Том 1 · Глава 1963. Кровавая баня
Дротик, брошенный когда-то мимоходом, сегодня ночью вернулся обратно — и, по странному стечению обстоятельств, угодил точно в межбровье.
Бурлящие мысли Бэй Хуая замерли. Он отвлекся от великой формации и начал внимательно разглядывать юношу в черном, стоявшего под пеленой дождя.
При первой их встрече этот парень казался совсем еще ребенком.
Если бы не он, Бэй Хуай, так легкомысленно отнесшийся к врагу, если бы он послал не жалкий обрывок своей воли и управлял не тем хилым Цилинем, Сюй Сяошоу давно бы погиб.
А заодно и этот кот у него на руках — пушистый белый котенок — давно бы носил фамилию Бэй.
Мяу!
Бог Жадности, шерсть дыбом, выпрыгнул из рук хозяина.
Он метнулся прочь, шмыгнул за угол и спрятался, осмеливаясь высунуть лишь кончик носа.
Все-таки алхимический котик по своей природе был трусоват.
Вы мне больше не нужны, — Когда-то я говорил тебе, что потерял очень важного Подопытного. К счастью, сегодня я его вернул.
Он проводил взглядом убегающего Бога Жадности, и в его глазах не осталось и тени былого вожделения.
Твой кот, Бог Жадности, мог бы послужить Заменителем, но он все же не дитя, взращенное моими собственными руками. Теперь он не важен.
Совсем как это...
С этими словами Бэй Хуай наклонился и поднял из лужи половину оранжевой маски Ямы. Он поднес ее к глазам и стал рассматривать.
Наконец он осторожно приложил ее к своему лицу, позволяя грязной воде стекать по щекам, подбородку и, просачиваясь меж пальцев, исчезать в рукавах.
Остался знакомый запах,
Но он не мой,
Можно выбросить,
Или раздавить...
С хрустом он сжал кулак. Осколки маски и брызги воды разлетелись в стороны. Казалось, в этот миг была насильно поставлена точка в жизни и прошлом того, кто скрывался под этой безликой маской, — жизни, чью принадлежность в итоге так и не удалось установить.
Тоже выход.
Насильно мил не будешь, но жизнь на этом не кончается.
Маска скрыла и тут же явила его лицо, и иссохшие старческие черты вновь сменились юношеской свежестью.
Бэй Хуай медленно опустил руку. Дождь быстро смыл грязь с его чистого лица. С начала и до конца его тон оставался совершенно спокойным.
Кап-кап-кап...
Ливень хлестал по длинной улице. Ночь была тихой, несмотря на дождь.
Сюй Сяошоу тоже внимательно разглядывал это «создание» перед собой.
У Бэй Хуая были тонкие, изящные черты лица, а его глаза, чистые и безупречные, словно янтарь, излучали врожденное, нечеловеческое безразличие и высокомерие.
Словно с самого рождения он был выше других.
Любое живое существо в его глазах не стоило и упоминания. Жизнь и смерть — все решалось одной его мыслью.
На своем пути он повидал всякую нечисть.
Были и такие, как Юэ Гунли, — манерный позер, который при виде опасности лишь вскрикивал: «А-оу!».
Был и Дао Цюнцан — интриган, что прятался за кулисами и создавал аватаров, чтобы познать плотские утехи.
Еще были вечно потерянный Братец Тревога, великий император Цаншэн, загнавший сам себя в рамки собственных правил, и бесчисленное множество других гениев со странным мышлением...
Слишком много.
И у каждого — свои особенности.
Но такой, как Бэй Хуай, — тот, кто на самом уровне восприятия не был похож на «человека», — был поистине единственным.
Настоящий безумец!
Он словно ребенок, воспитанный волками, — со своей собственной логикой.
Другие безумцы, даже те, что тоже изучали жизнь, как, например, Дао Цюнцан, по крайней мере, были способны к диалогу. От них не исходило такого леденящего душу чувства.
А Бэй Хуай... не был похож на человека.
Сюй Сяошоу пристально посмотрел на него и спросил:
Мне любопытно, у таких безум... людей, как ты, обычно есть своя непротиворечивая логика, свой кодекс поведения и непоколебимая цель. Какова твоя цель?
Вернуться к истокам? Для безумца такого уровня, как Бэй Хуай, это звучит как-то слишком примитивно.
Губы Бэй Хуая дрогнули в печальной усмешке.
А Яо обманул меня.
И это все? А Яо... то есть Предок-Целитель, Шэнь-нун, знаток ста трав?
Сюй Сяошоу выдержал паузу, но Бэй Хуай молчал. Тогда он спросил снова:
А Яо вырастил тебя, а потом просто вышвырнул. Ты хочешь отомстить?
Бэй Хуай усмехнулся:
Ты будто с ребенком разговариваешь.
Так хочешь или нет?
Хочу.
И как же ты собираешься ему мстить?
Мстить.
Сюй Сяошоу едва поспевал за скачками мысли Бэй Хуая и, лишь заметив насмешливый блеск в его глазах, понял, что тот просто дразнит его.
Путь Дао, избранный Бэй Хуаем, был странен, а логика его поступков отличалась от общепринятой, но он определенно не был глуп.
В их прошлой битве в Тайном Царстве Четырех Символов, хоть Сюй Сяошоу и сражался лишь с проекцией его воли, а не с Истинным телом, тот авата́р проявлял и гнев, и радость — совсем как человек.
Сюй Сяошоу выдохнул. Он указал Сокрытой Скорбью на грудь Бэй Хуая — не для атаки, а просто целясь в сердце:
В твоем теле несколько воль. И ты не до конца их очистил.
Скоро,
Нет, — Я видел А Яо. Думал, ему еще предстоит объединить жизнь и Перерождение, но он, к моему удивлению, уже прошел этот этап. А вот тебе еще чего-то не хватает.
Верно.
Тебе нужно пройти еще один цикл Перерождения, чтобы поглотить Дозорного, слиться с собой и достичь Познания себя.
Неверно, — Ты не уважаешь их. Их зовут не «Дозорный». Их зовут «Хэй Е».
Сюй Сяошоу открыл рот, но слова застряли в горле. Лицо его застыло.
Дождевые капли залетели ему в рот. Он сплюнул и продолжил:
«Перерождение»
Прав.
Сколько времени это займет?
Недолго.
Тогда начинай. Прямо здесь. На Перекрёстке тихо, я уже подготовил для тебя великую формацию. Никто не помешает.
...
Бэй Хуай замолчал.
А Сюй Сяошоу, произнеся это с праведным видом, принялся настороженно оглядываться по сторонам, словно и вправду хотел устранить для него все угрозы.
Это сбивало с толку. Голова Бэй Хуая медленно склонилась набок, а затем вернулась в исходное положение. Он произнес:
О… Ты хочешь понаблюдать за Бэй Хуаем, чтобы найти способ противостоять Искусству Перерождения А Яо.
Надо же! Какой умный мальчик! Тогда ты, конечно, понимаешь, что единственная польза от тебя, куска дерьма, — это измазать им вонючую рожу Шэнь-нуна, знатока ста трав, верно?
Сюй Сяошоу надоело притворяться. Он указал на Бэй Хуая Сокрытой Скорбью и приказал:
Тренируйся, давай быстрее. Не трать время.
Ты будешь мне мешать,
Тогда убей меня,
...
На Перекрёстке вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом ливня.
После шести-семи вдохов молчания Бэй Хуай кивнул:
Хорошо.
Бум! Взрывная волна убийственной ауры.
Сила упадка вырвалась из-за спины Бэй Хуая, обратилась в гигантскую руку и устремилась к Сюй Сяошоу.
Отлично!
Сюй Сяошоу небрежно отбросил Сокрытую Скорбь в сторону.
Ему даже не понадобился меч. За его спиной вспыхнули девять дисков лунного света, и он активировал Пиршество.
Сила упадка обратилась в чистую энергию, которую Голова Таоте поглотила и направила в Дитя Безмерного Безмолвия, накапливая для удара по самому Бэй Хуаю.
Бам! В тот же миг, когда Бэй Хуай нанес удар, из-под его ног вырвались бесчисленные ветви акации. Он лишь ответил «хорошо», но вовсе не собирался сражаться — ветви подбросили его в воздух, устремив прямо к куполу великой формации.
Поглотить!
Плевать на эту великую формацию. Сила Поглощения обратит в ничто любую энергию и материю, просто проплавив в барьере дыру.
Но не успел он коснуться невидимого барьера, как краем глаза заметил вспышку золотого света.
А до его ушей донеслось недоуменное бормотание Сюй Сяошоу:
Ты о чем вообще думаешь, Братец Бурление?
Бэй Хуай повернул голову. Он, Святой Император, взирающий с высоты Небесной Лестницы, в этот миг увидел лишь, как золотой муравей на глазах раздувается до невероятных размеров.
Его скорость была невероятной. Он преодолел не просто пространство, а целую эпоху Десяти Почтенных Престолов, превратившись из ничтожества в ровню небесам — и ровню ему, Бэй Хуаю.
Я велел тебе тренироваться, а не убегать.
Из золотой точки света, окутавшей его Взрывную Стойку, вылетел простой, ничем не примечательный кулак и врезался прямо в нежное, словно фарфоровое, лицо Бэй Хуая.
Бам! Воздушная волна взорвалась в небе. Поток дождя прервался, словно кто-то разрубил водопад, и брызги разлетелись в стороны. Тело Пяти Небесных Упадков поглотило слишком много Слуг Пустоты и стало невообразимо прочным, но этот неожиданный... вернее, опережающий удар все равно раздробил скулу Бэй Хуая. Брызнула кровь, и его голова неудержимо мотнулась в сторону.
Нравится головой мотать?
Сюй Сяошоу вошел во вкус и, не давая противнику опомниться, прямо в воздухе отвёл локоть назад для нового удара. Словно ему так понравилось, что он решил ударить еще раз, совершенно не считая врага за человека.
«Назойливый...»
Мысли Бэй Хуая замерли. Прошлое, настоящее и будущее были рассечены одним ударом. Когда он на миг пришел в себя, в глаза ему снова ударил ослепительный золотой свет и кулак размером с мешок песка.
Бам! Волна силы Пустоты прокатилась по округе, разбрасывая дождевые капли. Пространство на миг раскололось и тут же восстановилось. Словно ничего страшного и не произошло. Под покровом неповрежденной формации на Перекрёстке все случившееся оставалось тайной для внешнего мира.
Бэй Хуай закашлялся, выплюнув сгусток крови. Боль, невыносимая боль, от которой, казалось, мысли сводило судорогой. Этот удар был как минимум вдвое сильнее предыдущего. Один из его зубов вылетел, левая половина лица провалилась внутрь, а осколки костей вонзились в ротовую полость. Но тело его не отлетело назад — Сюй Сяошоу идеально контролировал свою силу. Любитель мотать головой лишь снова склонил ее набок, и все его тело, словно приклеенное к невидимому Вращающемуся диску, сделало круг в воздухе, вновь подставляя голову под кулак.
Тренируйся, чего головой-то мотаешь?
На этот раз он обошелся без Клинка в Стране Скорби. Активировав Момент божественной реакции, он нанес третий удар, который пробил пространство и пришелся прямо по носу развернувшегося Бэй Хуая.
Если после захвата тела не тренироваться и не закреплять результат, твое сердце Дао пошатнется, твой уровень станет нестабильным. Это добром не кончится. Я же для твоего блага стараюсь, куда ты бежишь?
С треском череп Бэй Хуая прогнулся, зубы разлетелись во все стороны, а глаза вылезли из орбит. Его тело еще висело в воздухе, а голова уже валялась отдельно, впечатанная в брусчатку Перекрёстка.
Ш-ш-ш! Голова и тело в одно мгновение обратились в туман. Два сгустка чистой жизненной силы устремились друг к другу, и в тот же миг в трещинах на разрушенном Перекрёстке проклюнулись зеленые ростки.
Ничего себе, фокус с исчезновением!
Тут и там раздались странные хлопки, а следом Белое пламя Цзиньчжао вырвалось из земли и воздуха, покрывая изнутри барьер великой формации и создавая еще один слой для этой арены. Сфера Драконьего Плавления!
Стоило этому миру раскрыться, как зеленым росткам на Перекрёстке негде стало прятаться — все они были сожжены дотла. Даже дождевые капли, падающие с неба, больше не могли коснуться земли. Они обращались в пар, едва появившись, испарялись, падали вновь и вновь отбрасывались назад, начиная бесконечный цикл Перерождения.
...Сгустки жизненного тумана из Пустоты наконец соединились, но при виде этого невольно содрогнулись.
Казалось, Сюй Сяошоу предвидел все его уловки, и даже...
Дай-ка подумать... — не создать пилюлю, а добиться мгновенного взрыва.
Он выкрикнул:
Очищение!
В глазах Бэй Хуая мир снова исказился.
Сфера Драконьего Плавления, накрывшая небо и землю, превратилась в огромный алхимический котел с наглухо запечатанной крышкой. А его пульсирующий сгусток жизненного тумана стал эссенцией пилюли, которая, миновав стадию обработки трав, сразу перешла к этапу формирования.
Небо и земля — искусный кузнец. Инь и ян — лишь медь...
Эти слова прозвучали вновь, но на этот раз они не были вызваны Кулинарным мастерством Сюй Сяошоу — для Бэй Хуая они обрели реальность.
Он стал пилюлей!
Мир стал котлом!
Сюй Сяошоу, стоя на Диске Дао Жизни, сложил печать формирования пилюли.
И сущность Бэй Хуая начала неконтролируемо сжиматься, подчиняясь воле алхимика. Она коллапсировала внутрь, искажая даже Узоры жизни, словно его и впрямь собирались спрессовать в пилюлю из человека.
А-а-а-а-а!
Бум! Вспыхнул и устремился в небо столб белого света. Но вместо аромата пилюли в воздухе запахло паленым. Свет формирования слился с толчком Бэй Хуая — тот вложил в него всю свою бурлящую жизненную силу, надеясь пробить путь к спасению.
Но ему не удалось сорвать крышку с алхимического котла Сферы Драконьего Плавления, потому что над ним внезапно появился золотой Яростный гигант. Он придавил дрожащую крышку ладонью, и его тело наполнила Сила Небесного Прародителя. Гигант взирал на мир свысока, и все под ним казалось муравьями. Бэй Хуай не только не преуспел — взрыв от формирования пилюли вернул его из туманной формы обратно в человеческую, и ошметки плоти разлетелись в стороны.
Пути на небеса нет — остается искать врата в земле. Разорванная плоть в мгновение ока разделилась на еще более мелкие частицы и устремилась в трещины на Перекрёстке, словно крошечные ящеры, неистово бурящие землю.
Но золотой Яростный гигант, возвышавшийся на десятки чжанов, вовсе не был яростным. Он элегантно раскинул руки в небе, и с кончиков его пальцев, под тихое напевание, спустились бесчисленные духовные нити, словно он был кукловодом за ширмой театра теней. Нити Марионетки из Мастерства Ткачества. И вдобавок — проверка жизни с помощью Диска Дао Жизни. Сюй Сяошоу знал о каждом кусочке плоти, о каждом Бэй Хуае, как о своих пяти пальцах. Он выждал, пока они устанут бежать и почти коснутся барьеров Сферы Драконьего Плавления и великой формации, а затем двинул пальцами. Духовные нити взмыли вверх, вырывая из-под земли бесчисленных маленьких Бэй Хуаев и собирая их в одного большого.
Тренируйся.
Черты лица большого Бэй Хуая были перепутаны. Его руки росли из живота и спины, колени крепились к плечам, а лодыжки и ступни торчали на макушке. Пальцы ног были яростно сжаты, выдавая внутреннее смятение.
Его лицо резко дернулось, кожа разошлась, и из разрыва сверкнули убийственным блеском Очи Трех Отвращений. Серые лепестки завращались, и гнев, казалось, смешиваясь с ними, устремился в центр зрачка, превращаясь в черную точку... Хрясь! Сюй Сяошоу развеял форму Яростного гиганта и ткнул пальцем прямо в глазницу Бэй Хуая.
С треском кожа на животе Бэй Хуая тоже разошлась, явив такие же вращающиеся трехцветные пятна. Хотя убийственное намерение Очей Трёх Бедствий и Скорбей символизировал кроваво-красный цвет, на этот раз их вращение было каким-то дрожащим. Ему, конечно, тоже ничего не удалось. Он едва успел открыть глаз, как палец Сюй Сяошоу уже вонзился в глазницу этого чудовища.
Х-х...
Изо рта воняет.
Сюй Сяошоу нанес удар, пробив ему затылок и оставив висеть в воздухе на своей руке.
Кх... кх... кх...
Прерванный дождь снова хлынул с небес, но, не успев долететь до земли, вновь был испепелен и обращен в пар.
Кх... кх... кх...
Но Сюй Сяошоу не стал обращать внимания на этого волчонка, который капризничал, словно не хотел делать домашнее задание. У него были свои мысли и свой ритм. Изъятие мыслей! Стоило области раскрыться, как тихий мир наполнился шумом.
Внутри Бэй Хуая одновременно зазвучали бесчисленные хриплые голоса: гневные, надрывные, удрученные, молящие о пощаде...
Не надо...
Про... стите...
Думаешь, ты победил меня? Мечтай!
Красиво... Белое пламя Цзиньчжао...
Устал...
Еще! Еще! Как же хорошо! Как хорошо!
Хнык-хнык, не бейте меня, не бейте...
Какой хаос. Трудно было даже представить, насколько сложной была его сущность.
Сюй Сяошоу долго вслушивался, пока наконец не расслышал знакомый, слабый, но словно бы смеющийся голос Дозорного:
Не волнуйся... Этому старику... не больно...