Том 1. Глава 46
Моя реакция?
Брови Кайлуса изогнулись.
Да. Вы услышали столь важную новость, но ответили лишь простым «спасибо»… Полагаю, столь безразличное отношение к столь серьезному вопросу и задело герцогиню Диэрот.
….
Ему хотелось возразить: «И что тут такого?», но замечание было весьма здравым.
Если подумать, лицо Элис действительно ожесточилось как раз после того, как он поблагодарил её.
Сообщая о заговоре госпожи Квиллиан с целью его отравления, она ведь тоже изо всех сил понизила голос, словно раскрывала величайшую тайну.
На самом же деле Кайлус уже давным-давно знал обо всех планах госпожи Квиллиан.
Именно поэтому он никак не отреагировал.
Он сам подстроил всё так, чтобы она действовала именно по этому сценарию.
К тому же к этому моменту уже были завершены все приготовления, так что глубоко размышлять над этим вопросом не было никакой нужды.
Но вот Элис… для неё всё обстояло иначе.
Причина оказалась до банального простой, однако для самого Кайлуса это было внове и представляло определенную сложность.
Учитывать чужие чувства.
Это явно не входило в число его сильных сторон.
Всю жизнь он привык скорее отдавать приказы, чем проявлять заботу.
Хм.
Но ведь он вовсе не преуменьшал значимости её слов.
Кайлус ненадолго задумался о том, как бы исправить это недоразумение.
В другое время он бы просто проигнорировал человека — мол, мало ли кто там что думает, — но Элис он проигнорировать не мог.
.
Кайлус тут же поднялся с места и отыскал перьевую ручку.
Затем, выбрав самый чистый лист бумаги, он набросал короткие извинения.
Уложив послание в конверт и надежно запечатав его, он протянул его дворецкому.
Передай это вместе с любимым десертом герцогини.
Дворецкий замер, глядя на аккуратный конверт.
Кайлус, казалось, вовсе не придавал этому значения, но самого дворецкого этот белоснежный конверт вогнал в сильнейшее замешательство.
Он ведь сам утверждал, будто не испытывает к леди никаких особых чувств, и вдруг — лично пишет письмо с извинениями.
За последние десять лет верной службы Кайлусу дворецкий еще ни разу не видел ничего подобного.
Если бы помощник и командир рыцарей увидели эту картину, их челюсти отвисли бы от изумления.
Чего застыл? Бери давай.
Стараясь скрыть смятение, дворецкий бережно принял письмо.
А, прошу прощения. Всё исполню, ваша светлость.
Даже если Кайлус не осознавал всей необычности своего поступка, у дворецкого не было права болтать об этом лишнего.
Почтительно приняв конверт, дворецкий перевел разговор на другую тему.
Ваша светлость, ваш визит в императорский дворец прошел успешно?
Нет. Хёлкин говорит, что первый принц безнадежен.
Разве можно безоговорочно верить словам доктора Хёлкина? Быть может, стоит поискать другого лекаря…
Хёлкин с одного взгляда определил яд, которым отравили первого принца. В его глазах не было ни капли лжи.
Выходит, этот доктор и впрямь обладает выдающимися способностями.
Да. Поэтому я намерен и дальше держать этого малого в герцогстве и заставить работать по полной.
Глубокие познания в ядах.
Даже если спасти первого принца не удалось, такой навык принесет огромную пользу Герцогству Диэрот.
Особенно в деле истребления монстров.
В конце концов, именно благодаря бизнесу по зачистке монстров он смог так быстро поднять на ноги разорённое герцогство.
Охота на монстров была делом крайне опасным, но зато сулила баснословные барыши.
Шкуры, клыки и даже заключенные внутри магические камни — в монстрах ценно было абсолютно всё, и всё это уходило по высочайшей цене.
Поэтому, вернувшись с поля боя, Кайлус то и дело отправлял обученных рыцарей на охоту на чудовищ.
Однако, в отличие от людей, монстры могли появиться где угодно, а потому пострадавших в таких вылазках всегда было больше, чем на обычных войнах.
Чтобы сократить число раненых, в бою использовали клинки, смазанные парализующим ядом, но существующие яды действовали слишком слабо и недолго.
..
И вот как раз на этом поприще Хёлкин продемонстрировал выдающийся талант. Кайлус решил поручить ему исследование ядов для парализации монстров.
Ведь ему вполне было по силам разработать новое, куда более мощное средство.
Если удастся успешно создать новый парализующий яд, это не только повысит процент успешных охот на монстров, но и в разы сократит потери среди рыцарей.
Доходы же самого герцогства, разумеется, возрастут еще сильнее.
Адольф, как только разберемся с той девчонкой, обеспечь Хёлкину полную материальную поддержку, чтобы он мог полностью сосредоточиться на исследованиях.
Слушаюсь. Но раз уж он смог распознать яд, то, может, и первый принц…
Нет, первый принц безнадежен.
Видя, как решительно Кайлус покачал головой, дворецкий с тяжелым сердцем согласился.
Понимаю. Какая жалость. Не произошло ли еще чего-нибудь?
Он пролежал без сознания больше полугода, а теперь отправился на аудиенцию к императору.
Дворецкий лучше кого бы то ни было знал, что все это время императорский двор демонстративно игнорировал Герцогство Диэрот.
Конечно, открыто выступить против Герцогства Диэрот император не посмел бы, но на сердце у старика все равно было неспокойно.
Ничего особенного…
Отвечавший было с привычным равнодушием Кайлус внезапно замолк, вспомнив кое о ком.
Императрица, повстречавшаяся ему на выходе из дворца первого принца.
Мысленно возвращаясь к короткому разговору с ней, он тут же отбросил эти мысли.
Сейчас его занимали совсем другие заботы.
Ничего. Передай Сиене, что час расплаты назначен на послезавтра, пусть готовится без сбоев.
Прощальный званный ужин госпожи Квиллиан.
Воображая грандиозный финал устроенного ею пиршества, Кайлус хищно блеснул черными глазами.
Слушаюсь, ваша светлость.
Эдельм, ты совсем осунулся с тех пор, как мы не виделись. Это особое блюдо, приготовленное шеф-поваром специально для тебя, так что ешь давай.
Матушка, вы и сами ужасно побледнели. Забота о брате
Над обеденным столом витала исполненная взаимной нежности беседа матери и сына.
Судя исключительно по их словам, атмосфера царила донельзя идиллическая, однако за праздничным столом, помимо этой слепо счастливой парочки, сидели еще три человека.
Кайлус, Элис и леди Мелтайн.
Из всех троих особенно Элис даже не пыталась скрыть брезгливое выражение лица по мере того, как слащавый диалог между госпожой Квиллиан и Эдельмом затягивался.
«И какого чёрта я вообще здесь делаю?»
Вернее, как этот ужин вообще мог состояться?
Элис не верила своим ушам, слушая доносящиеся со всех сторон веселые смешки госпожи Квиллиан и Эдельма.
Еще двое суток назад она была уверена, что никакого званого ужина не будет.
Она ведь собственными ушами слышала о заговоре с отравлением, который плела Госпожа Квиллиан, и передала всё Кайлусу.
Пусть его реакция оказалась донельзя прохладной и привела к небольшой ссоре — весьма односторонней, впрочем, — в тот же день Кайлус прислал ей письмо с извинениями.
Он уверял, что вовсе не отнесся к её словам легкомысленно.
Прочитав то послание, она тогда с облегчением подумала: «Ах, значит, всё скоро уладится.»
Однако ни в тот день, ни на следующие сутки в особняке ничего не произошло.
На всякий случай она даже покрутилась возле кабинета Хёлкина, но тот вел себя так, будто ничегошеньки не случилось.
Никакого расследования по поводу плана отравления госпожи Квиллиан никто и не думал начинать.
И тогда её начали терзать смутные, пугающие догадки.
Сегодня же Эдельм и вовсе триумфально вернулся в родовое поместье.
Да с таким пышным приемом, в котором участвовала вся прислуга во главе с самой госпожой Квиллиан.
Будь у них красная ковровая дорожка, они бы её от самых ворот раскатали.
В общем, в обеденный зал пожаловал не только сам Эдельм, но и все прочие члены герцогской семьи.
И неужели во всем мире только у нее одной происходящее вызывало ощущение сюрреализма?
Искоса взглянув на Эдельма — обладателя вытянутого ослиного подбородка, совершенно не похожего на точеные черты Кайлуса, — Элис повернула голову к мужу.
Как раз в этот момент Кайлус, изящно нарезавший мясо, поднял взгляд.
Стоило их взглядам встретиться, как уголки его губ плавно изогнулись в улыбке.
Ты улыбаешься? Тебе сейчас смешно?
Да ведь с минуты на минуту сюда принесут яд, который тебя прикончит!
А может, отрава уже подмешана в еду.
Было просто абсурдно видеть, как он улыбается, словно напрочь позабыв обо всём, что она ему говорила, хотя даже сейчас улыбка Кайлуса выглядела свежей и прекрасной, как распустившийся бутон.
Особенно на фоне сидевшего рядом Эдельма, похожего на резвящегося в лугах осла.
И ведь они дети одного отца, так почему же Эдельм ни капельки не похож на Кайлуса?
Да и с госпожой Квиллиан сходства было маловато.
.
Если бы госпожа Квиллиан так отчаянно не суетилась вокруг сыночка, можно было бы подумать, будто за стол усадили какого-то разбойника с большака.
Впрочем, сейчас куда важнее была не разбойничья физиономия Эдельма.
Главной проблемой оставался Кайлус, безмятежно наслаждающийся званым ужином, будто ничего не происходит.
Неужели он и впрямь всё забыл?
Может, из-за последствий отравления у него начались проблемы с памятью?
Стараясь не смотреть на улыбку Кайлуса, Элис от досады сделала глоток воды.
Прикасаться к еде, в которой черт знает что могло быть подмешено, ей совершенно не хотелось.
В этот момент Эдельм, до того непрерывно щебетавший с госпожой Квиллиан, повернулся к Кайлусу.
Как бы то ни было, брат, я так рад, что ты так исцелился. Видеть тебя снова столь здоровым
Не знал, что ты обо мне так переживаешь. Насколько мне известно, после того как я слег, ты даже носа в особняк не казал.
Кайлус произнес это, даже не глядя на Эдельма.
Если судить по мягкому тону, звучало это вполне безобидно, но скрытый за словами смысл оказался весьма колючим.
Судя по тому, как лицо Эдельма мгновенно залилось краской, намек он понял прекрасно.
О, ну… в академии была такая колоссальная нагрузка…
Не обращая внимания на смущение Эдельма, Кайлус изящно отправил в рот кусочек мяса и невозмутимо продолжил:
А-а, слышал, слышал. Ты вроде бы добился там весьма неплохих успехов.
Да. На экзаменах в первой половине семестра я занял первое место.
Кайлус, ты не учился в академии, поэтому тебе не понять, но удерживать высший балл там
Вмешавшись в разговор, добавила госпожа Квиллиан.
Звучало так, будто она тонко шпыняет самого Кайлуса.
Судя по тому, как расплылась в крайне довольной улыбке госпожа Квиллиан, Элис не показалось — та действительно уколола Эдельма.
И в этот самый момент на губах Кайлуса отчетливо промелькнула насмешливая ухмылка.