Том 1 · Глава 104. Ради будущего ребенка
『Перевод: brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
«Как там это... посетить хижину»?
«Трижды посетить ее, или как-то так?»
Джухван говорил, что если проявлять терпение и настойчиво убеждать, мастер по обработке магических шкур, возможно, позволит обучить её своему ремеслу.
Если честно, она в это не верила. Никто не станет передавать свое мастерство чужаку. Тем более в ситуации, когда ей нечего предложить в обмен.
Джухван был умным человеком. Он много чего знал и много чего умел.
Он был куда более выдающейся личностью, чем Лиззи могла себе представить.
Но даже так, невозможное остается невозможным. То, что он сказал так, не превращает фантазии в реальность. Если бы мир был так прост, каждый жил бы в достатке и радости.
«Я так и думала...»
Однако, несмотря на её скептицизм, после бесчисленных визитов и настойчивых просьб, а также после слов Джухвана, смысл которых остался для неё туманным, мастер всё же решился передать ей простейшие приёмы выделки шкур.
Чтобы повысить качество, он не собирался передавать секретные техники, которые каждый мастер оттачивает годами. Лиззи разрешили освоить лишь базу: как сделать шкуру магического зверя мягкой и оставить невредимой. Мастер твердо заявил, что личным техникам обучать не будет.
Но даже эти знания обычно передают только ученикам. Лиззи, будучи посторонним человеком, не должна была получить такой шанс.
Когда Джухван что‑то говорил, казалось, будто даже невозможное каким‑то образом становилось возможным.
Лиззи невольно задумалась: может, в этих «посещениях хижины» и была какая-то особая сила?
Удивительно. Это походило на магию.
Пока Лиззи размышляла об этом, глядя на Джухвана, он вдруг улыбнулся.
Ты так на меня смотришь, что сможешь дыру во мне прожечь.
... Я так пристально на тебя смотрела?
Да. Куда бы я ни пошел, куда бы ни повернулся
Она и не подозревала того, что не отрываясь смотрела на него.
Счастливое лицо Джухвана, казалось, говорило: «Я знаю всё, что у тебя на уме».
Лиззи стало неловко. Ей показалось, что он прочитал даже то, как сильно она его любит и как сильно нуждается в нём.
От этой мысли ей захотелось сбежать от его взгляда. Но Джухван, словно в ответ, продолжал смотреть на нее.
Смутившись, Лиззи поспешно поднялась и направилась к Дороти.
Дороти сидела, погрузив маленькие ладошки в воду, она пыталась умыться. Казалось, она зачерпывает воду ладошками, но на лице почти не оставалось влаги — лишь несколько капель оставались на носу и губах.
Дороти, нужно умываться, как следует.
Лиззи поправила ткань, повязанную на шее ребенка, чтобы та не намочила одежду, и начала протирать лицо девочки влажным полотенцем.
Возможно, из-за слов Лиззи, Дороти стала усерднее умываться. Но это всё еще было похоже на «кошачье умывание».
Лиззи невольно улыбнулась. Наблюдая за ребенком, она почувствовала, как к ней возвращается радость от того, что она снова учится обработке шкур магических зверей.
«Слава богу».
Глядя на тонкую шею девочки, Лиззи нежно улыбнулась.
Обучение обработке шкур было нужно ей, прежде всего, ради Джухвана. Ей хотелось быть рядом с ним и приносить хотя бы немного пользы.
Если она научится обрабатывать шкуры магических зверей, это не только поможет в деле, но и значительно увеличит их доход. Ценность материалов возрастет, и можно будет получить гораздо больше денег.
Но причиной, по которой Лиззи так упорно обивала пороги мастера, было не только эта. Она делала это и ради Дороти.
Если оставить всё как есть, Дороти неизбежно станет женщиной, которой негде будет найти свое место в этом мире. Поэтому Лиззи старалась найти для неё лучшее будущее.
«Ха-а...»
Лиззи тихо вздохнула. Джухван был прекрасным мужчиной, но в то же время — странным. То, как он относился к ней и к Дороти, разительно отличалось от поведения других людей.
В его присутствии казалось, что они живут в ином мире. Словно в прекрасном магическом замке.
«Но...»
За пределами этого магического замка по-прежнему лежит суровая реальность. Эта магия существовала лишь внутри того мира, который создал для них Джухван.
Лиззи было всё равно, ведь она стала женой Джухвана. Но вот Дороти... Вероятность того, что в жизни ребенка встретится такой же мужчина, как он, была равна нулю. Дороти придется столкнуться с миром, населенным мужчинами, которые являются полной противоположностью её отцу.
Лиззи тяжело вздохнула.
И это было не всё. Если Дороти будет расти под опекой Джухвана, её восприятие мира и взгляды на жизнь сильно будут отличаться от взглядов других членов общества.
Единственный, кто относился к женскому полу вот так, был Джухван. Для него мужчины и женщины были равны.
Стоит сделать лишь один шаг за порог этого «замка», и Дороти может оказаться лишней в этом мире. Ей может быть трудно вписаться в общество, даже среди женщин.
«Джухван, возможно, об этом и не догадывается».
Пусть сейчас им и хорошо, но будущее Дороти полно неопределенности. Впереди могут быть горе и отчаяние.
И если это случится, навык обработки шкур магических зверей станет для неё жизненно важным.
Так у нее появится возможность выжить в мире, где правят мужчины. В мире, где без чьей‑либо защиты, едва ли можно было продержаться, так у неё будет хотя бы шанс стоять на ногах самостоятельно.
«Вряд ли это будет легко».
Среди мастеров обработки магических шкур женщин не было. В ученицы их не принимали. Вероятно, даже если женщина освоит ремесло, ей будет трудно занять свое место в этом суровом мужском обществе.
Тем не менее это было всё, что Лиззи могла дать Дороти.
Если ей придется учиться с нуля, ситуация будет тяжелой, но если она начнет осваивать мастерство с детства, то сможет достичь успеха, не полагаясь на других.
Даже если её не признают другие мастера, наличие профессиональных навыков позволит ей не голодать, если она вступит в гильдию.
И даже если у неё не будет мужа, обладая такими умениями, она как минимум сможет выжить.
«Конечно, лучше всего было бы встретить доброго и заботливого человека».
Закончив своё «кошачье» умывание, Дороти предоставила Лиззи заниматься её волосами, а сама принялась играть.
Лиззи, закончив с волосами ребенка, опустилась на колени.
Мама, мои волосы уже сухие?
Дороти широко улыбнулась и, весело топая ножками, побежала в угол за тряпкой. Это были обрезки старой одежды ребенка, которую они использовали для уборки.
Она прижала тряпку к полу, пытаясь вытереть разлитую воду.
Мама, Дороти хорошо справляется?
Честно говоря, сказать, что она справлялась хорошо, было трудно. С виду казалось, что она старательно протирает пол, но на самом деле она вытирала лишь половину. Дороти была куда менее умелой, чем сама Лиззи в детстве.
«Ей всего пять».
В любой другой семье к этому возрасту дети уже помогают по дому, а если есть младшие братья или сестры, то присматривают и за ними.
Но Дороти, которая с самого рождения фактически жила одна в горах, не имела возможности этому научиться.
Когда они начали жить вместе, у неё даже не было места, где она могла бы заниматься домашними делами.
Теперь Дороти только-только обрела человека по имени Джухван и настоящий дом, где она может жить.
И это было только начало.
И в этом доме Лиззи была матерью. Только она могла научить Дороти всему.
Ответственность тяжелым грузом легла на ее плечи.
Сама Лиззи во многом уступала другим женщинам, поэтому отец и продал ее. Разве ей, со всеми её недостатками, под силу достойно воспитать этого ребёнка? Ей казалось, что она не справится.
«Я не уверена в себе, но я ведь её мама»
Лиззи сделала глубокий вдох. Будущее этого ребенка зависит от неё.
Если когда-нибудь Дороти встретит другого мужчину и создаст свою семью, Лиззи должна научить её не только ремеслу, но и всему, что важно для женщины.
В этом мире всё — от еды и одежды до каждой мелочи в доме — зависело от женских рук.
Лиззи и сама не была мастерицей в домашних делах, и ей становилось не по себе от мысли, что Дороти может оказаться еще хуже. Если так, то о замужестве придется забыть.
Она не могла этого допустить.
Лиззи напустила на себя строгое выражение лица и посмотрела на Дороти.
Дороти, ты совсем не вытираешь пол.
Ой... Правда?
Дороти посмотрела на пол и, немного приуныв, принялась протирать влажное место снова.
Её движения по-прежнему были неуклюжими. Не закончив вытирать одно место, она уже переходила к другому.
Из-за того, что Лиззи пришлось несколько раз указывать на ошибки, ушло немало времени. Лиззи не испытывала гнева, но хрупкая спинка Дороти будто сжималась, всё ближе подбираясь к полу.
Джухван, заметив это, выглядел крайне встревоженным.
Лиззи слегка вздрогнула.
Он был тем, кто обожал Дороти. Она занервничала, не скажет ли он ей что-нибудь из-за её строгого тона.
Будь на месте Джухвана её отец, на её замечание тут же прилетела бы ругань.
Но Джухван молчал. Он лишь тихо наблюдал, не в силах отвлечься от Дороти, которой явно было неловко.
Когда пол был почти сухим, Лиззи, наконец, похвалила девочку:
Дороти, всё хорошо. Теперь все чисто.
Она погладила её по голове, и Дороти, взглянув на Лиззи, широко улыбнулась.
Да, ты большая молодец.
Лиззи бросила быстрый взгляд на Джухвана и подтолкнула ребенка:
Иди к папе.
Ура!
Дороти побежала к Джухвану, и тот подхватил её на руки, поднял высоко в воздух.
Папа! Дороти очень усердно работала!
Да, папа всё видел. Наша Дороти
«Надо же...»
Глядя на то, как Джухван с легким преувеличением хвалит дочь, Лиззи почувствовала, как внутри понемногу унимается тревога.
И Дороти, и муж не осудили её за строгость. Тревога, заставлявшая её бояться их реакции, постепенно сменилась спокойствием.
Отношение окружающих формирует наше положение в мире. Если люди вокруг постоянно твердят, что ты никчемна, что ты глупа или неправа, человек неизбежно закрывается. Всю свою жизнь Лиззи проводила именно в таком состоянии.
Но Джухван не был таким. Даже если она совершала ошибки или вела себя не так, как ему хотелось, он ждал, пока она сама всё объяснит. Он никогда не повышал на неё голос и не проявлял раздражения при ребенке.
Той ночью, когда Дороти уснула, Лиззи решила рассказать Джухвану всё, что у неё на душе. О своих страхах, о будущем ребенка, о несправедливости этого мира и о выводах, к которым она пришла.
Но слова давались ей трудно. В голове мысли путались, превращаясь в невнятный поток. Ей казалось, что Аннет смогла бы изложить всё это куда более складно и ясно.
Однако Джухван выслушал её сумбурную речь до конца и, мягко улыбнувшись, кивнул.
Да, я понимаю, о чем ты думаешь.
Он притянул её к себе и нежно коснулся губами её волос.
Ты права, Лиззи. Я не подумал об этом. Этот мир действительно так устроен. И всё это... из-за меня...
Голос Джухвана прозвучал печально. Возможно, он решил, что именно он лишил их привычного спокойствия и обрек на эту борьбу за будущее.
Лиззи подняла глаза и посмотрела ему в лицо.
Но, Джухван, это не плохо. Совсем не плохо.
Человек, который никогда не пробовал вкусного хлеба, даже не может представить его истинный вкус. Он всю жизнь будет считать, что сухой и черствый кусок — это и есть весь вкус мира.
С чувством счастья всё точно так же. Тот, кто никогда его не познал, просто проживет несчастную жизнь, даже не подозревая об этом. Если человек не знает, что такое счастье, ему не о чем будет сожалеть, но такая жизнь — хуже, чем кусок шкуры.
Раньше Лиззи не думала об этом так, но теперь она знала это наверняка. Потому что она сама познала его.
Я бы предпочла прожить десять лет, зная, что такое счастье, чем сто лет, не зная его. Если бы мне пришлось выбирать, я бы выбрала даже один день, полный счастья. Дороти тоже выберет этот путь.
Если ты так считаешь...
Джухван, будучи гораздо мудрее нее, погрузился в свои мысли.
Весь остаток вечера они провели в молчании. Он лишь изредка бросал на них с Дороти нежные, чуть печальные взгляды.
А глубокой ночью, сквозь сон, Лиззи услышала его тихий шепот.
Не стал ли я причиной её несчастья ради своего собственного... Если так, то...
Последние слова ускользнули от неё. Но суть была ясна.
«Это неправда».
Лиззи хотела возразить, но сон окончательно увлек её за собой.
Она почувствовала, как его губы коснулись её лба. Сердце сжалось от боли. Ей стало стыдно от мысли, что она, сама того не желая, могла расстроить его своей неспособностью выразить всё, что чувствует. Она ведь хотела лишь защитить Дороти.
«Прости меня, Джухван. Прости...»
В тишине комнаты она уловила его последний, почти неразличимый шепот:
Прости меня, Дороти. Это всё из-за меня.
Лиззи так и не успела ответить и погрузилась в глубокий сон