Том 1 · Глава 23. Воронья Святая и Сорочий мост (3)

«Самый благородный из Героев».

Как только я услышал эти слова, в голове всплыл лишь один образ.

—…Ты ведь говоришь о Первом Герое?

Тот, чье имя ныне стерто со страниц истории. Казалось, существо передо мной взывало именно к нему. В конце концов, я кое-что видел в том кошмаре.

К тому же Первая Святая была подругой детства и возлюбленной Героя. Если она приняла меня за него, то всё сходится.

—Верно! И всё-таки ты ничего не помнишь?

Ее голос звучал странно — в нем слышалась искренняя радость. Первая Святая смотрела на меня с лучезарной улыбкой, словно на старого знакомого. Хотя я видел ее впервые.

Конечно, в сюжете оригинала она упоминалась. Подруга детства Первого Героя, его возлюбленная и та, чей путь оборвался трагедией. И сейчас эта женщина видела во мне кого-то другого.

—Прости, что мы встретились в таком облике. Я была готова ждать тебя сколько угодно лет. [....].

Пожалуй, пока стоит ей подыграть.

—Этого господина зовут Шейд. Ваше Преосвященство, почему вы постоянно путаете его с кем-то другим?

Однако подыгрывать мешала Лейби, которая вцепилась в мою руку мертвой хваткой. Она вела себя как ощетинившийся еж, к которому нельзя прикоснуться, — настороженно и враждебно.

—…Даже если вы — лишь сгусток памяти, я не позволю вам и дальше творить этот произвол.

«Постойте, вы же обе Святые, разве нет?»

Лейби даже не замечала, как тесно прижимается ко мне, продолжая цедить слова сквозь зубы.

—О? А-ха-ха, вот оно что… Ясно. Что ж, похоже, в этой жизни ты пользуешься невероятным успехом. [....].

Первая Святая, глядя на Лейби, негромко рассмеялась. В ее взгляде смешались облегчение и легкая грусть. Глядя на нее, я почувствовал странную щемящую боль в груди. Я видел ее впервые, но это чувство… Словно я встретил возлюбленную, с которой расстался целую вечность назад.

И это при том, что она — вовсе не Ан Ю-хо.

—Шейд. Да, звучит красиво. Ведь какой бы густой ни была тень, ты всегда был тем, кто сияет ярче всех.

Она замерла. Первая Святая хотела было подойти ближе, но, взглянув на Лейби, остановилась.

В чем дело? Я не понимал, почему она вдруг хихикнула, будто увидела нечто забавное. Неужели между женщинами существует какое-то особое понимание?

—Тогда позволь представиться официально. Меня зовут Альфанис. И, как ты и сказал, я — Первая Святая.

Назвав свое имя, Альфанис изящным жестом заправила прядь волос за ухо.

—…Почему ты явилась мне?

—Я же сказала. Я хотела дождаться тебя, сколько бы лет ни прошло. Хотя… не ожидала, что сейчас тебя будет окружать столько женщин.

—Столько?

—Ну да, прямо сейчас их уже двое. В общем, всё довольно запутанно.

Разговор явно не клеился. Единственная, чья симпатия ко мне стала положительной — это Лейби. И даже если мое окно состояния как-то связано с Ю-хо… я понятия не имею, где она. После той встречи в кошмаре я ее больше не видел.

—Ты не могла бы выражаться яснее? Почему вы все говорите загадками?

—Фу-фу, я бы и рада, но… мне кажется, было бы нечестно вот так просто помогать тебе завоевать их.

—О чем ты вообще?

У меня возникло чувство, будто на меня наложили проклятие, из-за которого все вокруг изъясняются исключительно шарадами. Стало даже обидно.

—Если я скажу, она попытается меня убить. Хотя я и так мертва. Судя по тому, как она влияет на этот мир даже сейчас, эта женщина — нечто запредельное.

Альфанис прикрыла рот ладонью и рассмеялась, но внезапно…

Фьють.

Она мгновенно сократила дистанцию, оказавшись прямо перед Лейби, которая стояла чуть впереди меня.

—Ты ведь тоже так думаешь, сестренка?

—О чем вы… что это значит?

—О боже, не бойся так. Я всего лишь призрак, давно покинувший этот мир. Я просто хочу тебе помочь.

Альфанис медленно прочертила пальцем в воздухе какой-то символ.

—Ты в чем-то похожа на меня. Наверное, потому что съела часть моей мумии… Буду считать тебя своей названной сестрой.

—Щ-щекотно… — пробормотала Лейби.

Пальцы Альфаниса едва касались ее, и Лейби невольно поежилась.

—Потерпи немного. Я лишь передаю тебе знак Святой, который до сих пор не хотела отдавать никому.

—Ах… Господин Шейд…

Лейби, слегка дрожа, вцепилась в мою руку и посмотрела на меня жалобным взглядом. Выглядело это… как-то слишком двусмысленно.

Нет, стоп. Нельзя смотреть на товарища по команде такими глазами. В игре я мог проявлять симпатию к виртуальным персонажам, но здесь — реальный мир.

—…Готово. Теперь ты — истинная Святая, признанная богиней Ауреарией.

В области груди Лейби вспыхнул неяркий свет, и Альфанис удовлетворенно улыбнулась.

Погодите, «истинная Святая»? Разве этот титул не жалует Ватикан?

—…Что?

—По идее, я должна была передать стигму той, кто станет следующей Святой, — буднично пояснила Альфанис, не обращая внимания на ошеломленное лицо Лейби.

—Постой, значит, Святая — это…

—Верно. Это не тот, кто слышит голос богини или обладает огромной божественной силой. Это титул, который предшественница передает преемнице.

—Тогда почему ты не передала его раньше? Это же странно.

Тело Первой Святой не разлагалось сотни лет, превратившись в мумию. И Священное Королевство, словно в каком-то жутком ритуале, скармливало кусочки этой плоти сиротам, чтобы продолжать род Святых. Если Первая Святая не хотела создавать преемницу, то почему… почему государство знало об этом и закрывало глаза?

—Потому что я хотела разорвать этот круг бесконечного повторения. Таково было решение богини Ауреарии.

Бесконечность, повторение, вечность… Эти слова эхом отозвались в моих ушах. Неужели этот мир заперт во временной петле?

—Если бы после меня не появилось новой Святой, вся эта партия была бы аннулирована.

Нет, тогда бы новые Святые не продолжали появляться одна за другой.

—И конечно, была моя личная корысть… Я хотела встретить тебя, когда ты переродишься. Мой Герой.

Альфанис протянула дрожащую руку и коснулась моей щеки. Ее пальцы нежно скользнули по коже, убрали волосы с моего лица, обнажая шрамы от ожогов. Неужели ей не противно? В уголках ее глаз, смотрящих на меня с улыбкой, заблестели слезы.

—…Пусть я мертва, я хотела когда-нибудь исполнить твое желание.

—И какое же у меня было желание? — сорвалось с моих губ.

Я чувствовал: если не спрошу сейчас, она исчезнет, так и не ответив. Несмотря на то, что я видел ее впервые, от нее исходила такая тоска и нежность, будто в одном мгновении спрессовались сотни лет разлуки.

—Счастье. Жить в обычном, мирном месте… родить и вырастить ребенка, похожего на нас с тобой.

—…А?

—Ну, сейчас это желание невыполнимо. Однако…

Она сделала паузу.

—Девочка, что стоит рядом с тобой, вполне может исполнить его вместо меня. В конце концов, в ней есть частичка меня.

Альфанис потянулась к моим губам, и мы едва не соприкоснулись в поцелуе… если бы Лейби не выставила между нами свою маску.

—…Что вы себе позволяете? Это кощунство!

—Ой, как неожиданно. Ты хочешь сказать, что мне нельзя утолить даже последнее оставшееся сожаление?

—Если вы — лишь сгусток памяти, то имейте совесть уйти, не тревожа живых, — отрезала Лейби, отшвырнув маску.

В ее голосе зазвучала сталь, проскользнули даже резкие нотки. Она выглядела так, будто готова была вцепиться в Первую Святую в любую секунду.

—Эй, какая ты жадина! [....] первым начал мне изменять! А ведь обещал, что даже после перерождения будешь любить только меня.

Альфанис, напротив, лишь шутливо высунула кончик языка. А затем…

—Прощай. Я любила тебя. Мой Герой.

Она произнесла это с глубокой печалью.

Что же это на самом деле? Ее лицо вовсе не было похоже на лицо человека, который ошибся.

—Ты уходишь? — спросил я.

—Да, как и сказала сестренка, мертвым здесь не место. Мне достаточно и того, что я увидела тебя живым.

Должно быть, она знает, что я переродился. Или же… моя душа действительно унаследовала суть Первого Героя.

—Конечно… мне жаль, что до сих пор Святых просто копировали. Прости.

—Вам не за что извиняться, — Лейби покачала качала головой, глядя на Альфанис. — Я сама сделала этот выбор, чтобы прокормить родителей.

Ее в детстве продали на уединенный остров, заставили есть плоть мумии, но она не винила Первую Святую? Если подумать, они обе ни в чем не виноваты. Виноваты взрослые… те алчные люди, что не могли отказаться от силы Святой.

—Хе-хе, а ты и правда как младшая сестра. Если бы я не была альбиносом… возможно, мы были бы похожи.

—Если бы вы действительно считали меня сестрой, вы бы не пытались украсть поцелуй у моего «товарища».

Альфанис победно улыбнулась, а Лейби осталась стоять с крайне недовольным видом, сделав особое ударение на слове «товарищ».

По сюжету игры она должна была любить Демиана… Я думал, ей будет всё равно, что со мной происходит. Видимо, всё дело в том, что ее симпатия перевалила за ноль.

Она была слишком близко. Лейби так и не выпустила мою руку, прижимаясь ко мне всем телом, от чего я чувствовал себя крайне неловко.

—Ха-ха, ну я же извинилась! В любом случае, стигма тебе поможет.

Она ведь поставила ее где-то в районе груди? Именно там только что сиял свет.

—С ее помощью скорее исцели тело Шейда. Раны, нанесенные Внешним богом, не поддаются обычному лечению.

—Ах, да. Я поняла…

Лейби тут же принялась ощупывать те части моего тела, что превратились в цветы.

Вспышка.

Из ее груди вырвался мягкий свет, и искаженные участки плоти начали возвращаться в нормальное состояние. О, а это впечатляет. Такой силы я не видел даже в оригинальной игре.

—Сестренка, подойди-ка на минуту. Мне нужно кое-что сказать тебе по секрету от Шейда.

Альфанис, чья фигура уже начала рассыпаться искрами света, поманила Лейби рукой.

—Меня зовут Лейби…

Лейби недолюбливала этот призрак. Неужели у этой женщины совсем нет стыда? Как Святая может так бесстыдно лезть к мужчине с поцелуями?

—Зачем вы меня позвали?

И всё же, Лейби чувствовала свою слабость. Именно Альфанис дала ей силу, способную исцелить Шейда. И именно Альфанис, а не она сама, едва не коснулась его губ…

—Скоро проявятся побочные эффекты способности Шейда. На самом деле, он вовсе не копирует навыки. Присматривай за ним хорошенько.

—Что? Тогда что же это за сила?

Альфанис говорила так, чтобы слышала только Лейби.

Не копирование? Тогда что это за призыв двойников? Если это не «Копирование», то какова истинная природа его дара?

—Это способность, которая дополняет силу нынешнего Героя. Похоже, та сторона подготовилась основательно. Честно говоря, я поражена.

—…А.

—Создать барьер, способный отразить ментальную атаку Внешнего бога… Представляю, сколько планов они перебрали.

Демиан. Альфанис явно имела в виду его. Герой, который, зная о подмене своих воспоминаний, ни словом об этом не обмолвился.

—Суть силы Шейда — секрет, но я могу рассказать тебе о способности Героя.

—И что же это?

Лейби и сама догадывалась, что Демиан знает будущее. В их совместном путешествии он почти никогда не ошибался. И то, что он взял Шейда в отряд…

Погодите, неужели? Неужели он всё подстроил специально, чтобы никто другой не мог к нему приблизиться?

—Если вкратце — это предвидение. Скорее всего, способность видеть вероятные мировые линии. И сейчас две женщины действуют сообща, используя это.

Если это план не одной, а сразу двух женщин, то сомневаться не приходилось.

—Я поняла. Теперь кусочки мозаики начинают складываться.

—Вот именно. Нам ведь тоже нужно объединить силы, верно? Противников-то двое. К тому же та, что выстроила ментальный барьер, очень коварна.

—Вы правы. Нет нужды раскрывать им, что мы знаем их карты.

Лейби давно догадалась, что Демиан — девушка, но помалкивала. Если Герой притворяется мужчиной, значит, у Лейби всё еще есть шанс.

—Я начертала стигму там, где кожа соприкасается с одеждой и ее не видно. Позже найди предлог и попроси Шейда взглянуть на нее.

Лейби кивнула, внимательно впитывая каждое слово наставления, но вдруг замерла.

—…Простите?

—Он на удивление неопытен с женщинами. Готова спорить, в этой жизни он даже за руку никого не держал.

Слабость Шейда, о которой поведала Альфанис, была простой и понятной. Сблизиться первой и соблазнить. Как Святая, Лейби никогда не делала ничего подобного и даже не помышляла об этом, но…

—При таком расположении знака мне придется самой приподнять одежду, чтобы показать его? Но это нужно сделать естественно. Используй его доброту против него самого.

Почему-то сейчас Лейби чувствовала, что справится.

—Могли бы и не помогать так явно, — бросила она призраку. — Я и сама во всем разберусь.

Сама не зная почему, она говорила резко. Хотя нет, причина была ясна. Ее до сих пор раздражали губы этой женщины. Ведь они почти коснулись Шейда.