Том 1 · Глава 1971. Обнажая сердце
«Путь памяти…»
В Печальном Царстве, окутанный коконом жизни, подобным Белому Солнцу, Предок-Целитель невольно погрузился в раздумья.
Дао Цюнцан… об этом человеке Он знал давно.
Когда Бэй Хуай только начинал свои исследования жизни, все были в ужасе, многие яростно сопротивлялись.
Лишь тот юнец из Императорских Владений Цяньши… безумие в его глазах было неподдельным.
Дао Цюнцан, без сомнения, тоже был одержимым искателем Дао.
Исследования Бэй Хуая вызывали у него живейший интерес.
Какое-то время они даже считали друг друга родственными душами. Дао Цюнцан стал одним из немногих чужаков, удостоившихся приглашения в лабораторию Бэй Хуая.
Но по своей сути эти двое все же различались.
Бэй Хуай ради исследований готов был отказаться от всего, даже от человечности. Получив запрет, он просто ушел в подполье, и когда его снова обнаружили, было уже слишком поздно.
У Дао Цюнцана же были границы. Хотя он тоже исследовал создание новой жизни из неживой материи, создавая своих Марионеток Небесных Тайн, после запрета он тоже ушел в тень, но в итоге переключил большую часть своих сил на мирские дела Мира Очищения Духа.
Из-за этого его изыскания в области Дао, естественно, сильно отстали.
Предок-Целитель тоже со временем перенес свое внимание с них обоих на одного лишь Бэй Хуая, сосредоточившись на взращивании этого «своего человека».
Но провалились ли эксперименты Дао Цюнцана?
Вовсе нет.
Судя по Отделу Дао и верхушке Священной Горы, он тоже преуспел в создании жизни из неживого, можно сказать, приоткрыв врата к слиянию Пути жизни и Пути перерождения.
Однако его успех был построен на фундаменте, заложенном Бэй Хуаем. Он лишь позаимствовал чужой точильный камень, чтобы отшлифовать свой нефрит, пожиная плоды исследований Носителей призрачных зверей.
Если же смотреть в целом, то исследования Дао Цюнцана и впрямь были не столь масштабны. Вершиной его творений в плане боевой мощи стал лишь Полусвятой Номер Два.
По сравнению с Бэй Хуаем, который с самого начала экспериментировал с Шестью Основателями Сюй и разослал по Пяти Регионам Дозорных, Тайцзай Цы и прочих, Дао Цюнцан выглядел просто бледно.
Подобных примеров было не счесть.
Именно поэтому Дао Цюнцан с Десяти Почтенных Престолов, которого так превозносили в Пяти Регионах, в глазах Предка-Целителя был типичным примером того, кто со временем «растворился в толпе».
Его слава давно отгремела.
На данный момент у него оставалось лишь два козыря… а раньше и вовсе был один: его умение «плести интриги» было весьма неплохим.
Но Предок-Целитель и сам был мастером интриг, причем его планы охватывали целые эпохи, имели множество хитросплетений и достигали уровня самих Богов-Прародителей.
Поэтому он мог лишь похвалить Дао Цюнцана, сказав «неплохо», но не собирался принимать всерьез так называемые «замыслы», которые тот строил каких-то несколько десятков лет.
«Трансценденция Дао на Пути памяти… но когда же он успел постичь этот Путь?»
Этот второй козырь, о котором до сего момента не обмолвился даже Бэй Хуай, застал Предка-Целителя врасплох. Это и впрямь удивляло.
Но, поразмыслив, он пришел к выводу, что все члены нынешних Десяти Почтенных Престолов были гениями своего поколения.
Возможно, Дао Цюнцан еще в юности понял, что вершина Пути жизни уже занята, и, не имея упорства Бэй Хуая, чтобы идти напролом, но обладая достаточной проницательностью, чтобы это осознать, он втайне переключился на Путь памяти. Весьма разумный выбор.
В таком свете его слава не угасла — он просто затаился и ждал своего часа.
Но человеческий опыт ограничен. В Трансценденцию Дао на Пути памяти Предок-Целитель еще мог поверить.
Но то, что эти двое прямо у него на глазах сговариваются, чтобы заманить его в ловушку, да еще и бахвалятся, будто Путь памяти достиг Предела…
«Хех».
Предок-Целитель невольно усмехнулся.
Дао Предела… сколько таких людей в подлунном мире?
А тех, кто способен воплотить Дао Предела в реальную боевую мощь, и вовсе можно пересчитать по пальцам!
Священный Путь всеобъемлющ, его трудно довести до Предела. А вот Путь демонов, благодаря своей одержимости, смог достичь этой вершины.
То же и с Путем техник. После того как Шу Цзу обратился в злой аспект, Суйин одним своим словом «Запрет» довел разрушительную силу этого пути до абсолюта.
Ба Цзуньань — случай особый, его можно не упоминать.
Замысел Пути мысли Цао Иханя был слишком высок, в нем прослеживались черты великих путей Святых и Техник. Ему не хватило времени. Впрочем, та «маска», что видела лишь часть общей картины, возможно, и могла на краткий миг коснуться боевой мощи Предела.
О Шэнь И и говорить нечего. Он постиг свой путь с помощью силы Ююаня. Его слава была подобна фейерверку — ослепительная, но мимолетная, за которой неминуемо следует угасание.
А Дао Цюнцан…
Невозможно!
Во-первых, со своей хитростью Дао Цюнцан никогда бы не раскрыл все карты перед Бэй Хуаем, с которым у него были разные пути.
Во-вторых, даже если бы он за столь короткое время и постиг Предел Пути памяти, то подобный Умозрительный Великий Дао, в отличие от Пути меча, требует куда больше времени для воплощения в реальную боевую мощь.
Нужно понимать, что Он, Шэнь-нун, знаток ста трав, сначала довел до Предела Путь жизни, затем — Путь перерождения, а после потратил невесть сколько десятков тысяч лет, чтобы сплести их в единую боевую силу.
И даже для этого потребовалась некоторая помощь извне.
Дао Цюнцан за какие-то десятки лет… даже если его Путь памяти и набрал силу, смог бы он выдержать удар Гегемона Шэнь И в состоянии Трех миров?
Конечно же, нет!
А значит, этот «Предел», слетевший с его уст, — не более чем сказка для Бэй Хуая.
Похоже, этот хитрец просто понял, что у Бэй Хуая нет ни единого шанса против Него, и решил его подбодрить на словах.
«Пора спать…»
Мысли Предка-Целителя становились все медленнее. Он смутно ощущал, что что-то еще было не так — словно чья-то Сила Указания навалилась на него, как сонный паралич, — но ему было лень сопротивляться.
Нестыковок, конечно, было еще много. Например, у Предка-Демона наверняка остались козыри в рукаве. Суйин, скорее всего, тоже затеет смуту. Даже у подавленного Куй Лэйханя еще был шанс нанести удар — Узор его жизни на самом деле не был сокрыт…
Слишком много всего!
Предок-Целитель отвел свой мысленный взор от Дао Цюнцана.
Одна сила ломает десять тысяч хитростей.
После возвращения к истоку все загадки разрешатся сами собой.
Что до Бэй Хуая, стоявшего рядом с Дао Цюнцаном, то его Он с самого начала не принимал в расчет.
Последний взгляд перед тем, как погрузиться в сон, Предок-Целитель бросил на великую формацию на Перекрёстке, которую ему так и не удалось постичь, и в сердце его зародилось сомнение:
«Наследник Предка Имени… не думал, что он падет от руки моей же пешки. У Бэй Хуая ведь почти не осталось сил…»
«Значит ли это, что тот юнец по фамилии Сюй был для Него лишь мимолетным увлечением, в которое Он не вложил много сил…»
«Впрочем, это и понятно. Сделав ставку на Ба Цзуньаня, учитывая его состояние, Он, должно быть, уже отдал всего себя без остатка…»
С этими мимолетными мыслями Предок-Целитель погрузился в глубокий сон.
Этот сон был безмятежен, ведь миг пробуждения из кокона — это миг преображения в бабочку.
Сюй для Имени был тем же, чем Дао для Целителя — разменной пешкой.
После возвращения к истоку единственным, с кем предстоит сразиться, будет единый Святой Демон, которому недостает всего полшага до совершенства. Разве исход не предрешен?
«Мой сон будет спокоен».
…
Выйдя из пространства Омута Эликсира Жизни и вернувшись в Запретную зону Белого Тумана, Сюй Сяошоу, едва ступив на каменистую землю, почувствовал, как у него невольно дернулось левое веко.
Странное ощущение. Словно глаз, неотрывно следивший за его спиной, наконец закрылся.
Все тело обдало легкостью!
Еще после достижения Предела на Пути намерения его способность предчувствовать беду стала походить на настоящее предвидение.
Сюй Сяошоу всегда доверял своему шестому чувству. К примеру, совсем недавно он одним словом попал в точку, раскрыв суть пути «Он» Дао Цюнцана.
И сейчас он не оставил это чувство без внимания.
Его Аватар из волоса на Перекрёстке, державший в руках Бога Жадности, тут же сменил тему и задал другой вопрос:
Когда А Яо вернется к истоку, будет ли у него, как у тебя, некий «период уязвимости», во время которого можно делать что угодно, оставаясь незамеченным?
Будет…
Что это означает?
Период Кокона… означает… что он скоро… вернется к истоку…
Сколько это займет?
Долго… месяц… быстро… полдня…
Действительно быстро!
Впрочем, учитывая, насколько тщательно подготовился Предок-Целитель, это было понятно.
А Бэй Хуай вряд ли мог досконально постичь замыслы Предка-Целителя, так что его «полдня» можно было смело считать за «полчаса».
В этот период, даже если позвать А Яо по его истинному имени, он не отреагирует?
Не отреагирует…
Как заставить его отреагировать?
Вторгнуться… в Печальное… Царство…
Тогда неудивительно, что Предок-Целитель, подготовившись столь основательно, вдобавок укутал все Печальное Царство Великим Мировым Древом и отправился странствовать по звездному небу.
Все-таки свои понимают своих лучше всего!
Сюй Сяошоу отметил про себя, что Бэй Хуай на этот раз внес неоценимый вклад. Если атака на Предка-Целителя увенчается успехом, то главная заслуга будет принадлежать ему.
Обернувшись, он увидел, что Дао Цюнцан, пока он допрашивал Бэй Хуая, тоже не сидел сложа руки.
Тот достал три Медные монеты и шесть раз подбросил их на нефритовом диске.
Задумчиво поразмыслив, он украдкой спрятал пальцы в рукавах и начал быстро перебирать ими, испуская золотистое сияние.
«…»
Сюй Сяошоу молча наблюдал.
Этот шарлатан уже нисколько не скрывал своих ритуалов, и от этого становилось не по себе.
Как только Дао Цюнцан закончил свои манипуляции, Сюй Сяошоу тут же спросил:
Что ты нагадал?
Уголки губ Дао Цюнцана дрогнули. Он вопросом на вопрос:
Ты тоже только что отвлекся. О чем думал?
Я первый спросил,
Дао Цюнцану было лень препираться с этим мелочным юнцом. Он подмигнул левым глазом и с улыбкой ответил:
Смотрю в оба.
В смысле?
Если я не ошибаюсь, Суйин вот-вот откроет глаза, а Целитель уже уснул.
?
У Сюй Сяошоу по коже внезапно пробежали мурашки.
Неужели тот Бэй Хуай, которого он схватил, — подделка? Или Дао Цюнцан давно пометил Бога Жадности и знает все, что происходит на Перекрёстке?
Нет, не может быть…
Диск Дао Намерения давно провел генеральную уборку.
Ни на нем самом, ни на Боге Жадности не было и следа Дао Цюнцана, да и тот сейчас не осмелился бы проказничать с его близкими.
Раз уж позёр-старый даос был так откровенен, Сюй Сяошоу перестал опасаться, что его мысли прочтут, и спросил:
Откуда ты знаешь, что А Яо уснул?
Дао Цюнцан вытянул руку и принялся демонстративно щелкать пальцами перед носом Сюй Сяошоу, словно говоря: «Ты что, слепой? Не видел, как я гадал?»
Сюй Сяошоу покачал головой. Он не верил, что такое можно было нагадать.
У Дао Цюнцана вдруг дернулось левое веко, и он усмехнулся:
Ты только что почувствовал… огромное облегчение.
И что с того?
Сюй Сяошоу молча уставился на него.
Какое совпадение, — Я тоже. Словно гора с плеч свалилась.
«У тебя тоже есть Диск Дао Намерения?»
«Неужели твой Предел Пути памяти
Это не повод для таких выводов,
Никто в здравом уме не смирится с тем, что потенциальный враг, пару раз подбросив монетки и пощелкав пальцами, может узнать правду. У тебя что, своя система предсказаний?
Это было слишком пугающе.
Если он потом использует эту систему, чтобы предсказывать его, Сюй Сяошоу, действия, что тогда делать? Скрываться с помощью Отрешенного от мира, чтобы не дать себя просчитать?
Ты слишком много думаешь.
Дао Цюнцан с усмешкой покачал головой:
В нынешних Пяти Регионах для меня угрозу представляет лишь несколько постоянных величин. Когда небесная воля меняется, «постоянные» становятся «переменными». А из тех, кто сейчас может действовать, остались только Суйин и Целитель.
Странно блеснув глазами, он добавил:
Прибавь к этому твою реакцию, и вывод напрашивается сам собой… К тому же Бэй Хуай в твоих руках, у твоего кота есть Очи Трех Отвращений… А если бы не было «периода уязвимости», Печальному Царству не было бы нужды пускаться в странствия.
Сюй Сяошоу снова умолк.
Умение гадать не страшно. Умение рассуждать — тоже.
Страшно то, что у этого типа все его гадания и рассуждения всегда были логичны и обоснованы. Но как человеческий мозг мог работать так быстро?
На основе одного лишь обоюдного «облегчения» сделать столько точных и важных выводов о Богах-Прародителях?
Время не ждет, хватит болтать.
Дао Цюнцан, казалось, торопился еще больше, чем Сюй Сяошоу:
Я спрошу тебя: если бы пришлось выбирать между Демоном, Целителем, Суйином и мной, кого бы ты выбрал?
Ого!
Так прямо?
Сюй Сяошоу смутился и отступил на полшага. Сделав вид, что колеблется, он все же сказал правду:
Вообще-то, мне никто из вас не нравится…
А если меня?
Вот это да!
«Дао Цюнцан, ты с ума сошел?»
Сюй Сяошоу не выдержал и раздраженно бросил:
Ты это о чем вообще? Серьезно? А то я ведь и правда выберу.
Я серьезно. Выбирай.
Если серьезно, почему в списке нет Цао и Шэня?
Дао Цюнцан открыл было рот.
Дао Цюнцан слегка покачал головой.
Дао Цюнцан достал Компас Небесных Тайн и, глядя на таинственное мерцание звезд на его поверхности, произнес все тем же спокойным голосом:
Выбор из четырех.
У Сюй Сяошоу необъяснимо екнуло сердце.
Что позёр-старый даос имел в виду? Неужели в его расчетах у Куй Лэйханя и Шэнь И никогда не было шанса достичь божественности? Или их удел — вспыхнуть на миг, как Хуа Чандэн, и тут же угаснуть?
И если так… Размышляя над вопросом «выбора из четырех», Сюй Сяошоу невольно бросил взгляд на Перекрёсток, где скорчился Бэй Хуай, и на Жемчужину Кровавого Мира, что закатилась в темный угол, никому не нужная.
Он усмехнулся и сказал:
Мой Дао, тебе правду сказать или ложь?
Правду.
Конечно, я выберу тебя.
Значит, ложь
На лице Дао Цюнцана отразилась боль, но голос оставался спокойным:
Значит, все, что мы пережили вместе, та ночь на Горе Цинъюань, когда мы болтали о пустяках… все это в итоге не стоит того, что Суйин один раз уступил тебе Юэ Гунли? Этим он завоевал твое сердце?
Сюй Сяошоу остолбенел.
Его Аватар из волоса немедленно принялся заново обыскивать весь Перекрёсток под покровом великой формации и убедился, что все было чисто.
Никаких следов Дао Цюнцана!
То есть он не задавал вопрос — он уже знал ответ?
В белой мгле на пустыре остались лишь две одинокие фигуры. Дао Цюнцан отвернулся и, тяжело вздохнув, побрел прочь:
Я всегда знал, что я изгой, которого никто не любит.
И по правде говоря, мне и самому не по душе водиться с мелочными интриганами. Напротив, мне куда больше нравятся такие искренние люди, как Шэнь И и Ба Цзуньань.
Даже Суйин, хоть и лишен Дао, и высокомерен, по сути своей человек слова, которому можно довериться в последней Битве за овладение Дао.
К тому же раз он осмелился позволить Юэ Гунли достичь божественности, чтобы поглотить его, значит, у него уже есть план возвращения к истоку. Его кукла сознания в твоих руках, а его ослабленное состояние ты можешь подпитать огромным количеством энергии, которую только что получил из пространства жизни… Да, Суйином можно управлять.
Таким образом, передав возвращение к истоку в руки Суйина, чтобы он сдержал одного из Двух Предков — ты сделаешь лучший выбор.
На этот раз Сюй Сяошоу уже не нужно было проверять Перекрёсток.
Дао Цюнцан полностью прочел его душу. А душа его была чиста, и решение — твердо. Здесь нечего было вычищать.
Дао Цюнцан обернулся и впился горящим взглядом в черноволосого юношу:
Я знаю и то, о чем ты думаешь на самом деле. Дело не только в Суйине.
Хоть после множества попыток я так и не смог до конца просчитать «чувства», я могу их понять и уважаю их существование.
Тело Пяти Небесных Упадков
Сюй Сяошоу рассмеялся. Он смотрел на Дао Цюнцана, как на какое-то чудовище, но в итоге твердо кивнул, отбросив всякую игру:
Так!
Но я все же хочу побороться за тебя,
Ты чего?! — Назад!
Но Дао Цюнцан на этот раз даже не вздрогнул. Усмехнувшись, он запустил руку себе в грудь, вырвал собственное сердце и протянул его Сюй Сяошоу — живое, трепещущее в его ладонях.
Вот оно, мое чистое сердце.
Давай поговорим начистоту, перед этим сердцем. А я помогу тебе еще раз все взвесить.
Если выберешь Суйина, даже если твой великий план удастся, и Суйин остановит для тебя «Целителя», тебе все равно придется в одиночку противостоять «Демону»…
Сюй Сяошоу оставался невозмутим. Он уже все просчитал, ему было лишь неизвестно, какие козыри еще остались у Дао Цюнцана.
А тот не унимался:
…а также Предку Дао, Предку Мысли и Предку И. Ты сможешь сражаться с четырьмя предками в одиночку?
Лицо Сюй Сяошоу было спокойным, но в душе все похолодело.
Дело не в том, что Куй Лэйхань и Шэнь И не могли достичь божественности, а в том, что Дао Цюнцан мог одной мыслью заставить их служить себе?
«Блефует?»
«Угрожает?»
Сюй Сяошоу молча покачал головой, ожидая, что позёр-старый даос скажет дальше.
Видя, что тот молчит, Дао Цюнцан сделал паузу и продолжил с чувством, которое переполняло его речь:
Но если ты выберешь меня!
Он снова шагнул вперед, пытаясь схватить Сюй Сяошоу за руки, но тот ловко увернулся.
Если выберешь меня!
С Целителем и Суйином я разберусь.
Цао и Шэнь не станут угрозой.
Тебе нужно будет сразиться лишь с одним предком, даже если он полностью вернется к истоку, лишь с одним… с Демоном!
Сюй Сяошоу не шелохнулся.
Говорить красиво все умеют. Судя по той боевой мощи, что показал Дао Цюнцан, если бы он, Сюй Сяошоу, выложился на полную, тот бы не выдержал и одного удара Щитом, Сокрушающим Равновесие.
Но тут Дао Цюнцан достал Очищающий Сосуд Демона и взмолился:
Предел Пути намерения здесь бессилен. В конце концов, намерение
Стоит Суйину прочесть твои мысли и ухватиться за эту ниточку, и ему хватит этого, чтобы утянуть тебя за собой в небытие.
А вот Дозорного… с помощью моего Пути памяти я смогу его защитить.
Только эти слова заставили Сюй Сяошоу дрогнуть.
Дао Цюнцан, конечно же, уловил эту перемену. С недоверием прижав к груди свое сердце, он с дрожью в губах произнес, полный обиды:
Столько обещаний, и все отвергнуты… Неужели, неужели между нами, между нами и правда стоит всего лишь… До-Дозорный?
Две слезы скатились по щекам Дао Цюнцана. Прижимая к себе сердце, он рухнул на колени — зрелище, способное разжалобить кого угодно.
Сюй Сяошоу, глядя на эту оскароносную игру, ошалело моргал. Не поддаваясь на провокацию, он серьезно спросил:
Если у тебя столько козырей, почему ты выбрал меня?
Он действительно не мог понять. Если Дао Цюнцан мог справиться с Целителем и Суйином, а также сдержать Цао и Шэня, то, стань он сам предком, ему пришлось бы всерьез опасаться лишь Предка-Демона.
Зачем он так настойчиво искал с ним союза? От «фальшивой дружбы» в Божественных руинах до «псевдосоюза» с Янь Шэном и Цзян На'и в Северном Регионе, и вот теперь до «вверения чистого сердца»?
Дао Цюнцан одним движением вскочил на ноги, вложил сердце обратно в грудь, прикрыл его плотью и с тихим вздохом сказал:
Мой Сюй, помнишь, я говорил, что хочу кое в чем тебе признаться?
Угу,
Все, что я только что сказал, шло от самого сердца. Это и есть то, что я хотел сказать.
Не верю.
«…»
Дао Цюнцан застыл, а затем с досадой взъерошил волосы.
Наконец, он опустил голову, снова тяжело вздохнул и поднял взгляд, в котором сквозила неуверенность, словно он больше не мог разглядеть тайны небес:
Я постиг все и вся, но тебя одного я постичь не могу.
Даже Ба Цзуньань не смог бы в одиночку одолеть четырех предков, ему бы просто не хватило сил. Но я, я правда не знаю, сможешь ли ты.
Он шагнул вперед, но на этот раз не для того, чтобы схватить за руку, а с искренним предложением:
Наши пути не пересекаются.
Ты не боишься непредвиденного, а я боюсь.
Если Дедуля Шоу способен взять с собой кого-то в Небесное Царство, то пусть лучше это буду я, чем Суйин… Как-никак, этот старый друг готов был для тебя сердце вырвать. А Суйин на такое способен? (Конец главы)