Том 1 · Глава 115. Следы деревни Санты
『Перевод: MrPicals, brock-berrigan』
『Редактура: brock-berrigan』
Если просканировать местность с помощью маны, становилось ясно: в этой деревне не было ни души. Лишь в пустых домах копошились несколько мелких зверьков — наверное, крысы или ласки. В какой-то из труб даже было птичье гнездо.
Джухван открыл дверь ближайшего дома. В воздухе поднялось облако пыли, заполнив пространство серой дымкой. Закашлявшись, он прикрыл нос рукой и огляделся.
Как и снаружи, внутри дом совсем не походил на обычное жилье. Все помещение напоминало какую-то мастерскую или фабрику по производству товаров на дому.
Вместо посуды или мешков с мукой повсюду были разбросаны странные инструменты. Непонятные приспособления и безделушки валялись, где попало — было совершенно невозможно понять, для чего они нужны.
Вероятно, всё самое важное и ценное уже забрали, оставив лишь сломанные, бесполезные детали и расходные материалы.
Под дымоходом у правой стены располагался камин, выглядевший так, будто им никогда не пользовались. Он был похож на те, что часто показывают в кино. Внутри кирпичного камина лежали дрова, сложенные так аккуратно, будто их только что приготовили для растопки. Дом напоминал каюту корабля‑призрака, где все предметы остались ровно на своих местах, а исчезли одни лишь люди.
Взгляд Джухвана поднялся выше, и он невольно выдохнул: «О...»
На стене над выступающим каминным висел большой рождественский чулок — такой, какие он часто видел на Земле.
Он был красно‑белым, с небольшим зелёным украшением.
Тот самый огромный носок, в который Санта кладет подарки, пока дети спят.
Зачем это здесь?
Рядом с камином стояло маленькое зеленое растение. Без украшений, но оно напоминало крошечную рождественскую елку.
Джухван снова обвел взглядом комнату. Увидев носок и елку, он начал замечать вещи, смысл которых мгновение назад упустил.
Маленькие колокольчики, беззаботно катавшиеся по полу, вероятно, были ёлочными игрушками.
Они переливались красивым разноцветным светом и походили на драгоценности, но любой, кто видел ёлку на Земле, сразу узнал бы в них украшения.
Подтверждением тому служила круглая петелька из ниток на каждом колокольчике.
Сухое растение, похожее на обработанную ветку, могло оказаться моделью оленьих рогов или даже настоящими рогами.
Когда Джухван прошел в центр комнаты, что-то под ногами покатилось с металлическим лязгом. Это был колокольчик, который обычно используют волонтеры «Армии Спасения». Его круглый край был слегка помят. Джухван поднял его и встряхнул — раздался мелодичный звон.
Затем его взгляд упал в угол. Там стояла односпальная кровать, напоминающая военную раскладушку. Из-под смятого одеяла виднелся край красной ткани. Приблизившись, он отодвинул одеяло и обнаружил красный колпак, который носит Санта.
Так это... дом Санты...
Сказав это вполголоса, он внезапно вспомнил свою первую встречу с Сантой на Земле. Когда Джухван, загадав желание, поспешил убежать, Санта громко крикнул ему в спину:
«Будьте счастливы! Я вложу всю силу Санты, чтобы исполнить ваше желание. Все Санты из деревни поддерживают вас!»
«Неужели деревня Санты действительно существует? Я думал, это просто выдумка».
Он полагал, что Санта живет на Северном полюсе, но на деле это место было здесь, в ином мире. Если Санта способен создать целую деревню, значит, он не один, их очень много.
«Неужели здесь много таких странных Сант?»
От этой мысли стало не по себе. Неужели в этот мир заброшено бесчисленное количество людей?
Когда Джухван вышел на улицу, он увидел Ёнхву. Она пыталась просунуть голову в окно одного из домов, так что снаружи торчало только её туловище. От возбуждения её хвост метался из стороны в сторону, словно кнут.
Что ты там так усердно разглядываешь?
Ёнхва, кажется, его не замечала. Она была поглощена осмотром домика, похожего на гриб. Обычно она была предельно внимательна к каждому движению Джухвана, но сейчас вела себя странно.
Ёнхва!
Когда он окликнул её, она так резко дернула головой, что ударилась об оконную раму. Раздался глухой стук, и угол рамы немного покосился. Ёнхва тревожно зацокала копытами, выглядя крайне растерянной и встревоженной.
Что такое? Что там внутри?
Джухван приложил руку к её телу и передал немного маны. Рудольфы привыкли воспринимать ману хозяина как пищу. Он знал по опыту, что в такие моменты на душе у Оза или Ёнхвы становится тепло и спокойно.
Однако беспокойство Ёнхвы не утихало. Напротив, когда он подошел ближе, оно усилилось.
«Успокойся. Всё в порядке, просто успокойся»,
Ладно, ладно, я понял. Дом же не убежит...
Джухван вошел внутрь, и его глаза расширились от удивления.
Замерев на пороге, он огляделся. Весь дом был заполнен узорами в стиле зентангл.
Если предыдущий дом принадлежал мастеру игрушек, то этот дом, должно быть, принадлежал Санте, который занимался созданием или изучением зентангла. Все стены были покрыты разнообразными узорами: стоящие и сидящие люди, мужчины и женщины, дети и старики, животные, мечи и стрелы — всё было расписано узорами.
Узоры были не только на стенах. Они красовались на бумаге, на предметах и даже на полу. Некоторые рисунки были незавершенными — похоже, неудачными попытками. Другие же были непривычно крупными: на огромных листах были нанесены лишь один или два массивных узора.
Это... круг...
Среди рисунков на стене он обнаружил круг, очень похожий на те, что создавал Оз. Узоры Оза предназначались для того, чтобы сгибать или ломать твердые предметы, но этот, судя по всему, нес в себе иной смысл.
Его нанесли на тело человека, и из таких мест, как рот, нос и глаза, прорастали похожие на лозы отростки.
Казалось, будто человек сам превратился в лианы.
«Они почти одинаковы, но результат зависит от того, какой рудольф их использует?»
Ему пришла в голову мысль: даже если Оз и Ёнхва создадут один и тот же узор, их способности могут различаться. Или же он просто считает их похожими, а на самом деле зентангл отличается в мельчайших деталях. Возможно, разница в размере, изгибе линий или стыках узоров, что наделяет их совершенно иным смыслом.
«А, может, дело в порядке нанесения узоров? Или в количестве влитой маны? Возможно, всё — складывается в единую силу».
Джухван попробовал влить немного маны в лежащий рядом лист бумаги. Он хотел проверить, сможет ли обычный человек использовать зентангл, обладая только маной, но ничего не произошло. Никакой реакции. Он попробовал нарисовать самый простой узор прямо на бумаге — результат был тот же.
«Значит, узор обретает смысл, только когда его использует Рудольф?»
Эта мысль показалась ему странной. Джухван обернулся к Енхве:
Кстати, откуда ты вообще знаешь про зентангл? Тебя же никто этому не учил.
Он понимал, что ответа не дождется, но это был самый важный вопрос. Ёнхва была не в курсе, а Оз точно никогда не встречал Санту. Джухван сам не учил их, и не было похоже, чтобы они с кем-то общались.
Так как же они узнали эти узоры?
Но в ответ не последовало ни слов, ни даже реакции.
Ёнхва...
Ёнхва замерла. Склонив голову, она заглянула в окно и застыла, глядя в одну точку внутри дома. Проследив за её взглядом, Джухван увидел рисунок на стене в углу.
«Спящая красавица»?
На картине была красивая длинноволосая женщина, лежащая в комнате замка, заросшем колючим кустарником. Похоже, это была иллюстрация к сказке. Или, возможно, именно действия Рудольфов Санты стали основой для этой сказки. Единственным отличием от оригинала было то, что кожа женщины была покрыта узорами зентангла.
Он не был уверен, но этот узор казался немного другим, чем тот, что Ёнхва нанесла на мародеров в прошлый раз. Возможно, похожим, но всё же другим.
Ёнхва, что такое? Что с этой картиной?
От его вопроса Ёнхва вздрогнула, словно очнувшись от сна, посмотрела на Джухвана. Затем она начала возбужденно скулить и тянуть его за волосы или одежду. Казалось, она отчаянно пытается что-то сказать, но не может.
Я не понимаю, что ты хочешь сказать.
Ёнхва внезапно попыталась затащить Джухвана к себе на спину, кусая его за запястья так сильно, что становилось больно.
Эй, эй, успокойся! Что на тебя нашло?
Джухван в растерянности попытался погладить её по загривку, но это не помогало. Она упрямо тянула его за одежду, словно ей было жизненно необходимо увести его с собой.
Подожди, подожди. Нам еще нужно осмотреть остальные дома. В других домах тоже...
Джухван осекся и снова оглянулся. Его затянуло странное чувство, а образ картины из внезапно обрел пугающую ясность в его голове.
Он пристально посмотрел на женщину на картине. Среди густых колючих зарослей она лежала неподвижно, напоминая скорее живой труп, чем спящую красавицу.
Ёнхва иногда наносила неизвестные узоры на тела родителей.
Мама думала, что эти узоры продлевают ей жизнь, но даже Ёнхва, которая сама их создавала, не догадывалась об этом.
Когда в прошлый раз он спросил её, Ёнхва явно не знала.
Только не говори… что это тот самый узор…
Пробормотал Джухван, и Ёнхва перестала тянуть его.
Джухван, застыв, смотрел на рисунок, затем повернул голову.
Он посмотрел Ёнхве прямо в глаза.
Узор, который ты нанесла на моих родителей
Хи-и-и... Хи-и-и...
Ёнхва начала громко и тревожно скулить, качая головой. Пыль, осевшая на ней, поднялась в воздух.
Джухван вышел на улицу и взобрался на спину Ёнхвы. Не успел он среагировать, как она уже сорвалась с места.
Окружающий пейзаж проносился мимо с невероятной скоростью. Ветер так сильно бил в лицо, что казалось, кожа вот-вот начнет гореть. Джухван немедленно воздвиг магический барьер.
Сердце бешено колотилось в груди.
«Может быть... может быть, как в сказке о Спящей красавице, мои родители живы? Может, они просто спят?»
Нужно поспешить. Нужно поскорее всё выяснить. Нужно поскорее их откопать. К счастью, их не кремировали. Они под огромным холмом, вероятно, лежат в целости и сохранности. Но возможно ли это? Сомнения терзали его. Каким бы могущественным ни был Санта, у магии есть свои пределы. Если он способен управлять самой жизнью, то он давно перешёл бы в разряд богов.
Тело Джухвана подбрасывало в такт стремительным движениям Ёнхвы. В душе смешались тревога, надежда, возбуждение и лихорадочное ожидание.
Правильно ли он поступает? Имеет ли он право совершить такой непочтительный поступок, как осквернение могилы?
В памяти всплывали лица родителей — они представлялись ему молодыми и здоровыми. Его воспоминания обрывались именно на этом моменте. Но если он разроет могилу, его последнее воспоминание о них может навсегда измениться. Если он увидит их разложившимися, он будет нести этот ужас в своей памяти до конца дней. Сможет ли он с этим жить?
Мысли перемешались в голове, не давая покоя. Но даже при всей этой борьбе, мысль о том, чтобы просто пройти мимо и ничего не проверить, даже не посещала его.
Даже если вероятность окажется ничтожной, даже если ему придется до конца жизни винить себя в непочтительности — у него не было варианта «не проверить».
Когда он был в рабской повозке и когда его желания казались невозможными, он всё равно верил: путь был тернист, но Санта сдержит свое слово. Возможно, так будет и с его родителями. Если он дал надежду на встречу, значит, он должен был сделать всё, чтобы она сбылась. Возможно, то, что Ёнхва продолжала наносить эти узоры на телах родителей, сама того не осознавая, тоже было частью плана Санты.
«Пожалуйста...»