теория — это одно, а на практике всегда не хватало ясности, путь вперед был туманен.
Сейчас Предок-Демон отчетливо видел путь, которым шел Ба Цзуньань. Но и он не мог разгадать одно противоречие, проявившееся в том, как тот использовал внешнюю силу для совершенствования своего Меч-воплощения.
«Он явно следует пути Предка Войны
«Но после Отречения от себя у Предка Войны наступает полное обнуление, а не возвращение к нулю. Даже он не осмелился отречься от всего. Неужели Ба Цзуньань посмел?»
«Если посмел, значит, он бесстрашен! А раз бесстрашен, значит, у него есть опора! Но что же это за опора?»
И хотя его Меч-воплощение, казалось, уступало трем аспектам Призрачного Клинка Хуа Чандэна, в его основе все же лежал метод «двух начал» Предка Войны.
Но Ба Цзуньань не был знатоком древних боевых искусств. Его нынешнее Меч-воплощение явно обладало лишь одним из двух начал — «ян» или «инь», не достигнув гармонии. А без этого невозможно было от двух начал перейти к единому и достичь беспредельного.
«И он все равно осмелился?»
«Если осмелился, значит, он бесстрашен! А раз бесстрашен, значит, у него есть опора!»
«Если он полностью отречется от своего „Я“, то единственный способ спастись
«Возможно ли, что некий „объект“ станет его „инь“, его „опорой“, чтобы уравновесить „ян“ Сышэ
«И тем самым достичь идеального равновесия, вознестись до состояния „возвращения к нулю“?»
Всю теорию Предок-Демон понимал.
Но он не мог разгадать, что именно Ба Цзуньань использует в качестве «опоры», как он найдет свое «инь», чтобы спасти свое «ян» — тело, дух, волю и «Я», — которое вот-вот исчезнет.
Но это было неважно…
Совершенно неважно…
Когда откармливаешь свинью до такой степени, уже не нужно думать самому. Свинья, чтобы выжить, сама даст тебе ответ.
Давай же!
Ба Цзуньань!
Брось камень, чтобы нащупать путь! Дай мне, Предку, больше, еще больше!
…
А-а-а-а-а!
Тысячи ударов Охотника на Призраков не смогли уничтожить последнюю частицу Меч-воплощения Ба Цзуньаня, и Хуа Чандэн окончательно утонул в море своей одержимости.
Он кое-что понял.
Даже в таком безумном состоянии, когда его противником был Ба Цзуньань, он мог обрести крупицу ясности.
То, что увидели Куй Лэйхань и Предок-Демон, он осознал после тысячи ударов.
«Я»?
Восемьдесят один Охотник на Призраков замерли в небе по его приказу. Осознав происходящее, Хуа Чандэн разразился скорбным, горьким смехом:
Ба Цзуньань, ты все еще пытаешься бороться?
У тебя нет ни единого шанса!
Пять Регионов замерли в мертвой тишине, трепеща под гнетом обезумевшего Предка Хуа.
Но та струйка дыма, что парила в небе, готовая покинуть этот бренный мир, в последний миг, без тени страдания или ненависти, вновь обрела очертания призрачного силуэта в белых одеждах.
Ба Цзуньань!
Это снова был Ба Цзуньань!
Бессмертный, нерушимый Ба Цзуньань!
Туманный силуэт его Меч-воплощения, неподвластный убийству и разрушению, ступил по Безродным призрачным владениям и сделал шаг вперед…
Словно ужаленный, Хуа Чандэн истошно взвыл:
Заткнись!
Я, Предок, не позволял тебе проявлять свою волю!
Восемьдесят один Охотник на Призраков сомкнулись в смертоносную формацию из девятижды девяти мечей и устремились к центру.
Бум.
Призрачный силуэт Меч-воплощения Ба Цзуньаня рассыпался.
Та неуничтожимая струйка дыма, приняв на миг форму призрачной иссиня-зеленой клетки для птиц, наконец взорвалась и бесследно растворилась в небе над Центральным Регионом.
А-ха-ха…
Хуа Чандэн рассмеялся.
В его смехе смешались безумие и облегчение.
Он сделал это. Он смог убить Ба Цзуньаня. Последнее упрямство его Меч-воплощения не устояло перед силой Перерождения мёртвой души!
Но в этот самый миг…
Над землями Пяти Регионов, покрытыми Безродными призрачными владениями, от тел миллионов мастеров Очищения Духа, от мыслей цветов, трав, деревьев и камней начали подниматься струйки фиолетовой ци.
Словно великая река, она текла с востока в небеса, превращаясь в благовещие облака и расцветая мистическим сиянием.
Подняв глаза, люди в изумлении увидели на облаках бессмертную фигуру, которая, пройдя через все испытания, словно бы сбросила с себя все мирские печали и оковы, готовясь вознестись в Небесное Царство.
Нет!
Это не было иллюзией!
В одно мгновение эта фигура обрела плотность… став божественной оболочкой!
И тогда по всему миру разнесся запредельный голос Дао:
Три тысячи нитей мирских забот сплели эту клетку оков.
Молю, разруби мои путы, дабы сорвать Плод Дао в облаках.
…
Глаза Куй Лэйханя вспыхнули.
Красная пыль, Мирской мир, печали, страсти…
Несравненный меч!
Он наконец-то понял, что именно отсекало Меч-воплощение Ба Цзуньаня с помощью Охотника на Призраков!
Все «душевные смуты», сковывавшие его в этом мире, все факторы, что могли поколебать твердость его «Я».
И когда эти «тревоги» были осознаны и отсечены с помощью внешней силы Бога-Прародителя…
Он разорвал узы причин и следствий, обретя свободу и превзойдя самого себя!
Ба Цзуньань достиг Дао!
…
Грохот!
Из звездной пустоты обрушилось Великое Испытание Уничтожения Законов Бога-Предка.
Безродные призрачные владения содрогнулись, и Грозовая скорбь пробила в них огромную брешь. Хуа Чандэн едва не рухнул, захлебываясь кровью.
Все его силы, все, что он поставил на кон, послужило лишь ступенью для Ба Цзуньаня, помогло ему достичь Дао?
Б-а! Цзунь! Ань!
Крик, полный муки, взорвал небеса.
Задыхаясь от ярости, Хуа Чандэн рухнул с небес, схватился за Охотника на Призраков и пронзительно взвизгнул:
Я же сказал, у тебя нет ни единого шанса!
С того момента, как ты прервал мое слияние с Дао, вся твоя борьба
Не давая Ба Цзуньаню ни секунды на то, чтобы пережить испытание, он подбросил Охотника на Призраков в небо, сложил печать и зычно прокричал:
По воле Бога-Прародителя!
Формация Мечей-Столпов и Пяти Вкусов, явиться!
Раздался звон клинков, и десять знаменитых мечей, разбросанных по горе Линъюй, взмыли в воздух.
Среди них…
Божественный меч Сюаньцан, Императорский Меч 'Единственный', буддийский Гневный Бессмертный, Свирепый клинок и мистический Великий Град взлетели ввысь и растворились в небесах Безродных призрачных владений.
А Превосходящий Лотос, Пламенный Питон, Духовный меч Цинфэн, Журавлиный Меч 'Слушающий Пыль' и Парные иглы из рукава устремились вниз и слились с землей призрачного домена.
Грохот!
Все звуки смолкли, Законы Дао рухнули.
Жители Пяти Регионов в ужасе подняли головы и увидели, как с небес опустились пять гигантских столпов, что заперли Ба Цзуньаня в несокрушимой формации.
Из земли же поднялись пять потоков, что проникли в его божественную оболочку, внося сумятицу в его сердце Дао и даже нарушая ход Великого Испытания Уничтожения Законов Бога-Предка.
Но Хуа Чандэн не остановился. Используя основу пути обожествления самого Предка-Меча, он намеревался пресечь надежду Ба Цзуньаня на возвышение…
Мало!
Этого было мало!
Он хотел, чтобы этот человек умер!
Заточенный в темнице, ты все еще мечтаешь о свободе и превосходстве?
Охотник на Призраков последовал за ним, сливаясь с Безродными призрачными владениями. Хуа Чандэн безумно расхохотался:
Ба Цзуньань, поздно!
Пять столпов и пять вкусов содрогнулись.
Формация, пленившая божественную оболочку Ба Цзуньаня, извергла потоки света, которые на вершине Безродных призрачных владений сгустились в меч длиной в десять тысяч чжанов.
Охотник на Призраков застыл над головой, столпы и вкусы сковали божественную оболочку.
Пути на небеса не было, как и входа в землю.
Хуа Чандэн заранее развернул Безродные призрачные владения и применил Небесное Освобождение Охотника на Призраков, потому что предвидел последний, отчаянный рывок Ба Цзуньаня.
И на этот рывок…
Он не даст ему ни единого шанса.
С оглушительным грохотом десятитысячечжановый Охотник на Призраков, словно сорвавшись с цепи, обрушился вниз.
Божественным эдиктом повелеваю: казнить!
…
Пять столпов, что запечатали целый мир!
Пять вкусов, что сжигали и терзали сердце Дао!
Исполинский Охотник на Призраков, падающий с небес!
Лишь теперь мастера Пяти Регионов осознали, что значит «безграничность» Древних мечников. Безумие Предка Хуа достигло немыслимых высот.
Кто смог бы устоять перед такой мощью? Даже если бы сам Предок-Меч явился вновь?
Что уж говорить о Ба Цзуньане, чье испытание было прервано, чье сердце Дао было в смятении, а божественная оболочка — в плену?!
Поздно…
Ветер выл в ушах, смерть окутывала все вокруг.
Только что сбросив оковы и взойдя на облака, Ба Цзуньань, так и не успев насладиться и половиной вдоха славы Бога-Прародителя, казалось, окончательно оставил борьбу.
Он даже не взглянул на нависший над ним исполинский меч. Его взор был обращен на реки и горы, словно он прощался с прекрасным миром, что взрастил его.
Падал снег, укрывая далекие вершины белым саваном.
Лучи заходящего солнца золотили покрытые инеем листья на ветвях Древесины фусан и Древесины линъюй.
Да, кажется, уже поздно…
Время, казалось, замедлилось от этого вздоха. Ба Цзуньань повернул голову, и в его глазах отразилась тоска.
Но смотрел он уже не на горы и снег, не на деревья. Его взгляд был устремлен к подножию города Фусан, на беззвучно рыдающую Юэ Гунну.
В груди бушевали волны.
Тысячи слов так и остались несказанными.
Формация Мечей-Столпов и Пяти Вкусов, приказ о казни… У Ба Цзуньаня, даже если бы у него было что сказать или сделать, больше не было шанса.
Он видел конец своего пути.
Он не мог просто так сразить Хуа Чандэна и заключить в объятия то чувство, что родилось тридцать лет назад и трепетало в его сердце сейчас.
Вечным горам не знакома седина, но чувствам этим нет удержу…
Но это вовсе не означало, что Ба Цзуньань собирался погибнуть здесь, под ударом Охотника на Призраков Хуа Чандэна.
Романтика ушла.
Меч несся вниз, неся с собой давление Дао.
Ба Цзуньань изящно развернулся, и вся тоска и печаль вмиг испарились.
В тот самый миг, когда Охотник на Призраков оказался прямо перед его лицом, он посмотрел на обезумевшего Хуа Чандэна вдалеке, и его глаза вспыхнули лютой, убийственной яростью.
Поздно?
С этим выкриком Ба Цзуньань вскинул руку и выхватил меч, направляя его на восток:
Поздно бывает лишь в закатный час, но мое возвращение
Зеленая Обитель!