Том 3 · Глава 311. Побочная история 1. Эпилог (5)
Потому что… у тебя уже есть нормальное имя. Не вижу смысла называть тебя по-другому.
Дело не в этом, Бэк Ли Ён. Ты не зовёшь меня так не потому, что нет нужды, а потому что не хочешь.
Я неловко усмехнулась, пытаясь возразить:
Да ты что…
Не вздумай говорить, что нет,
Я… ну… э-э…
Мне нечего было сказать. Я замялась и мысленно цокнула языком.
«Как он это понял?..»
Ну конечно. У Намгун Рю Чена глаз как у чёрта. Всё-то он видит.
Да, он был прав: я действительно не называла его Чонги. Ни разу.
Он продолжил:
Когда мы выбирали себе вымышленные имена, я сам сказал тебе: Чонги
…
И я это прекрасно помнила. В этом-то и была проблема. Слишком хорошо помнила.
Это прозвище… оно вытаскивало наружу всё то, что я прятала глубоко внутри. Напоминание о моём позорном прошлом.
Сначала, когда он, немного смущаясь, объяснил, что «Чонги» — это его прозвище, и, кажется, даже надеялся, что я стану так его звать, мне это показалось… милым.
Даже проскользнула мысль: «Какой же он лапочка».
А потом началось.
Стоило мне один раз произнести «Чонги», как сразу в памяти всплывали те дни, когда я по уши была влюблена в Намгун Рю Чена. Воспоминания о том, как я, даже не получив разрешения, звала его «Чонги» и бегала за ним повсюду.
Надо было тогда выбрать какое-нибудь совершенно другое имя. Теперь уже поздно — неудобно менять. Чтобы предложить новое имя, пришлось бы объяснять, почему я не могу звать его по-старому. А это значит, что мне своими же устами придётся поведать про ту мою глупую влюблённость.
Намгун Рю Чен не сдавался:
Ну? Скажи. Почему ты избегаешь этого?
…
Теперь всё перевернулось: он смотрел мне прямо в глаза, а я не выдерживала его взгляда.
Он слегка отвёл лицо и с кривой усмешкой сказал:
Ладно. Я и сам знаю. Ты ведь влюблена в того…
Но договорить он не успел — в следующее мгновение он резко толкнул меня в сторону.
Бах!
Пелена звуков, накрывшая нас с головой, рассеялась, словно лопнувший пузырь. Пространство, укрытое от внешнего мира, лопнуло — и вместе с ним ворвались шум и… запах крови.
Чёрт! Мы были слишком беспечны.
Обычно, когда барьер ци активирован, звуки и ощущения снаружи почти полностью блокируются. Поэтому его используют только в безопасных ситуациях. Сейчас же была совершенно другая ситуация.
Я вскочила, выхватив меч, как вдруг вторая стрела просвистела мимо.
Фанг!
Я сбила стрелу, и от удара раздался резкий хлопок, будто ударились два мощных пружинных механизма. В ту же секунду Намгун Рю Чен сбил ногой неустойчиво мерцавший костёр, и всё вокруг погрузилось во тьму.
Третьей стрелы не последовало.
Я тут же повернулась к Намгун Рю Чену и застыла. В его правой верхней части груди, чуть ниже ключицы, торчала стрела, вся целиком, от наконечника до оперения, выкованная из чёрного металла.
Прежде чем я успела что-то сказать, он заговорил первым:
Всё в порядке.
Словно сердце рухнуло на дно и кто-то растёр его в пыль. Если бы стрела летела с того направления, где я могла её заметить, я бы точно её увидела. Но увы…
Он сказал снова, тихо, будто бы успокаивая:
Ён-а. Я и правда в порядке.
Но…
И тут из лагеря раздались крики. Не говоря больше ни слова, мы с Намгун Рю Ченом рванули обратно.
Лагерь утонул в хаосе. Одна из повозок полыхала, ярко освещая всё вокруг. Стражи и извозчики бегали, пытаясь справиться с огнём.
Воды! Быстрее, тащите воду!
Внезапно раздался сдавленный хрип, и один из стражников рухнул. В его теле оказалась такая же железная стрела, как у Намгун Рю Чена.
Засада! Найти нападавших!
Хак Чжинпхён, управлявший стражей, заметил нас и облегчённо вскрикнул:
Мастер Нам! Мастер Бэк! Слава небесам, вы целы…
Но я уже сорвалась с места.
Канг!
Мой меч отбил летевшую в него стрелу, и раздался звук, будто встретились два клинка.
Стрела едва не задела Хак Чжинпхёна и насквозь пробила другую повозку. Металл, вошедший почти до половины, задрожал от силы удара.
Хак Чжинпхён застыл, не веря своим глазам.
Бросьте повозки! Мы не можем здесь оставаться!
Нападавшие были на скальном уступе горы примерно в десяти ли отсюда — идеальное место, откуда можно было простреливать весь маршрут. Если мы останемся — станем мишенями.
Хак Чжинпхён опомнился и воскликнул:
Но в той повозке сокровища Небесного Демона!
Ты издеваешься?
Что, сокровище дороже жизни?
Лучше умереть, чем потерять их!
Я скривила лицо. Уже всерьёз задумалась: может, просто бросить их всех и уехать?
Но вдруг закралось подозрение.
«Они подожгли повозку… Неужели им плевать на сокровища?»
«Или они охотились не за ними?»
Пока я размышляла, Хак Чжинпхён снова заговорил:
Я не жду, что вы поймёте. Если вы с этим не согласны
Я перевела взгляд с Намгун Рю Чена на повозку.
Даже не открывая рта, мы понимали друг друга.
Разойдитесь!
Я закричала на всех, кто толпился возле горящей повозки, и не раздумывая бросилась в огонь.
Позади раздались крики ужаса, но я сосредоточила всю внутреннюю силу и отбросила всё волной наружу. В одно мгновение пламя вокруг меня начало гаснуть.
Что… что это такое?!
Огонь не может гореть без кислорода. Я просто создала вокруг себя краткий вакуум.
Для остальных же это выглядело как настоящее волшебство.
Кваджик!
Обуглившийся каркас повозки рухнул, и среди обломков покатился ящик, из которого посыпались сокровища, сверкая золотисто-красным светом в отблесках пламени.
В темноте по неровной дороге мчалась повозка, колёса скрипели, будто вот-вот развалятся.
Я достала кинжал, подаренный Намгун Ваном, и посмотрела на Рю Чена. Он кивнул, показывая, что в порядке.
Я оторвала кусок ткани от одежды и сунула ему в рот:
Потерпи чуть-чуть.
Я раздвинула кожу вокруг раны, чтобы легче было вынуть стрелу, и глубоко вдохнула.
Одним рывком вытащила стрелу и тут же побледнела. Капли крови были густыми и почти чёрными.
Тут яд.
Но Намгун Рю Чен даже не вздрогнул — он уже знал.
Я промокнула вспотевший лоб его же одеждой, потом сосредоточилась.
Вскоре над раной в воздухе начали всплывать капли жидкости почти чёрного цвета.
Что это за…
Когда на смену чёрной жидкости пошла ярко-алая кровь, я аккуратно вытерла её мягкой тканью.
Самое срочное мы сделали. Но… ты же понимаешь.
Намгун Рю Чен, выплюнув в сторону тряпку, которую я вложила ему в рот, едва заметно кивнул.
Яд всё ещё полностью не выведен.
Чтобы очиститься до конца, Рю Чену нужно было как минимум самому провести сеанс внутреннего дыхания в безопасном месте. Или, если этим займусь я, понадобится немало времени и полная тишина.
До тех пор ему категорически нельзя было перенапрягаться. Но сама трясущаяся повозка уже была испытанием.
И словно кто-то услышал мои мысли — повозка резко остановилась.
Я упёрлась в стенку, чтобы не вылететь наружу, и сразу же распахнула дверцу.
Раздалось тревожное ржание и тяжёлое дыхание — нас окружили.
Я выскочила, выхватила меч и встала перед повозкой.
Это окружение не стало для меня неожиданностью. Я знала, что нас просто так не отпустят. Но когда в толпе воинов появилась та фигура, меня охватил холод.
На дороге, среди двухсот закованных в броню всадников и пехотинцев, вдруг появилась повозка, будто растворившаяся в ночной темноте. Занавески медленно разошлись, и в проёме появился старик с усталым лицом, красным от напряжения, и кожей, покрытой пятнами и бугорками. Ниже бедра у него отсутствовала нога.
Я произнесла ледяным голосом:
Кровавый Бессмертный.
За моей спиной раздались испуганные возгласы людей из Муян.
К-Кровавый Бессмертный?! Главнокомандующий культа?!
Этого не может быть!
После смерти Небесного Демона остатки культа раскололись на три фракции. Одной из них как раз и командовал Кровавый Бессмертный — бывший главнокомандующий культа. [1]
Говорили, что после побега он исчез…
«И почему именно здесь…»
Примечание:
1. Об этом говорилось в 297 главе: культ раскололся на фракцию наследника культа, фракцию главнокомандующего и Дворец Пяти Лун (независимая фракция, которую возглавляет мама Ён).